Пёс в мешке.

***

      Парни продрыхнули плюс-минус до обеда. Несмотря на вчерашнюю «уборку», дома все равно был бардак, на что Киба, потирая болевшую голову, и сетовал. Убирать весь этот бардак… Одному… Дрожь бежит от одной мысли об этом. Хотелось просто упасть лицом обратно в подушку и проспать еще пару суток.       Но долго отлеживаться им не дал Акамару, бегая то в спальню к хозяину, то в гостиную комнату к гостю, то и дело пытаясь их разбудить. Пес пихал парней мокрым носом, вылизывал руки, а Кибе и вовсе вылизывал щеки и нос. Покуда дело не дошло до тяжелой артиллерии — лая. И тут уже подушкой, как при атаке языком, было не прикрыться. Кибе показалось, что громче этого Акамару ещё не лаял. Что уж говорить о любимце тишины — Канкуро.       В общем и целом, делать было нечего.       Погода стояла солнечная.       Акамару нетерпеливо тянул поводок, держать который доверили Канкуро. Киба знал пса. Знал, что он не станет просто так тянуть, за то и не беспокоился, доверяя питомца другу. Хотя, волноваться надо было скорее за Собаку-Но, нежели за пса. Если Акамару что-то пришло бы в голову — тут даже сам Киба с вероятностью в 80% начал бы волочиться за псом, глотая землю.       Они шли парками, скверами. Много никто не говорил. Слишком велика была усталость от прошедшей ночи. Но при этом между ними не стояло никакого напряжения.       Дойдя до парка для собак, Канкуро спустил Акамару с поводка, давая тому набегаться в сласть, как последний обожал делать.       Обычно, когда Киба гулял с Акамару в этом месте, он и сам играл со своим мохнатым приятелем. Однако сейчас ему практически на всё было плевать. Всё ему было лень. Пёс был умным, понимал это. Потому спокойно резвился сам с собой, уделяя внимание беговой дорожке с препятствиями, которыми была уставлена вся территория.       Инузука глядел на питомца, как на дитя и невольно улыбался, что не мог не заметить Собаку-Но. Он знал эту улыбку. Так как сам выглядел точно также, когда дома его встречала маленькая Сафу.       Парни разговаривали пару минут, после чего, попрощавшись, Канкуро всё же направился домой, где его тоже ждала питомица. «Испугалась наверное, Сафу» — невольно пронеслось в голове шатена, что и заставило его ускорить шаг, забывая обо всем. Кроме улыбки Кибы, пожалуй.

***

      Канкуро несильно хлопнул себя по лбу, нащупывая в кармане куртки чужой поводок. Ну как можно было так по-идиотски забрать его? Почему он сразу не отдал его Кибе? Видимо тусовки выбивали его из сил сильнее, чем он мог себе представить. Ну да делать нечего.       Идти куда-то снова он не хотел. Слишком много событий за одни сутки. Как бы то не было эгоистично — Канкуро доверился исключительно воспитанности Акамару и крепкой хватке его хозяина. Хотя он до сих пор не мог въехать в факт - как и зачем умудрился захватить поводок с собой. Это не дело привычки. Скорее дело глупости и рассеянности после ужасной, для парня, ночи.       Собаку-Но, покормив котенка, сам устало плюхнулся на прохладную кровать, приятно выдохнув от мысли, что он дома. Ему хотелось уснуть на ближайшую неделю. Если не до следующей весны. Жаль, что это было невозможно.       Сознание шатена погрузилось в мутный туман. Он вроде думал о многом, но не думал ни о чем, впадая в легкую дрему. И спит, и нет. Странное состояние.       Он не знал, сколько так провалялся. На время не смотрел вовсе. А заснуть полноценно все не мог. Да уж, теперь парню надо очень хорошо постараться, чтобы к рабочей неделе восстановить режим. И это была очередная причина, почему он так не любил праздники, вечеринки и шумные встречи.       Шатен перевернулся на бок и посмотрел на поводок, лежащий на тумбе. Воспоминания о Кибе всплыли сами собой. Его глаза, улыбка… Канкуро закрыл глаза и будто пытался вспомнить каждую деталь в своем друге. Каждую мелочь, от ярких красных полосок на щеках до расположения растрепанных прядей на его голове…       …Однако тут-же пожалел об этом. Незаметно для себя Собаку-Но подумал о том, о чем адекватные люди не думают. Нет. Им это даже в голову не придет.       Парень быстро поднялся в позицию полусидя и, опираясь на руки, вернул взгляд на тумбочку со злосчастным поводком. В какой-то момент он просто сидел, уставившись в одну точку, а дыхание парня будто сильно отяжелело, что было странно, учитывая, что он находился в спокойном положении. Но одна мысль будто вывела его из себя. Из глотки Канкуро вырвался краткий, гортанный рык раздражения. Он с достаточной силой дал себе пощечину, хмурясь и бормоча себе под нос что-то про то, что ему с такими фантазиями к психиатру надо-бы. После чего мигом спрятал поводок в ящик прикроватной тумбочки.       «Как омерзительно.» — единственное, что вертелось в голове Собаку-Но. И стоило ему успокоиться, как на телефон тут-же пришло сообщение.       «Конечно же, этот дурень понял, что потерял поводок. Ещё позже дойти не могло?» — Канкуро шикнул и взял телефон. В чем-то он оказался прав. Киба действительно писал про этот несчастный ремень для удержания собаки.       В отличии от Инузуки, тон переписки Канкуро был куда более сухим. Киба, помимо темы о своём «драгоценном» поводке, задал ему ещё тысячу и один вопрос. Одни из которых были и о самочувствии парня и его настроении.       Собаку-Но невольно улыбнулся от того, что о нем переживают… Но предпочел оставить приятеля без ответа. Вбросив в диалог лишь фразу о том, что он занесет поводок завтра, когда пойдет на работу.       В иной ситуации Киба расценил бы это как обиду. Или то, что его другу плохо. Но внутреннее добродушие решило сделать вывод о том, что Канкуро просто устал, чтобы много писать. А такое уже случалось ранее, да и сам Собаку-Но не раз извинялся за подобные упадки. Поэтому все поводы для беспокойства сошли нет.       Но только не у самого Канкуро.