Variation on a Theme / Вариация на тему

Глава 7: Снова в школу - Утро

11 августа 1980 г. Проснулся я рано. Для меня это было достижением; я всегда вставал поздно, когда была возможность. Я встал, прошел в ванную в пижаме (раньше я не очень часто ее носил) и сделал свои дела, что мне были нужны. Когда я заканчивал с чисткой зубов, в дверь постучали. -Привет! Мне тоже нужна ванная! Я распахнул дверь.  Ты вовремя сестренка. Я все равно закончил. Нам нужно составить график, я не хочу занимать ванную комнату больше, чем ты. Она обняла меня. К этому можно было привыкнуть, если так будет продолжаться. -Спасибо, братишка. Уходи! Она закрыла дверь. Я моргнул, собираясь с мыслями и направился обратно в свою комнату. Моя одежда была выбрана и готова: симпатичная зеленая футболка с короткими рукавами на пуговицах (для тех, кто считает, что пуговицы с короткими рукавами –деревенский стиль: никто, кроме людей, которым платят за официальную одежду, не стал бы носить что-нибудь с длинными рукавами вавгустовском Хьюстоне) и черные джинсы. Футболка была выбрана Энджи, хотя я был полностью с ней согласен; это очень хорошо сочеталось с моими карими глазами. Джинсы были моими (одобрены Энджи). Чистый и одетый, я отправился завтракать. Сегодня мама приготовила яичницу с беконом - редкое угощение в школьный день,обычно были просто хлопья (по крайней мере, я планировал добавить фрукты - и более качественные хлопья). Точно так же редко папа все еще был дома; обычно он уходил на работу еще до того, как я просыпаюсь. Энджи вышла в платье; синее, с вышитыми цветами и короткими рукавами. Никакого декольте мама никогда бы не пошла на это. Во всяком случае, не сейчас. Я подумал, что в какой-то момент они подерутся из-за этого. Энджи не казалась мне такой готовой пройти всю старшую школу в той одежде, которую мама хотела бы, чтобы она носила. В конце концов, я был уверен, что мама отступит, но не без боя. Мы оба были очень осторожныво время завтрака; обидно было бы выбрать правильный наряд для первого дня, а затем что-то пролить на него. Мы справились, не испачкал одежду, пошли за новенькими рюкзаками с нашими вещами и направились к черному ходу. Рюкзак стал для меня большой переменой; в первый раз я избегал своего шкафчика, потому что ненавидел ходить по школе, и просто носилдо смеха большой рюкзак со всеми учебниками в нем. На этот раз я собирался пользоваться шкафчиком и посмотреть, как все получится. В любом случае ходьба пойдет мне на пользу. Когда мы вышли на улицу, конечно же, были обязательные фотографии. Нас с Энджи согнали во двор, чтобы наша большая магнолия была на заднем плане. Я не мог не согласиться - это было величественное дерево, которое хорошо бы смотрелось на фотографиях. В первый раз, также сделали такое же фото. Мы неуклюже стояли, пока папа готовил хорошую камеру. Мама нахмурилась, пока он возился с ней. -Хорошо, вы двое, ведите себя так, как будто вы нравитесь друг другу.  Мы подошли немного ближе.  -Да ладно, я видела, что вы выглядели более дружелюбными, и это было точно не для фотографии! Я посмотрел на Энджи; она посмотрела на меня. Мы приближались, пока не соприкоснулись. -Почти. Как насчет ... обнять друг друга? Энджи была выше меня, не сильно, но выше, так что мне пришлось бы задирать руку чтобы обнять её за плечи. Ее же рука на моих плечах выглядела бы глупо. Мы решили обнять друг друга за середину спины. -Так! Прекрасно. Сэм, камера готова? -Да, все настроил. Мы готовы. Стив, Энджи, улыбнитесь! И скажи сыр! -Сыр! -Сыр! Фотографии были сняты. Я забыл, каково это, когда нельзя было сразу увидеть фотографию и сказать, нужна ли тебе другая. Он снял десять кадров или около того, под разными углами, в разных позах. -Хорошо, хорошо, Сэм, хватит, - засмеялась мама.  -Мы должны идти; мы не хотим, чтобы они опаздывали! -Мы можем идти - я уверен, что у меня получился удачный кадр. Папа был хорошим фотографом; я уверен, что фотографии будут отличными. Мы сели на заднее сиденье и поехали в школу. Энджи смотрела на меня, и я смотрел на нее, пока мы ехали. Она улыбнулась, возможно, немного застенчиво.  -Послушай, я имею в виду, ты знаешь, что я вообще никого не знаю. Тебе придется предупредить меня, если я подружусь не с теми людьми. Я кивнул.  -Конечно, предупрежу, если смогу. Ты послушаешь? Она засмеялась на удивление сильно. Мама повернулась посмотреть.  -Что тут смешного? -Ой, мама. Я попросила своего старшего брата сообщить мне, если я подружусь не с теми людьми. Он спросил, послушаю ли я, если он скажет. Это смешно, потому что это правда; разве сестры не должны игнорировать своих чрезмерно заботливых братьев?  Она повернула ко мне голову.  -Я так и сделаю, обещаю. Я знаю только нескольких людей, и я узнала на собственном опыте, что иногда самые приятные люди ... далеко не хороши.  Она подавила крошечную гримасу. Очевидно что-то вспоминая. -Я обещаю. Я имею в виду, конечно, позабочусь. То же самое и с тобой. Да, я знаю больше людей, но блин. Нас более 400 человек на потоке. С моей средней школы пришло чуть больше 100 человек, и я даже не знал их всех. Для меня почти все также будут новичками. Ты можешь узнать, что кто-то, с кем я дружу, - придурок. -По рукам. Мы будем следить друг за другом.  Энджи протянула руку и сжала мою ногу. -Я так рада, что вы двое так хорошо ладите, - сказала мама. Я волновалась, что ни у кого из вас раньше не было брата или сестры. Я пожал плечами.  -Думаю, у нас никогда не было возможности сформировать дурные привычки? Мы засмеялись. Memorial High представляла собой довольно скромный комплекс зданий в 1980-х годах. Открытая в 1962 году, она состояла из нескольких отдельно стоящих крыльев с проходами, соединяющими их на уровне второго этажа. Каждое крыло было обозначено цветом (серый, оранжевый, красный, синий, бирюзовый, желтый и т. Д.). Обращенные к фасаду зданий четыре крыла спереди и два сзади шли с востока на запад, а единственное крыло с правой стороны - с севера на юг. Между двумя передними крыльями и двумя задними крыльями была большая библиотека и кладовая. В крайнем левом крыле (сером) располагались кабинеты; вы не хотели бы быть в сером, если только вы не встречаетесь с консультантом - все остальное обычно означало, что у вас проблемы. Напротив,Серого находился актовый зал с помещениями для театра, музыкальных групп, оркестра и т. д. Еще дальше были кафетерий, спортивные залы и несколько полей. Все это выглядело очень просто и скучно, практически ничего не указывало на то, что это одна из лучших государственных школ в штате. Если посмотреть на биографию студентов, то можно будет сделать становится понятно - в основном это были дети состоятельных родителей. Большинство из них при других обстоятельствах учились бы в частных школах; их родители имели и доход, и статус, чтобы принять более лучший вариант. Но серьезной конкурентовсреди частных школ «Мемориал» не имел. Вместо того, чтобы вкладывать деньги в частные школы, их вкладывали в «Мемориал». Учителя были лучшими в округе, ресурсы в целом были в изобилии (за исключением места, которое было дорого), легкая атлетика хорошо финансировалась и так далее. В целом консервативный подход к школьной одежде был принят и в значительной степени соблюдался как учениками, так и учителями. Тем не менее, это был 1980 год, за десятилетия до того, как мои первые дети пошли в школу. Кампус представлял собой открытые и прилегающие к нему коммерческие площади; дети приходили и уходили с