Постъядерный ковбой на море.

      Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Первый пункт я прочувствовал всем своим естеством. Джимбей стал шичибукаем ещё когда я только плыл до острова и боялся не успеть. Прошло два месяца, а пилоносого со своей сворой всё нет и нет, это очень сильно давит.       Чтоб хоть как-то обзавестись сетью информаторов на острове, пришлось привлекать малышню, что сменяется каждые полчаса и получают за это малые деньги на конфеты и прочие вкусняшки. Если родня инсмутцев приплывет ночью, то будет очень неприятно, ведь пока я пробегу десять-двадцать километров, в зависимости от того, где они высадились, невинные люди пострадают.       Была идея с бочками пороха, расставив их по причалам и ждать гостей, чтобы выдать им приветственный салют. Но такого количество пороха, чтоб заминировать все причалы не напасёшься. К тому же порох имеет противное свойство отсыревать, а как быстро подпортиться порох на причале и как часто его придётся менять, опять же даже просто поставить бочонки пороха для меня затратно, а тут ещё и неликвид менять, отчего идея становиться по деньгам не золотой, а алмазной. И не забываем, что бочонок могут просто своровать, что тоже не комильфо. Главнейший же недостаток это то, что пираты могут просто проигнорировать причалы и высадиться на песчаный берег.       Была только одна надежда, что деревня Кокояси будет первая. Там я и бочонок пороха положил и начал обучать деревенских партизанскому делу без лишнего фанатизма, чтоб народ смог организованно уйти, не оставляя следов и не устраивая паники.       Идею с мандариновым вином я не оставил и даже больше: заказал бочку Фудр, что была тридцать гектолитров. Отдельным приключением являлся сбор этой дуры. Пришлось в буквальном смысле строить её внутри погреба, так как бочка в два моих роста просто бы не влезла через лаз погреба. Механизм, что будет наклонять бочку, когда потребуется сливать остатки вина, тоже влетел мне в копеечку. Когда же всё было готово, я выкупил со всего острова оставшиеся мандарины и… Мне не хватило заполнить бочку Фудр всего одним гектолитром… Сразу предупредил всех фермеров, что делать вторую такую бочку и заполнять её я не планирую ещё лет пять-шесть, пока не посмотрю, что выйдет и не отобью потраченные деньги.       С Бренди проще, всего было около тонны неликвида среди мандаринов, которые превратились в три гектолитра. Весь бренди занял остальную свободную часть погреба. Командор базы Дозора 16-я ветвь Юло Армонд.       Чёртовы пираты, и чего им не сиделось в своём гранд лайне? Нет, этой кильке взбрело в голову за две недели до моей почётной пенсии припереться в Ист-блю и теперь вместо того, чтобы сидеть на базе и готовить парадный мундир, мне пришлось поднимать паруса на своём верном фрегате «Ист-Ваан» и созывать с патруля торговых путей три корвета. Фрегат был уже не новый, три года как его передали в хозяйство на мою базу. Если бы этот красавец появился бы у меня раньше лет на пять возможно, Ист-блю был бы не только самым слабым морем, но и самым спокойным, а на тот момент я смог только не дать выродкам Крейга получить в свою флотилию ещё один линейный корабль и на этом похождения «Ист-ваан» под моми началом и кончилось. Бумажная рутина полностью поглотила.       Но ничего, меня есть кому заменить, осталось только отстранить того Лейтенант-Капитана Нэдзуми и всю его шайку подпевал, такая погань не нужна Морскому дозору.       — Пираты!       Ха? Всего один корабль? Даже если это рыболюды, четыре корабля расстреляют их быстрее, чем они подплывут к нам на абордаж.       Внезапно раздались раскаты пушечных выстрелов с корветов и звук разрывающейся древесины.       — Какого?! Предатели!       Последнее, что успел крикнуть некогда гордый Командор Юло, прежде чем его верный Фрегат был подорван попаданием ядра в Кают-камеру и пожар распространился по всему, что осталось от корабля. Корвет «Эйдолон» Лейтенант-Капитан Нэдзуми.       Наблюдая, как корабль ненавистного Командора идет ко дну, Нэдзуми ликовал в душе. Сначала этот старый пень лишил его капитанского звания за то, что тот прознал про контрабандистов, ходящих по его маршруту чуть ли не на линейных кораблях, в то время как сам Нэдзуми ловил только всякую мелочь на шлюпках. Но всё изменилось три дня назад, когда его люди на шестнадцатой базе предупредили, что старый Командор докопался до истины, а два дня назад ему велели прекратить патрулирование торгового маршрута и вернуться на базу немедленно. Нэдзуми уже подумывал совершить побег, ведь добровольно отправиться в тюрьму он не собирался, как пришел новый приказ собираться возле базы, дабы дать бой пиратам-рыболюдам, что прибыли с гранд лайна. Тогда в измученном разуме от недостатка сна и приближающегося нервного срыва родилась идея.       Связавшись со своими подельниками по контрабанде, он попросил их добыть связь с тем пиратом рыболюдом, на которого сейчас решил совершить рейд старая развалина. Лишившись почти всех сбережений, Нэдзуми вышел на связь с пиратским капитаном и изложил свой план по взаимовыгодному сотрудничеству.       