Проблемы подростков

Со всех ног они неслись по опустевшему под конец учебного дня зданию школы к кабинету директора. Когда же они достигли нужной комнаты, их ждал неприятный сюрприз. Помимо директора, их нашкодившего сына и его классного руководителя, в кабинете стоял полицейский. — Родители Жана, я полагаю. — Директор — полная женщина в очках и со странной, напоминающей лапшу быстрого приготовления, прической — устремила взгляд своих строгих голубых глаз на Эрвина, тот настороженно кивнул. — Присаживайтесь, пожалуйста. Итак, вы знаете, что произошло сегодня? — Мне сказали, что Жан ударил кого-то, — подал голос Леви, переводя взгляд с директрисы на сына и обратно. — Ударил — это мягко сказано, он избил одноклассника, да так, что того увезли на скорой. Мать того ученика настояла, чтобы мы вызвали полицию, — ответила классная руководительница, директриса на последнем предложении покосилась на полицейского с явным неодобрением, тот поспешил представиться. — Офицер Хартманн, — начал он, — я буду вынужден опросить вашего сына и составить протокол, вы, как родители, должны дать согласие. — Пап… — Жан, казалось, готовый вот-вот разрыдаться, умоляюще взглянул на Леви. — Помолчи. — шикнул на него тот. — Что последует за этим, вы же не собираетесь его арестовывать? — Ну что вы, пока что только допрос, все зависит от того, будет ли жертва выставлять официальные обвинения. — Герр Смит, — обратилась директриса к Эрвину, — я вынуждена потребовать у вас провести профилактическую беседу с вашим сыном, кроме того, будет решаться вопрос о его исключении. Эрвин задержал дыхание. С одной стороны, он ожидал, что когда-нибудь это случится, зная характер его сына, но с другой — все еще был неприятно удивлен этой ситуацией. Как теперь быть с Жаном, он не представлял. Остается надеяться на помощь супруга в этом вопросе. — Послушайте, — Леви в отчаянии попытался вступиться за Жана, косясь на Эрвина и молчаливо прося у того поддержки, — Жан не такой, на самом деле он хороший ребенок и у него никогда не было конфликтов с другими ребятами. Мы могли бы… — Леви, не надо, — Эрвин перебил его, успокаивающе сжав его локоть, — они правы. Внезапно в светловолосую голову альфы пришла такая мысль. Ведь они действительно правы. Жану давно нужно было показать, чем чревато его поведение. И вот, проказник доигрался. Может быть этот случай преподаст ему урок на будущее и, вняв ему, тот перестанет быть таким агрессивным. — Отец! — воскликнул Жан и глазами полными слез уставился на Эрвина. — Жан, мы поговорим дома, — с металлом в голосе сквозь зубы проговорил Эрвин. — Кто был этим учеником, и как мы можем связаться с его родителями? — Это был Эрен Йегер, я дам вам телефон его матери, — ответила классная руководительница Жана, доставая мобильный и, очевидно, отыскивая номер родительницы того мальчика. Еще какое-то время они были вынуждены просидеть в кабинете директора, выясняя детали конфликта и сгорая со стыда за своего своенравного ребенка. В конце этой тяжелой для всех встречи офицер Хартманн протянул им разрешение на допрос Жана, Эрвин со вздохом подписал бумагу под горьким взглядом карих глаз Жана. До машины шли молча. Эрвин и Леви шагали впереди, Жан же плелся сзади, смотря в пол и боясь поднять взгляд на родителей, пребывающих в гневе. Забытый велосипед остался мокнуть под дождем, прикованный к велопарковке.

