Постъядерный ковбой на море.

      Провожали корабль со мной с помпой, особенно сильно радовались те, кто проходил у меня обучение. Господин Хирш смог засунуть ко мне на тренировки человек пятьдесят. Считай, половину всех старшин и мичманов. К сожалению, за эти две недели произошла выбраковка и из восемнадцати номеров отвалилось семь. Все, кто был старше матросов, кроме младшего лейтенанта Слэшера, отказались от моей помощи в усилении своих способностей, я их спокойно отпустил на все четыре стороны, " — Но как же так они же талантливые?» да, пускай у них есть потенциал, но этого мало, нужно этот потенциал взращивать. Ведь потенциал равен гениальности, у ребят не получалось стрелять в яблочко с первого выстрела, но они все с первого раза вставали в оптимально правильную стойку для стрельбы, половина из них правильно передвигается во время обучения бою в городской среде и на корабле. И весь этот потенциал нужно оттачивать в тренировках, что могут продолжаться десятилетиями.       Так что я не расстраиваюсь из-за того, что меня покинули. Есть люди — хорошо. Нет — ну и ладно. Голова, чтоб мне было кого тренировать, болеть будет не у меня уж точно. А уж на что я годен смогу показать и с неполным десятком.       Тренировочный курс ДБШ подогнанный под этот мир, творил страшные вещи. Даже за две жалкие недели всех не добровольно согнанных ко мне обучаться стали сильнее в физическом плане, и пускай до повышения они не доросли, но качественный скачок совершили.       А всего-то нужно довести нагрузки до абсурда. В этом мире люди крайне крепкие и живучие, даже дети. Вспоминая про то, как мордовали с помощью кастетов с шипами одного любителя соломенных шляп и в итоге после восстановления его лицо было в абсолютной норме.       Так что беспокоится о травмах, что происходят в течении дня бессмысленно, на следующий же день будут скакать как горные козлики. Исключение — переломы. В таком случае придется ждать дня три, но есть и обратная сторона медали: в этом мире попадание в сердце равно смерти в большинстве случаев. И отбрехаться неразвитой медициной не выйдет, есть врачи с острова драм, особенно одна ведьма, что одной своей персоной может заменить исследовательский НИИ по вирусологии, да даже пресловутый Вегапанк творит недоступные для моего прошлого мира вещи, но раз всякие мелкие ушибы и раны так быстро затягиваются, то откуда и как? Ответ на второе и этот новый вопрос — это нереальный для моего мира метаболизм и просто нереально завышенный болевой порог. Во-первых, люди здесь едят в полтора раза больше, а некоторые и в три раза. Во-вторых, кровотечение здесь убивает намного быстрее. И в третьих, при слишком большом кровотечения они впадают в недоанабиоз. Ещё бы чуть-чуть и жители этого мира могли бы потягаться с одним карликом из Канады, что живёт в другой вселенной под номером «616». Не верите? Вспомните одного шерифа с острова Нами. Его в возможном будущем чуть на ремни не порезали, а он жив и активно косплеит неправильного монстра франкенштейна. Хотя, после таких порезов человек в нормальном мире умер бы от экзогенного болевого шока, не говоря уж о потери крови.       И новый сюрприз: кровь, дабы поддерживать этот метаболизм недо регенераторов, имеет что-то постороннее, и из-за этого она более густая. Я, если честно, перед всем этим пасую. Как и говорил, моя медицина сосредоточена на полевой хирургии. Ознакомившись на «77"ой базе с местными медицинскими трактатами я так и не понял, что это за фигня в крови у местных, и местные тоже не в курсе, но зато я теперь могу врачевать и зашивать максимально эффективно, зная, что у здешних за начинка, но сердца и печень у местных просто лошадиные. А что за хана здравому смыслу местные гиганты я так и не понял. По правде говоря, по ним на базе была всего одна медицинская брошурка из разряда «как лечить этих колосов, когда они простудились». Если в двух действиях покороче, то напоите чаем, и ждите.       Сама подготовка к обучению у портвейнов была легкой — для меня. Нарезал им задачи и упражнения до обеда, после обеда посмотрел как они их выполнили, и выдал следующие. При этом приставил одного из мичманов присматривать за выполнением, а иначе грозился взяться за них всерьез, пока мы плывём до Маринфорда.       