Пока его доверенные люди добивали остальных не продавшихся дозорных, он под звуки выстрелов взял Ден-ден муши и связался с проклятым рыболюдом.       — Господин Арлонг, всё готово, Фрегат с Командором Юло потоплен, а также Корвет из Маринфорда обездвижен. Надеюсь ваши парни смогут подарить быструю смерть моим бывшим соратникам?       Лицо улитки для связи украсил хищный оскал, а глазные зрачки вытянулись.       — Не беспокойся об этом, жалкие людишки ничто по сравнению с высшей ступенью эволюции. Тот список, что ты передал, это все люди, через которых тебе пришлось пройти, чтобы связаться со мной?       — Да, это полный список, что может знать о нашей с вами связи, господин Арлонг.       — Ясно. Мои накама о них позаботятся, как и о дозорных, что сейчас оказались в море. Никто не уйдет живым. Можешь возвращаться на базу и уничтожить на себя компромат, мы всё сделаем.       — Хорошо, господин Арлонг, встретимся на Островах Кономи?       — Да, всё верно, во всяком случае рядом твоя будущая вотчина и вести дела с тобой будет удобно. Ещё, как ты говоришь, там живут зажиточные фермеры?       Нэдзуми криво улыбнулся, ведь именно из-за этих фермеров его сотрудничество с контрабандистами и раскрыли.       — Ну, они точно не сравняться с небесными драконами, но денег у них предостаточно. К тому же, кто будет искать пирата рядом с базой дозорных?       — Чтож, будущий капитан, с вами приятно иметь дело. Говорите, деревня Кокояси с самым большим населением? И самая зажиточная среди остальных островов?       — Да, всё верно, капитан Арлонг. Значит встретимся там, когда я улажу все свои дела?       — Да, считай, там будет в будущем моя база. До связи.       Нэдзуми скрипел зубами. Всё, что он нажил непосильным трудом с помощью махинаций с контрабандистами, всё ушло морскому королю под хвост. Всё придется начинать с начала с новым лицом и только взаимная выгода дает ему слабую надежду на то, что он выгоден этому рыболюду, но он вынесет из этой ситуации пользу и станет ещё богаче, чем был. Корабль Арлонга, первый помощник Курооби.       — Поверить не могу, что вы согласились работать с этим предателем капитан.       Арлонг приподнял козырёк панамы и посмотрел на своего доверенного человека.       — Всё очень просто, Курооби. Загнанная в угол крыса готова на любые условия, особенно если ей грозит смерть, а сейчас мы повязали этого человечишку и его людей кровью своих бывших сотоварищей. Дадим им чуть лучше условия и они полностью наши, в этом месте мы сможем создать свой плацдарм, а вскоре полностью покорим это море нам, рыболюдям.       — Хорошо капитан, наши ребята закончили зачищать остатки дозорных, прямой курс на деревню?       — Да, пора показать, кто истинные короли этого мира и заставить жалких людишек кланяться нам и просить о нашем милосердии. Не забудь напомнить мне после взятия деревни о тех торговцах информации, что указал этот Нэдзуми. Не стоит допускать, чтоб этот план сорвался от нашей нерасторопности. А лучше прямо сейчас отправь пару отрядов наших парней.       — Ведь что вообще смогут противопоставить жалкие фермеры?       Глаза капитана в этот момент горели полноценной верой в грядущий успех.       — Хорошо, капитан, я отправлю за головами этих скупщиков информации наших ребят. Что-то ещё?       — Нет, это всё, свободен. Азино Айронс, деревня Кокояси.       И вот когда мой отпуск начал близиться к официальному завершению, «ихтиандры хуевы» приплыли.       Прямо в порт деревни Кокояси, в наглую, посреди дня. Деревенские жители организованно отступили в местные горы холмы с лесами, ещё когда на горизонте только показался пиратский флаг рыболюдов. Остались только я и шериф Гэндзо, которого я вооружил своей винтовкой. Не жалко, я достаточно его обучил, чтоб с прибрежных домов простреливать причал и местные доки, а сам направился воевать на средней дистанции огня с помощью «Тот самый» и рычажного дробовика.       Рыболюды высадились на причал хохоча и улюлюкая, предвкушая будущий налёт до того самого момента, как по моему сигналу бутыль с горючим маслом рядом с порохом была разбита выстрелом Гэндзо.       Взрыв.       Среди команды пиратов поднялась паника. Пока приходили в себя, бросаю два коктейля молотова местного производства на палубу корабля.       Запахло палёной рыбой, а я занимаю позицию на складах.       Послышались вопли горящих заживо детей Дагона. А затем разъяренный вопль Арлонга:       — Кто посмел!       Ну всё. Либо я добиваю всю команду рыболюдов, либо выжившие пираты устраивают здесь не просто погром, а резню без целей, без смысла, просто чтоб утолить свою ярость из-за ран или потерь товарищей и друзей.       Второй выстрел я взял на себя, слишком уж кучно стояло пять рыболюдов, при этом не перекрывая головы друг друга.       *Выстрел!       Минус три и двое раненых, но они больше точно не бойцы. В мою сторону несётся капитан этих боевых шпротов. Контакт. Яростно дыша, пилоносый смотрит на меня налитыми кровью глазами.       — Я буду медленно рвать тебя на части, человечек, рука за рукой, нога за ногой, и только потом сожму твою мерзкую голову в руках и лопну её как гнилой арбуз!       *Выстрел, — *выстрел, — *выстрел, — *выстрел.       