ОСКВЕРНЕННЫЙ ТОБОЮ

5:45 a.m. Боль в голове гудела табуном. Слипшиеся между собой реснички еле отдалились, распахнувшись на вот-вот пробуждающие лучи солнца. Юнги нехотя поднял голову, ощущая тяжесть внутри. Облокотившись на подушку, сонные глаза осмотрели всё вокруг. Время почти 6 утра. Цербер сидит, вычесывая свои блохи. В спальне творится дур дом. Мебель отодвинута местами от положенного места, штора отчаянно свалена на пол, купаясь в почве разбитом от горшка цветов. Вокруг один пропитавшийся в каждом углу запах секса. Вдыхая, мурашки пробегают по телу, вспоминая сладкую причину всему этому. Юнги помнит всё. От пролившейся слезинки до изверженного оргазма, который он делил с Чимином, круша все вокруг в порыве неимоверного вожделения. Чимин. Вертясь в страхе, что все это было лишь сном, Юнги облегчённо вздыхает, замечая рядом мило лежащего серафима. Лучшее лекарство от всех болезней и ран, это видеть как любимое обнаженное тело, покрытое своими следами и отметинами, лежит совсем близко, ответно даруя своё искреннее желание и любовь. Неужели это то самое настоящее счастье? Чимин выглядел таким соблазнительным и одновременно беззащитным ребёнком. Лицо повернуто набок, с раскиданными шелковистыми волосами, придающие нелепый вид. Пухлые губы приоткрыты, издавая посапывания с лёгким еле слышным хриплым дыханием. Руки синхронно ногам так же разбросаны в разные стороны. Хрупкую нежную шею, покрытую засосами, окутывает висячий кулон, кристалл, которого снесло по ту сторону цепочки. Спокойное глубокое от сна дыхание заставляло рёбрам то скрываться, то подниматься, показываясь во всей красе. Крепкие бедра гипнотизировали своей раскрытой позицией, но сдерживала еле покрывавшая их белой пеленой простынь, пропитанная запахом страсти ночи и персиков. Прокусывая губу, Юнги вдыхает любимый аромат, дабы ещё раз убедить сознание, что все происходит в реальности. Но этого мало. Пока до сих пор не верится. Прислушиваясь к хныкающему дыханию, Юнги усмехается себе под нос, закусывая губу. Будить эту прелесть по имени Пак Чимин не хотелось, но время поджимало. Мин бросает игривый взгляд на красивый округлый пупок, что так и призывал к себе внимание. Осторожно и медленно придвигаясь к намеченной цели, простынь все же подводит, пошершивая. Глаза пробегаются сначала по выпирающим на шее венам, затем спускаются ниже к выпуклому кадыку, который дёргается при каждом сглатывании. Ключицы тоже подзывают, требуя спуститься к красующейся татуировке. Взгляд останавливается, подлавливая приятные флешбеки об одной из тысячи сладких ночей, когда Юнги сам выресовывал её. Первым объектом поглощения становится сосок, находящийся прямо под надписью. Каждый нерв просыпается, пробуждаясь влажным юнгиевым языком. Сладко. Мало. Чимин все так же охвачен глубоким сном, однако дыхание меняет темп, рефлекторно ускоряясь. Юнги продолжает свои поиски к самой вкусной карамели, опускаясь ниже. Обходя языком препятствие вокруг впалого пупка, эмисар опускается ниже, приближаясь к желанному объекту. Висячая массивная цепочка Юнги касается нижней выпуклой части живота, заставляя Чимина вздрогнуть от неожиданного прикосновения холодного метала. Но сон ещё не покидает серафима. Пока что только открывается грань между явью и грёзами. Возбуждённый орган уже подавно ждёт своего опустошения, ещё с того момента, когда Юнги начал свои первые ласки. В момент касания чувствительной головки юнгиевым языком, Пак наконец издаёт хоть какое-либо движение, ранняя первый полуслышный стон. С тяжестью пытаясь открыть глаза, серафим еле поднимает голову, чтобы понять, что происходит. От увиденной картины разум затуманивался, поглощая Чимина в ярую вспышку шока и удовольствия одновременно. Крышесносные ощущения. Видно эффект придает ещё не пробудившееся сознание с утра. -Ш…ш.