Переправа через Калм-Бэлт — это самое ужасное, что может быть для моряка. Ничего не происходит, ведь вокруг полный штиль, а из-за покрытия дна корабля из кайросеки здешние морские короли нас не беспокоили, отчего всё было ещё унылее, и если бы у меня не было учеников, я бы начал строить местный состав корабля. Слава Ктулху, помимо мучения обучения Портвейнов и прокачки воли наблюдения, у меня был спарринг партнер.       С младшим лейтенантом ситуация была интереснее. Моя программа тренировок для него была недостаточна и приходилось устраивать с ним спарринги в полный контакт с холодным оружием и соревнованием по стрельбе. В первом я давил его опытом, но у Слэшера голой силы просто до одури, отчего перевес был на моей стороне незначителен, и из десяти поединков только шесть были за мной. Во втором соревновании мы согласились, что просто так стрелять патроны не интересно и наши жабы нас во сне придушат. Устроили морскую охоту на здешнюю летающую рыбу, помогая коку с разнообразием корабельного рациона, хотя жабы все равно недовольно так на нас посматривали, когда кто-то из нас промахивался, отчего вскоре мы перестали мазать вовсе, а стали стрелять несколько зайцев, рыб за один выстрел. Здесь я был на коне, но Лейтенант не очень быстро, но сокращает разрыв между нами и уже счет идет девять один в мою пользу, вместо победы в сухую.       Всё когда-нибудь кончается, кончилась и лафа в виде плаванья до Маринфорда. Ух, ну и здоровенная же это дура! Чтоб вы понимали: во внутренней бухте базы G-1 поместилось бы в ширину от края до края пятнадцать Моби диков Белоуса или девять главных флотилий того же Белоуса, или чтоб ещё понятней если как-то поместить в центр базы Триллер барк тут осталось бы место на пару линейных кораблей дозора и они бы спокойно ходили.       Также в Аниме нам показали базу, когда та была в боевой готовности для обороны от пиратов Белоуса и его союзников, сейчас здесь внутри находится лабиринт из причалов, а главные ворота открыты. Всюду жизнь била ключом, ведь база была основным торговым узлом морского дозора. Здесь было всё: оружие, медикаменты, форма, новобранцы, фрукты? Ещё один новый выверт моей воли наблюдения — я слышу голоса дьявольских плодов. Недалеко, всего где то полкилометра, но проблема в том, что здесь их было безумное количество, я слышал больше двадцати плодов в моём радиусе восприятия. Зачем дозору или мировому правительству столько плодов дьявола? Да и сами голоса дьявольских плодов это какой-то тихий ужас, я слышу их как какой-то потусторонний шепот на непонятном языке наполненный ехидством и высокомерием, и создавал впечатление, что это не я их съем и получу силу, а они пожрут мою душу. Причем чем их больше, тем громче их голоса и тем отчетливее их намерения в отношения людей.       Как говорил один домовой: — «Я это есть не буду!»       Возможно даже хорошо, что я не дал Луффи съесть дьявольский фрукт, он и без него доберётся до Рафтеля, а так никак не знаешь, что за подстава может произойти с ними в конце из-за этих плодов.       Первым делом потребую себе дом, желательно как можно дальше от места хранения Фруктов, а то с таким соседством я спать не смогу физически.       Троица Портвейнов поражено смотрели потеряв дар речи и уронив челюсти на пол, как и все матросы, что здесь впервые. Слэшер здесь уже бывал и оттого, смотря на троицу, только лыбился. Будь у него фотоаппарат он бы и фотку на память сделал бы.       Подплыв к нашему причалу, капитан корабля отдал мне папочку с информацией по моим ученикам и курсантам, коих я буду муштровать, и сказал сойти с корабля и направляться к главным воротам, там нас всех ждут для распределения. Пройдя до ворот я насчитал около сорока дьявольских плодов, просто нереальное количество. Если честно, хорошо, что они пока не лежат в одном месте, иначе их ментальное давление на мою тыкву довело бы меня до истерики, я уже при чувстве пяти плодов одновременно неуютно себя чувствую и постоянно озираюсь. А что со мной будет, если рядом окажется сотня или больше? Даже представлять не хочу.       