Ага, дым улегся и Гэндзо начал укладывать свинец в головы не пуганных рыб.       Глаза Арлонга ещё больше налились кровью, и он набросился на меня без своего меча, без своих особенных «кастетов» просто в рукопашную и с раскрытой пастью как зверь. Очень быстрый и очень опасный зверь. Выстрел из дробовика в живот и хоть бы хны, я думал, он хоть замедлиться. Первый же удар от Арлонга в грудь я пропустил, успел только сгруппироваться при вылете из деревянной стены, чтоб не поломаться ещё больше при падении.       Первый раунд за Арлонгом я надеялся, что дробь пробьёт эту рыбью шкуру, но похоже только синяки оставил. А, нет, есть прогресс, шрапнель вошла в тело на миллиметр. Вон, кровушка начала бежать из пресса и грудины.       Ладно, понеслась душа в рай, встаём и из внутреннего отдела плаща достаём химию и закидываемся: две капсулы Баффаута, Мед-Х внутривенно, две таблетки супер Ментанов и вдыхаем Винт из ингалятора.       Надеюсь, не загнусь от передоза прямо на месте.       На убийство Арлонга у меня не больше десяти минут: через пять минут отвалиться Винт и скорость считывания внешней информации просядет раза в три, потом через минуту пиковая стимуляция Ментанов перестанет работать и мощность эффекта начнет падать в два раза каждую минуту, оставив на весь день только пять процентов от человеческого максимума. Баффаут с полезными свойствами кончится через девять минут и оставит на весь день сознание в тумане, ну Мед-Х проработает весь час, а потом оставит на полдня уменьшенную чувствительность к боли. Также у шеи, возле сонной артерии, висит готовый в любой момент сработать автостимулятор.       Я не знаю, как работает здесь воля вооружения с чёрным покровом, но надеюсь что точно также. Лёгкость во всём теле пьянит и это несмотря на то, что на мне не самая лёгкая броня с вооружением.       Арлонг выходит из пробитой моим бренным телом стены склада.       Как же всё медленно… Перезарядка патрона заняла три секунды, перчатки начали греться от трения об воздух.       — Раз —два — три — четыре — пять — шесть — семь!       Перезарядка.       Нужно быстрее.       Выпустив ещё одну батарею выстрелов в Арлонга прежде, чем тот начал разгоняться. Ему хоть бы хны, ни одного шарика картечи не вошло глубже, чем на миллиметр. У него первичная воля вооружения пробудилась от моих действий? Тайгера же вполне смогли застрелить из обычной винтовки!       Половину пути Арлонг до меня уже преодолел. Подходи ближе, рыба, с близкого расстояния тебе точно не проигнорировать выстрел из двенадцатого калибра.       Пять метров, выстрел из дробовика наконец пробил эту недоволю и картечь глубоко засела в плоть.       Рывок, пасти к ноге, отскок, он резко сменил вектор направления рывка. Не успеваю уйти в воздухе физически, но вижу, как бугрится каждый мускул этого чудовища и ничего не могу сделать. Звук разрывающейся плоти и щелчка челюстей… В смысле?! Мразь! Эта скотина перенаправила укус в цевьё дробовика! Выхватываю Револьвер рукой, что не зажата пастью Арлонга.       Два выстрела 5.56 патроном потребовалось, чтобы голова рыболюда разлетелась. Перед этим мгновением Арлонг перекусил дробовик вместе с моими двумя пальцами. Боль.       Два огненно рыжих солнца горели сквозь закрытые веки, там, где раньше были указательный и средний палец левой руки.       Дыши Айронс, дыши, не смей терять сознание от болевого шока. Стимулятор в сонную артерию, перевязать ранение и продолжать, бой ещё не закончен.       Перемещаюсь поближе к лёжке Гэндзо. Стрельба, мат, запах горелой плоти, я наконец вернулся туда, где мне место — в мясорубку городских боёв.       Совсем близко к позиции шерифа подобрался отряд со знакомым скатом во главе.       — «Нет лучше карате, чем в кармане два ТТ.» — Я бы тоже от ТТ не отказался, даже от одного, а у меня только полу разряженный револьвер и как его перезаряжать с искалеченной рукой в душе не представляю.       Всё выстрелы нашли свою цель, но в ската каратиста я так и не попал.       Удар кулаком вперёд от этой пародии брюса ли, когда я находился в двадцати метрах от него и прятался за стеной. Всё это не спасло меня. Гидроудар рыбокарате настиг меня, несмотря на то, что я находился рядом с горящим домом. Повезло, что перед самым попаданием додумался открыть рот, как делали артиллеристы прошлого. Не помогло. Облокотившись о стенку, медленно сползаю, пытаясь собрать глаза в кучу, а ко мне уже бежит толпа рыболюдей, что осталось не перестрелянной, десятка два, не больше.       — Выстрел.       Гэндзо услышал наше весёлое времяпрепровождение и начал отстреливать набегающую толпу. Три, пять, перезарядка, револьвер вновь готов к бою и ещё минус пять пиратов.       Десять рыболюдов, а я не в кондиции для ближнего боя, но что теперь поделать? Шериф вновь начал стрелять и на третьем выстреле прошил мне левое плечо. Да твою же мать!       Шипя проклятия, выхватываю нож Боуи и рвусь убивать детей Дагона.       Выпад в шею, вытащить, и рывок в глаз, минус двое, осталось шесть. Больше Гэндзо пока в мою сторону не стрелял, боится опять задеть.       