Ночь, крыша и банка ягодного Флэша — REMAKE

      Кажется, Юлик был абсолютно счастлив. Мог ли он подумать ещё вчера вечером, что за сутки всё так резко и кардинально изменится? Конечно, нет.       Однако реальность настойчиво диктовала обратное. Вот они, твои друзья, сидят за импровизированным столом из картонной коробки и пьют вино из чайных кружек. Всё это так смешно, мило и по-домашнему. Под боком твоя лучшая подруга, сделавшая этот день незабываемым, а напротив тебя — парень, который одним своим красноречивым взглядом больших тёмных глаз заставлял вселенные внутри Онешко взрываться и рождаться заново.       А рядом с ним сидит человек, который помог тебе восстановить идиллию в своей жизни, причём абсолютно безвозмездно. И он тоже счастлив, обнимая своего пухлого друга.       Ну и в довершение картины по бокам восседают твои самые старые и преданные кореша, увлечённо рассказывающие всем присутствующим очередную охуительную историю про собаку Рыжика, которая сорок лет прожила на балконе.       Это ли не прекрасно? Это ли не то, о чём пусть и не задумываясь, подсознательно мечтает каждый из нас? Оказаться однажды в той компании, где тебе будет комфортно быть самим собой, где всем хорошо друг с другом, где царит понимание, взаимоуважение и смешные шутки?       Вдруг Даша тихонько пихнула его в бок, привлекая к себе внимание разомлевшего Онешко.       — Юлик! — шепнула она. Кроме самого именинника этого, походу, больше никто и не заметил. Всё были слишком увлечены новым, не менее увлекательным и смешным рассказом Никиты.       — Ась?       — Я про подарок забыла. Пойдем в коридор я тебе его торжественно вручу и объясню, что к чему.       Онешко молча кивнул и снова поднялся на ноги, как истинный джентльмен подавая девушке руку, чтобы помочь ей встать с пола. Каплан благодарно ухватилась за протянутую ладонь, подтянулась и первая побежала в прихожую. Парень безропотно поплёлся за ней.       Даже не оглядываясь, он ощутил на себе острый ревнивый взгляд, которым его проводил Руслан. Он прямо-таки пылал, прожигая собой небольшую дыру на спине футболки именинника, опаляя прохладную оголившуюся кожу. Однако чувствовать его на себе было до одури приятно, и именно поэтому парень решил сделать вид, что ничего не заметил. Пусть позлится. У Юлика уже сформировались определённые планы на эту ночь, и такой незамысловатый и наглый способ сделать из Даши своеобразного «соперника» для Тушенцова им вполне соответствовал.       К слову, насчёт Каплан он не переживал от слова совсем. Она, наверное, единственная из всех его знакомых знает о его ориентации. И вполне спокойно, даже хорошо к этому относится, несмотря на то, что когда-то была им отвергнута по этой самой причине.       По правде говоря, Юлик восхищался своей подругой. Несмотря на внешнюю миловидность и беззубость, за этой красивой маской скрывалась действительно сильная и независимая личность. Как бы смешно это не звучало, но будь он натуралом, то, наверное, и правда бы влюбился.       В тот злополучный день, когда она взяла себя в руки призналась, что он ей нравится, Онешко пришлось выложить все карты на стол. Он прекрасно понимал, как больно резал по живому своими признаниями, но был рад, что имеет в себе силы оставаться честным, хотя бы с самим собой. И Каплан тоже это ценила. Конечно, ей было до ужаса обидно, что всё сложилось именно так, однако она осталась сильной, даже находясь в такой отвратительной ситуации. К огромному удивлению Юлика, который искренне считал, что в тот момент ко всем чертям растоптал многолетнюю дружбу, девушка сама предложила не гробить близкие отношения, а также пообещала, что в любом случае сохранит его маленький секрет. И ведь действительно сохранила. И дружбу, и секрет.       Разве что после откровений Юлика Даша в полной мере почувствовала свою безнаказанность и начала позволять себе куда больше, чем раньше: каждый раз при встрече трепала его за волосы, иногда целовала в щёку вместо нормального приветствия, то и дело утаскивала с собой танцевать медляки на вечеринках. Впрочем, Онешко совсем не возражал против излишней тактильности. Это было наименьшее, что он мог ей дать взамен и даже был рад, что она так просто это берёт.       Единственные, кого такие их отношения действительно раздражали — другие девочки, которые имели несчастье положить на парня глаз. Они же не знали, что у них нет совершенно никаких шансов, а потому беспричинно агрессировали на Дашу. Однако та мастерски умела колко ответить, либо же перевести ситуацию в шутку. Таким образом со временем все просто устаканились во мнении, будто они встречаются, а у Юлика пропала проблема того, чтобы признаваться людям в ориентации. Всё-таки в России, даже спустя столько лет популяризации и свободы слова, подобное всё ещё считалось чем-то ненормальным, сродни болезни или проблем с психикой.       