Встретил нас старый мичман. На него смотришь и в голове всплывает фраза про месяц до пенсии. Несмотря на почтенный возраст, старичок, заметив нас, шустро начал с нами сближаться и приблизившись, проговорил: — Азино Айронс я полагаю? Позвольте представится, мичман Дакворт, — и прищурился так с хитринкой. — Верно. Вас хорошо проинформировали, — согласился я.       Показал рукой на братьев Портвейн.       — Эти трое молодых людей мои личные ученики.       Перевел руку в сторону Слэшера и матросов.       — Младший лейтенант Слэшер и эти матросы признаны мной как достойные присоединиться к моему курсу обучения для повышения звания.       — Скажите Айронс, можно ли поселить ваших учеников вместе с остальными в казарму группы добровольцев для ваших курсов?       — Конечно. Время сна не отличается ни у моих учеников, ни у курсантов.       — В таком случае прошу пройти за старшиной Трубриджом, он проведёт вас в вашу казарму, — обратился он к ученикам, тут же переведя на меня внимание. — А вас, господин Айронс, я попрошу пройти за мной, вас ждет господин Сенгоку. — И опять этот хитрый взгляд старой лисы. Так и хочется спросить, нет ли у него двоюродного внучка с именем Гин.       Пока мы шли в сердце морского дозора я не мог не поинтересоваться:       — Мичман Дакворт, скажите пожалуйста, а адмирал флота всегда самолично заключает контракты на обучение?       Обернувшись, старый пень смотрел на меня сквозь свою маску лисы и решив что-то для самого себя, ответил:       — Это одна из новых программ, которую продавил на реализацию вице адмирал Гарп, по его идее мастерству меча должны были обучатся у самого шичибукая Михоука, обучение воли занялся бы сам господин Гарп, когда он бы ушёл на пенсию, как вице адмирал. К сожалению этот самовлюбленный пират отказался, сказав, что он будет брать только учеников, а прибыв в Маринфорд и осмотрев всех, кого прислала со всех четырёх морей как кандидатов, он сказал, что здесь нет никого достойного его обучения, — Дакворт сплюнул на пол причала. — Когда програму уже решали заморозить до выхода вице адмирала Гарпа на пенсию, он позвонил месяц назад и сказал, что нашел замену и назвал ваше имя.       Я же поперхнулся вопросом, который хотел задать до этого. С чего такое внимание к моей персоне от всея морского деда? Я замена, да еще и Михоука?!       — Не думайте, что вас по силам сравнили с самым великим мечником. Всё куда прозаичней. Вице адмирала Гарпа попросили о вашей амнистии, тогда ещё лейтенант-капитан Смокер, капитан Хина «Чёрная клетка» и капитан Баррелс, — объяснил Дакворт, заметив мое состояние.       И снова прошлое моей тушки догоняет меня. Я был четвёртым в этом квартете, Хине и Дрейку приходилось всё время вправлять мне со Смокером мозги. Если Смокеру капанье на мозги пошло на пользу, то вот моему автопилоту было на это всё равно, что о стенку горох.       И видать даже Автопилот справлялся с ношей быть другом этой тройке, пускай и ещё более проблемным, чем Смокер.       Чуйка начала бить тревогу, а зная мою чуйку — надо готовится.       — Мичман Дакворт, а эти трое ещё здесь?       — Хотите встретится и поблагодарить друзей? К сожалению, Хина «Чёрная клетка» и Баррелс уже с успехом сдали на ранг контр-адмиралов. Получив свои назначения по корпусам взяли свои новые корабли и отправились в Норт-блю и Ист-блю соответственно ещё месяц назад.       — Фух.       Выдыхай, бобёр, сегодня тебя душить не будут.       — Однако, мистер Смокер взял звание капитана, и ждёт корабля в Логтаун, и всё ещё находится в Маринфорде.       Ясно, бобра будут бить дзюттэ прямо по голове… Надо бы попытаться не пересечься с этой курилкой, а то он не успокоится, пока не отметелит меня до равномерного фиолетового цвета по всему телу. Авансом за всех троих, так сказать.       — Так вот, мы отвлеклись. Ваши друзья попросили пересмотреть ваше дело и выдать вам амнистию напирая на то, что вы нашли доказательство предательства, но не сумели их добыть и сохранить. А также ваши выдающиеся навыки инструктора, которые пригодятся морскому дозору.       Вот старый жук, координаторы, ага, как-же, просто эти трое сдали меня Гарпу со всеми потрохами и психопортретом. И пока я поминал одного старого вице адмирала нехорошими словами, мы дошли до кабинета Сенгоку. Ну чтож, заходим в гости ко второму морскому деду.       — Адмирал флота Сенгоку, мистер Айронс доставлен к вам в кабинет как вы и приказывали сер! отвлёкшись от своих документов башка с афро внимательно нас осмотрела и сказала.       — Вольно Дакворт, свободен.       — Есть сэр. Всего доброго, мистер Айронс, — кивнул мне мичман и вышел за дверь.       — Присаживайся Айронс, дай мне минуту, осталось написать увольнение одному старому пню, — Кивнул Сенгоку в сторону дивана, на котором сидел и храпел Гарп без левой руки. «Бля…»       Бабочки давятся словно асфальтоукладчиком и это только моим появлением.       Раз Шанкс успел только передать шапку, причем не по правильной последовательности, и свалил ещё до прихода горцев и пожирания резинового фрукта, а Гарп ушел в отпуск раньше положенного.       Ох-ё, вся канва оригинала полетела в мусорку. Сенгоку, увидев, как я пораженно смотрю на пустой рукав Гарпа, ответил на вопрос висевший в воздухе.       — Не боись это был морской король, и то это была не сверх зверюга с Калм-бэлта, а обычная рифовая мелочь из Ист-блю, что решила полакомится его внуком, а этот дурень ничего умней не придумал кроме того, как самому подставиться под зубы. Но всё равно это не помешает ему быть инструктором.       — Хррр. (Возмущенно?) храпнул Гарп.       — Просыпайся уже, Монки, — помассировав переносицу, сказал Сенгоку.       — Хррррррррррррррррр.       — Вставай ленивая морда, работать пора! — и запустил Гарпу в голову печать для документов.       Звук влетающей печати в лоб Гарпу был абсолютно неправильный. Как будто в бетонную стену, оставив рисунок печати Сенгоку ровно по середине лба, Гарп открыл глаза.       — Чего кричишь, Сенгоку? Врач сказал мне побольше отдыхать.       — У тебя ещё впереди два месяца, пока я по всем бумагам не смогу сделать тебя инструктором. А пока твой протеже начальных курсов прибыл.       — А? О! Привет Айронс, как добрался?       — Добрый день…       Видя мою заминку, морской дед пришёл мне на выручку.       — Пока можешь называть меня просто Гарп, а когда утвердят — инструктором Монки D.       — Спасибо.       — Так, давайте вернёмся непосредственно ваших должностей, мистер Айронс. Мистер Монки D примерно описал мне ваши требования. Но вы не ответили, почему вы не хотите обучать выбранными нами курсантов всему, что вы умеете.       — Тут всё просто, Адмирал Сенгоку. Если я буду обучать до своего уровня всех, кого вы мне выдадите, уйдут десятилетия. Тут либо есть, либо нет. На всей базе я нашел всего троих, кто реально достоин.       Я положил папочки с данными по братьям Портвейн.       — Дотянуть до лейтенанта за условный год я смогу любого, хоть матроса.       — Хе, много на себя берёшь, Айронс, — попытался сбить с меня спесь Гарп.       — Ладно, оставим этот вопрос после испытательного срока. Какие-нибудь пожелания появились, пока вы плыли сюда?       — Только один вопрос и пожелание.       В ответ мне кивнули.       — Почему, если вы с самого начала хотели сделать меня инструктором, вы не встретили меня на выходе из тюрьмы?       Озвучив свой вопрос, Гарп начал виновато чесать щеку.       — Понимаешь, я и должен был тебя встречать, но уснул, а ты еще к тому же смылся сразу же как только тебя выпустили, при этом не заплатив за проезд.       — Ясно. Что касается пожелания. Мой дом должен быть как можно дальше от хранилища Дьявольских плодов и их маршрута транспортировки.       Старики удивленно переглянулись.       — С чем это требование связано, мистер Айронс?       — С тем, что я слышу с помощью воли наблюдения голоса Дьявольских Фруктов. И поверьте, их голоса нисколько не колыбельная, это не то, что хочется слышать ночью перед сном.       — А фруктовиков вы слышите? — заинтересовано спрашивает Сенгоку.       Я же закрыл глаза и прислушался. У меня же тут фруктовик перед носом, а я ни сном не духом. И ничего морозящего душу я не услышал, просто сильный человек без чертовщины, правда Гарп слышится более чище, что ли? Не знаю.       — Ничего особенного, просто мистер Монки звучит более истинно, — пожимаю плечами. — Понимайте это как хотите, адмирал Сенгоку, я сам до конца не понимаю, что между вами за различие.       — Понятно…       Чую же, что ничего тебе не понятно, Афроадмирал. Но всезнающую морду надо же состроить.       Вообще Сенгоку, пускай и сильнее давил своей силой, чем Гарп, но давил осознанно, намеренно. Гарп же просто пышет силой, не пытаясь давить, он просто это делает неосознанно, как дышит. От того Сенгоку вызывает у меня ассоциации с индюком, что раздул свой зоб для большей важности. Типа вот сидит бывший вице-адмирал, а вот он я какой мощный адмирал флота.       — Чтож, с завтрашнего дня начинается ваш испытательный срок длинной в месяц. Помимо восьми человек и трёх ваших личных учеников, что вы с собой взяли, на ваши курсы назначены двадцать старших матросов. В этом пакете документов все данные, что вам потребуются для обучения: номера казармы, полигона и столовой, бланк, в который вы запишете всё, что вам потребуется на этот месяц обучения, а также личные данные ваших курсантов. Что касается вашего дома, то этот вопрос мы решим к вечеру сегодняшнего дня. Вас найдут и передадут ключи от дома с картой, как до него добраться. Свободны, временный инструктор Айронс.       — Всего доброго, адмирал Сенгоку, мистер Монки D.       Кивнув обоим и выйдя из кабинета, я навострил свои лыжи в сторону столовой.       Спустившись на первый этаж и выйдя на плац, чуйка завопила, чтоб я сделал шаг влево, и повернулся на девяносто градусов, вот прям сейчас!!!       Выполнив указания чуйки, в миллиметре от кончика моего носа просвистела знакомое дзюттэ с наконечником из кайросеки. Не дожидаясь, пока эта элегантная дубинка коснется пола, делаю прием ногой запрещенный мужской конвенцией, и застреваю ногой в дыму. Поворачиваю голову и встречаюсь своим лицом с курящей рожей. «Бля…»       — Айронс.       Сказал, словно вынес приговор о повешении, капитан Смокер собственной персоной. Не говоря ни слова вытаскиваю кастет из кайросеки, что купил на базе «77» и бью в голову. Эта курилка становится дымом и уходит из зоны поражения. Потянув меня за ногу вверх, поднимает на метр от земли, а потом резко по дуге кидает головою о пол. Перед глазами всё поплыло, а капитан Папироса все не унимался. Перевернув мою тушку, он встает мне на грудь и садится на корты, чтоб лицо было ближе, при этом упаковав меня в дым, оставив только всё, что выше шеи и запястье руки с кастетом.       — Ты в курсе, как Хина за тебя, кретина, переживала? — трясет меня всем телом капитан дымила.       — Она по тебе, тупой башке, слезы лила, когда тебе пытались выдвинуть смертный приговор!!!       Амплитуда увеличивается, я начинаю радоваться своему пустому желудку.       — Кое-как нам троим удалось сделать так, чтоб ты сел на три года, а не встал к стене напротив расстрельной команды!!!       А вот это новость. Я думал, там просто разобрались, что за битьё высокопоставленных лиц людей не расстреливают.       — Потом я с Хиной землю носом рыли, чтоб найти улики и посадить эту погань, а потом найти высшего офицера со связями в Маринфорде, которому будет не плевать на какого-то осужденного лейтенант-капитана всего-то!       — Вот ты выходишь на свободу проходит два месяца и не одного письма!!!       Да понял я уже, что я кусок чёрствого засохшего дерьма, дай уже мне в морду, а то совесть коготки затачивает и недобро на меня смотрит.       Вот эта дымильная-курилка смотрит на меня, замахивается кулаком, останавливается и выпускает меня из плена своего дыма.       — Чтоб сегодня же Хине и Дрейку написал.       О? Неужели до нашего серого охотника не дошло, что я даже адреса не знал, куда писать?       — Напиши адреса, курилка, а то ещё неделю письма отправить не получится.       Достаёт из своей шубы блокнот с карандашом, пишет на листе адреса, отрывает листок, вдавливает в мою грудь бумажный обрывок, а второй рукой открытой ладонью бьет меня снизу в вверх в подбородок. Этот недоаперкот отправляет меня лежать обратно на пол.       — С возвращением в морской дозор, временный инструктор Айронс.       — В очко себе засунь сигару, Смокер… обе!       — Хеххехех.       — Кекекекеке.       — Но если ты не напишешь письмо Хине, залегай на морское дно, в ином случае она тебя найдет.       — Да понял я уже, курилка, и да, откуда фрукт? И нахера две Сигары?!!!