Размениваясь порезами я был в более выигрышном положении, даже мой пыльник не так легко разрезать из-за свинцовых вставок, не уже говоря о броне. На рыболюдях же тканевая одежда, у некоторых ребят повыше рангом вижу кожаную броню. Поначалу рыбы хотели меня задавить числом, но два трупа, которых я подловил выпадом быстро остудили оставшуюся четвёрку.       Каратист же пока только наблюдал, отдавая приказы другим отрядам через ден-ден муши. Весть о смерти их капитана была подобна разорвавшейся бомбе. А перед отходом со своей позиции, шериф подорвал лежанку импровизированной осколочной бомбой, где за осколки были порубленные бракованные заготовки кузнеца, а зарядом служил всё тот же порох.       Взрыв вынес стёкла во всех ближайших домах, судя по тому, как пытается дозваться каратист через ден-ден муши весь отряд, что отправился за Гэндзо полёг при взрыве.       Короткий приказ отступать на корабль. Эта боевая камбала направилась ко мне, перезарядиться не успею, придется воевать только ножом на этот китайский мотороллер. В защитную стойку, бедная левая рука уже не ноет, я её вообще не чувствую. Висит плетью и не отсвечивает даже искоркой боли. Плохо, как бы ампутировать не пришлось.       — Пускай мы не сможем вас всех убить, но конкретно ты за смерть нашего капитана будешь молить о смерти!       Несмотря на броню меня порвало на лоскуты, а потом началась истинная боль. Капитан Смокер Линейный корабль «Туман».       Айронс внезапно, незадолго до конца отпуска, связался с помощью экстренной ден-ден Муши. Вызвал меня и сказал, что к деревне направляются пираты рыболюдей Арлонга с гранд лайна и что местные дозорные с шестнадцатой базы не отвечают на его запросы о помощи.       Вызвав базу, получил доклад о больших потерях при схватке с пиратами Арлонга и утверждение, что не могут прийти на помощь прямо сейчас. На вопрос, почему не позвали подмогу, я прямого ответа так и не получил.       Явно гнилое дело, в которое опять завяз Айронс по самые ноздри. Сняв с курса «Туман», направился в сторону Островов Кономи. Но даже с попутным ветром плыть шесть часов и будем мы только к вечеру.       Держись, Азино, не смей сдавать город и сам не сложи голову.       Вызвал на связь Маринфорд, а в частности Гарпа с докладом о том, что что-то не чисто на шестнадцатой базе и запросил проверку. Бывший Вице-Адмирал заверил, что он воспользуется своими связями, дабы потянуть за ниточки, и что ему стоит заняться самим нападением пиратов и ни о чём другом не беспокоиться.       Прибыв в деревню, мы застали только догорающие угли порта, несколько десятков тел рыболюдей и ни одной живой души. Отправив разведку на остров я молился, чтобы это не были людоловы, ведь если это они, то был шанс нарваться на уродов с лицензией от небесных драконов.       Вернувшись, отряд разведки сообщил, что жители укрылись в лесах, а также они привели представителя власти в лице шерифа/мера этой деревни. Шериф, что представился как Гэндзо, сообщил, что с помощью Айронса они смогли увести жителей и дать вдвоём с Азино бой пиратам, и обратить их в бегство, убив при этом их капитана. Сейчас Айронс в тяжелом состоянии и ему пытается помочь местный врач.       Призвав с корабля дополнительную бригаду медиков, так как «тяжелый» не достаточно понятно, насколько всё на самом деле плохо с Айронсом. Прибыв к месту, где лежал Азино, я сначала не поверил своим глазам, ведь я впервые вижу такие раны на ещё живом человеке.       Местный док объяснил, что сейчас в Айронсе столько всякой химии, что не будь последнего удара от первого помощника пиратов, этот индивид бы ещё гнал рыболюдов обратно до гранд лайна. Забрав своего бедового товарища на корабль и убедившись, что ничто не угрожает жителям, мы оставили половину абордажной команды на случай, если пираты вернуться, и забрав тело Арлонга для награды, срочно отправились обратно в Логтаун, где ему могли оказать всестороннюю помощь.       Корабельный доктор не мог понять, как Айронс ещё борется за жизнь, все же с открытыми изрубленными ранами до костей не выживают.       Выживи, наглая жопа, кому мне ещё надирать зад в этом проклятом море? Азино Айронс.       Где то в далеке я слышу: голоса, выстрелы, крики о помощи, рыдания и плач. Всё тело горит огнём, а в голове самоедские мысли: — Не справился, не смог, не довёл до конца. Пираты Арлонга остались живы и теперь они ещё больше злы. Перед началом всей битвы послал сигнал о помощи через ден-ден муши, и местным дозорным и Смокеру в Логтаун, хотя он оказался на рейде в шести часах от нас, что уже радует. Местными похоже уже ходят под крысой, так как на экстренный вызов не ответили. Надеюсь, что хоть кто-то из нормальных дозорных сможет перехватить и добить этих недобитков, пока они ещё в море и не добрались до мирных жителей.       Боль всё нарастала, связно думать уже не получалось, хотелось просто выть от боли, что в голове, что снаружи. Полное забвение накрывает меня. Вот и кончились эффекты Ментатов и Мед-Ха. Боль вошла в полноправные владения и отпускать меня не собирается.       