Gastronomic Love

      Вот в таком положении их и застал Дин Винчестер, ворвавшийся в логово левиафана словно рыцарь в сияющих доспехах – клинком наголо. Вот только вместо доспехов на нём была видавшая виды, вылинявшая куртка с клетчатой рубашкой и джинсами, а вместо клинка – обломок какой-то кости, покрытой слоем ещё не до конца запёкшейся крови, но совпадение образов было налицо.       Увидев замершую в объятьях Дика девушку, он бросил ей лишь короткое: «Уйди!» и бросился на врага Человечества без тени сомнений. Слабый смертный бесстрашно противостоял древнейшему чудовищу на Земле. Его отвага и героизм напомнили Елене о героев-драконоборцев из старинных былин. Храбрых рыцарей, готовых броситься в пасть дракону ради своей дамы сердца. И пусть она не была его дамой, да и видела его всего один раз в жизни, при том мельком, она искренне желала победы Дину Винчестеру.       И он победил! Пусть не с первой попытки,и лишь с помощью растрёпанного друга со взглядом побитой собаки и в потёртом бежевом плаще, небрежно накинутом поверх больничной пижамы, но он смог вогнать костью в глотку предводителя левиафанов. Дик взревел от боли. Его истинная сущность проявилась в хаотичном открывании и захлопывании челюстей, деливших его голову пополам. Ему было настолько больно, что он не мог себя контролировать, и Гилберт не могла сказать что он не заслуживал этого.       Однако, как только шок о смертельного удара прошёл левиафан начал... смеяться. Он стоял посреди комнаты, содрогаясь в предсмертных конвульсиях, волнами пробегавших по его телу и смеялся, глядя в глаза своему обескураженному убийце. Черная слизь потоками из его носа и рта, заливая подбородок и капая на одежду, но Дику было всё равно. Он смеялся, а его бьющееся в агонии тело испускало энергии. С каждой судорогой, скручивавшей его мышцы, и заставлявшей пальцы на руках бесконтрольно трястись нечто полупрозрачное, искажающее свет вырывалось с поверхности его тела, толчками распространяясь по комнате. Раз, другой, третий. Перерывы между ними становились всё длиннее и Елена поняла – так бьётся останавливающееся сердце левиафана.       И когда оно остановится произойдёт нечто ужасное. За сутки, проведённые с ним, Елена успела неплохо изучить Дика, и знала, что улыбка, расползающаяся на его залитых чернотой губах не сулит охотникам ничего хорошего. Даже собственное поражение не сломило его, и он насмехался над убившими его врагами даже с костью в горле. Это могло означать только одно – у него всё ещё оставался козырь в запасе. Некий способ отомстить даже из могилы. Осознав это, Елена сразу поняла, что именно должна сделать.       Дин спас мир и её близких от смерти в брюхе этих пираний. Она должна была отплатить ему. Бросившись вперёд она встала между Диком и Дином, закрыв последнего своим телом. Чтобы ни произошло, пусть это произойдёт с ней, а не с ним, решила Елена.       «Спасибо, за то что спас моего брата» – сказала она глазами, когда их взгляды на краткое мгновение встретились. Не только левиафаны могли разговаривать без слов. Людям тоже было свойственно это качество. Во всяком случае – лучшим из них.       «Зачем ты..? Не надо!» – так же безмолвно ответил мужчина,а затем чудовище за её спиной перестало существовать. Роман закрыл глаза, готовясь к переходу, и энергия вырвалась наружу. Его тело взорвалось облаком чёрной слизи, забрызгавшей Елену с ног до головы. Одновременно с этим девушка ощутила властное притяжение, подобное магнетизму. Она булавкой, захваченной полем мощного электромагнита, и заскользила куда-то вниз в вихре силы образовавшегося на месте бившегося в конвульсиях тела.       На мгновение девушке даже показалось, что она снова летит с моста Викери в потерявшей управление машине и слышал испуганный крик своей матери. Образ переброшенного через реку участка дорожного полотна, уводившей из Мистик Фоллса в Вирджинию, был таким ярким, что Елена словно на самом деле перенеслась туда. Оказалась в окружении затянутых вечным туманом лесов, ощутив под ногами старый, многократно подвергавшийся реконструкциям мост. Подвешенный над бурлящим потоком воды.       — Нет, только не это! Всё, что угодно,только не опять! – беспомощно зашептала Елена пытаясь очнуться от этого кошмара. Она стискивала виски дрожащими пальцами и тёрла глаза в надежде преодолеть наваждение, пока не поняла, что они всё это время были закрыты. Стоило ей распахнуть, как остатки былого кошмара рассеялись, сметённые тусклым, словно в пасмурный день, светом.       Местность вокруг выглядела в точности, как и в одном из её снов.Бесплодная земля в свинцовом плену вечных сумерек. Она стояла на пляже, и её «grinders» буквально утопали в мокром сером песке,который даже на вид казался крупным и жестким. Волны беспокойного, вечно угрюмого моря накатывались на берег и отступали, с тихим шелестом. Ветер носился над скалами причудливых форм, напоминавших то ли торчавшие из под земли зубы, то ли разрушенные временем изваяния причудливых вокруг, и свистел на их выщербленных краях. Это... и было Чистилище, о котором рассказывал левиафан? Другая Сторона? Она что умерла при взрыве?       Все эти вопросы вихрем проносились в голове Елены, пока она оглядывалась по сторонам в поисках кого-нибудь, кому можно было бы их задать. Однако вокруг, как назло никого не было. Дик исчез, а может и вовсе прекратил своё существование, и она осталась одна в незнакомом мире, без надежды на помощь. Пляж был абсолютно пуст, как и безбрежное морское пространство.       «А разве мне можно помочь, раз я уже умерла?» – вопрос поставил девушку в тупик. Пытаясь ответить на него, она прислушалась к себе,пытаясь почувствовать какие-то изменения, но вроде бы всё было как всегда. Сердце учащённо колотилось о рёбра грудной клетки, прорываясь наружу вспугнутой птицей, а дыхание облачками пара покидало лёгкие. Её было холодно и Елена ёжилась под порывами холодного ветра. Из одежды на ней был только лабораторный халат, да деловой костюм выданный ей Диком.       Искреннее жалея об отсутствии своей любимой, кожаной куртки, Гилберт свела полы жакета вместе, пытаясь сохранить в теле хоть какие-то остатки тепла. Если она и умерла, то загробный мир мало чем отличался от реальности. Здесь всё было точно так же, как там. Это удивило Елену. Если она и представляла себе жизнь после смерти, то только как некое наполненное светом место, где все счастливы и все любят друг друга Место, где можно встретить тех, с кем разлучила судьба, и сказать, как их любишь. Вместо этого она оказалась в какой-то холодной и сумрачной преисподней, где,по всей видимости, и обречена была коротать остаток Вечности, страдая от холода и... нападок всевозможных монстров, которые населяли это тусклое измерение за изнанкой Реальности.       Один из них как раз пришёл за ней, возвестив о своём появлении лёгким порыв холодного ветра. Только что его не было, а вот он уже застыл за её спиной мрачной тенью. Одетый во всё чёрное, незнакомец он производил впечатление этакого «плохого» парня и покорителя женских сердец. Да и образ был вполне соответствующий. Чёрная кожаная куртка, чёрная рубашка, расстёгнутая у ворота, черные джинсы и мягкие ботинки. Чёрные волосы, контрастировавшие с жемчужной белизной кожи и льдистым холодом бледно-голубых глаз. Узкие, бескровные губы были сжаты в жёсткую линию, как будто от всеми силами удерживался от... чего-то.       — Кэтрин? – хрипло произнёс он глядя на неё с какой-то больной надеждой, но прежде, чем Елена успела возразить, сказав, что он обознался, сам же и перебил себя. – Нет, ты не Кэтрин, от тебя пахнет человеком... вы так похожи... невероятно... нужна кровь.       После этих слов его лицо страшным образом изменилось. Мраморно-белую кожу прочертили тёмные прожилки пульсирующих сосудиков, кожа вокруг глаз потемнела, а сами они налились кровью, приобретая жуткий, бордовый цвет. Рот парня открылся, а клыки вытянулись и удлинились со страшным хрустом. Прекрасный, готический незнакомец превратился в ужасающего кровопийцу.       