шуга? — вопросительно выстанывает Пак, обратно откидывая голову на подушку и извиваясь от вожделения, впиваясь пальцами в простыни. Тем временем Юнги искусно поглащает твердый как камень член, лукаво посасывая каждое задетое нервное окончание, вызывая у Чимина уже довольно протяжные громкие стоны. Хрупкие ангельские пальцы зарываются в темные шелковистые волосы, притягивая. Придавая медленный темп вверх-вниз, Мин прекращает, освобождая рот: — Проснулся? — поглаживая пальцами чиминов член хрипло рычит Юнги. Пака охватывает паника, когда тело отлучилось от привычного влажного тепла. Снова схватив Юнги за волосы, серафим насильно направляет его обратно на место: -Н…не. ос…танавливайся…- простанывает он, извиваясь. Юнги нравится дразнить Чимина. Его это дико возбуждает, когда серафим умоляюще просит сделать это постыдное и грязное слияние. В руках Юнги Пак превращался в самую настоящую ненасытную шлюшку. В личную шлюху Юнги, и только. Ухмыляясь в ответ, Мин бросает убийственный соблазнительный взгляд из-под тишка. Пальцы крепко охватывают каменный чиминов член, а широкий язык высовывается на всю длину, безжалостно облизывая снизу вверх кожаную дорожку. — Позволь мне поглотить тебя — принуждающе шепчет Юнги, будто не выпрашивая разрешения, а просто проставляя перед фактом свои права. Не отводя все ещё пронзающий до костей взгляд, эмисар берется за свое дело, как и обещал, полностью начиная пробовать закуску. Поднимаясь и опускаясь медленно, он старается не касаться зубами чувствительного органа, расширяя рот как можно шире. Для большего эффекта, Юнги помогает амплитуде движений пальцами, уступая синхронному ритму языком. Чимин все больше готов к столкновению всех Вселенных, которые вот-вот взорвутся. Потому что эмисар ускоряет темп, набирая обороты. Холодная цепь шумно касается кожи в такт быстрых движений, сливаясь со звуками причмокиваний. Выпирающая жилка на шее скоро лопнет, от нахлынувшего возбужденного напряжения. Чимин на пределе. Ещё немного и он напрочь вырвет Юнги волосы. — Я…Шш…ууу…г-а… -А-а-а-а-h-h-h. Протяжный стон переходит в скачкообразный, набираясь воздуха и давясь повышенным давлением. — Я… я с.сейчас… Тело сводит в судорогу, пальцы уже ногтями впиваются в кожу юнгиевой головы. Волосы не спасают. Поднимая голову из-за сводящихся меж собой в стряске колен, Чимин облегчённо сваливается обратно, будто заново воскреснув. Пытаясь восстановить дыхание, глаза слабо открываются, бегая по потолку. Мучает лёгкое головокружение, а холодный пот стекает с выпирающих вен на шее. Прозрачно- блеклая жидкость стекает с юнгиева рта, не выдерживая заполненного напора. Остальную половину, которая успела засеться во рту Юнги заглатывает, удовлетворённо подняв голову вверх с закрытыми глазами. Самодовольно мыча, Мин поднимается с постели, приближаясь к окну. — Чёрт, Мин Юнги, ты чего с утра вытворяешь, извращенец, — устало протягивает Пак с отдышкой, искрясь в улыбке. Юнги охватывает улыбка. Опираясь пальцами об подоконник, закрытые глаза купаются уже в ярких солнечных лучах. Лучшее утро за год. Просыпался бы так каждый день. С огромным удовольствием. Победно вздыхая, Мин поварачивается голышом к измотанному Чимину, довольно любуясь проделанной работой: — Йа, я же не виноват, что ты такой сладкий. Ещё и разлёгся тут как в борделе, — подтягиваясь издевается эмисар. В выпирающие ребра летит подушка, отдаваясь шумом и падая на пол. — Эй, я вообще-то двигаться не могу из-за тебя, не то, что ходить, — возмущённо повышает тон Чимин, надувая губы. Все же год интимного перерыва дал о себе знать. Все словно впервые. Но Пак безумно счастлив этому. Хоть вечность пускай калекой будет. Лишь бы в руках Юнги. Каждая болезненная ссадина и ноющая боль в теле это доказательство от безумно- классной ночи, проведенной с любимым. Чимин бы каждую так проживал, если бы мог. И сердце глубоко надеется, что эта ночка у них не последняя. Лишь на секунду грустная мысль поглощает соль на рану страхов. Только на секунду. Хоть бы это не закончилось. Пожалуйста. — Я на столько хорош значит говоришь, — самодовольно