Каждый вдох будто раскаленным железом, каждый выдох ледяным огнём. Не знаю сколько точно я провёл в объятьях боли, но прошли словно месяцы и годы. Оставался только один вопрос: — Что такого сделал со мной рыболюд, что я чувствую себя так погано? А потом я вспомнил, как выглядел бы Гэндзо в неслучившемся будущем, ведь все те шрамы он получил от того самого рыболюда каратиста, просто в наказание, дабы запомнил на будущие. А теперь представьте, что было бы, если бы он пожелал превратить жизнь кого-то в настоящий ад? Он там похоже рассек меня до костей. Определённость хорошо действует на страх, ибо неизведанного мы боимся больше. Зная, что я дальше увижу, когда открою глаза, мне стало немного легче.       Пробуждение принесло ещё немного боли в мои и без того приятные дни существования.       Первым, что я увидел — это белые потолочные доски, и чувство качки. Я на корабле, забрал меня скорее всего Смокер, потому что в деревне из медицины спирт, да бинты, а доктор только один сельский врач. Логтаун же негласная столица Ист-блю, через него проходит сообщение с остальными морями и грандлайном.       Город кипит жизнью и там уж есть несколько врачей с золотыми руками. Моё состояние странное. Корсет для поддержки сломанных рёбер давит, отчего ни вдохнуть, ни пёрнуть. Весь в бинтах с головы до ног, в некоторых местах видны глубокие борозды от ран, что нанёс каратист, один глаз замотан плотной тканью и непонятно, видит он или там вообще ничего нет. На левой руке нет не только фаланги пальцев, но ещё и пястных костей с мясом. То бишь по простому у меня нет не только пальцев, но и костяшек с куском ладони.       В момент, когда меня проведывал корабельный врач, я подал признаки, что я в сознании.       — Мистер Айронс, постарайтесь поменьше двигаться и ничего не говорите, вы в слишком тяжелом состоянии. Я сообщу капитану Смокеру, что вы пришли в себя.       Доктор удалился, чтоб через пять минут вернуться вместе со Смокером, что начал потихоньку отпускать волосы.       — Доктор, можете оставить нас наедине?       Кивнув, доктор удалился.       — Ты ведь знал, не так ли?       Выразительно так поднимаю не закрытую бинтами бровь, многозначительно зыркая на Смокера.       — Что пираты появятся на этом острове, что местная база дозора питается с подачек пиратов и не станет приходить на помощь жителям. Знал и не попросил о помощи, пока не заполыхало.       Опять же игра в гляделки.       — И что с того, что информация была не проверенной! Несмотря на это, ты сам решил рискнуть! И вот что мы получили! Ты почти калека с двадцатью миллионами белли на счету за голову Арлонга, которые ты все потратишь на то, чтобы научиться снова ходить! Но ладно бы оправиться от ран. Глаз и пальцы с частью кисти уже не вернуть! Всё-таки глаз ослеп… Ну хотя бы не выпал, так что придумаем, как это всё решить.       — Почему ты так спокоен, Айронс?! Не смей ставить на себе крест, понял?! Ещё и Хине с Дрейком писать о твоём состоянии, — вымученно выдохнул Смокер, присев на соседнюю пустую кушетку. Самое примечательное, сигары сейчас были не с ним. Хо, кто-то явно беспокоиться о моём здоровье, приятно.       — Значит так, никаких больше попыток вытащить всё в одну шапку, либо находи отбитых авантюристов, что будут готовы идти за тобой, либо прекращай влезать в любую неприятность в одно лицо и живи нормальной жизнью инструктора, понял?       — Плыть до Логтауна нам ещё неделю, а пока знакомься. Небулон, заходи!       — Вот этот индивид, это бывший Капитан-Лейтенант Азино Айронс, приглядывай за ним.       — Айронс, позволь представить, старший матрос Небулон, твоя сиделка пока ты на моём корабле. Он не слишком разговорчивый, но надёжный человек.       Шкаф два на два с добрыми как у коровы глазами, лысый, с бородкой и стандартно выгоревшего цвета кожи при службе на корабле. Жаль Ташиги сейчас то ли десять, то ли одиннадцать лет и в дозоре ей пока не место. Да я бы и от заботы Хины не отказался, пускай её манера говорить о себе в третьем лице вымораживает меня до скрипа зубов. Всяко лучше чем это в качестве сиделки. Нет, может как дозорный Небулон очень хороший и исполнительный, а то, что не особо словоохотлив вообще замечательно. Для капитана такой помощник на вес золота, но когда тебя чуть ли не вытряхивают с кровати во время переворачиваний, чтоб не заработать пролежни, желаешь себе в нянечки кого-то более чуткого.       Прибыв в Логтаун меня повезли к местным коновалам, которые крутились вокруг меня, долго не понимая, как я вообще выжил с такими ранами. И ведь снимая бинты я тоже был в не меньших вопросах, ведь если тот каракатиц каратист Гэндзо нарезал, то меня он буквально порвал на лоскутное одеяло. Ответ нашелся там, где не ждали. Стимулятор вытащил меня с того света, пускай и не смог полностью вылечить.       Начались нудные месяцы реабилитации: сначала держать прямо спину, а руки горизонтально телу, потом начать двигать пальцами, позже ходить с костылями, дальше с тростью, потом, когда вернулась полностью подвижность пальцам, собрал свои собственные аугметические протезы среднего и указательного пальца. Хе, да я прям как комиссар. Интересно, я тоже буду, уходя из одной жопы, попадать в другую ещё большую? Хотя нет, я от жоп любых размеров не убегаю, хотя по хорошему надо бы.       