Змеиный треугольник

Сердце колотилось как сумасшедшее, норовя вырваться из грудной клетки. Гарри сполз вниз по стене в коридоре недалеко от злополучного кабинета, и теперь пытался успокоиться, однако выходило у него это не слишком уж хорошо. Он со стоном откинул голову назад, ударяясь ей о каменную стену, и зашипел от боли. Это немного помогло ему слегка прийти в себя после первых эмоций и начать соображать. Гарри грустно усмехнулся при мысли о том, что только с его везучестью он мог сначала влюбиться в Драко Малфоя, а потом попасть в совсем не двусмысленную ситуацию с Малфоем-старшим. И что делать теперь, он совершенно себе не представлял. Не идти же в самом деле к нему! Да и ради чего? И тут, внутренний голосок с издевкой произнес: «За наказанием, конечно же, сладостным, страстным, наказанием» Поттер смущенно замотал головой и наотмашь ударил себя по лицу, чтобы даже не сметь думать о таких вещах. -Нет, нет, нет, ни за что. Он ни в коем случае не заявится к Люциусу в покои по собственной воле. *** На часах пробило восемь часов вечера, когда перед личными покоями Люциуса Малфоя оказался прославленный герой магической Британии – Гарри Поттер. Он переминался с ноги на ногу, в нерешительности протягивал руку к двери, чтобы постучать, и тут же отдёргивал её, взволновано ероша себе волосы. После долгих метаний и внутренний борьбы, Гарри всё же решил посетить своего профессора, оправдывая свой поступок тем, что ему нужно извиниться перед ним за своё поведение и убедить Малфоя-старшего в том, что его не так поняли. И, конечно же, ради этого он провёл почти час в ванной комнате, намываясь и прихорашиваясь. А теперь он уже минут пять стоял и не мог набраться смелости, чтобы постучать в эту чертову дверь. Видимо, в этот момент судьба решила смиловаться над ним, так как дверь сама распахнулась, пропуская его внутрь. За считанные секунды в голове пролетела шальная мысль: «А не сбежать ли?», но Гарри быстро отмел её и сделал решительный шаг в направлении личных комнат профессора. Когда юноша зашел в гостиную, первое что бросилось ему в глаза - это то, что обстановка была довольно уютная, дорого обставленная, но при этом не кричащая о том, что хозяин комнаты кичится своим богатством. Мебель, представленная в помещении, в основном, была выполнена из красного дерева, а на полу разместился огромный ковёр, его ворс выглядел настолько мягко, что в него хотелось запустить пальцы. А ещё в комнате почти не было зелёного цвета. Почему-то в голове у Гарри сложился стереотип о том, что слизеринцы просто обожают свой зелёный цвет, и пихают его всюду где только можно и нельзя. И только после того, как Гарри оценил помещение, он заметил одну нестыковку: он шёл к Люциусу, но на диване, вальяжно развалившись, находился никто иной как Драко Малфой. Брюнет растерянно уставился на блондина, не зная что предпринять. Нужно было то ли извиниться за беспокойство и уйти, то ли всё же дождаться профессора. Но и тут ему пришли на выручку, решая всё за него. - Поттер, а ты знаешь, что заходя к кому-то, принято здороваться? Или ты даже основ этикета не знаешь? – Драко явно наслаждался растерянностью, с легкостью читавшейся на лице гриффиндорца. - Здравствуй, прости, я не ожидал увидеть тебя тут, - почесав затылок, произнёс парень. - Да? А ничего, что это покои моего отца, и это скорее я должен удивляться твоему визиту сюда, - хоть Малфой и знал зачем пришел брюнет, но он не мог прекратить издеваться над ним, видя смущение на его лице. Это доставляло ему безграничное душевное удовольствие. - Я пришел извиниться перед профессором Малфоем за свое некорректное поведение, - смущенно буркнул Поттер, постепенно начиная все больше и больше жалеть о том, что решил заявиться сюда. - Лучше скажи, когда твой отец будет на месте, и стоит ли мне его ждать. Ответом ему послужило насмешливое указание пальцем куда-то за его спину. Гарри в тот же миг развернулся на сто восемьдесят градусов, где тут же уткнулся носом в чужую грудь. От тела мужчины исходил шлейф крышесносного букета ароматов. Гарри слегка потянул носом, вдыхая запах хвойного леса вперемешку с чем-то горько-цитрусовым, и в тот же миг его разум поплыл, из-за чего он не сразу расслышал, о чем говорили отец и сын. - …пришли… - Простите? – отступая назад произнес Гарри. -Я говорю, что вы всё же решили прийти, мистер Поттер, - снисходительно повторил мужчина, замечая слегка расфокусированный взгляд мальчишки. - Д..