Gastronomic Love

      Испытание, которым пугал её Дик, оказалось полной ерундой. Ей просто показали... камень. Небольшой плоский камень тёмного цвета с выгравированными на его поверхности символами, напоминавшими то ли клинопись, то ли ещё что-то настолько же древнее. Левиафан очень дорожил этой вещью. Он даже в руки ей её не дал, позволив осмотреть лишь издали. Следуя его командам, Елена осмотрела камень и так и этак, но так ничего и не смогла разобрать. Она понимала, что видит перед собой нечто вроде Скрижалей, на которых, согласно древним текстам, хранилось Слово Божье, но для неё это было самый обычный камень. Не больше, не меньше.       Дик, кажется, был разочарован результатом, и ушёл, оставив её в комнате отдыха. Там было почти уютно, хотя и довольно мрачно, из-за того что почти вся мебель и техника была чёрного цвета. Напротив двери располагался удобный кожаный диванчик, а чуть поодаль – пара таких же кресел. В наличии так же был письменный стол,несколько стеллажей с различными офисными приборами вроде принтеров и сканеров, куллер и пара экранов на стенах, крутивших рекламу. Не родной дом, но вполне терпимо.       Жаль только делать здесь было совершенно нечего. Время, проведённый в логове Дика можно было описать одним словом «скучища». Елена только и делала, что листала старые журналы, да поглядывая на посетителей Романа. К нему приходил самый разношёрстный народ, начиная от политиков,бизнесменов и адвокатов, и заканчивая замаскированными левиафанами, которых Елена отличала по одежде и манере держать себя. Большинство даже не пыталось как то маскироваться, забыв про конспирацию.       Один раз даже попалась какая-то журналисточка, явно пытавшаяся клеить Дика! При виде того, как эта выхолощенная, чернявая особа с модельной фигурой,затянутой в узенький деловой костюмчик, блестящими от лака волосами и наштукатуренной физиономией улыбается ему своими губищами, Елена испытала смешанные чувства. С одной стороны ей было жаль наивную дурочку, которая сама лезла в пасть древнему монстру, с другой... она испытала лёгкий укол ревности от того, что какая-то чужая женщина посмела заявить на Дика свои права. Тот факт, что у неё самой не было на него никаких прав и она, фактически, находилась здесь на положении пленницы, ничуть не смутил Елену. В конце концов, она всё же была юна, а юности свойственны импульсивные поступки.       Будь Дик её парнем, она бы ушла с видом оскорблённого достоинства, но поскольку ситуация была гораздо более сложной, Гилберт решила действовать по принципу «стервы обыкновенной» и вынести Роману мозг. Не потому, что ревновала – ни в коем случае, а только ради спасения чужой жизни. Мужчина, вольготно расположившийся в крутящемся, кожаном кресле был людоедом. Она должна была ненавидеть его, а не ревновать. К тому же левиафан наверняка присмотрел эту дурочку на обед, а для постели.       Оправдав свои действия в собственных глазах, Елена решительно схватила со стола первую попавшуюся папку и, нацепив на лицо сосредоточенный вид, вышла на тропу войны. Символически постучав костяшками пальцев о дверной косяк она решительно вошла в кабинет, стараясь при этом выглядеть собрано и очень-по деловому. Интервью давно закончилось, поэтому она не опасалась попасть в кадр выключенной камеры и подставить Дика слишком сильно, поимев через это проблемы и для себя и всех кого знала.       — Мистер Роман, извините, что прерываю, но вот материалы из научного отдела, которые вы просили, – учитывая, что на ней был белый, медицинский халат, Елена решила, что представиться учёной будет разумно. Так её образ не будет диссонировать со словами.       Сидящие синхронно повернули головы в её сторону и, Елена готова была поклясться, это был лучший момент за весь. Выражение лица Дика оказалось просто бесценным. В первую секунду растерялся. Он не предусмотрел этого. Не подумал, что у неё хватит смелости войти к нему, когда в кабинете будут посторонние. Не принял в расчёт её слова о том, что она расскажет о похищении и прочих его коварных планах. И теперь не знал, что делать. Она заставила Романа по-настоящему напрячься. Впервые за всё-время.       