***

Это же время кабинет Сенгоку.       — Как думаешь, его обещание про лейтенантов за год из матросов правда? Или это просто бахвальство и набивание себе цены?       — Он не говорил, что сделает их за год лейтенантами, речь шла только о силе.       — Всё равно это чертовски быстро.       — Ну, я бы смог за год поднатаскать до реального капитана, а не только по силе, но это если попадется хороший материал.       — Ты сравниваешь его с собой Гарп? Кстати, Айронс, судя по ощущениям, уже сейчас равен капитану, а не лейтенант-капитану, как нам докладывали ранее.       — Скорее с Зефиром. Этот парень уже нашел свою троицу, что будет тащить до своего уровня.       — Так ведь это ещё лучше, но зарплату придется поднять. Как ты и говорил, не знаю, что случилось в его голове, пока он сидел, но если раньше он сидел на минимальном окладе своей должности и рта не разевал, то сейчас он будто проснулся. Главное, чтоб Айронс полностью не разочаровался в дозоре, как Зефир.       — О, можешь не переживать по этому поводу, он уже в нём разочаровался, просто он решил действовать по другому. Справедливость в его понимании — это в первую очередь защита невинных и абсолютная непогрешимость защитника. Он не видит смысла в шичибукаях, а если он встретит Акаину, и у него хватит сил, он его убьет. Но хуже всего будет предателям, их он ненавидит всем сердцем. И хуже всего для нас — он презирает небесных драконов.       — Напомни мне повышать свою силу воли вот так вот почаще, чтоб ты не смог меня читать как открытую книгу.       — Хехехех, да ладно тебе, сколько лет мы знакомы? Ты думаешь, что я не успел за всё это время тебя прочитать?       — Иногда я задаюсь вопросом, чья из ваших с Роджером способностей воли наблюдения хуже: слышать и понимать голоса всего или смотреть в саму суть человеческой души.       — Не драматизируй, Сенгоку.       — А что скажешь о его способности слышать дьявольские фрукты?       — Ничего нового, я их тоже слышу, Роджер их слышал, поэтому за всю свою жизнь, какие бы они невероятные силы не давали, мы эту дрянь не ели. Я тебе больше скажу, один бывший рыжий юнга тоже может их слышать, именно поэтому в его команде вообще нет фруктовиков. И если ты не заметил, когда я узнал, что ты фруктовик, я от тебя шарахался.       — С чего это?       — Да потому что до этого я встречался только с пиратами фруктовиками, а они все были поехавшими на голову маньяками! Но ты исключение, хотя нынешние адмиралы очень сильно поменялись, когда съели дьявольские фрукты.       — Как думаешь, что будет если дьявольский плод съест слышащий?       — Рокса D. Шебека помнишь?..       — Неужели?..       — Я до конца не уверен, если честно, но что-то в нём было не так, что-то неправильное. Если остальные фруктовики ощущаются как легкое искажение, как преломление света, то он был подобен кривому зеркалу или солнечным бликам от волн.       — Подожди, а как ощущает слышащий слышащего?       — Абсолютно также, как обычного человека. Тоже самое, что если бы ты спросил, как видит глухого слышащий. Разницы нет абсолютно никакой. Я думаю, что если просто слышать фрукты — это тревожно, иногда мерзко. То слышать эту дрянь внутри себя постоянно, без перерывов, можно просто сойти с ума. Возможно, именно это я увидел в Роксе. Безумие…       — Ладно, Сенгоку, ты достал. Ты же меня выписал на пенсию? Вот и не дергай меня, пока не устроишь инструктором! Всё, я пошел внука тренировать. Хоть что-то хорошее, он теперь хочет стать путешественником и найти Ван пис, вместо того, чтоб становится пиратом. Авось вторую руку потеряю и он в дозор захочет пойти. — Хехехееххех. *Пумь* влепил себе руку в лицо Сенгоку.