разрешения или без него. Никто еще не мог даже представить себе атакусумасшедшего стрелка. В Техасе 18-летние могли пить, а пожилые люди довольно часто уходили за пределы кампуса, немного отдыхали и возвращались на послеобеденные занятия. Все это говорит о том, что я не ценил в своей школе раньше, но ценил сейчас. Он был несколько безвкусный и однородным, но в нем было достаточно места для учеников, чтобы они могли расти, развиваться и становиться теми, кем они должны стать. Самые лучшие и лучшие - большинство студентов были в самом деле лучшими - конкуренция за место в рейтинге была жесткой; это были дети, претендующие на участие в Лиге Плюща и других ведущих колледжах. В самом низу(лишь небольшая часть студентов), укурки,эмоциональное выгорание и т. д. всех подталкивали к получению чего-то, напоминающего солидное образование. Уровень поступления в колледж вырос примерно на 97%, даже с учетом неудачников. (п.п.Синдром эмоционального выгорания (англ. burnout) — понятие, введённое в психологию американским психиатром Гербертом Фрейденбергером в 1974 году, проявляющееся нарастающим эмоциональным истощением. Может влечь за собой личностные изменения в сфере общения с людьми (вплоть до развития глубоких когнитивных искажений) Первый день в школе был немного беспорядочным. Представьте себе, что в главном дворе - за пределами актового зала - более тысячи студентов, стоящих в десятках рядов, ведущих к столам, организованным по классам и фамилиям. Мы с Энджи встали в очередь, ведущую к M (на самом деле MQ), и стали ждать. Она смотрела на все и вся. Как и я. Сзади я услышал. Эй! Стив! -Я оглянулся и увидел Дэна Миллера. Я не видел его с вечеринки у бассейна. -Привет, Дэн! Удивительно встретить тебя здесь! Он посмеялся.  -Эй, это твоя сестра? Я кивнул.  -Энджи, это Дэн, Дэн Миллер. Не позволяй его внешности и обаянию вводить тебя в заблуждение, у него на самом деле тоже есть мозг. Она засмеялась. Дэн протянул руку; она взяла его и улыбнулась.  -Приятно познакомиться, Энджи. Стив слишком мало рассказал мне о тебе. Для вас обоих должно быть странно внезапное появление сестры или брата. Она снова засмеялась и немного покраснела.  -Ага, могло быть и хуже. По крайней мере, Стив хороший парень. -Так и есть. Кстати, я рад видеть тебя на ногах. Как голова? Очевидно слух об этом распространился и это меня не удивило. - Нормально. Несколько дней ужасно болела, но в сейчас уже лучше. Я совершенно не рекомендую получать сотрясение мозга. С этого момента я буду носить велосипедный шлем, дурацкий он или нет. Энджи кивнула.  -Да, я тоже. Это просто напомнило мне, насколько это важно. -Эй, может вы двое начнете модный тренд. Я знаю, что я не единственный, чьи родители говорят мне об этом, особенно после твоей маленькой неудачи. Мы подошли к началу очереди, и я обратил внимание на сидящую там девушку.  -Стив Маршалл, а это моя сестра Энджи.  Она тщательно пролистала несколько бумаг и составила расписание занятий. -Держите. Вы знаете, как попасть на занятия? Здесь есть карта, если она вам необходима. Я взял один плюс один для Энджи.  -Я уверен, что мы справимся. Спасибо, мм ...? -Ой! Меня зовут Бетани - улыбнулась она.  -Добро пожаловать в «Мемориал»! -Эй, Дэн, мы собираемся выяснить, где мы должны учиться. Надеюсь, мы будем в одном классе. Мы с Энджи отошли в сторону и сравнили расписание.  -Эй, классно, у нас по крайней мере одинаковое утреннее расписание. Мой день начался с английского I, потом была физ. культура, испанский II и биология. Затем мы пообедали, пришло время мировой географии, геометрия и, наконец, набор текста. Прошлой весной решение о вводе текста было спорным; Мне не понравились другие факультативные занятия, и я подумал, что это будет хорошим навыком. Энджи начала с английского I, физ. культуры и испанского II - в тех же классах, - но затем продолжила химией, алгеброй I, домоводством и наконец, мировой географии. По крайней мере, у нас был один и тот же учитель по мировой географии, так что мы, вероятно, могли бы учиться вместе. Она посмотрела на свое, скривившись.  -Мне не следовало заниматься алгеброй, я учила её два года назад. И я не хотела домоводство, я не знаю, кто это мне поставил. Я надеялась на искусство. -Они, вероятно, позволят нам внести изменения в расписание. Я подумываю о замене набора текста на что-то другое; сейчас это не такой хороший выбор. -Может быть, я смогу пойти на твою геометрию. Я должна быть там. -Эй, ты знаешь, я тебя поддержу. Она ухмыльнулась.  -Конечно. Да. Мы пошли искать свои шкафчики, которые, судя по всему, были расположены в алфавитном порядке, поскольку мы были всего на пару шкафчиков друг от друга. Мы закрылиих на свои замки и выяснили, где уроки английского. Когда мы вошли, у меня было первое за день дежавю. Я не вспомнил о хаосе во дворе, но вспомнил эту комнату. К сожалению. На первом курсе английского у меня была миссис Бетти Хиггинс. Ей было около пятидесяти, и она казалась достаточно милой, и я думаю, что в большинстве случаев она была такой, если только вы не нарушали правила. Любое из них. Я не был уверен, что она плохая учительница или ее проклятиебыло в её материале, но эти уроки сделали все возможное, чтобы поставить на карту мою любовь к английскому языку. В первый раз меня спасла моя репетиторша - второкурсница, уроки которой были такими же приятными, как были унылы у миссис Хиггинс. Конечно, я еще не должен этого знать. Но я знаю. Я надеялся, что это поможет. Миссис Хиггинс не была плохой, просто строгой и скучной, ей суждено было высосать из жизни детей много счастья. Мы с Энджи заняли свои места (в алфавитном порядке, в результате чего она располагалась на одно место передо мной). Мы убрали вещи. Через несколько минут вошел Дэн, улыбнулся и подошел.  -Привет! Тот же в этом классе! Хорошая примета, надеюсь!  Его место было сразу за нашим. Люди входили; кроме Дэна, оказалось, что здесь были Брайан Винклеман, Стэн Йелин, Марк Райли и Эрик Эдельштейн с вечеринки у бассейна. Кэндис, с ее длинными темными волосами, темными глазами и средиземноморским оттенком кожи, вошла, болтала с очень невысокой, очень симпатичной девушкой с короткими волосами, остриженными каре, о которой я вообще не знал. Кэндис выросла за лето и в рост, и грудь; у меня было ощущение, что ее грудь в будущем вызовет у нее проблемы со спиной. Я должен был говорить с ней в глаза, а не с декольте. Если подумать, это был хороший вариант для каждой девушки. Она заметила Энджи и подошла к ней, обняла Энджи, а затем села на свободное место позади меня. Правильно! Ее фамилия была Мэтьюз! Наверное, было классно, что я оказался между ней и Энджи; мы могли передавать записки, но я был почти уверен, что миссис Хиггинс не потерпит разговоров. Я повернулся, улыбнулся ей и сказал «привет». В младших классах я плохо знал Кэндис, но, думаю, у нас были хорошие отношения. Она улыбнулась в ответ; видимо я был прав. Затем мое сердце екнуло. Я как-то совершенно забыл Джессику Лайвли. Просто вижу, как она назвала свое имя десятилетия назад. Невысокая - сейчас, может быть, 155 см, и она не стала намного выше - с длинными светлыми волосами, собранными в хвост, ярко-голубыми глазами и этими ногами. У нее была очень короткая юбка; готов поспорить, если бы она соответствовал дресс-коду, то была бы меньше, чем на сантиметр. Даже со своим телосложением она выглядела так, будто у нее все ноги. Она была главным чирлидером в первый раз, встречалась с квотербеком, сама была звездной гимнасткой - и к тому же была сообразительной. Не прощальная(п.