***

— Наконец-то, — Армин подскочил к только что вошедшим в дом родителям и брату, — что случилось? По лицам всех троих он сразу понял, что что-то не так. Отец выглядел еще более сурово, чем с утра, папа сжал губы в тонкую линию и смотрел на всех отсутствующим взглядом. Жан и вовсе то и дело утирал нос и покрасневшие глаза. Сегодня в школе Армин краем уха слышал, что произошло в классе брата и, конечно, не мог не заметить увозившей кого-то из школы скорой. Оставалось надеяться, все не так серьезно. Тем не менее, Армин затаил дыхание в ожидании худших вестей. — Ты уже ужинал? — Леви отворил дверцу холодильника, намереваясь накрыть на стол. Аппетита у него не было совершенно, хотелось завалиться в кровать, обнять уютного и теплого мужа и надолго забыться, чтобы широкая грудь защищала от всех бед и проблем этого мира. А перед этим было бы неплохо выпить чего-нибудь покрепче. После сегодняшней встречи он был выжат как лимон. Какое счастье, что завтра выходной и можно хотя бы выспаться с утра, но, с другой стороны, на работе было бы куда легче отвлечься от невеселых дум. — Да, разогрел вчерашнюю пасту. — Армин подошел к омеге-родителю, открывая шкафчик над его головой и доставая посуду. — Так что случилось? На вас лиц нет. — Твой брат побил одноклассника, вот что случилось. — Эрвин вклинился в разговор, помогая Леви накрывать на стол. — Жан, идем ужинать, — позвал тот старшего сына. Жан отнял ладони от покрасневшего лица и с несчастным выражением поплелся к обеденному столу. Вскоре вся семья также присоединилась к нему. Эрвин настороженно косился то на Жана, то на супруга, в то время как Жан без энтузиазма возил овощи по тарелке. Армин с тревогой ожидал подробностей, сложив руки перед собой. Что-то в груди Эрвина горько заныло при виде старшего отпрыска в таком состоянии, и появилось чувство, что Жану отчего-то очень больно. С их ребёнком творится что-то неладное, — решил Эрвин, — возможно, тот страдает или что-то гложет его изнутри. Эрвин постарался взять себя в руки. Что бы там ни было, они с Леви помогут Жану разобраться со всем. — Расскажешь, что произошло? — обратился он к Жану, попытавшись сделать голос максимально мягким и располагающим, в надежде, что Жан пойдет ему навстречу. — Ничего особенного, — ответил тот, не поднимая глаз. — И все-таки? — попытался Леви. — Он отпустил похабную шуточку о моем друге, — еле слышно пробормотал Жан. — Я попытался поставить его на место, но он не слушал, а потом началась драка. В какой-то степени в этом был весь Жан. Если Армин больше руководствовался разумом и, как и сам Эрвин, всегда просчитывал ситуацию наперед, определяя возможные последствия, то Жан унаследовал вспыльчивость Леви и его манеру сразу переходить к решительным шагам, действуя по наитию. Возможно, Леви и сам был таким в юношестве, Эрвин не знал этого, ведь познакомились они, когда Леви было двадцать один, и тот не распространялся о своих подростковых годах. — Мы поговорим с мамой этого мальчика и, возможно, удастся уговорить их не обращаться в полицию, но ты должен понимать, что так просто тебе эта выходка с рук не сойдет. — Леви перевел взгляд на Эрвина, ища поддержки в своих словах. Эрвин понимал, что последнее слово останется за ним. Леви доверял ему в вопросах воспитания детей, и решение всегда принималось по большей части по воле Эрвина. И в этот раз Леви поступил так же, позволив ему поставить точку в этом вопросе. — Посмотри на меня, Жан, — привлек внимание старшего сына Эрвин. Жан нехотя поднял голову, встречаясь глазами с отцом и затем снова опуская взгляд в тарелку. — Жан, пожалуйста, посмотри на меня, — вновь повторил Эрвин. В этот раз Жан не отвел глаз, а с вызовом посмотрел на отца. — Ты должен понимать, что, даже если ты действовал из благих побуждений, мы не поощряем такого подхода. Ты повел себя очень опрометчиво и незрело. Как бы то ни было, конфликты решаются словами, а не кулаками. — Эрвин с укором в глазах смотрел на сына. — Кто этот друг, которого ты защищал? — Его зовут Марко. — Жан густо покраснел и опять отвернулся. Леви понимающе хмыкнул. — Ну, теперь понятно. Это тот омега, который постоянно ждет тебя у входа в школу? Эрвин попытался вспомнить. Действительно, несколько раз, когда он подвозил детей в школу, он замечал, как Жан спешит к какому-то парню, ждущему его около школьных ворот. Вероятно, это и был тот самый Марко. Что ж, это проливает свет на ситуацию, ведь нередко альфы бывают чрезмерно агрессивны, когда дело касается омег, особенно если