скрещивает руки Мин, раскинув ноги и гордо вздымая голову, героично глазами глядя вдаль. Вторая подушка летит уже с большей силой, чем первая. Юнги жмурится от удара и заражается смехом, взглядом целясь на Чимина. Пак ускоряется, чтобы перевернуться и сползти с кровати, но нападающий Юнги уже захватил свою добычу, свалившись сверху чиминова тела. Дабы удержать хватку, Мин скрещивает хрупкие запястья серафима за голову. Мелодичный смех обоих заполняет просторы. Чимин безуспешно сопротивляется в плену у любимого зверя, продолжая громко хихикать. — Эй, Пак Чимин, — хрипло уже на полном серьёзе начинает Мин. — Будешь дальше себя так мило вести, мы не выйдем отсюда никогда. А если и придётся, то самостоятельно ты не доберешься, ибо не простоишь и секунды на ногах, — угрожающе шепчет последние слова он в чиминову мочку. От сладкого шёпота Чимину кружит голову. Словно заклинание произнёс приворожительное. Долго не задумываясь, Пак притворяется, что покорно прислушается к своему хозяину. Кивая, он испепеляет эмисара едким страстным взглядом, призывая к себе на поцелуй. Но Юнги получает лишь пронзающий болью укус в нос, после чего рефлекторно отпрыгивает. Чимин уже ногишом на полпути к ванной. — Ах ты ж… Гаденыш! Следом подбегая, чтобы успеть за вот-вот захлопнувшейся дверью, Мин слышит звонкое и громкое: — АХАХАХА! Не так вы уж и хороши оказывается, господин Мин, — сквозь прихлопнутую уже запертую дверь произносит Пак. Шум воды, доносящийся из ванной и сладкие напевания Чимина щекотали слух, в то время, как Юнги жалко прислонился спиной к двери, признавая поражение. Уныло встряхнув волосы, эмисар направляется на кухню, с улыбкой самого счастливого человека. 🌘🌑🌒 Шумный гул стоял толпой, охватывая весь актовый зал. Два ряда уже были сполна заполнены ожидающими студентами. Особы высших господ занимали самые последние места, чтобы быть не слишком заметными и бездельничать. Хосок с Чимином и Тэхеном сидели чуть дальше середины. В правом ряду же прохлождались эмисары. Как ни странно, но по самому «случайному совпадению» эта троица известных Всадников находилась прям об бок от серафимов. Обе стороны сидели на самых крайних местах, так что разглядеть могли друг друга по полной. Юнмины как обычно скрытно счастливые, стреляли флюидами, придаваясь лучшим воспоминаниям. Тэхён взглядом Чонгука разорвать готов был, исследуя из-под тишка. Чонгук же самодовольно смущал, стреляя глазами в туманные ангельские стрелу соблазнителя, мельком подмигивая. Кима это раздражало. Закатив глаза он отвлекался на Чимина, чтобы в лишний раз не встретиться взглядом с этим поршивцем. В мыслях пробегает воспоминание вчерашнего дня, бросая в секундную дрожь. «Вот же ж придурок ненормальный. Такие вообще существуют? Видимо да», — сам с собой в мыслях беседует Ким. Голова почему-то невольно тянется снова повернуться к черной макушке, шоколадным холодным глазам и крепким скрестившимся между собой рукам. Но серафим сдерживается. С чего бы это делать? Глупости. Сердце уходит в пятки, когда воспоминания мятного вкуса во рту снова всплывают не по воле. Раздражаясь на самого себя, Тэхён поварачивается к Чимину, заговорив о чем-то неважном. Пак моментально активно поддерживает разговор. Лишь бы с Хосоком не болтать. Что Чимин ему скажет? Он в глаза ему смотреть не сможет, не то, что говорить. Хосок же нервно просиживает рядом, не зная, с чего начать разговор. Сил уже не осталось. Желание лишь прорыдаться и кричать от своих же накрученных мыслей. Сколько это будет длиться? Почему так больно от недосказанной неизвестности? Ответов на все те же вопросы до сих пор не нашлось. Ноги трясутся нервным тиком, поджидая, пока Чимин наконец отвлечется от Тэхёна. Но этого никак не случалось. Люцифер уже как минут 10 раздаёт направления каждой паре с анкетой «спутников». Но до ряда Хосока не доходит. Ощущение будто вечность прошла. Почему так долго? — Чон Чонгук и Ким Тэхён — призывает к себе королевский