Дальше привыкания к протезам и возвращение былой формы тела. Выгляжу я конечно «-Мая Лоскутик.» Огромная глубокая борозда начинается с лба, идет на весь глаз и заканчивается на губе возле носа, у которого нет небольшого кусочка ноздри. Таких борозд на всём теле всего двенадцать штук и через некоторые приходилось проращивать новые мышцы и связки, чтоб нормально ходить и бегать. Шериф не просто наградил меня маслиной, а ещё и вырвал кусок мяса из руки. Там тоже пришлось покопаться, чтоб прорастить новые мышцы трицепса.       Моё добро на месте, хотя было близко, всего десяток сантиметров ниже и «Айронса младшего» больше бы не было. Хотя каратист обещал страдания и такой просчет. Может эта та самая мужская солидарность? И желание, чтоб с тобой поступали так же, как поступал ты?       Итого: на просто вернуть себе форму мне потребовалось полгода, где три месяца я вообще ничего не мог делать и только последние ещё три месяца начал обучать Логтаунских дозорных стрельбе. Из нового: мои протезы пальцев обзавелись крайними заострёнными фалангам из кайросеки, освоил приемы рукопашного боя, которыми в будущем будет использовать Сабо, тем самым добив навык без оружия до семидесяти. И… Всё.       Просто потеря полгода жизни из-за первой же серьёзной стычки. И волю вооружения я также не смог развить. Как и наблюдение. Сложно что-то развивать, когда даже руки поднять не можешь.       Хина была очень эмоциональна в своих письмах, когда она только услышала о моём серьёзном ранении, но за полгода так и не зашла в порт Логтауна. Дрейк нашел доисторический зоан и хвастался, присылая фотки. В ответ написал, что обязательно научу плавать его в море снова. Шериф прислал назад «ловца снов» и сказал, чтоб я не беспокоился о том, что он остался без оружия, ведь заказал винтовку с подобным патроном для себя и вернул Ловца только когда она пришла, а также то, что присматривает за моей винокурней.       Также были открытки с благодарностью за спасения и желание скорейшего выздоровления. Приятно и тепло на душе, чёрт возьми. В отличие от сокомандников, братья Портвейн приехали на свои увольнительные как только получили весточку о моём серьёзном ранении. Поболтали, показал город с эшафотом, где Роджера нанизали на пики, как жука на булавки.       Город ребятам понравился, отчего посоветовавшись со мной, подали на перевод со своей базы в Логтаун. Разрекламировал этих оболдуев Смокеру как собственных детей. Тот дал добро, на базе тоже дали добро, но дело перевода почему-то встало, пришлось звонить Гарпу и спрашивать в чём дело. В итоге был найден ещё один гнилой коррупционный корень на базе Маринфорда.       Среди бумагомарателей, который тянулся куда-то в дресс розу, а там как раз новый шичибукай в новой розовой шубе. Ну и ребята сразу без задержек прибыли через месяц. Также крыску прижали, раскололи и приговорили к смертной казни. Этот грызун предал командора и потопил его фрегат при поддержке пиратов.       Я же сидел сломанной куклой и думал: что дольше? Вопрос отпал, когда вновь вылезли недобитки дагоновых детей, правда на меньшем корабле, и без половины выжившей команды и во главе стоит теперь тот скат каратист в роли капитана, но они вновь здесь, чтоб грабить и убивать. А я вновь не желаю, чтоб они вообще топтали земную твердь, лучше бы оставались на своём острове русалок.       В этот раз я был не один, со мной намылились братья Портвейн, подав документы на досрочный отпуск за свой счёт, и не слушая никаких моих отказов. Купил мелкий корабль только сошедший со стапелей, чем то он был похож на Йол, но всё же я не настолько разбираюсь в кораблестроении моего старого мира. Здесь эту штуку зовут Шлюпом и не парятся, вот и я не буду. Нарек кораблик «Воробей» в честь одного персонажа, а поскольку кораблям звания капитана не дают в этом мире, то пришлось выкручиваться, к тому же кораблик диво юркий, так что имя я считаю удачным.       Узнали, где в последний раз видели сухопутную треску и отправились.       Скрывшись из вида островов и кораблей, я обратился к Портвейнам:       — Парни, то что вы увидите строго между нами, хорошо?       Что я задумал? Пора испробовать мгновенное перемещение. Миг тьмы и корабль упал с возвышенности в воду как при большой волне.       — Учитель вы не говорили, что съели фрукт!       — А я и не ел.       Улыбаюсь и прыгаю за борт вместе с якорем, дабы мой «Воробей» не смылся, пока я дурачусь с учениками.       — Учитель!!!       Обалдуи прыгают за мной за корму, чтоб спасти поехавшего фруктовика. А я что? Мне в кайф, возле островов водичка тёплая, душа радуется. И всё же каким кретином нужно быть, чтобы обменять возможность плавать в мире, где суши дай бог будет десять процентов от всей планеты, а остальное составляет океан? Нет, не понимаю, особенно после того, как я услышал шёпот от этих поистине дьявольских плодов. И пускай морская вода после того, как высохнет, малоприятна для меня и моих шрамов, но жить вполне можно.       Дурни же занимаются дайвингом, меня ищут. Мда, действительно шаблонное сознание хуже слепоты. Наслушались моих рассказов о фруктовиках и ищут теперь пошедшего на дно, словно топор учителя, а то, что я на поверхности плескаюсь даже не заметили. Тьфу, никакого доверия словам своего учителя, совсем распоясались олухи. Поочередно дал подзатыльника своим ученикам как у них воздух заканчивался искать меня. У Альфонса, кстати, самый большой объём лёгких, аж двенадцать минут искал меня на дне морском.       