***

Маринфорд месяц спустя.       Это был самый плодотворный месяц за всю мою перерожденную жизнь. Во-первых, я запросил наконечники на носки из кайросеки для своих ботинок и второй кастет. Теперь никакая сила логии не спасет зад одной курилки от моего возмездия. Правда, этот капитан Папироса свалил обратно в Логтаун через четыре дня, а заказ был готов только через неделю. Видать у него тоже есть чуйка.       Моя вот тоже потребовала, чтоб я написал Хине и поблагодарил за то, что вытащили меня из тюрьмы и извинился за то, что не получилось написать раньше, ведь не знал куда конкретно отправлять письма, но добрый капитан Папироса помог мне в трудную минуту. Дрейку тоже копипастнул это же письмо, кроме деталей о том, что когда встречу, буду отучивать от курения.       После двух недель обучения, Слэшер попросил начальство о повышении. На самом деле парня мариновали в младших лейтенантах уже три года, напирая на то, что он слишком слаб физически, дабы становится лейтенантом. И вот последний год ему это всё надоело и он всерьез за себя взялся, на последнем месяце подготовки приплываю я и он попадает в номера, что могут пройти подготовку в Маринфорде. Грех не воспользоваться. Причем мы оба выигрываем с использования друг друга: он получает заветные лейтенантские погоны, а я за две недели открываю счет успешных выпускников. С младшим составом тоже всё хорошо. Большинство уже по силам равны минимум главным старшинам, там, конечно, есть человек шесть только обычные, но всё равно значительный результат. Сенгоку аж брови в обратную сторону выгнул от удивления.       Немаловажным является то, что я полностью освоил волю наблюдения. У меня даже перк в системе появился с названием «Базовая воля наблюдения». В этот перк входит многое: предвидение, возможность слушать голоса душ людей и дьявольских плодов, возможность видеть и читать ауры. Первое и так понятно — всё по заветам дяди Нео. Второе что-то среднее между телепатией и эхо локацией. Я могу читать, что за эмоции у человека в голове в данный момент, но посмотреть память не могу. С фруктами дела обстоят сложнее, ведь у них нет мыслей, точнее не так, у них нет осознанных мыслей, а есть только отголоски от кусков душ их прошлых владельцев. Да, вот в чём причина их жути. Когда ты съедаешь фрукт, он не добавляет тебе ничего, а сжирает кусок твоей души и заменяет эту дыру собой, при этом полностью сливаясь с новым владельцем фрукта и чем больше сам плод, тем больше в нём отголосков прошлых владельцев. Так что теперь я эту дрянь даже касаться руками не желаю и даже ещё больше рад, что мой здешний Луффи не съел фрукт.       Третья способность частично заменяет мне зрение. До фуджиторы мне ещё очень далеко, однако я могу и слушать и видеть с помощью воли.       Кто-то скажет, что мой рост воли наблюдения абсурдно быстр. Напоминаю, что в системе у меня стоит «10+» напротив восприятия, когда обычный человек имеет только пять пунктов, плюс сам биоробот до этого сам развивал волю, хотя и не знал о ней. Я же про неё знал и целенаправленно шёл к полному освоению воли и звон падающих монеток будет преследовать меня ещё не один год.       Также я поднял навык без оружия на пятнадцать пунктов, то бишь до сорока за счет обучения здешней школы рукопашного боя — дикая смесь из Бокса и Кикбокса. От первого только самые эффективные удары, от второго тут всё, что связано с ногами. И опять же я получил не сами очки, а перк, что давал эти очки, перк при этом имеет три фазы: Основной, Продвинутый, и Мастерство. Сейчас у меня «Основы Владения стиля рукопашного боя Морского дозора». Если здешние инструкторы по рукопашке учат только основе, то кто владеет Мастерством? Гарп? Нет, не похоже. В нём дури просто неприличное количество, а как известно, против лома нет приёма. Возможно, у него продвинутый уровень, но никак не мастерство. Может Сенгоку? Тоже нет, он больше полагается на свой мифический зоан, и то, что по силам они равны с Гарпом, так что у него тоже скорее всего продвинутое владение. Конг? Чёрная лошадка и глава всего морского дозора и скорее всего именно он является мастером рукопашного боя стиля морского дозора.       С новыми знакомствами у меня не задалось из-за того, что я учу своих курсантов по системе лейтенанта зверя, почти без перегибов. Мне нужны полноценные солдаты, а не толпа, что хочет мне крепко пожать шею.       В общем итоге для кого-то я жуткий инструктор, с которым лучше не пересекаться, а то доебётся и заебёт. А для сынков Акаину я вообще мусор, но мусор горящий и если подойти слишком близко, может ошпарить так, что кожа с мясом слезет, но об этом можно и поподробнее.       