п.студент-выпускник, произносящий прощальную речь), но она закончила школу в десятке лучших. Не в 10% лучших, как я, а в первой десятке. У меня не было шансов с Джессикой Лайвли. Она буквально понятия не имела, кто я такой; она не ходила в мою среднюю школу. Я не должен был знать ее имя; я должен это понимать. Отсутствие шанса не означало, что я не мог смотреть, хотя я определенно не собирался глазеть. Часть меня, конечно, думала, что у меня есть шанс. Я был рад, что уже сел, чтобы у этой части было время остыть, не смущая меня. В итоге у нас было двадцать четыре человека, и это хорошо, потому что на большее у нас не было парт. Шесть рядов по 4 стола. Семеро из нас ходили в мою среднюю школу, и к этому добавилась Энджи. Вроде хорошая компания. Миссис Хиггинс объявила список, и все началось. После английского Энджи, и я бросили наши новые учебники в наши шкафчики, взяли спортивную одежду и отправились на физкультуру. Каждому из нас дадут второй шкафчик для спортивной одежды, которую, конечно же, нужно привозить домой и регулярно стирать. Умные люди (включая нас) держали несколько комплектов спортивной одежды, чтобы им не приходилось каждый день возить домой. В первый раз я была очень застенчивым, отчаянно пытаясь избежать взгляда на меня, когда переодевался, принимал душ или что-то еще. Это я мог изменить сразу; какое, черт возьми, это имело значение, если кто-то хотел надо мной подшутить? Я уже был полон решимости набрать форму, и в любом случае я был не так уж плох, даже для 1980 года, когда большинство детей были в хорошей форме. Итак, я переоделся, даже не обращая внимания на то, смотрел ли кто-нибудь еще, и пошел в спортзал. Физ-ра представляла собой смесь структурированной и неструктурированной деятельности. У нас было несколько дней с заданием - кадриль, или скалолазание, или бадминтон, или все, что тренеры хотели или требовали от нас. В другие дни? Отметьтесь, убедитесь, что у вас есть галочка, что вы в спортивной одежде, а затем найдите себе занятие и не убивайте друг друга. Баскетбол, флаг-футбол (борьба была против правил, но это все еще случалось), футбол, волейбол, бадминтон, кикбол, что угодно. Просто бег по дорожке был прекрасен. Только не попадитесь, если все время сидите на заднице или без спортивной одежды, и вы получите пятерку, спортивную или нет. Сегодня был скучный день; нас познакомили с дорожкой и сказали бежать до тех пор, пока нам не нужно идти будет пешком, а затем идти, пока урок не закончится. В итоге я общался с Энджи, Брайаном, Кэндис, Марком и Фарзадом, а также с группой детей, которых я не знал, но которые казались достаточно приличными. С момента начала занятий не было разделения по половому признаку, если только оно не предполагало контакта (или, как танец, требовало четного числа с обеих сторон - не было никаких шансов, что кто-то танцевал тем же полом, не в 1980 году в моей школе). Слава богу, во вторую половину у меня была физкультура; было уже жарко, и этот бег днем ​​былбыжестоким. Атакябылблагодарензадушислишкомустал, чтобыдажебеспокоитьсяотом, смотритликто-нибудь. Не думаю, что кто-то смотрел. Как бы мне ни не понравился урок миссис Хиггинс в первый раз, это не имело ничего общего с моей полной ненавистью к испанскому языку II. Это был мой худший класс в старшей школе. Безусловно. Я с трудом наскребал зубами «С». Я ненавидел каждую его минуту. Я никогда не владел языками, а сеньора Альварес была не из самых простых учителей. Ее методом было много неожиданных вопросов - конечно, на испанском - особенно если вы казались хоть сколько-нибудь отвлеченными или неуверенными в материале. Я был полон решимости добиться