На пальцах рассказал про свою способность и пояснил, почему не желаю распространяться о своих возможностях к мгновенному перемещению. Всё согласились с моими доводами. Мы же прибыли к ближайшему поселению и порасспрашивали о бывших пиратах Арлонга. На удивления мы нашли след в виде того, кто знает, куда направился рыболюдский корабль. Пройдя по цепочке из шести поселений и четырех островов, мы нашли стоянку Пиратской сёмги возле необитаемого острова со скалами и начали дожидаться ночи.       Где-то в три часа ночи мы сделали своё грязное дело, обложив легко возгораемыми жидкостями в бутылках в виде масла для фонарей и добавили ружейного масла для запаха и дымности. Отправив дозорного в мир вечных снов, братья залили всю палубу маслом, а пушечные порты, что были с непростреливаемой стороны, залили большим количеством смолы и убравшись с корабля, начали ждать моего сигнала.       Наверно, мы выглядели потешно, этакие братья слепого Пью. Тоже в тёмных очках в темнейший час здешней морской ночи.       Даю сигнал, Болдуин кидает зажигательную смесь в корабль, вспышка, и пламя начинает активно пожирать намасленный корабль. А до моих остолопов дошло, зачем среди ночи нам тёмные очки.       — ПОЖАР!       О как, минута как огонь горит, а уже тревога. Правильно мы сделали, что не стали посреди ночи перерезать всех втихую, по-любому не получилось бы и оказались бы в окружение врагов на чужом корабле.       Выскочивших в проход первых рыболюдов повалили совместными залпами. Поняв, что выход с палубы караулят, пиратская икра попыталась вывалиться через пушечные порты, но из-за своих немалых габаритов мгновенно выскользнуть с корабля не могли. Всё действо походило на тир, где нельзя позволить покинуть живым рыболюдам корабль. Заткнув трупами три пушечных порта, каратист не выдерживает и выбивает часть борта корабля своим рыбокарате, отчего становиться отличной мишенью и ловит выстрелы из двух стволов в голову, от меня и Гейба. Альфонс и Болдуин держат остальные позиции. Сторона со смолой начало разгораться, если они что-нибудь не предпримут, то…       — Взрыв!!!       Уже не важно. Порох в Кают-камере наконец загорелся и взрывом разнес большую часть корабля, обдав нас жаром пламени и заставив даже сквозь очки от солнца жмурить глаза. Каково в этом аду существам родом из морской стихии, даже думать не хочу. Спустя ещё пять минут вопли пиратов прекратились, не осталось больше живых, только треск горящего дерева корабля. Я же закурил сигару, что заменил её у Смокера на кофейную жвачку.       — Вот так убивают противника превосходящего вас хоть в чём-то, будь то сила, количество или умение. Пытаясь в честном бою противостоять большей силе, вы можете стать калеками, такими же, как я или хуже, или и вовсе умереть. Помните это, ребята, вставая на пути большей силы. Бросая ей вызов, сила в ответ сминает дорогих вам людей и близких.       — Поэтому не достаточно быть просто сильным, чтоб защитить себя, нужно ещё чтоб вы были достаточно сильны для защиты дорогих вам людей. Король пиратов был сильнейшим. И помогло ли это той, кто его любил или плоду их любви? — Дав ребятам потянуть дым из сигары, что была сворована у Смокера и обдумать мои слова, я натолкнулся мыслями на мелкого Эйса не случайно.       Ведь если подумать, Гол D просто сдался, узнав о своей скорой кончине. Он предал забвению свою мечту о семье, ради того, чтобы разжечь новый огонь стремлений, зажечь своей жизнью новую золотую эпоху пиратства. Оставив в углях пепелища свою женщину, что спасла ребёнка ценой своей жизни. И вот как переламывать то, что поросло в итоге на пепелище?       — Парни.       Отвлекшись от столь занимательного зрелища, Портвейны посмотрели на меня.       — Нужно кое куда прибыть. Если за мою способность вас не особо то и спросят и наказания особо не будет, то если вы пойдете со мной сейчас, то за сокрытие этой информации вас минимум вздернут на рее рядом со мной. Пойдя за мной, дозорными, как прежде, вам не стать.       Братья смотрели друг на друга, говоря без слов — они им были не нужны.       — Насколько всё серьёзно, учитель?       — Дитя демона со своей способностью читать понеглефы из пустого столетия, просто мошка по сравнению с тем, что я знаю.       — Всё настолько плохо?       — Всё намного хуже. Если вы попытаетесь предать меня после того, как пойдете за мной — вы умрете. Не смотря на нежелания вас убивать и все мои слёзы сожаления, — братья кривили губы. Неприятно, что их жизни поставили ниже, чем неизвестная тайна. Но это только при предательстве.       — Это противоречит морскому дозору?       — Любому из пути справедливости морского дозора, но не моей справедливости.       А вот теперь ребята задумались, ведь с Акаину они познакомились очень даже близко и так же как и я имеем острое несварение от этой шелудивой псины.       — Учитель, мы хотим изменить Дозор, чтоб та справедливость, о которой вы говорили и которой нас учили, стала нормой для дозора.       