Впрочем, неуверенность лишь на мгновение метнулась в его глазах. Затем они вновь сделались непроницаемыми, словно масляная поверхность гиблого омута. Скрыв эмоции за привычной улыбкой, которая сейчас выглядела потускневшей и не до конца убедительной. Взяв бумаги из её рук левиафан бегло проглядел их, даже не став читать, поставил подпись и вернул ей со словами:       — Спасибо, Елена, – его голос звучал так же уверенно и ровно, как и всегда, ничем не выдавая внутренней растерянности. Однако, Гилберт была достаточно наблюдательна, чтоб в заметить, как он напряжён. Журналистка, впрочем, тоже не выглядела довольной. Смерив вошедшую изничтожающим взглядом она повернулась к хозяину кабинета, явно ожидая каких-либо объяснений.       — Практикантка, – коротко пояснил тот, не сводя взгляда с Елены. – Талантливая девчушка. А главное – такая старательная.       — Я вижу, – брюнетка переводила взгляд с Дика на Елену и обратно, пытаясь понять, свидетелем чего конкретно она стала. Журналистское чутьё подсказывало, что прямо сейчас, на её глазах, разворачивается сцена, которая потянет на передовицу, если знать, как её правильно подать. В словах мистера Романа сквозила какая-то недосказанность, намёк на неприличный двойной смысл.       Понимая это, Елена решила подлить масла в огонь слухов и сплетен. Вместо того, чтобы уйти с бумагами, она отложила их в сторону,всем своим видом показывая, что никуда не собирается. Мило улыбаясь, она намеренно склонилась над столом чуть ниже, чем стоило. И хотя вырез её жакета был по-офисному скромным, Ричарду всё равно предоставилась возможность заглянуть внутрь.       — Мистер Роман, вы обещали испытать меня, когда я закончу, – продолжая играть свою роль, Елена едва удержалась от столь откровенных жестов, как прикусывание нижней губы и трепетание ресницами. Выглядеть и вести себя как проститутка воспитание не позволяло её даже ради спасения чьей-то жизни. Однако ей очень хотелось поставить Дика в сложное положение. На время лишить той власти, которой он обладал и показать каково это – когда твоя судьба находится в чьих-то руках, а ты ничего не можешь сделать. Это была её маленькая месть и, одновременно, урок, который она хотела преподать левиафану в надежде заставить его задуматься.       — Что же, обещания надо выполнять. Глория, мы продолжим этот разговор в другой раз, – профессионально улыбнувшись сотруднице телекомпании, Дик протянул ей руку и брюнетка, чуть неуверенно, пожала её. Она явно не ожидала, что её – сильную и независимую журналистку отошьют ради соплячки, но приняла это если и не с достоинством, то, по крайней мере, сохранив лицо.       — Не буду вам мешать, – кивнув на прощанье она покинула кабинет и присоединилась к коллегам, паковавшим оборудование.       — Несовершеннолетняя любовница Ричарда Романа, – ухмыльнулась Елена, проводя указательным пальцем по горлышку одной из бутылок коллекционного вина, выставленного в кабинете Дика на специальной полке и припасённого для особых гостей. Осознание того, что в этот раз ей удалось переиграть старого монстра устроив ему неприятности, не раскрыв ни истинной его природы, ни факта собственного похищения придало девушке уверенности. В этот раз она не собиралась уступать ему. Ни-за-что.       — Ты хочешь поиграть со мной, Елена? – с оттенком развлечения в голосе спросил Дик, складывая руки под подбородком. Он остался сидеть в своём кресле, обдумывая ситуацию Елена знала, что теоретически он может навредить ей, но не боялась. Вокруг было слишком много людей. В соседней комнате были журналисты с функцией выхода в прямой эфир. Сейчас ей ничто не грозило.       — Может быть, – эту фразу шатенка произнесла соблазнительно глядя в глаза миллиардеру. Тот, кажется, оценил её провокацию и принял вызов. Азарт схватки разгорелся в его глазах подобно бледному пламени. Вот только если она надеялась обыграть его, то сильно просчиталась. Ричард нажал на кнопку селектора, вызвав секретаршу Сьюзен, которую Елена невзлюбила с первого взгляда.       Девушка-левиафан производила впечатление змеи принявшей человеческий облик. Высокая, худая, вся какая-то удлинённая, но при этом достаточно изящная, чтобы не попасть под определение «тощая». Её длинные, чёрные волосы были зачёсаны назад, открывая широковатое и немного плоское лицо с классическими, азиатскими чертами и полными губами, растянутыми в усмешке, не сулящей ничего хорошего. Её чёрные глаза были не просто выразительными, они открывали настоящую бездну – холодную и чёрную.       — Сьюзен, нам ещё требуется представитель в СМИ? – спросил Дик ответив на улыбку своей помощницы. Эти двое явно очень хорошо понимали друг друга. Елена даже могла поклясться, что этот обмен взглядами был неким способом невербального общения. Прямо сейчас между этими двумя левиафанами происходил интенсивный обмен информацией, которого шатенка не могла понять.       — Требуется, – ответила Сьзен и её улыбка стала ещё шире, обнажив зубы слишком белые и ровные, чтобы быть натуральными.       — Sehr Gut. Оформляйте Глорию на замену, – вынес приговор Роман и уставился на Еелену, давая понять, что она проиграла.       — А куда девать труп? – уточнила девушка-левиафан, плотоядно покосившись на склонившуюся над монитором журналисточку.       — Вызывай шеф-повара. Устроим барбекю, – монстры переглянулись и вернулись к обсуждению дел, как будто ничего особенно и не произошло. Как будто они только что не обрекли на смерть невинную девушку. Впрочем, для них, наверное, так всё и было.       Потерянная вернулась в отведённую ей комнату и села на диван в полной прострации. Своими действиями она только что подписала смертный приговор той журналистке. Это было ужасно и она сжалась на диване, в шоке подтянув колени к груди. Девушка чётко осознавала свою вину, но по-настоящему виноватой себя не чувствовала. По правде сказать, она вообще ничего не чувствовала. Её дыша словно застыла, скованная ужасом столь запредельным, что человеческий разум бессилен был вместить его. Эмоции перехлестнули через край и Гилберт впала в шоковое состояние. Сжалась в жалкий, дрожащий комок не видя ничего вокруг.       Отпустило ей лишь через несколько часов, когда помощник Дика – немолодой мексиканец, которого она уже видела один раз на Балу Основателей, втащил в кабинет парнишку-азиата, примерно её возраста. Длинноволосый, обросший и какой-то нечёсаный он нервничал даже сильнее неё в первый день похищения, и вздрагивал от каждого движения Дика и его помощника Эдгара. Заинтересовавшись, Елена прислушалась к их разговору, поняла, что левиафаны пытаются заставить Кевин – а именно так звали парня, заключить сделку. Чего именно от него хотели она так и не поняла, однако левиафаны готовы были расщедриться по-полной.       Кевин отказывался и, в конце концов, Дик с Эдгаром показали ему видео, в котором другой левиафан держал нож у горла матери парня. Разумеется тот сразу согласился на всё. Елена не стала в это вмешиваться. Всё равно каждый раз, когда она пыталась сделать что-то, всё становилось ещё хуже. К тому же этот парень был слишком нервным, чтобы брать его в напарники для побега.       Ближе к вечеру, Елена стала свидетельницей чего-то по-настоящему странного. Дик проводил какой-то ритуал, включавший в себя возжигание чёрных свечей и смеси из-каких-то трав и масел в широкой, фарфоровой миске. Это выглядело странным даже с учётом всего что она уже знала. То есть, Гилберт более не сомневалась в существовании сверхъестественного и всё же... ей всегда казалось, что Дику ближе научный подход. Он полагался, в первую очередь на знания, а не на свои сверхъестественные силы, и достигал поставленных целей за счёт понимания того, как именно устроен мир вообще и человечество в частности. Использование оккультных практик не очень-то вязалось с тем образом, который сложился в её голове. Роман как всегда был полон сюрпризов.       