эмисар. «Наконец-то!» — ликующе мыслит Хосок. Жилки на лице Кима готовы вылететь насквозь от напряжения. Чонгук же в своём стиле. С пафосом прожевывая свою чёртову жвачку гордо расхаживает важной походкой. Будто он здесь король. Хотя по сути почти так и есть. Звук слышного причмокивания уже в голову заел. Тэхён злится. Не поднимая друг на друга взгляд, оба подходят к педьисталу, ожидая указаний: — Ваш спутник этот маленький мальчик — Моа. Его родители Сон Сондык и Ли Бо На. Отец работает персональным директором известной компании музыкальной индустрии, мать дизайнером одежды в том же месте. Вам попался лёгкий вариант. Дети не на столько ещё сознательны в таком возрасте. Но и расслабляться тоже не стоит. Глупость и необдуманные поступки превосходят ими в этом плане. Вы должны быть внимательны и защищать своего человека. Не переусердствуйте и будьте хорошими сотрудниками. Умейте слушать и слышать друг друга. Это важно. Ким оглядывается на Чона, согласно кивая, показывая огромное нежелание работать вместе. Бросая на сына подозрительный взгляд, Люцифер передает в ладони обоих чипы с детальной и полной информацией семьи, а так же характер каждого. Пока Тэхёна нет рядом, Хосок берет волю в кулак, тяжело вздыхая: — Т.ты…ушел утром? Я проснулся, а тебя не было, — пялясь в пальцы жалко произносит Чон, в ожидании ответа. Пак готов превратиться сейчас же в мыльный пузырь и лопнуть, испарившись в воздухе. -Д.да. Я… Я проснулся слишком рано и не хотел тебя будить. Ты крепко спал, — пытается добавить уверенность в голосе Пак. Пальцы невольно подрагивают, пропуская нервный холод. Хосок облегчённо вздыхает, накручивая в себя эту правдивую ложь. Он верил Чимину всем сердцем. Особенно, когда слышал то, что хочет услышать. Но чувство тревоги не покидало сердце. Плевать. Чимин сказал как есть, значит так и было. Уголки губ слегка поднимаются, а ладонь прихлопывает чиминову крепкую ногу: — А, понятно, — беззаботно выдает он. Душа пропускает скрежет, когда глаза падают на шею серафима. «Нет… Не может быть…» Холодный пот выступает на лбу, охлаждая сердце кровавым сосудом, что вот-вот лопнет от слёз. — Новый шарфик? — с дрожью выдыхает Чон. Сто мыслей уже посетили голову в поисках причины, по которой Чимин нацепил этот белоснежный шелковый шарф с узорами небесной глазури. Пак застывает на месте, теряя дыхание. Зрачки передергиваются: — Д… да. Решил имидж сменить, — как можно убедительней старается звучать Пак. Хосоковы пальцы сжимаются, вонзаясь в нежную кожу, оставляя отметины. Чимин никогда не любил шарфы. Это раздражало кожу на его мягкой чувствительной шее. -Чимин, — уже повышает ноту голоса Чон. — Ты что-то от меня скры… — Мин Юнги и Чон Хосок! — к счастью прерывает Люцифер, призывая следующую пару. Чимин облегчённо вздыхает, закатывая глаза. Он предполагал, что хотел спросить Хосок. «Ты что-то скрываешь?» Пак и представить не может, что будет, когда они заговорят снова об этом. Наверное вот и приблизится смерть, которую он поджидает ещё с момента встречи с Юнги. Видимо так должны сойтись звёзды. Снова вспомнив о Юнги, шея невольно зачесалась от ненужной ткани. Но Чимин не может снять этот чёртов шарф, так как целиком украшен засосами и синяками. -Дьявол Мин Юнги, ащ! — цедит про себя сквозь зубы Пак, бросая на эмисара надменный взгляд. Тот лишь улыбается, когда проходит рядом, направляясь к получению задания. Мин закусывает губу, погружаясь глазами в чиминовы, показывая, что даже на таком расстоянии он скучает и хочет прикоснуться. Чимин не может злиться, потому что хочет того же. В ответ он лишь опускает голову, улыбаясь. Люцифер уже передает чипы с анкетами обоим. Хосок бросает недовольный взгляд в сторону Юнги и начинает браться за изучение. — У вас задача посложнее. Вам придется контролировать сразу два разума, — начинает проповедовать Люцифер. Парни переглядываются в негодовании, в лишний раз стреляя друг друга ненавистным взглядом. Королю сложно не