Можно сказать, что девушка стала для него настоящим подарком судьбы. Наверное, она до сих пор в глубине души борется со своими безответными чувствами, однако Онешко в это никак не втягивает. И парень искренне был ей за это благодарен. Он ведь любил её, но по-особенному, далеко не так, как ей возможно хотелось.       — Джулиус, — в своём фирменном стиле обратилась к нему Каплан, доставая из кармана рюкзачка что-то небольшое и чёрное. — Сразу скажу, что это не основной подарок, но чтобы получить всё, что я для тебя сегодня приготовила, ты должен пообещать мне кое-что и ответить на один вопрос.       — Допустим, — уклончиво и заинтригованно ответил Юлик, приподнимая брови.       — Во-первых, ты должен пообещать, что наденешь это на себя, сфоткаешься и скинешь эти фото мне, — хитро улыбаясь начала диктовать условия девушка.       — Что у тебя там? Эротическое бельё? — со смешком спросил Онешко, пытаясь заглянуть Даше за спину, однако так просто она сдаваться не собиралась. Каплан сделала маленький шажок назад и шутливо пригрозила другу указательным пальцем.       — Почти.       — Даша, блять, — Юлик засмеялся. — Ладно, я согласен, в любом случае. Даже если это действительно эротическое бельё, будет угарно, — вдруг неожиданно просто согласился он, чуть пожимая плечами. Терять ему было и правда нечего. К тому же Каплан уже тысячу раз доказала, что ей можно доверять.       — Отлично. Я думала будешь дольше ломаться, — хоть темнота и скрывала её милые черты, но даже по голосу стало ясно, что брюнетка оказалась крайне довольна его сговорчивостью. — Тогда второе. Вопрос. Что у вас с Русланом?       — Ой, какие мы любопытные, — ехидно возмутился Онешко, намекая, что подруга чуть-чуть нарушает границы его личного пространства. Впрочем, судя по всему, девушку это мало заботило. Она продолжала сверлить парня выжидающим взглядом, никак не вяжущимся с самодовольной улыбкой, в которой растянулись пухлые губы.       — Я требую ответ. А то ничего не получишь.       — У меня день рождения! — возмущённо взмахнул руками именинник.       — А у меня твой подарок, — даже бровью не поведя, парировала Каплан.       — Господи, Даша, ты невыносима, — Юлик закатил глаза и снова улыбнулся. — Неужели не видно, что хорошо у нас всё с Русланом?       — Вы вместе?       Парень замешкался. Хоть для него уже и было всё кристально ясно, с Тушенцовым они ещё не успели обсудить то, в каких отношениях теперь состоят. Даже подсознательно он всё ещё называл его другом, хоть и понимал, что их общение теперь уже нельзя назвать дружескими.       — Да, — после пятисекундного молчания, наконец неуверенно кивнул Онешко.       Брюнетка настолько восторженно просияла, словно он ей только что в любви признался.       — Господи, солнце, я за тебя так рада! — с абсолютно искренней, нескрываемой радостью прошептала Даша, в следующую секунду повисая на шее лучшего друга.       — Спасибо, — Юлик улыбнулся и тоже приобнял девушку. Какая же она всё-таки милая, хоть и порой бывает совершенно непредсказуемой. — Так что там за подарок? Я жду вообще-то.       — Вот, — Каплан протянула ему раскрытую ладонь, и на ней блеснул красивый, чёрный кожаный чокер с блестящим металлическим сердечком посередине. Справившись со вмиг накатившей волной закономерного удивления, Онешко тут же невольно начал прикидывать, налезет ли вообще аксессуар на его шею. Он всё-таки, хоть и худой, но пошире будет, чем те миниатюрные альтушки из Инстаграма, у которых он видел такие шутки раньше.       — Неожиданно, — с немного оторопелой улыбкой прокомментировал Юлик, принимая из рук Даши аксессуар. — Спасибо большое.       — Ты чего, думаешь, что это всё, что ли? — захлопала ресницами девушка, видя, что парень уже было порывался пойти обратно в гостиную, где их, наверное, уже заждались.       — А что-то ещё? — он заинтересованно посмотрел на Каплан, а глазах вновь заиграли игривые огоньки.       — Блять, а ты за кого меня держишь? Думаешь я серьёзно на твоё семнадцатилетие подарила бы тебе вот эту хуйню за двести рублей? — мгновенно возмутившись, поинтересовалась Даша, доставая из рюкзака какую-то коробку. В темноте не было понятно, что на ней изображено, — Вот, не будь у тебя сегодня День рождения, я бы обиделась, честное слово! Но к сожалению у тебя сегодня карт-бланш на свинство, так что… На, держи, в общем, надеюсь тебе понравится. Я долго выбирала.       На последних словах голос брюнетки заметно смягчился. Онешко с интересом принял небольшую аккуратную коробку из женских рук и хотел было начать её рассматривать, однако и одного, не самого внимательного взгляда вполне хватило, чтобы он застыл, не в силах вымолвить ни единого слова. Парень растерянно переводил взгляд то на девушку, то на подарок, то снова на девушку и никак не мог до конца поверить в то, что всё происходящее — реальность. Казалось бы, этот день уже попросту не мог стать лучше. Но…       — Эй, вы чего там так долго копаетесь? — в проходе нарисовался Руслан, недовольно упирающий руки в бока. Однако едва парень и девушка обернулись, с лица старшего мгновенно ушло всё возмущение, сменяясь недопониманием и волнением. Онешко выглядел крайне шокировано и даже несколько растерянно.       