Но что самое удивительное – ритуал сработал. Стоило зажжённой спичке коснуться содержимого чаши, как пламя сразу же вспыхнуло, на миг ослепив Елену. Когда же оно спало, перед Диком уже стоял мужчина, которого левиафан назвал «мистер Кроули».       Он был невысок, слегка полноват, и уже начал лысеть, но при этом непостижимым образом умудрялся выглядеть элегантно. Облачённый в дорогой чёрный костюм и чёрную рубашку, он вёл себя как человек, наделённый властью и знающий себе цену.       Гость явно недолюбливал хозяина кабинета, но принял его приглашение, после чего они до утра обсуждали условия сделки, написанные на пергаментном свитке невероятной длинны. Кроули явно пытался запутать Дика большим количеством условий подпунктов, в которых так легко было запутаться, но обман не удался. Левиафан с лёгкостью избежал всех бюрократических ловушек и оставил гостя ни с чем. Он обыграл демона (а кем ещё мог быть призванный в ритуале), в его же игре. Мозг левиафана впечатлял.       Жаль, что он использовал его только во зло. Пока шло обсуждение «фаустовской» сделки, Елена успела исписать несколько десятков страниц в своём дневнике, излив на бумагу все мысли и переживания последних дней, поплакать, посмотреть телевизор и даже задремать на диване, оказавшемся на удивление удобным. Против ожидания она неплохо выспалась, а поутру получила на завтрак вполне сносный гамбургер без всяких добавок. Дику обладательница Искры была нужна полностью вменяемой.       Вот только сам он всё время где-то пропадал. Встречал гостей, как потом выяснилось. Все они прибыли к головному офису «SucroCorp» на дорогих чёрных машинах, и все были встречены с уважением. Дик и Сьюзен лично отправились приветствовать гостей на парковке, что могло свидетельствовать только об одном – прибывшие были левиафанами. И при том не из слабых. С этими восьмерыми приходилось считаться даже тому, кто звал себя предводителем, поэтому он был с ними так обходителен и гостеприимен.       Когда все они собрались в конференц-зале Елена позволила себе высунуться из убежища и краем глаза поглядеть на них. Среди собравшихся не было ни одного знакомого лица. Все эти мужчины и женщины были разной национальности и возраста, однако всех их объединяло одно – статус. Эти люди были богаты, влиятельны и считали себя хозяевами жизни, пока их не поглотили левиафаны.       Ужас от осознания того, на что способны эти невероятно сильные, древние как само Время, чудовища, поднявшиеся из мрачных глубин Чистилища, вновь поверг Елену в безмолвный ужас. Превратившись в какого-либо человека, они забирали не только его лицо и память. С помощью этого трюка они проникли в Правительство и, фактически, завладели одной из сильнейших стран на планете!       Собрав всех, Дик сразу перешёл к делу и провёл целую презентацию, в подробностях рассказывая сородичам детали своего плана. Стоя на фоне экрана, демонстрировавшего изображение Земли на фоне бескрайнего космоса и надпись «Your Future Begins With Us» сделанной большими белыми буквами, висевшими прямо над головой выступающего, он принялся вещать о том, сколь передовыми, гуманными и эффективными будут построенные им человеческие фермы, первую из которых планировалось открыть уже завтра. К удивлению Елены, не все вновь прибывшие были согласны с планами Дика. Многие сомневались, что нечто подобное вообще можно будет, но Роман заверил их, что заняв заняв ключевые посты в органах правопорядка и службе «911» они смогут не допустить паники. Ну а дополнительная доза пищевой добавки в еде позволила бы внушить людям ложное чувство безопасности.       