В вампира! Ну что же, это было логично – раз существовали левиафаны, значит могли существовать и вампира. А ещё оборотни, ведьмы и, наверное, даже гибриды. Елена не очень задумывалась об этом, хотя и слышала краем уха, как Дик с Эдгаром говорили о других монстрах. Кажется, они презирали их даже больше, чем людей, если такое вообще было возможно. Называли тараканами и хотели вытравить всех, кто любит человечинку с помощью усовершенствованной добавки. В планы Дика входило не только подсадить на наркоту всех на Земле, обеспечив своему виду возможность лёгкого перекуса, но и избавиться от конкурентов навроде вампиров.       Что же, в данном конкретном случае ему это удалось. Этот конкретный вампир умер, попал в Чистилище и теперь планировал перекусить ею. Елена понимала, что не сможет отбиться, поэтому выставила перед собой скрещённые в локтях руки, защищая лицо и шею. Она ожидала удара, но его так и не последовало. Нечто невероятно стремительное, напоминавшее то ли щупальце, то ли загустевшую ленту густой, чёрной слизи, обвилось вокруг его тела вампира и утащило его наверх. К распахнутой пасти левиафана.       Это был Дик. Елена не могла сказать, откуда к ней пришло это знание, но чувствовала что интуиция не обманывает. Это действительно был Дик в своей естественной, изначальной форме. И действительно, левиафаны ведь была водными существами, а значит при переносе его забросило в морскую пучину. Ему потребовалось время, чтобы выплыть на поверхность и добраться до неё.       И вот он был здесь. Нависал над пляжем подобно огромной башне. Он был прямо за её спиной, но Елена не хотела оборачиваться и смотреть на него. Не хотела видеть, потому что знала, что уже никогда не сможет забыть. Не хотела, и всё же повернула голову, посмотрев левиафану в глаза. Он был даже ещё более чудовищным, чем в её сне. И гораздо более бесформенным. В прошлый раз, отдыхающий мозг девушки интерпретировал его как дракона, или водяную змею с безглазой пастью.       На деле же, предводитель левиафанов представлял собой даже не единое целое, а не единое целое, а некий конгломерат сущностей, слепленных воедино. Переплетённый комок вздыбившихся над водами змеевидных тел, которые то ли источали чёрную слизь, то ли целиком состояли из неё. Из этого клубка в разные стороны торчало несколько десятков голов, напомнивших Елене головы драконов, змей, угрей, мурен и прочих обитающих в воде созданий. Гладких, обтекаемых, зубастых. Все они отличались по форме и очертаниями, но обладали одним неоспоримым сходством. А именно – огромными челюстями и бездонными провалами ртами.       Чёрную, лоснящуюся шкуру, покрывал первородный ил, а запах, исходящий от неё, был тяжёлым. Нет ,он не был отвратительным или тошнотворным, он просто... пробуждал тревожное чувство первородности и глубокой, прямо-таки неизмеримой древности.       Сущность, слепленная из множества сущностей развернулась в её сторону всеми своими головами и устремились к ней. Многоголовый чужой из одноимённого фильма, лернейская гидра – у Елены не было других слов, чтобы описать надвигавшуюся опасность. Бежать было бессмысленно, поэтому она замерла, глядя как левиафан подползает к берегу и, будто потеряв равновесие, обрушивается на пляж всем своим телом. Она была уверена, что он сейчас раздавить её и уже приготовилась к смерти (второй за этот день), но за секунду, как его исполинская, раздувшаяся туша обрушилась на неё, погребая под собой, он вновь расплескался волнами чёрной слизи, которые затем сгустились в уже знакомую ей мужскую фигуру. Дик Роман вернулся. И в человеческом облике.       — На твоём месте, я бы не стал кричать, Елена, – предостерёг он, заметив искажённое страхом лицо девушки. – Ты привлечёшь к нам нежелательное внимание. Кстати, добро пожаловать в Чистилище. Мой дом. Тебе нравится? Думаю нет, но это уже не важно.       — Ч-чистилище? – чуть запинаясь переспросила Гилберт, выигрывая себе время. Ей нужно было пару секунд, чтобы прийти в себя. Всё происходило стремительно – вампир, появления спасшего её левиафана, изменение размера. Это было слишком для неё.       — Не стоило стоять рядом, когда я взрываюсь, – усмехнулся Дик, надвигаясь на неё со своей акулоподобной усмешкой. – Это твоё наказание, за то,что не дала достаточно личного пространства. Я хотел забрать с собой Дина и Кастиэля, но ты тоже сгодишься.       Елена отступала, пока её спина не наткнулась на холодный и шершавый камень. Дик загнал её в угол и теперь наслаждался своей властью над беспомощной, парализованной страхом жертвой. В реальном мире она хоть как-то могла противостоять ему, но здесь,в эпицентре его владений, у Гилберт не было шансов. Она была обречена и могла только покориться, приняв свою судьбу.       — Не бойся, милая, я не собираюсь есть или причинять вреда, – он мягко улыбнулся, коснувшись рукой щеки девушки, при этом в его глазах всё ещё читались отголоски того интереса и романтического притяжения, которое он демонстрировал на протяжении всего их знакомства. – Наоборот, я буду защищать тебя от любого монстра,который захочет тобой полакомиться, но только до тех пор, пока ты составляешь мне компанию, Елена. И пока ты отвечаешь на мои вопросы. У нас с тобой осталось незаконченное дело.       — Искра, да? – уже зная ответ спросила шатенка. Её взгляд всё ещё был полон недоверия, однако к нему примешивалась и надежда. Дик не собирался убивать её. Он всё ещё нуждался в её обществе. Он всё ещё хотел её. И не в гастрономическом смысле.       — Да, – подтвердил левиафан,склоняя голову и поглаживая её щёку. – Всякий раз, когда мы говорили на Земле, когда наши глаза встречались, я видел в них то, что интриговало меня. И даже после всего, я не хочу отказываться от своего интереса к тебе.       Елена прикусила губу, быстро обдумывая предложенную сделку, и решила согласиться. Ей нечего было терять и не на что надеяться в этом мире без солнца, населённом лишь жаждущими её крови монстрами. Дик говорил,что поможет ей выжить,и не требовал взамен ничего, что нарушило бы её строгие моральные принципы. Ей не нужно было убивать, или помогать разрушать мир. Всё, что требовалось, это составлять ему компанию и разговаривать. Она ничего не теряла и могла даже приобрести в его лице... хм.       — Хорошо, я согласна. Просто, не ешь меня... пожалуйста, – под конец, Елена всё же не выдержала и выдала своё страх, заставив Дика усмехнуться. Всё же он был монстром и находил наслаждение в том, что люди боялись его. Это было не изменить.       — Ну надо же, такая покорная. Я нахожу это интересным, – продолжил издеваться Дик и её кровь застыла в жилах от этих слов. Левиафан мог быть невероятно пугающим когда хотел этого. – Ты выглядишь очень вкусно, я действительно бы мог бы съесть тебя.       Останься они на Земле и Елена непременно начала бы показывать свой характер, провоцируя Дика и заявляя, что убив её он лишится Искры, но сейчас ей не хватало на это смелости. Дик только что потерял всё, находясь в шаге от мирового господства. Не стоило злить его Он и так был награди, хотя внешне это почти никак не проявлялось. Только глаза сделались чуть более тёмными, чем обычно, а зубы – более резко выраженными. Его лицо оставалось спокойным, но Елена знала, что маска его человечности в любой момент может быть разорвана, оскалом раскрывшихся под ней челюстей, а потому молчала. И Дик, кажется, удовлетворился этим проявлением покорности.Во всяком случае он прекратил свои намёки на съедение и сказал, чего хочет от неё на самом деле:       — Как говарит Кроули, сделку надо скрепить поцелуем, – его улыбка, и так-то пугающая, сделалась по-настоящему зловещей.       Елена нервно сглотнула, не зная,как реагировать на это. Первые несколько секунд она надеялась, что левиафан сейчас рассмеётся и скажет, что пошутил, но этого не произошло. Он продолжал смотреть на неё с выражением любопытства и нетерпения.       