Тушенцов в два шага преодолел расстояние между ними, положил руки на плечи именинника и взволнованно заглянул ему в глаза. Неожиданно для себя, он обнаружил что в уголках тех застыло две хрустальные, блестящие слезинки.       — Юль, Юлик, ты плачешь что-ли? Что случилось?       — Даша подарила мне тату-машинку, представляешь! — восторженно пролепетал Онешко, доверительно протягивая парню коробку, а другой рукой промакивая влагу на глазах. Друг аккуратно взял чужой подарок и осторожно повертел в пальцах. Ему довольно часто приходилось бывать у тату-мастеров и, насколько он мог видеть, в руках он сейчас держал настоящее сокровище.       — Вау… — выдохнул Руслан, выражая в этих трёх буквах всё своё восхищение. — Я тебе как эксперт, доебавший всех своих мастеров, могу сказать: это очень крутая модель. Я… сейчас, дай мне секунду.       Тушенцов вернул подарок Юлику и закатал широкий рукав кофты на левой руке. От запястья до локтя на светлой коже красовался безумно красивый череп Бафомета. Все линии в татуировке были до невозможности тонкими и невесомыми. Там, где должен был быть градиент, цвет перетекал плавно. Да и в целом композиция выдержана просто идеально. Очень эстетичная и чистая работа. Конечно, Онешко видел её далеко не в первый раз, но только сейчас заметил, насколько она на самом деле шикарная.       — Мне вот это такой машинкой девочка какая-то била в салоне. Очень дорого взяла, но я остался пиздец доволен.       — Охуенная, — не сдержался Юлик, в забытьи легонько проводя пальцами по чужой коже. — Татуировка, в смысле.       От неожиданного прикосновения Руслан вздрогнул и на секунду даже задержал дыхание, в душе уже успев несколько раз помолиться всем богам, лишь бы Каплан этого не заметила.       — Дашенька, солнце, спасибо большое! Ты лучшая, — именинник повернулся обратно, возвращая своё внимание подруге, и крепко-крепко её обнял, ни оставляя ни единого шанса уйти, не получив порцию его благодарностей. — Лучшая, просто лучшая, — чуть качая головой, повторил он.       — Онешко, ты мне сейчас рёбра сломаешь, — засмеялась брюнетка, лениво стараясь отпихнуть друга от себя. — Я тоже тебя люблю. С тебя бесплатная татуха, кстати.       — Да хоть три, — засмеялся Юлик, наконец выпуская Каплан из своих объятий.       — Ловлю на слове.       Даша подмигнула ему и, проскользнув между парнями, ушла обратно в светлую гостиную, откуда вновь раздалась вспышка громкого заливистого смеха.       — Эй, крысёныш, — хитро окликнул Тушенцов Онешко, собиравшегося уже уйти вслед за подругой. — Ты ведь специально, да?       — О чём ты? — наигранно удивился Юлик, поворачиваясь. Конечно же, он с самых первых слов понял, о чём идёт речь, но поломать комедию ещё какое-то время определённо стоило.       — Ревновать меня заставляешь специально, — Руслан приблизился к лицу парня и чуть склонил голову, снизу-вверх заглядывая в чужие глаза. Однако Онешко стойко держался, отчаянно продолжая делать вид, что совершенно ничего не понимает. Правда, когда эта наглая рожа нависает в паре сантиметров от тебя, сохранять спокойствие на лице становилось в разы сложнее.       — Разве? — с нагловатой улыбкой приподнял брови он.       — Ой всё, хорош из себя дурачка строить. Иди ко мне, — руки Тушенцова быстро обвили Онешко и притянули к себе. — На самом деле я за тебя пиздец как рад. Правда. А ещё знал бы ты только в какой экстаз меня вгоняет твоё счастливое лицо.       Юлик ничего не ответил, видя, что Руслан всё и так прекрасно понимает. Они простояли в обнимку пару секунд, после чего, поцеловавшись и едва не задержавшись из-за этого поцелуя ещё сильнее, наконец вернулись к остальным.       Ребята сидели ещё наверное целый час, допивая остатки алкоголя из чайных кружек и увлечённо обсуждая всё подряд. К слову, теперь они расселись немного по-другому. Даша из каких-то своих соображений взяла и переместилась на пустое место, где до этого сидел Руслан. В итоге получилось так, что Тушенцов с Онешко оказались вместе. И когда Юлик понял, что подруга сделала это намеренно, то снова расплылся в непроизвольной радостной улыбке, очередной раз убеждаясь, что Каплан — самая лучшая девушка, которую он когда-либо встречал.       — Подожди, ты вообще пить не собираешься? — недоумённо свёл брови Тушенцов, замечая, что друг снова потянулся к почти пустой бутылке колы. За весь вечер ни шампанского, ни вина он себе так и не плеснул.       — Учусь на своих ошибках, — загадочно улыбнулся Юлик, откручивая неплотную пластмассовую крышечку. Конечно, Руслан понял, на что он намекает. Только вот не знал, залиться ли ему краской от стыда или же обрадоваться, что Онешко уже который раз за сегодня выдаёт подобные смущающие пенки. Хотя… Почему только он должен тут сгорать от противоречивых чувств?       