Пёс в мешке.

***

      Их общение сошло до пары сообщений в день. Собаку-Но все реже приходил за кормом в те дни, когда сто процентов работал Киба. И гляди на это кто-то со стороны – он бы сразу понимал, что что-то не так.       Канкуро, как будто начал избегать друга, смахивая все на работу, занятость… Да на любую фигню, которую только придумает. Он прекрасно понимал, что скорее всего этот любознательный собачник давно понял, что к чему. Что его друг далеко не занят, а лишь сбегает от многих контактов. Включая даже простые видео-звонки и сообщения, которыми они любили баловаться в пасмурную погоду, когда идти на улицу совсем не хотелось. В прочем, никакого виду Киба на то не подавал, по-прежнему разрывая телефон Канкуро тысячей сообщений с забавными фото, шутками или просто случайными историями, которые с ним приключались.       И кукольник их читал. Через невидимку на телефоне, но он читал и вчитывался в каждую написанную строку. Он по-прежнему улыбался, думая о друге и искренне смеясь над его неловкими шутками, голосовыми или очередными видео, где Акамару испортил кадр своей громадной мордой. Но какое-то внутреннее давление не давало ему даже проявить признак жизни.       Работа от того пошла на сильный спад, вместе с заработком. Ему стало так пусто внутри, что он отказывался от множества прибыльных заказов. И особенно он отказывался брать других мужчин под свою руку. Хотя раньше, мягко сказать, его не волновало, кто будет сидеть и доверять свое лицо кистям в его руках. И снова же, что-то не давало ему покоя. Ох, Канкуро, ну что за глупая мания делать что-то, зная, что тебе самому от этого только хуже?       Август, сменивший жаркий июль, начал приносить первые проливные дожди. Не частые, но мощные. Мерзлявый Собаку-Но кончиками пальцев ощущал приближение осени.       «Опять хандра» – со вздохом подумал он. – «Опять одинокие вечера за просмотром мертвого телевизора с его противными и льстивыми новостями».       В такие моменты ему могла помочь разве что Сафу и выпивка. Но от последней он давно отказался. Хотя бы потому, что крайне плохо переносил алкоголь. Не говоря уже о похмелье.       Канкуро вновь читал новые сообщения Кибы. Он читал все и сразу, как только оно приходило на его телефон звонкой вибрацией. Порой ради этого он даже забывал об очередном клиенте, столь «увлекательно» говорившего о своей жизни, планах, карьере и прочей ерунде, до которой гримеру было, как до лампочки Хокаге.       – Он такой дурак. – невольно усмехнулся под нос шатен, чем вызвал вопросительное выражение лица у своего клиента. На что быстро осекся, прокашлялся и продолжил работу, вновь принимая вид полного безразличия.       И так день за днем. Но Киба будто лишь сильнее старался привлечь внимание некогда лучшего друга. Такая глупость, не так ли? Его буквально тонко отшивают, но он как наивный доверчивый пес, бегущий за своим хозяином. Канкуро не понимал этого. И более того, он боялся такой доверчивости со стороны Инузуки. Чем он заслужил такое отношения и стремление этого парня? Да ничем. Но как-то да умудрился.