да, но только для того, чтобы принести вам свои извинения. - Хорошо, я приму ваши извинения. - Правда? – удивленно произнес Гарри. Он считал, что ему придется долго объясняться и просить прощения, и уж точно не рассчитывал на такое быстрое согласие. - Конечно, зачем мне вам врать, Поттер? Я приму ваши извинения сразу же после того, как накажу вас за ваше неуважительное отношение к профессору. Такого ответа Гарри явно не ожидал, и из-за этого в его изумрудных глазах можно было легко прочесть испуг с примесью удивления. Всё же, он рассчитывал на мирный исход событий, не влекущий за собой ничего кроме перемирия. Да и в голове не угасал вопрос: «А как именно его будут наказывать?», что не давало ему возможности вдохнуть полной грудью, а напряжение сковывало всё тело. Ещё и присутствие Драко подливало масло в огонь. Тем временем Люциус продолжил говорить, обходя Поттера вокруг, будто бы он рассматривал того и приценивался. - Как думаете, какое наказание мне стоит выбрать для вас, чтобы вы наверняка усвоили урок? - Возможно, вы решите назначить мне месяц отработок у мистера Филча или у вас... - неуверенно, но с надеждой в голосе, произнёс парень. - Слишком скучно, включите фантазию, Поттер, я хочу, чтобы наш урок вы усвоили на долгие, долгие годы, - на губах мужчины тут же расцвела загадочная и через чур довольная улыбка, не предвещающая ничего хорошего. - Думаю, я знаю способ преподнести вам урок, - Люциус, грациозно прошествовав по комнате, опустился в кресло, при этом не спуская с брюнета хищного взгляда, - прошу вас, подойдите ко мне, и не бойтесь, ничего страшного я вам не сделаю, и, возможно, вам даже понравится. Зеленоглазый брюнет нервно сглотнул, делая шаг по направлению к мужчине, и, замечая краем глаза, как губы Драко, который за время разговора успел сменить положение с лежачего на сидячее, растянулись в предвкушающей ухмылке. Гарри настораживали выражения лиц обоих Малфоев, и в его голове крутилась одна единственная мысль: «Я влип». Однако одновременно с этими чувствами, зарождалось новое – интерес. И вот он уже стоит перед Люциусом, смотря на того сверху вниз, в ожидании дальнейших указаний. - А теперь, я попрошу тебя снять с себя брюки вместе с нижним бельем и опуститься животом на мои колени. Люциус приходил в полный восторг, наблюдая за сменой настроения парня: после его слов уверенность с лица гриффиндорца улетучилась, как будто её и не было, а резко дернувшаяся в сторону Драко голова говорила о его смущении. Но парень не торопился перечить и, минуту переминаясь с ноги на ногу, все же собрался с духом и начал дрожащими руками расстёгивать ремень на своих брюках, спуская их вместе с нижним бельём, неловко переступил через кучу одежды. Нервно покусывая нижнюю губу и не смея поднять своих прекрасных глаз, Гарри приблизился вплотную к мужчине и опустился на его колени. В этот момент он жалел о том, что подстриг отросшие волосы, которые сейчас могли бы закрыть его лицо, не позволяя другим видеть его смущение и неловкость. Он уже понял, что его ожидает и чувствовал себя униженным, ведь мало того, что его собирались отшлёпать как нашкодившего мальчишку, так это ещё и должно было случиться в присутствии Драко. - Я думаю, что двадцати пяти ударов будет вполне достаточно, ваша задача вслух считать каждый удар. И мой вам совет, расслабьтесь, а иначе будет больнее. За последним словом последовал первый шлепок, обрушившийся на белые ягодицы юноши, которые вмиг порозовели от прилива крови, а его тело дернулось в попытке ускользнуть от неприятных чувства. - Ахрг…о..дин…- резко охрипшим голосом вымолвил Гарри на выдохе. Люциус старался наносить удары по всей поверхности оголённых ягодиц, чтобы не концентрировать боль в одной точке. Уже на десятом шлепке кожа приобрела насыщенный яркий цвет с оставленными следами от ладони мужчины. Малфой-старший наслаждался возможностью лицезреть героя войны на своих коленях, возможностью ощущать оголенную, нежную кожу под своими пальцами, и слышать надрывный счет своих ударов. Его дурманила власть над Поттером, в нем разгоралось желание позволить себе что-то большее, чем просто шлепки. А ещё его возбуждало состояние Драко, который весь подобрался, пристально наблюдая за ними, его дыхание участилось, а глаза горели от желания, он нервно сжимал обивку дивана, сдерживая порыв вскочить со своего места и оказаться рядом с двумя желанными мужчинами, но он понимал, что наказание