Я потрепал пока ещё слишком мелких и наивных юношей, что горящим взором хотят создать лучший мир вокруг.       — Тогда я верну вас обратно в Логтаун и направлюсь туда один, не скучайте особо и нашему капитану Дымиле не давайте, — ободряюще улыбнулся портвейнам.       Кивнув в ответ, ребята начали собираться на «Воробья», провожая взглядом уже догоревший корпус судна.       — Мы не будем забирать тела?       — А смысл? Там ведь угольки остались и доказывай потом, что этот кусок угля раньше был пиратом. Можете взять труп нового капитана, он после смерти вывалился в воду и не сильно обгорел. Разделите награду меж собой.       — Нет учитель, это ваш с Гейбом трофей.       — Зачем он мне? У меня ещё двенадцать миллионов за Арлонга не растрачено.       — И всё равно учитель.       — Эх, справедливые вы мои, ладно.       Забросив парней в Логтаун, сдали голову ската каратиста и вернул ребят обратно Смокеру целыми, но с загруженными головами и задумчивыми, что аж смотреть смешно. Сам же отправился на «Воробье» дальше. Пора познакомиться с одним юношей суицидальных наклонностей.       Вот я снова на острове рассвета. Осталось взобраться на гору Колубо и найти резинового с сыном Гол D среди прочих горных бандитов. Шагая по возвышенности я натолкнулся на засаду горников, «На ловца и зверь бежит.» Вот прохожу по тропинке, как будто их не заметил.       — Эй, уважаемый, вы случайно не заблудились? Может желаете нанять гида, дабы он вывел вас отсюда?       Низковатый лысый мужик без усов с тюрбаном на голове и носом картошкой.       — Гид мне и вправду не помешает, мне нужно встретиться с госпожой Дадан, с деньгами не обижу.       Вытаскивая две котлеты купюр в десять тысяч Белли номиналом пять Белли.       — О, добрый господин, мы бы с радостью провели вас к госпоже Дадан, но время позднее и она не принимает без записи никого.       Чуть ли не слюнявил пачки денег в моих руках горняк.       — Ну что ж, в моём родном краю говориться так: «утром деньги — вечером стулья. Вечером деньги — а на другой день утром стулья». Всё просто, а за просто так я с деньгами не расстаюсь.       Терпение горняка лопнуло. Он выхватил кинжал и направив в мою сторону лезвие, грозно, по его мнению, зашипел:       — Отдавай все деньги, что у тебя есть, слышишь, ты, харчок верблюда?!       За моей спиной появились двое верзил с дубинками, они угрожающе нависли надо мной. Ударами локтями выбиваю дух из бугаев и заставляю их лица целовать мать землю. Выбиваю ударом ноги кинжал и достаю из скрытой кобуры свой револьвер с патронами калибра пять пятьдесят шесть, наставляя ствол на кадык горняка, что зажал отёкшую от удара руку.       — А ещё в моем родном краю говорили, что добрым словом и пистолетом можно добиться куда больше, чем просто добрым словом. Давайте для начала начнем наше знакомство? Добрый вечер, меня зовут Азино Айронс, бывший Лейтенант-Капитан Морского Дозора. Очень хотелось бы попасть к гостеприимной госпоже Дадан. Проведёте?       — Да, простите за мою грубость, господин Азино, это всё ночной горный воздух, он меня сильно пьянил этим вечером. Позвольте также представиться как подобает. Злотой Дерек к вашим услугам.       — Понимаю, — ухмыльнулся на этот второй дубль знакомства, который нравился мне больше предыдущего.       — Конечно же я проведу вас, господин Айронс, к Госпоже Дадан, только пожалуйста, уберите от моей шеи столь красивый и внушительный револьвер.       — Конечно, мистер Злотой, ведь как можно проигнорировать столь вежливую просьбу, — при этом не убираю руку от ствола за пазухой.       Ступая по горам, по словам Злотого, мы почти подошли к лагерю Дадан, вдруг в лесу раздался странный крик будущего головной боли всех дозорных. А также очень злое хрюканье и детское визжание.       — ААААА! *3       Вылетели три мальчонки из кустов, а за ними, быстро переставляя копыта и ругаясь на свиногорском, бежала кабаниха.       Ударом ноги отправляю дитя природы к детям моря, чтоб остыла. Но вместо благодарностей я услышал волну упрёков.       — Зачем вы это сделали? Мы почти загнали кабана в ловушку!       — О, дядька врач, привет!       — Привет Луффи, я смотрю, мудрость охоты постигаешь?       — Не, дядь врач, просто горники паршивые кулинары и нас не кормят, представляете?       — Да, вполне. Не представишь мне своих друзей?       — Да, конечно. Это Сабо, — Луффи указал на коротко стриженого блондина с трубой. — А это Эйс, — указал на двенадцатилетнего брюнета наш мартын.       — Очень приятно познакомиться, особенно с вами Портгас D Эйс, сын Гол D Роджера.       Глаза паренька наполнились ужасом, как и у Сабо, Луффи же сама непосредственность только улыбнулся.       — Так вы тоже знаете? Здорово, правда?       БАХ!       Что-то очень сильное и очень знакомое влетело мне в голову, выкидывая меня с горы в сторону берега. Пролетел до речки и пробороздил своей спиной берег.       Моя голова раскалывалась, ноги еле держали, а потом появился сам великий запускатор Айронсов в полёт. Однорукий дед инструктор всея дозора Монки D Гарп собственной персоной, что смотрел на меня с решимостью в нужде моего убийства, дабы сохранить тайну личности Эйса.       Дела…