Принимая эту странную игру, Тушенцов как бы невзначай провёл рукой по чужой ляжке, с наслаждением наблюдая, как Онешко дёрнулся, а на его лице вмиг отразился коктейль из смешанных эмоций.       Однако долго реакцию Юлика ждать не пришлось, и уже в следующий момент парню прилетела ответочка ничуть не хуже. Именинник сделал вид, что потянулся за печеньем, лежащим в другом углу «стола», в то время как его локоть нарочито сильно впечатался Руслану в пах. Тот еле сдержался от того, чтобы громко охнуть, настолько это оказалось неожиданно и болезненно-приятно.       — Я тебе ночью припомню, тварь, — прошелестел он над ухом у Онешко, заставляя того самодовольно ухмыльнуться.       В какой-то момент речь даже зашла о музыке. Гридин рассказывал, как у него появилась первая гитара в четырнадцать лет, на которой он отчаянно пытался научиться играть сам и буквально за месяц своих неуклюжих попыток умудрился заработать к себе ненависть всех соседей, у которых уши сворачивались в трубочку от его «прекрасной» игры.       И тут Юлик посреди разговора зачем-то ляпнул что-то о том, что у Руслана тоже, между прочим, есть гитара, на которой он очень даже неплохо умеет играть. Прекрасно понимая, к чему всё потихоньку начинает идти, Тушенцов в душе завыл, искренне боясь показывать свои таланты на людях. Да, может эти ребята уже не были ему совсем чужими, однако и стать такими же близкими, как, например, Юлик и Ильдар, ещё не успели.       — Руся, ну сыграй пару песен, пожалуйста, — Онешко умилительно состроил глазки, видимо прекрасно осознавая, что когда так делает, отказать ему становится непосильной задачей.       — Да бля, — Тушенцов поджал губы и нахмурился.       — Да не ссы ты, эй, — неожиданно поддержал именинника Хабибуллин. — Ты ведь правда круто играешь.       — Я вас ненавижу, — беззлобно бросил Руслан, сдаваясь. — Юлик, дай ещё кружку, будете туда монетки бросать, типа как этим ребятам в переходах.       Все дружно рассмеялись, однако Онешко и правда поднялся на ноги и ушёл за ещё одной чашкой. Смиренно вздохнув, Тушенцов тоже встал и ушёл за инструментом, мысленно проклиная обоих друзей.       А по итогу всё оказалось куда лучше, чем он успел себе напридумывать. Многие из присутствующих вполне разделяли его вкус в музыке, из-за чего каждую новую песню начинали подпевать по два, а то и по три человека. Даша даже в шутку сунула в железную кружку сотню рублей, чем вызвала всеобщее негодование вперемешку со смехом.       Однако, как бы хорошо им не было вместе, время неумолимо летело, и уже к десяти часам все начали-таки скоропостижно расходиться. Первым засуетился Ильдар, напоминая, что Кирилла в детдоме не погладят по головке за позднее возвращение. В тот момент, незаметно для всех Руслан снова залился краской: он не ночевал в приюте уже пиздец, как давно. Парень спал у Юлика, у Хабибуллина, шатался по улицам, дремал на крыше, но только не возвращался в ненавистное учреждение. Хотя с другой стороны, все уже походу просто смирились с его необузданностью: Онешко вообще сам предложил пожить у него в своё время, Ильдар устал сетовать на его своеволие, а работники приюта просто забили хуй, понимая, что воспитанник всё равно рано или поздно вернётся. По их серьёзности так и не скажешь, что они всё ещё продолжали быть его законными представителями.       После того, как Сибирский и Хабибуллин покинули квартиру, Даша тоже начала собираться, говоря что-то о том, что мама будет волноваться, ведь она не предупреждала её, что вернётся поздно. Сразу на ноги поднялись и Антон с Никитой, предлагая проводить девушку до дома. На улице уже было достаточно темно, мало ли что могло в такой час приключиться?       Так Юлик с Русланом наконец остались наедине. Они начали лениво убирать «поляну», образовавшуюся на полу в гостиной. Отнесли всё съедобное на кухню, весь мусор складировали в один из пустых магазинных пакетов и поставили в прихожей, чтобы позже вынести. Коробку из-под телевизора и старую простыню вернули туда же, откуда достали.       Оставив Тушенцова пересыпать все оставшиеся конфеты в одну большую стеклянную пиалу, Онешко незаметно удалился в свою комнату и наконец достал из кармана тот самый чокер, на который уже имел определённые планы. Потратив целую минуту на то, чтобы разобраться, как его на себя надевать, Юлик наконец справился с этой непосильной задачей и посмотрел на себя в отражение стекла ноутбука.       Что ж, выглядит он восхитительно, пришло время и Руслану оценить это маленькое изменение в его образе.       Парень ещё пару секунд погипнотизировал своё тёмное отражение, после чего захлопнул крышку выключенного гаджета и вышел из комнаты, направляясь прямиком к тому, кого сегодня планировал непременно обольстить.

