Крылатым можно быть и в темноте

Губы у Слепого тонкие, обветренные, с сигаретным привкусом, находят в темноте сами, потому что Македонский только тычется ослеплённым драконом. Руки ледяные, с шершавыми пальцами и мелкими царапинами, с грязью под ногтями и немного мозолистые, скользят под свитер, контрастируют с кожей, прижимают сильнее. Сам Слепой валит на спину, нависает сверху, осматривает туманными глазами, слегка дует на ресницы, спускается к носу, опухшим губам, пухлым, медово-сладким. Прикусывает кожу чуть ниже правой ключицы. Македонский задерживает дыхание, сминает простынь, жадно втягивает через нос чайно-лесную смесь, с шумом выдыхает, не сдержавшись. Тянется к лицу, целует ласково. Обнимает дрожащими руками за худые плечи. Что-то шелестит в ответ, оглушенный на правое ухо обжигающим шепотом. Поднимается, доверяя целиком и полностью, ступает осторожно. Слепой садится на колени, тянет на себя, прикусывает пухлую нижнюю губу. Массирует тонкую шею, спускается ладонью под свободные штаны. Едва слышно шипит, когда зубы смыкаются на его коже. Македонский утыкается в основание ключицы, не в силах унять дрожь, пытается уцепиться за своевольную руку. Зарывается пальцами в жидкие волосы, дышит слишком рвано, стонет слишком протяжно. Целует со всевозможной благодарностью, расслабленный, просит снять рубашку — испачкал. Слепой скалится уголком губ.