большего. По крайней мере, немного лучше. Я надеялся, на это. Энджи дала мне некоторую надежду; мне было бы с кем учиться. Это была бы прекрасная возможность попытаться собрать учебную группу. У нас были друзья - близнецы Марк и Морти, были в нашем классе вместе с Дэном, Энди Слоаном и Стэном Йелином. Подруга Энджи Эмили Паркер, которая была очень симпатичной (рост 160 см, волнистые каштановые волосы, светло-карие глаза и средние сиськи), тоже была там. Я смутно помнил некоторых других детей с первого раза, но никто не выделялся. Мне было немного любопытно по поводу моего собственного знания материала. Во время аппендицита я больше всего запустил испанский язык; моя учительница испанского в средней школе не потрудилась присылать материалы по занятиям, которые были у других учителей, и это уже был мой худший предмет. Она просто поставил мне четверку из сочувствия, а может, из-за лени; я определенно не заслужил. На этот раз этого не произошло; я все также получил B. Узнал ли я больше? Будет ли это в моих воспоминаниях, когда мне это понадобится? Мы с Энджи расстались после испанского. Мы расстались еще одним объятием. Мне очень нравились объятия. Я пошел на биологию. Я не помню, чтобы мне нравилась, но я знал, что все в норме. Я мог бы выучить лучше. Одна вещь, которая мне помогла, - это биология на четвертом уроке. Многие дети были обеспокоены тем, что это было прямо перед обедом, их мысли были заняты едой, и это не подходило к вскрытию. Пятый урок был еще хуже для людей со слабым желудком. У меня, напротив, был чугунный желудок, и во время биологии ни разу не было тошноты. Из точных наук она была моей наименее любимой, но я был обязан попытаться понять, смогу ли я улучшить свои знания сильнее, чем раньше. У меня не было иллюзий, что я каким-то образом изменю свою жизнь и на этот раз стану врачом или биологом, но я знал, что это был один из курсов, которые я прошел. Меня удивили наша рассадки; Кэндис Мэтьюз снова последовала за мной. Я действительно плохо знал ее раньше. О, она была хорошенькой, и, конечно, я ее заметил, но мы почти не разговаривали. Теперь она была подругой Энджи, что дало мне понять. Не только это, но и то, как были назначены партнеры, она должна была быть моим партнером в лаборатории. В последний раз моим партнером по лаборатории был парень по имени Грант, которого на этот раз даже не было в классе. Я не был уверен, было ли это еще одной реальной разницей, или это было просто небольшое изменение в стиле бабочки, вызванное присутствием Энджи в школе, где её не было раньше. Кто знает, сколько разногласий происходило с расписанием, когда почти все классы были заполнены, а вы добавили ученика? Я повернулся к Кэндис.  - Так что, мы партнеры по лабораторным? Она улыбнулась.  -Ты должны делать все разрезы и все такое». -Ты знаешь, я не думаю, что мисс Эммондс согласится с этим. У меня такое чувство, что она будет придирается к нам обоим. -Ну ... в смысле, фууууу. Думаю, если придется. -Я помогу тебе пройти через это. Не думаю, что все будет так плохо. Я слышал, что почти все сдают в этом классе. Это вызвало неожиданный смех.  -Эй, ты классный. Почему я не знал этого раньше? Я пожал плечами.  -Может, после лета я изменился. Вероятно, это вина Энджи. -Возможно, - кивнула она.  -Все это ужасно. Ее отец умирает, ее мама ... э ... ну ... ты, наверное, знаешь больше, чем я, но я не могу представить. Я рада, что она переехала сюда. -Это был настоящий сюрприз.  Она понятия не имела, насколько большой сюрприз.  -Но я тоже рад. Она мне всегда нравилась, но за последнюю неделю я видел ее больше, чем за прошедшие тринадцать лет. Миссис Эммондс встала и прочистила горло.  -Хорошо, мальчики и девочки, теперь тишина. Пора начинать.