Елена стояла и смотрела, как левиафаны делят Америку словно кусок огромного пирога, и ничего не могла сделать. Привычный миропорядок рушился у неё на глазах, а она была бессильна этому помешать и медленно приближалась к горизонту отчаяния.       После этого на экране появилась карта США с нечётко прорисованными на ней очертаниями отдельных штатов. Вся территория страны была поделена на три сектора. Западный простирался от побережья Тихого океана до границы Монтаны, Вайоминга, Колорадо и Нью-Мексико, и был закрашен синим цветом и поименован как «Лаборатория». Земли от Северной Дакоты до Канзаса и вплоть до побережья Атлантики было красным и называлось «Тестовой Зоной». Ну а всё от Техаса, Оклахомы и Арканзаса до Джорждии с её родной Виргинией, а так же с Северной и Южной Каролинами сделали зелёной зоной. Или «Загоном для Скота». Худший вариант.       Елена стояла и слушала, но слова Дика о «региональном подходе» и «селекционной программе», ради которой они скупали клиники по искусственному оплодотворению, но не улавливала их смысла. В голове крутилась только одна мысль – Штат Виргиния был причислен к территории, помеченной, как «Загон для Скота». А Мистик Фоллс находился как раз в Виргинии. В самом его сердце.       Дик соврал ей! Он обещал сделать в её родном городе заповедник и не трогать её близких, а сам... при мысли о том, что её близких и друзей забьют словно скот на бойне Елена почувствовала слабость в коленях и вынуждена была вернуться на диван. Страх за Дженну и Джереми полностью овладел ею. А вспомнив слова Дика о том,что он обещал увеличить количество добавок в пище, поставляемой в Мистик Фоллс, начала подозревать, что там он и откроет свою первую бойню. Зачем ему вообще было приезжать в столь тихое и отдалённое от остального мира место, если не для этого. А его исследовательский центр был всего лишь прикрытием.       Думая об этом девушка постепенно приходило во всё большее отчаяние, а потому когда собрание закончилось и Дик, наконец, соизволил обратить на неё своё внимание, она на кинулась на него с кулаками. Нет, серьёзно, у него не было права ожидать, что она будет послушной, после того, как он убил её тётю и брата. Всё было потеряно и она хотела лишь выместить злость напоследок.       — Какая агрессия, – почти с восхищением воскликнул Дик, перехватив её запястья в дюйме от своего лица. – Позволишь спросить, чем я заслужил подобное? Тебя так расстроила история с той журналисткой? Или пожалела тех, кого я отправил на бойню?       Елена не ответила, плотно сжав губы. Правда и так была написана на её лице, а потому она упорно молчала, раздувая ноздри.       — Или беспокоишься о своей семье? – Дик, определённо, знал, как заставить девушку трепетать, играя на её желаниях и страхах. Елена,например, сразу заглотила наживку и с сомнением посмотрела на левиафана, боясь поверить вновь вспыхнувшей в ней надежде. Она хотела спросить о судьбе Дженны и Джереми, но боялась. Ведь если он убил их, она не знала, что будет делать.       — Они... живы..? – после долгих колебаний всё-таки спросила Елена и её голос казался мёртвым, лишённым любых интонаций.       — Живы. И будут жить до тех пор, пока ты... – ладонь Дика скользнула по её щеке, убрав волосы в сторону и стирая стекавшую из уголка глаза слезу. – ...слушаешься меня. – левиафан, коротко прикоснувшись губами к выступившим посреди её лба жилкам.       И вот тут Елена не выдержала. Весь тот чудовищный груз эмоций, которые она пережила за последние двое суток вырвался наружу подобно извержению вулкана... и привёл её в объятья Дика Романа, заставив рыдать у него на груди, обильно поливая рубашку слезами. Искать утешения в объятьях того, кто фактически, являлся первопричиной всех её бед. Однако девушку это больше не волновало. Ей просто хотелось выплакаться. А ещё хотелось, чтобы кто-то сильный обнял её и сказал, что всё будет хорошо.