Взлёт и падение Зигги Стардаста и Пауков с Марса

Мальчуган в серой кепке, разносчик газет, сидел себе на прямо на тротуаре и тихо плакал. До этого такая стремительная, улица застыла. Прохожие не могли себе позволить и шороха перед произнесенной новостью. Мальчик не выговаривал сложносочиненные обороты, не вдавался в поясняющие подробности, которые шли сразу после заголовка. Он промчался к этой длинной улице и крикнул в нее, как в широкую трубу, что будет отбивать долгое эхо. — Нам осталось жить пять лет! В словах был ясный ответ. Возможно, на все прошлые месяцы вопроса. Было так забавно. Забавно все это время жить в обыденном потоке целыми странами, дав негласную клятву делать вид, что выживание совсем не стоит под вопросом. Игнорировать все эти съезды ученых, вещавших предвестия откуда только можно. Эти самые нудные сложносочиненные обороты. Официального заявления еще не было. Изданию, которое разносил мальчуган, удалось узнать предварительную дату. Пять лет. Мальчуган плакал так сильно, что все его лицо было мокрым. Так они поняли — он не врет. Газета валялась под ногами, с никому не нужными объяснениями о нехватке природных ресурсов и стратегии, которая к этому привела. Проталкиваясь сквозь базарную площадь, столько матерей плачет! Женщины как воедино, в солидарности с друг другом, пустили слезы. Осталось пять лет слез. Высокий мужчина в черном пальто стоял просто посреди улицы. Закрыв глаза, он изолировался от налетевшего хаоса. Мужчина слышал оперы. Любимые мелодии. Он видел свои детские игрушки, какие-то мамины электрические утюги, телевизоры. О боже! Ему нужно столько всего сохранить в голове! Он распахнул глаза. По улице бежали люди. Высокие люди, низкие люди. Толстые-тощие люди. И все ничего не значащие и что-то значащие люди. Господи, он никогда не думал, что ему понадобится столько людей. Где-то далеко, у старого-старого памятника, спятившая девушка стала бить детей. Если бы здоровый темнокожий парень не отпихнул ее, она бы убила их. Молодой солдат, со сломанной рукой, сел посреди дороги и тупо уставился на колеса кадиллака. Если бы его охватил такой шок в детстве, наверное, он бы уставился на колеса своей игрушечной машинки. Куда-то мчался полицейский. Он молниеносно взобрался по ступенькам подземного перехода, выскочив на улицу. Пробежал через забитую автомобилями дорогу, к своему удивлению, не встретив недовольства. Интересно, кто-то вообще заметил его? Полицейский как раз поймал священника на выходе из церкви. Офицер стал на колени и поцеловал его туфли. Старого пьяницу на углу, вокруг которого пробегали толпы, чуть не стошнило, при виде этого. Какой сюрприз! Осталось пять лет! У нас есть всего пять лет! Вот ведь сюрприз!