этим альфам шестнадцать лет. Эрвин мысленно ухмыльнулся, вспоминая себя в юношестве, которому не было дела до омег, так как будучи подростком, Эрвин интересовался только книгами и наукой в целом. — Да, это он. — Жан, казалось, совсем смутился от этого разговора, покраснев до кончиков ушей, как маков цвет. — Надеюсь он оценит такой подвиг, — саркастично заявил Леви. Эрвин принялся раздумывать о наказании для сына. Все же Леви был прав, такое их сыну с рук не сойдет, у всех поступков есть последствия. Наказание, как казалось Эрвину, в первую очередь должно быть таким, чтобы их Жан осознал, в чём был не прав и столкнулся с результатами своего проступка. — Мы попросим маму Эрена провести с ним беседу, а ты, Жан, — Жан вздрогнул от сурового тона отца, — пойдешь в школу и извинишься за свою несдержанность и потребуешь у Эрена извиниться перед Марко. — Ну уж нет, не я начал все это, — ощетинился Жан. — И вообще, если он не захочет извиняться, то что? — Твоя вина была в том, что ты не сдержал себя в руках, — ответил Леви. — Подумай о Марко и о том, что это ему в первую очередь нужны извинения. Эрвин надеялся, что они поступают правильно в отношении сына. Воспитание детей — сложная вещь, и иногда он не понимал, как когда-то решился взять на себя такую ответственность, став отцом. Дважды. — Хорошо, — в конце концов, пробормотал Жан, — спасибо. И спасибо за ужин, пап. Леви коротко улыбнулся сыну. — Не за что. На следующий день, как и было оговорено, Леви действительно связался с фрау Йегер, матерью Эрена Йегера. Она оказалась довольно приятной женщиной и вняла словам обеспокоенного родителя, пообещав поговорить с сыном и уладить конфликт. Впрочем, перед этим она достаточно долго упиралась, настаивая на разбирательстве в полиции, но Леви все же смог ее переубедить, не без хитрого приема, напомнив женщине, что ссора была спровоцирована именно ее сыном. Также пришлось вскользь намекнуть ей, что, если они попытаются запятнать биографию их сына разбирательствами в полиции, Эрвин и Леви не постоят за зубастыми адвокатами. Кому как не им, работающим в больнице, знать, где найти хороших юристов. Ведь больница то и дело была вынуждена отбиваться от исков отчаявшихся от горя родственников умерших пациентов, винивших во всех грехах медперсонал. Но в целом разговор получился продуктивным, и Леви ясно дал понять, что за своего сына он будет стоять горой, если того потребуют обстоятельства. Дело оставалось за Жаном, и Леви всем сердцем надеялся, что тот справится со своей разбушевавшейся гордостью и найдет в себе силы извиниться перед мальчишкой. А там глядишь этот неприятный инцидент и вовсе сойдет на нет, и никто Жана из школы исключать не станет. Довольный собой Леви приступил к субботней уборке, пока муж справлялся на работе во вторую смену. Неважно, что в их доме было пять комнат, а также двор и два балкона, Леви управлялся со всем сам, и жилище Смитов всегда безукоризненно сияло чистотой. Помнится, как только они с Эрвином начинали жить вместе, тот крутил у виска, глядя на то, как Леви с упоением натирает полы, но со временем понял, что у его супруга пунктик насчет чистоты, и порывался даже помогать, но Леви быстро охладил его пыл. Дети расселись по своим комнатам, справедливо рассудив, что лучше не высовываться и не пересекаться с омегой-родителем, когда тот переключается в свой «чистящий режим». Вооружившись всем необходимым, Леви приступил к уборке. Комната Армина была опрятной и прибранной, как всегда, и все, что оставалось Леви, — это мельком протереть пыль, пока отпрыск лежал на кровати с электронной книгой. Леви невольно улыбнулся, в очередной раз поражаясь сходству Армина и его отца. Следующей на очереди была комната Жана, тот, в отличие от младшего брата, не отличался чистоплотностью. С его комнатой пришлось попотеть, бродя туда-сюда перед телевизором, под возмущенные возгласы Жана, поскольку тот был увлеченно занят игрой в приставку, а Леви «не прозрачный». Спустившись на первый этаж их частного дома, Леви вознамерился запустить стирку. Сбросив все грязные вещи в корзину, он бегло стал ощупывать карманы в поисках посторонних предметов. Пройдясь рукой по чьей-то куртке, вдруг он наткнулся на что-то инородное. Пошарив по карманам, он выудил из одного пачку сигарет, смятую и явно не новую, так как внутри оставалось меньше половины содержимого. Леви и Эрвин не были курильщиками, для Армина эта куртка явно велика, а значит данный предмет одежды принадлежал Жану, как и обнаруженная в нем находка.