***

      Август близился к концу, на улице уже было далеко не сухо. Дождя не было, но лето явно давало понять, что скоро оно оставит позиции, отзываясь лишь легким теплом дней.       Собаку-Но безмятежно сидел на диване, держа Сафу на своих коленях и лениво поглаживая шелковую шерстку юной кошечки. Второй рукой он листал ленту новостей. Он ненавидел новости, потому что часто они лишь негативные или бесполезные. Ссоры, скандалы, политика, снова на кого-то напали в близлежащем районе. На подобное Канкуро лишь шикал и бубнил под нос что-то про то, что «как можно быть таким неаккуратным». И так вечер тянулся бы максимально долго. Если бы не звонок в дверь.       Канкуро никогда не звал и не ждал кого-то. За все время его проживания в этой квартире – никто и никогда не заявлялся к нему на порог. Даже Инузука всегда не заходил дальше, чем вход в подъезд. Хоть и знал квартиру и этаж товарища. Но сейчас, в этот вечер, кто-то давил на кнопку звонка так активно, что шатен даже не смог это игнорировать.       По началу Собаку-Но крайне хотел сделать вид, что его нет дома, недовольно фыркнув на то, что его любимица тотчас кинулась к двери, с интересом ожидая чего-то. И у Канкуро всё бы вышло, если бы в какой-то момент дверь не начали скрести. И скрежет был не человеческим, идущим будто откуда-то от пола.       По спине кукольника пробежали холодные мурашки. За скрежетом он начал слышать собачий лай. И этот лай показался ему подозрительно знакомым. Собаку-Но не любил собак, побаивался их. Но что-то внутри будто дернуло его за шкирку и, цепью на шее, как поводком, потянуло открыть злосчастную дверь.       Его удивлению не было предела.       Стоило двери раскрыться совсем немного – ему на грудь кинулся белый пес. Тот самый единственный пес, которого он хорошо знал во всем городе. Несчастный был взъерошен, суетился. Громадные лапы подкашивались, но он прыгал, толкая хозяина квартиры в грудь, пачкая черную одежду и отчаянно скуля. В его глазах, на удивление для самого себя, шатен прочитал страх и волнение.       Вся белая, некогда гладкая шерсть была испачкана грязью и чем-то… Сухим, потемневшим. И эти пятна были какими-то рандомными. Будто их кто-то оставил на собачьей шкуре какое-то время назад.       Каких только трудов стоило Канкуро, чтобы наконец угомонить собаку, хотя бы немного отмыть его и дать ту немногую еду, которую он смог найти в своем полупустом холодильнике.

***

      Акамару лежал у дивана, в ногах Канкуро. Но он не спал, лишь скулил. И парень сразу понимал, почему и что не так. Пес был один. Без своего хозяина. И это был крайне плохой знак. Но собаке нужен был отдых, он еле держался на лапах, а еду из миски смел так, будто не ел пару дней.       Собаку-Но смотрел на громадного зверя, теряясь в догадках о том, куда мог деться компаньон. Его мозг перебирал все возможные варианты, стараясь сложить пазл. И он постепенно понимал, что предпосылки об этой ситуации были и раньше. Киба не писал ничего с прошлого дня. Но это Канкуро смахивал на занятность. Хоть и понимал, что Инузуке такое не свойственно. Однако думать о том, что на самом деле могло произойти - шатен не решался, дабы не изводить себя раньше времени.        Сафу бережно улеглась на бок Акамару, как будто бы пытаясь согреть и успокоить животину своим маленьким тельцем. Временами она мяла ему бока лапками, вылизывала участки шерстки. И вроде бы это и успокаивало кобеля. Но совершенно ненадолго.       В прочем, Акамару дождался. Канкуро и сам не мог смотреть на то беспокойство, которое выдавал пес скулежом и вечно ходящими из стороны в сторону ушами и хвостом. Киба так часто рассказывал ему о собаках, что парень уже просто запомнил о том, что верный пес никогда не сможет оставить своего компаньона одного и быть при том спокойным.       Стоило собаке завидеть, как друг его хозяина накинул кожанку и застегнул ботинки – его хлебом кормить не пришлось. Он вскочил, будто с новыми силами, не забывая бережно опустить маленькую, по сравнению с ним, Сафу на пол.       Канкуро немного задумался. Но на всякий случай что-то дернуло его взять с собой перцовый балончик и перочинный ножик. Он не был уверен, что ему это надо. Но лучше перебдить, чем недобдить.       – Акамару, я не понимаю тебя так, как твой хозяин, но, надеюсь, меня понимаешь Ты. И Ты пойдешь вперед и отведешь меня туда, где всё случилось. Только не убегай далеко. – Искать подобие поводка времени не было. Да и незачем. Глаза пса сами по себе выдавали все понимание к словам.       И не прошло и пары минут, как пес и кукольник вылетели на улицу, чуть ли не перегоняя друг друга.