***

      Тушенцов, думая о чём-то своём, непринуждённо разорвал очередной пакет и высыпал всё его содержимое в стеклянную вазочку. Он был абсолютно умиротворён и сейчас просто сидел, наслаждаясь почти идеальной тишиной июньской ночи и домашним полумраком, окутывающим всю квартиру. Однако Юлик, кажется, придерживался немного других планов, относительно окончания этого дня. О них Руслан ещё не знал, но уже догадывался, и эти догадки ему очень и очень нравились.       Онешко обворожительной тенью нарисовался в проходе и, прислоняясь к косяку двери, как-то неестественно выгнулся, пытаясь спародировать какую-нибудь модель с заниженным уровнем социальной ответственности. Его шею опоясывал неширокий чёрный ремешок с сердечком посередине, идеально дополняющий тот образ, который он так старательно на себя примерял.       — Как тебе? — манерно растягивая слова, спросил парень и пальцем немного оттянул чокер от тонкой шеи.       А Руслан просто залип на это чудо, даже не в силах как-то колко ответить, или опустить не менее развратную шуточку. Слишком охуенно аксессуар смотрелся на тонкой шее, слишком охуенно чёрный материал контрастировал с бледной кожей. Юлик в целом выглядел чересчур охуенно, а надев на себя это шлюховатое нечто, кажется, уверенно шёл к тому, чтобы Тушенцов наконец сорвался и разложил его прямо здесь, на хрупком кухонном столе, сметая на пол всё, что на нём лежало вместе со своими принципами и отголосками здравого смысла.       — Ты ещё хвостик, блять, сделай, и я скажу тебе то же самое, что и в тот раз.       Руслан отложил пакет, который до этого держал в руках и уверенно подошёл вплотную к Онешко. А тот даже не шелохнулся. Лишь продолжал сверлить его сучьими карими глазками и нагло ухмыляться, пошло покусывая нижнюю губу.       — Даша подарила.       Тушенцов на секунду закатил глаза, а потом вдруг утробно зарычал, вмиг впечатывая Юлика в ближайшую стену.       — Ты заебал со своей Дашей, — честно признался он, хоть и прекрасно понимал, что парень нарочно это делает. Специально хочет его позлить, чтобы сильнее разжечь запретное желание. Что ж, нужно признаться, у него отлично получается. — Ты мой, понял? — Руслан чуть склонил голову и чувствительно прикусил чужое ухо. — Только мой.       Последние слова были произнесены горячим шёпотом, который и стал, наверное, той самой точкой невозврата. Дальше их ждала лишь к чертям сорванная крыша и непрочное сознание, бесцельно улетающее в самые глубины океана удовольствия. Теперь для них не было никаких барьеров. Абсолютно. Только чистая водная гладь, над которой уже начинал заниматься шторм, обещающий разрушить эту умиротворенную идиллию ко всем чертям.       Пухлые красные губы затянули в требовательный поцелуй, в то время как шаловливые руки Онешко уже сами собой поползли под мягкую ткань толстовки. Сейчас она казалась такой лишней, такой сковывающей. Они и сами не заметили, как кофта оказалась на полу. Да и похоже ей предстоит пролежать там до самого утра, потому как навряд ли кто-то из них захочет вспомнить о ней в ближайшее время.       Не отрываясь друг от друга ни на секунду, парни побрели в сторону спальни. Удивительно даже, как им удалось пройти пол квартиры почти вслепую и ни разу не споткнуться. В тот момент, когда они наконец переступили последний порог, Тушенцов не выдержал и, подцепив пальцами мятую футболку Юлика одним движением стащил её с худого податливого тела и, не глядя, бросил в сторону.       Его глазам предстал по пояс обнажённый парень. Руслан невольно оторвался от его губ, и загляделся на эту быстро вздымающуюся и опускающуюся от частого дыхания грудь, покрытую короткими, чуть вьющимися тёмными волосками. Сам не зная, какого хрена делает, Тушенцов наклонился и провёл носом от середины живота до шеи, едва ли касаясь кожи, заставляя Онешко испустить сладостный вздох. Этот незамысловатый жест оказался одновременно таким нежным, и таким мучительным, что невольно заставил полуобнажённого парня на несколько секунд напрочь выпасть из реальности. Руслан снова принялся прижимать его к стене и уже потянулся за новым требовательным поцелуем, как вдруг почувствовал невесомое прикосновение прохладных пальцев внизу живота.       — Снимай футболку, — прошептал Юлик, облизывая опухшие губы, хотя было прекрасно видно, что своим голодным жгучим взглядом он уже давно раздел парня до самого конца.       Тушенцов послушно отстранился и поднял руки, позволяя тонким цепким пальцам стянуть с него последний слой верхней одежды. Сделав это, Онешко замер и бездумно закусил губу до небольшого побеления и без того светлой кожи. Изящные пальцы на автопилоте очертили выступающие ключицы, после чего спустились чуть ниже, к темным соскам, игриво проходясь по ярким контурам.       И тут вдруг Юлик припал губами к чистой коже, одним незамысловатым действием заставляя небольшой её участочек окраситься в бордовый. Брюнет негромко взвыл, не ожидав, насколько это на самом деле болезненно. Впрочем, эта боль была такой терпкой и сладковатой, что он даже не был уверен, действительно ли ему неприятно, или просто его мозг попытался мыслить рационально, подкинув в голову логичные выводы.       — Мстишь за тот засос? — усмехнулся Руслан, нежно дотрагиваясь пальцами до небольшого, уже почти сошедшего розового пятнышка на чужой шее, с некоторой гордостью признавая в нём свою работу.       Парень покачал головой, продолжая поедать взглядом девственно-чистый торс парня. Хотелось как можно скорее разукрасить его ещё несколькими красными розочками, подобными той, что он оставил на груди мгновеньем ранее.       — Я хочу, чтоб в этот раз ты оставил их ещё больше, — прошептал он.       — Ох.       Такие признания били под дых, вмиг лишая половины кислорода и, как следствие, всех адекватных мыслей. Хотелось немедленно приступить к выполнению. Получив весьма красноречивое разрешение, Тушенцов, продолжая сохранять бесконечную нежность в каждом своём движении, взял Юлика за острый подбородок и, отгибая его наверх, оставил новую малиновую отметину на хрупкой шее, аккурат под чокером. А затем ещё одну, но уже чуть пониже.       Онешко глухо простонал когда почувствовал, как мягкие губы сомкнулись на одном из его сосков. Как бы Руслан не старался показать власть над ним, всё равно Юлику этого казалось мучительно мало.       — Ты слишком аккуратно и плавно всё делаешь, — сказал он, обвивая ладонью чужую шею и открыто всматриваясь в чужие взволнованные глаза. Парень выпрямился и виновато посмотрел на него.       — Я боюсь сделать больно, — немного смущённо признался Тушенцов, поджимая покрасневшие губы. Он выглядел так мило и неловко в тот момент, что Онешко против воли улыбнулся, вновь умиляясь тому, каким трепетным и чувствительным на самом деле был этот токсичный циник.       — Я хочу, чтобы ты делал больно. Хочу, чтобы ты был грубым, хочу, чтобы ты не стеснялся себя, — Юлик оставил нежный поцелуй на сладких губах. — Покажи, что я принадлежу тебе, целиком и полностью. Покажи, как сильно ты сам этого хочешь.       На самом деле Онешко сам испугался своих слов. Испугался своих истинных желаний, наконец вылезших наружу. Испугался своих мазохистских наклонностей. Испугался, того, насколько на самом деле хочет чувствовать над собой чужой контроль, насколько хочет подчиняться. С ума сойти, откуда такие пристрастия? Нормально ли это?       Наверное, нет.       Но ведь он действительно хочет этого. Здесь и сейчас. Прямо в этой комнате. Он хочет отдавать себя Руслану без какого-либо остатка, хочет может даже кричать от боли, хочет почувствовать власть над собой.       И Тушенцов услышал его. На секунду Юлику даже показалось, что он увидел этот самый вожделённый садистский блеск в карих глазах. Но уже в следующую секунду Руслан схватился одним пальцем за сердечко чокера и властно притянул к себе, утягивая в очередной поцелуй, но уже на порядок более мокрый и развязный. Парень протолкнул язык в податливый рот и по-хозяйски очертил кромку зубов, наслаждаясь тем, как Онешко сдавленно простонал, задрожав от удовольствия.       Тушенцов переместил свои руки на упругие бёдра и начал утягивать парня за собой. И Юлик послушно пошёл, пальцами беспорядочно дотрагиваясь до Руслана, пытаясь забраться под резинку его штанов. Но тот постоянно отодвигался, не позволяя ему добраться до желаемого. Он нарочно издевался, осознавая, что парня даже от таких безобидных проявлений его хозяйского отношения уже нехило так штормит. И ему явно было нужно ещё больше.       Он грубо толкнул шатена на кровать, а сам навис сверху, горячим дыханием проходясь по выгнувшейся шее.       — Хочешь жёстче, Онешко, значит будет жёстче.       Не оставляя ему даже возможности что-то ответить, Тушенцов склонился над лицом парня и собственнически сжал зубами его нижнюю губу, намеренно прокусывая до крови. А после этого, как бы извиняясь, начал слизывать солоноватые алые капельки, проступившие из ранок. Это приносило странное болезненное удовольствие. Причём обоим в равной степени.       Руслан начал спускаться ниже, рукой лаская парня через ткань шорт, с наслаждением отмечая, что того от таких терзаний начинало потряхивать и вести ещё сильнее, чем раньше. Ему явно хотелось побыстрее избавиться от остатков одежды, мешавшей получать полноценные ощущения, но Тушенцов всё продолжал его мучать, не приступая к более активным действиям. Он мягко проводил языком по краю подбородка, а потом безжалостно кусал мочку уха, заставляя Юлика из раза в раз вскрикивать от лёгкого болевого шока и острого, запретного удовольствия, под толщей которого оба тонули и задыхались, но совершенно не хотели выбираться.       В какой-то момент Онешко всё-таки добрался руками до резинки штанов на поясе Руслана и одним исступлённым рывком постарался стянуть их, как можно дальше. На что тот решил наконец перестать сопротивляться и таки позволил шаловливым тонким пальцам стянуть с себя предпоследний предмет одежды. Теперь на нём остались одни лишь боксеры, через которые уже отчётливо виднелось крайнее возбуждение.       Юлик нарочито медленно провёл своей коленкой от низа чужого живота до внутренней стороны бедра, заставляя Тушенцова испустить блаженный звучный стон, от которого всё его тело мгновенно покрылось мелкими мурашками.       