Девушка поняла, что попала. Чтобы сохранить свою жизнь ей нужно было поцеловать Дика. Приникнуть к устам, которые убивали людей. Елена не была уверена, что решится на что-то подобное. Прыгнуть на взрывающегося левиафана,закрывая своим телом спасителей, было проще, чем подарить свой поцелуй чудовищу. Людоеду, который в иной ситуации, с удовольствием полакомился бы ей. Пока все эти мысли проносились сквозь её сознание, калейдоскопом отражаясь в карих глазах, Дик молча наблюдал за её метаниями не подгоняя, но и не помогая решиться. Он просто стоял и смотрел, и, кажется, мог продолжать делать так о-очень долго.       Поняв, что иного пути нет Елена вздохнула и собрала волю в кулак. Что же,если поцелуй был единственным выходом обеспечить своё выживание, она могла на этой пойти. Да легко. Проще простого, ведь в поцелуе нет ничего особенного, верно? Это просто соприкосновение губ, и ничего больше. Как контакт кожа к коже. Никто ведь не говорил, каким именно должен быть поцелуй, верно? Она на несколько секунд приложит губы к губам Дика и сразу же отстраниться. Раз и готово. Дело плёвое. Проще пареной репы.       Осмелев от таких мыслей Елена решительно подалась вперёд и привстала на цыпочки, положив руки по сторонам от его лица и проводя пальцами в его коротким волосам. Дик улыбнулся, ободряюще, как могло показаться, но движение его губ напомнило ей, как он захлёбывался чёрной кровью всего несколько минут назад. Да, тело левиафана полностью восстановилось, но всё же воспоминания заставили девушку промедлить ещё несколько секунд, отгоняя неприятный образ. Они застыли на кромке прибоя, словно влюблённые, которые не могут налюбоваться друг другом. Вот только они не были влюблены друг в друга. От слова – совсем.       Подумав так, Елена поняла что последнее утверждение не соответствует истине. Она была влюблена в Дика до того, как узнала, что он левиафан и хотела поцеловать его. Воспоминания об этот помогли ей собраться и заставить себя пересечь последнюю черту.       «Пусть это случится» – подумала она,придвигаясь к нему одним коротким, отчаянным движением и прижимая губы к его губам.       Очень во многом этот поцелуй был спонтанным, а потому и развивался непредсказуемо. Вопреки своему желанию оставаться гордой и не преступной, отстранившись сразу после контакта, Елена задержалась на мгновение, желая проверить – отличаются ли губы человеческой формы левиафана от нормальных мужских губ. Это-то промедление и сгубило её, так как Дик воспользовался им, чтобы положить руку на её затылок, лишив возможности отстраниться. От неожиданности Гилберт удивлённо выдохнула, опрометчиво приоткрыв рот и позволив двум его языка влиться внутрь. С этого момента её официально можно было считать потерянной в поцелуе.       Не целовавшаяся ни с кем, кроме Мэтта, она оказалась не готова к тем интенсивным ощущениям, которые подарил ей Дик. Её глаза закатились от невиданного прежде удовольствия, а пальцы вцепились в лацканы пиджака. Елена начала отвечать ему прежде, чем успела понять, что делает. Поначалу она действовала немного неуверенно и даже робко, подавленная мощью его раздвоенного языка, но привыкнув к его необычному ощущению и вкуса углубила его, прижавшись к Дику всем своим дрожащим от страсти телом.       Они целовались несколько минут, прежде чем левиафан, наконец насытился и отпустил её. Его взгляд был пристальным и голодным. Он пугал девушку, но, одновременно и волновало её, заставляя задумываться о том, на что ещё ей, возможно, придётся пойти чтобы сохранить свою жизнь. Дик только с виду казался безобидным, а на деле мог и потребовать... чего-нибудь пошлого.       — Отлично. Теперь пойдем отсюда. Хоть я и сильнейший из всех, ты всё же человек и станешь желанной добычей для многих здесь. Даже не сомневайся в этом, Елена, и не отходи от меня ни на шаг, – девушке ничего не осталось, кроме как последовать за ним. Вот так и началось их совместное путешествие по Чистилищу. Человеческая девушка и левиафан – вместе, на Дороге Жизни.