в самом разгаре, и ещё слишком рано. Гарри же, лежа животом на коленях мужчины, даже не догадывался о том, какую реакцию вызывает, он почти не открывал глаза, а когда это всё же происходило, он смотрел в одну точку на полу, стараясь концентрироваться на ней. Сначала ему было жутко обидно и больно от унизительного положения и ощутимых ударов, однако чем больше шлепков дарил ему мужчина, тем больше Поттеру начинало нравиться происходящее, и уже к середине наказания он сдерживал себя, дабы не застонать, но уже не от боли, а от удовольствия Очередной ощутимый шлепок пришелся на правую ягодицу парня, кончиками пальцев касаясь внутренней стороны бедра. И Гарри не смог сдержать глухой стон, вырвавшийся с его губ. - Мммх..два…дцать… В комнате на мгновение повисла абсолютная тишина, Гарри весь напрягся, проклиная себя за свою несдержанность. А рука Люциуса так и зависла в воздухе, пойманная врасплох. Но мужчина быстро отошел от удивления, обменялся взглядами с сыном и молча кивнул, намекая на то, что они достигли нужной реакции, и теперь можно было действовать. И вместо очередного удара, Гарри ощутил мягкое прикосновение к раскаленной коже, ладонь мужчины заботливо оглаживала поврежденные ягодицы, будто бы извиняясь за принесенные неудобства. Он осторожно выводил узоры, постепенно опуская руку вдоль длинных стройных ног, а после, слегка раздвинув их, прикоснулся к внутренней стороне бедра, которая была во сто крат чувствительнее. По телу юноши побежали мурашки, отдаваясь где-то в кончиках пальцев ног, которые он тут же он поджал от резко нахлынувшего возбуждения, с его губ сорвался постыдно громкий стон, который тут же он тут же заглушил, крепко зажав рот ладонью. Однако это вызвало недовольство со стороны двух блондинов, один из которых ощутимо ущипнул нежную кожу, протестуя против его действий, а второй, сжав волосы брюнета в кулак, поднял его голову на уровень своего лица, заглядывая в зелень глаз, которую почти полностью поглотила тьма возбуждения. - Не стоит так делать, Поттер, - слегка охрипшим голосом произнес Драко – мы желаем слышать твои стоны во весь голос, и заглушить их можем только мы, заняв твой ротик чем-то более интересным. И, в доказательство своих слов, он запечатал губы Гарри жадным поцелуем. Острый язычок блондина с остервенением ворвался в податливый ротик, увлекая чужой язык в безумный танец. *** Со стороны можно было наблюдать за тем, как темноволосый юноша резко выделялся среди двух бледнокожих, белобрысых мужчин. При этом вся эта картина выглядела настолько гармонично, что создавалось впечатление того, что они уже не впервые находятся в столь пикантной ситуации. Каждым своим движением, каждым вздохом и стоном они дополняли друг друга, сливаясь в единое целое. Уже точно никто не скажет, в какой момент все трое остались полностью без одежды, располагаясь на том самом ковре, который заприметил Гарри в тот же момент, как вошел в эту комнату. А сейчас он удовлетворял свое желание, запуская тонкие длинные пальцы в густой, мягкий ворс, сжимая его в кулак в моменты особого наслаждение. То, что вытворяли с ним оба Малфоя сложно было описать словами, они доводили его до безумия, подводили к грани и не давали её переступить, снова и снова дразня его. Гарри стонал и скулил под умелыми и не очень ласками мужчин, желая лишь одного: чтобы это никогда не кончалось. Он так же стремился подарить всего себя этим двум, даря свою любовь, нежность и страсть, неумело, но настойчиво доводя их до предела. Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Будто бы залп фейерверков взорвался, ослепляя их своими искрами и даря поток безмерного удовольствия и эйфории. Трое полностью обнаженных мужчин раскинулись на светлом ковре, их грудные клетки тяжело вздымались в попытках привести дыхание в состояния нормы. Они были полностью изнеможены, но удовлетворены, и никто из них не решался нарушить тишину. Гарри и вовсе почти засыпал после столь насыщенного дня и, в особенности, вечера. Убаюкиваемый нежными поглаживаниями Драко и треском углей в камине, он всё же погрузился в сон, оставляя на потом все нерешённые вопросы и проблемы. Люциус в полной тишине невербально очистил себя и обоих юношей от следов страсти и, подхватив спящего Поттера на руки, направился в спальню, а сын последовал за ним, где они втроем, разместившись на одной постели, моментально погрузились в царство Морфея, чтобы встретить новый день с новыми силами