Пользуясь секундной слабостью, Онешко юрко вынырнул из-под разгорячённой туши, нависшей над ним и решил, что пришло время немного сменить позы.       — Сядь на край, — не терпящим возражений тоном попросил он. — Моя очередь тебя помучать.       И вновь Руслан не стал сопротивляться. Послушно сел на край кровати и начал наблюдать за тем, что собирался делать Юлик.       А тот, похотливо ухмыляясь, опустился на колени между чужих ног и, шумно выдыхая через рот, снизу-вверх посмотрел Тушенцову прямо в глаза. Они казались сейчас затуманенными. Наверное, парень плохо верил в происходящее. Да что уж там, он и сам особо не отдавал себе отчёта в том, что делает. И в том, что только ещё собирается сделать.       Мягкий поцелуйчик опустился на головку члена, очертания которой явственно проступали сквозь натянувшуюся ткань. Онешко затаил дыхание. Как же давно он хотел это сделать…       Однако стягивать последнюю преграду парень не спешил. Накрыв чужую плоть ладонью, ощущая то, как там влажно, даже сквозь ткань, Юлик чуть приподнялся и начал выцеловывать живот, параллельно рукой совершая лёгкие движение вверх-вниз. Руслан взвыл.       Это было невыносимо. Невыносимо прекрасно. Идеальная пытка. Сладостное мучение. Определённо хотелось большего, но от таких прелюдий голова шла кругом ничуть не слабже. Ещё и эти нотки лёгкой боли в виде множества маленьких вишнёвых отметин, одна за другой появляющихся на чистой коже…       Наконец пальчики Онешко начали потихоньку тянуть вниз ткань трусов и Тушенцов податливо изогнулся, теряя последние капли терпения. Ему вдруг явственно представилось, как охуенно парень будет смотреться с его членом во рту. Как округлая головка будет упираться в мягкую щёку и выступать небольшим бугорком снаружи. Даже от одного представления друга в такой позе уже начинала кружиться голова. Беззащитный, податливый и принадлежащий только ему одному. А он ведь и правда сидит перед ним сейчас именно такой…       Юлик зачарованно замер и начал в волнении кусать свою и без того искусанную губу. Он и правда не думал, что сможет зайти так далеко. Хоть он и прекрасно отдавал себе отчёт, что уже давно этого хотел. Охуеть как хотел. Но боялся признаться даже самому себе. А тут… Парень словно стоит в шаге от пропасти, к которой шёл долгое время, в которую так грезил провалиться и затеряться в ней навсегда, но в то же время сейчас, уже находясь на самом краю, в миллиметрах от важного выбора, он осознал насколько это на самом деле волнительно и страшно.       Решив, что затягивать дальше уже и сам не может, парень осторожно приблизился, аккуратно вобрал в рот тёмную головку и начал её нежно смаковать. Когда упругий язык прошёлся по уздечке Руслан несдержанно застонал, хватаясь пальцами за край смятого одеяла. Не очень ясно было, откуда у Онешко такие умения, но парень определённо знал, что делает и куда нужно надавить своим горячим языком, чтобы его жертва буквально светилась в полумраке от всепоглощающего удовольствия.       Юлик ненадолго отодвинулся и пару раз провёл по стволу мягкой ладонью. Краем глаза он видел, что Тушенцова уже конкретно так ведёт. Его всего чуть потряхивает, пухлые губы мелко дрожат, а сумасшедше-прекрасные полуприкрытые глаза цвета виски с колой окончательно потерялись за пеленой вожделения.       И Онешко снова берёт в рот, но уже глубже, доходя чуть дальше половины, и начинает мелко двигаться взад вперёд. А Руслан уже больше не может терпеть. Чужие красивые пальцы некрепкой хваткой сжимаются где-то у него в волосах, требовательно пододвигая к себе, заставляя брать глубже. И Юлик брал. Хоть челюсть болезненно сводило, а на глазах обильно выступали непроизвольные слёзы, но он не прекращал двигаться, явственно чувствуя, что Тушенцову до разрядки остаётся совсем немного.       Через пару секунд ноги, между которыми он сидел начали сильно дрожать, а рука, держащая его за волосы и вовсе расслабила свою хватку. И уже в следующую секунду Руслан несдержанно излился прямо ему в рот. Онешко немного дёрнулся в неуверенности, однако почти сразу послушно сглотнул и чуть отодвинулся, нечаянно пачкая остатками семени свои губы и подбородок.       А для Тушенцова в этот миг потерялось абсолютно всё. Стены вокруг поплыли, превращаясь в одно тёмно-бежевое пятно, все звуки исчезли, сменяясь монотонным высоким шумом. Даже Юлик, который и довёл его до этого сладостного пика, на несколько секунд растворился в общем сумасшествии крышесносных ощущений.       Но оргазменной неге тоже свойственно проходить. Когда Руслан наконец разлепил веки, перед ним предстала развратная, грязная, но настолько волнующая и прекрасная картина. Онешко всё также стоял на коленях между его ног и нежно смотрел ему прямо в глаза, а на идеальном лице застыло несколько белёсых пятен.       Тушенцов уже потянулся было, чтобы стереть их, но тут Юлик вдруг жестом остановил его и произнёс одну маленькую, весьма странную просьбу:       — Подожди. Сфотографируй меня, пожалуйста. Именно в таком виде.       Парень хоть и удивился, но противиться не стал. Послушно оглядел комнату, и, обнаружив на тумбочке телефон Онешко, быстро потянулся к нему, взял в руки и открыл камеру.       — Высунь язык, — ухмыльнулся он, мгновенно представляя, насколько более распущенно он будет выглядеть, если сделает это. И парень послушно сделал. — Фу, Господи, какая пошлость. Скинешь мне потом.       — Хорошо, — усмехнулся Юлик, а потом привстал и вынул мобильник из рук Тушенцова. Телефон был возвращён на тумбочку, а парень вдруг сел на колени к Руслану.       И в этот момент темноволосый осознал, что Онешко всё ещё возбуждён и не получил разрядки. Внушительный бугорок отчётливо проступает, сквозь ткань шорт, даже несмотря на то, что те довольно широкие и мешковатые.       — Я тоже хочу немного ласки, знаешь, — нахально прошептал Юлик, выжидающе глядя на него. Он не сказал ничего необычного или из ряда вон. Но контекст и атмосфера сносили крышу напрочь. Тушенцов был уверен, если бы мог пойти на второй круг, то повторно возбудился бы только от этого наглого тихого голоса, шепчущего бесстыжие просьбы на ему ухо.       Уже имея в голове небольшой план, Руслан подхватил Онешко под ягодицы и, приподнявшись, снова уложил парня на кровать. Ненужные шорты вместе с трусами без особых церемоний были сняты и также отброшены куда-то в сторону.       — Перевернись на живот и встань на колени.       Юлик заметно удивился, однако говорить ничего не стал, лишь послушно выполнил то, что ему велели. Однако всё и так стало ясно, когда в следующую секунду он почувствовал мокрое прикосновение между раздвинутых ягодиц.       Тушенцов обвёл влажным пальцем узкую дырочку и ненавязчиво проник внутрь на одну фалангу. В ту же секунду с уст Онешко сорвался сладостный стон.       — Нравится? — самодовольно поинтересовался Руслан.       — Да! — исступлённо выдохнул Юлик, чуть дрожа от того, что парень просунулся чуть глубже, проверяя реакцию.       Тушенцов удовлетворённо улыбнулся, вынул пальцы, вновь смачно сплюнул и повторно вошёл на две фаланги. После этого он начал немного двигать им вперёд-назад, выискивая нужное положение.       И вдруг Онешко громко простонал, а его самого заметно тряхнуло.       Вот оно.       Зафиксировав руку в необходимой позиции, Руслан начал в быстром темпе массировать нужный комочек нервов, иногда безо всякого предупреждения начиная прямо-таки вдалбливаться в узкий проход, чем заставлял Юлика чуть ли не кричать и извиваться от сильнейшего экстаза при каждом новом задевании простаты.       Чувствуя, что парню осталось совсем немного, Тушенцов перевернул его обратно на спину и забросил чужие ноги на свои плечи.       Последний раз блаженно простонав, Онешко закрыл глаза и, кажется, ничего уже не чувствуя от накрывшей с головой разрядки, кончил себе на живот. Подождав, пока парня не перестанет немного потряхивать, невольно вновь и вновь любуясь этой изящной беззащитностью обнажённого тела, Руслан привстал и нежно поцеловал его в приоткрытые губы. Юлик, пусть и вяло, но ответил, ласково погладив Тушенцова по шее.       — Полежи пока так, я сейчас тебя вытру, — прошептал он и убежал в ванную за бумажными полотенцами.       Окончательно возвращаясь из мира райского наслаждения в реальный, уже даже начиная потихоньку ощущать ломоту в мышцах и жжение на местах засосов, Онешко лениво потянулся к телефону и одним движением пододвинул его к себе. Прежде чем провалится с сон, парень просто обязан это сделать. Он пообещал.       Быстро найдя нужный диалог, парень полез в галерею, чтобы прикрепить фото. Немного погипнотизировав взглядом своё лицо, запачканное спермой, он хмыкнул и отправил Каплан именно эту фотографию. Грязную, пошлую и мерзкую.       Ну, а потому что нехуй такие обещания требовать у лучших друзей.       Парень вышел из ВК, и возвратил телефон на место. В этот момент, в комнату вернулся Руслан. В руках у него было несколько бумажных полотенец и одно обычное. Парень подошёл и начал аккуратно стирать всё с плоского живота всё так же безвольно лежавшего на спине Юлика. А в конце прошёлся обычным махровым полотенцем, которое, оказывается, предварительно слегка намочил, чем определённо сделал всю процедуру в несколько раз приятнее.       Он снова ушёл, чтобы утилизировать ненужные салфетки, а когда вернулся, Онешко уже ждал его в кровати с выключенным светом. Тушенцов улыбнулся и рухнул рядом, мгновенно загребая Юлика в свои объятия и чувствуя, как их ноги медленно переплелись.       Конечно, каждый из них думал о чём-то своём, но любая их мысль непременно, так или иначе сводилась к одному и тому же. Ведь, несмотря на то, что такой исход был даже, если можно так сказать, очевиден… Это не мешало эмоциям бурным фейверком фонтанировать где-то в груди, вновь и вновь, словно в первый раз, радуясь тому, что они нашли друг друга среди миллионов других людей. Они добились друг друга, они друг друга дождались. И дальше им уже простояло идти вдвоём.       Парни довольно быстро, сами того не заметив, провалились в блаженный сон, который, после такого насыщенного дня, обещал быть просто замечательным. К тому же в объятиях друг друга, как и всегда, было бесконечно тепло, уютно и спокойно.

***

Дарья Каплан, 0:18 «ФУ ЮЛИК БЛЯТЬ»