В третью неделю моего здесь нахождения особо ретивый старший лейтенант, чей мозг от морского воздуха сгнил, а его место заняли мантры о справедливости за авторством Акаину, решил на стрельбищах, пока я в своем стиле поясняю за технику дыхания во время стрельбы отсечками, показать мне моё место, и решил он сделать с помощью пистолета дырку в моём плаще. Возможно даже с летальным исходом для меня. Два выстрела и вот в землю рядом с моей ногой остается след от пули. Старший лейтенант же хватается за кисть и заливает своей гнилой кровью плац. Выхватываю кастет, в четыре рывка преодолеваю десять метров, и хуком в нижнюю челюсть отправляю защитника идеалов морского дозора в мир снов, под прекрасную симфонию ломающихся костей челюсти и выбитых зубов.       — Руки вверх!!! Всем стоять и не двигаться!!!       Сорок секунд с момента выстрела друг по другу, неплохой результат, учитывая, что на посту стоят старшие и обычные матросы. Дальше был увлекательный поход в изолятор, где после оказание первой помощи, мне привезли соседа в камеру напротив. Того самого офицера, что решил устроить со мной нестандартную дуэль.       Сидеть в каменном мешке без света со стальной дверью покрытой слоем кайросеки было скучно, я хотел потренировать волю наблюдения, но, к сожалению, она у меня площадного типа, где центром являюсь я, из-за чего, напоровшись в северной части здания на дьявольский фрукт, что своим голосом очень сильно мешал, раздражал, бесил и пугал своим шепотом, в итоге пришлось прекратить, и сосредоточится на голосе своего соседа и проходящих мимо стражников.       Не знаю сколько прошло времени, но сменилось три смены караула, а солнце уже давно покинуло небосвод, уступив место тьме. Нас обоих выпустили из изоляторов, одновременно обоих вели по узким коридорам ночной базы, проходя только мимо блок постов, и вот мы на месте кабинет Сенгоку.       Внутри был хозяин кабинета и хозяин шавки, что удумала выстрелить мне в спину. Большая тупая горячая псина и тут не про интеллект речь, ведь даже гении заблуждаются, вот и адмирал Акаину ошибается в своих суждениях. При этом встал в ещё более недальновидную позицию. отрицая все остальные суждения и возвёл свою на пьедестал непогрешимой истины. И вы будете отрицать. что это не тупость?       Но ситуация у нас зеркальная. Я считаю Акаину тупой псиной, он меня считает позором дозора. что своим существованием вне клетки подрывает репутацию дозора. А то, что я при этом ещё являюсь инструктором в Маринфорде в обители и сути морского дозора является прямым плевком в его ранимую душу.       Пройдя в кабинет, Акайну начал давить на меня жаждой убийства, отчего моё дыхание из ровного стало прерывистым. *- Не, так не пойдет.* В ответ начал давить желанием уничтожить и не только самого палёного пса, а ещё и саму концепцию его справедливости, похоронить и засыпать пеплом.       Знатный удар кулака по столу от Сенгоку прервал нашу взаимную ненависть. Пересказав ситуацию с моей стороны, которую подтвердили подопечные и свидетели, недальновидный мичман вернулся в каталажку, как бы Акайну не напирал, что это была осечка во время учений со стороны его человека. Так что будет суд, разжалование и возможно даже срок. Слишком много свидетелей, слишком прямые действия, к тому же Акайну не смог меня запугать, так что пешка вышла из игры. В следующий раз будет более тоньше, я уверен.       С меня же взыскали штраф за превышение самообороны и теперь я должен заплатить за лечение Мичмана. Ну да, погорячился с хуком в челюсть, после выстрела нужно было заламывать раненую руку и держать пока бы не пришли караульные.       Раздав всем затрещин и подзатыльников, Сенгоку отпустил нас с чувством выполненного долга. Я же понял, что жить мне в морском дозоре дадут не долго. Сейчас Акайну не имеет такой поддержки среди дозорных, но скоро его идея правосудия распространится, подобно яду. Не сказать, не было ничего похожего — было. Просто Акайну смог оформить всю эту ненависть в догму и дал им слова их идеи. И когда Сенгоку уйдет в отставку, будет два полюса: один, что возглавит Акайну, и второй, то-есть все остальные, что подберутся под крыло Аокидзи.       Так что после отпуска подаю заявление на увольнение, у меня не тот уровень харизмы и не та репутация, чтобы поддержать Аокидзи и принести ему победу.       Но это в будущем, сейчас мне предстоит много работы.