заметить очевидную вражду этих двоих. — На вас стоит самая огромная ответственность. Вы должны работать сплоченно и проблем возникнуть не должно, — обеспокоенно продолжает он, глядя то на одного, то на второго. — Ваши спутники — близнецы. Джин Хо и Мин Хо. Родом они из России, но развивать свои перспективы решили в Корее. Родители с младшей сестрой остались на Родине. Девочки же снимают квартиру в Итэвоне. Владельцем является старшая сестра — Юнджи. Живут они втроём, хорошо продвигаясь вместе. Джин Хо работает композитором а так же исполнителем песен известных айдолов. В основном принимает участие на концертах в качестве пианиста. Это ее самая огромная страсть к миру. В свободное время любит готовить кондитерские изделия и даже подрабатывает на этом. Мин Хо же совсем другая чувствительная личность. Ее доброта и любовь выражена не в музыке и искусстве, а в живых существах — животных. Никому в мире не преуспеть ее огромной любви к ним. Работа у нее не постоянная, но качественная. Основная — высококвалифицированный грумер. Ее таланту завидуют многие, а клиенты всегда довольны принимать своих же зверушек после нее в руки. В свободный рабочий график она подрабатывает смотрителем животных Итэвонского зоопарка. Задача смотрителя врача- наблюдать и анализировать здоровье каждого животного. По образованию она врач ветеринар, но по зову сердца она занимается тем, что считает для себя и миру нужным. Юнджи же, проживающая вместе с ними — школьный учитель начальных классов. Их тесной и родной связи завидуют многие. Поэтому тщательно проследите, чтобы ничего не случилось ни с одной из них. Если по своей неосторожности потеряете одну, то следом пойдет и вторая. Их кровные узы самые сильные, что существуют на этом свете. Юнги, ты берешь на себя Джин Хо. Хосок — Мин Хо. Да, работать на разум и выбор вы будете в любом случае вместе, но в воспитательной части развивайте их по-разному. Это такая же наша основная ангелов и демонов задача. Кого породите, того и узреете. Задача ясна? Оба кивают, сосредоточенно погруженные в мысли, анализируя серьезную предстоящую работу. Мысли о том, что эта ответственность сваливается на них обоих безумно злит. Не понятно как, но сплочённости и коллективной работе им точно не бывать. Кажется ожидается полный провал. Юнги уже на него настроен. Уступать в чем-то Хосоку он не собирается.Но из-за работы придется хотябы сделать вид и постараться. Только если тот перейдет границу, это уже ничего не спасёт. Возвращаясь обратно на места, Мин по своей воле ловит взгляд любимых глаз и незаметно подмигивает. Пак покрывается спущенной алой краской. Но идея о совмещенной парочке Юнги и Хосока Чимина радовала не больше. Он до конца хочет надеяться, что проблем не возникнет. Хотя чего мелочиться, Чимин давно в них. Осталось дождаться того самого рокового момента и дня, когда все вновь повторится. Только в живых теперь остаться шанса меньше. При этих кошмарных мыслях сердце сжимается до боли, вызывая мелкое головокружение. Погружение в себя прерывает командный голос, призывающий серафима. — Ким Намджун и Пак Чимин. Намджун с мыслью «наконец-то» величаво выходит на сцену. Телу эмисара завидовали многие. Он казался самым большим и крепким в группе. Пак равнодушно следует за ним, ответно бросая игривый взгляд на Юнги, специально вовлекая сексуальной походкой. Тот внимательно наблюдает, пожирая искрами желания. Нет, не ждите дня, когда эти двое посмотрят друг на друга пустынными глазами. Этой страсти лишь позавидуешь. Чонгук, беззаботно сидящий рядом, конечно, не мог не заметить накола страстей этих пташек: -Эй, хён, расслабься. А то так смотришь, будто сожрешь его прям здесь. Мне аж самому не по себе, — смеясь нашептывает Чон в ухо брату. Юнги сначала теряется, не зная, что ответить. Неужели Чонгук догадался во всем? Хотя плевать. Он все равно в таком же положении. Опуская голову эмисар пускает улыбку. — Уверен, что тебе не по себе из-за меня, Гук~и? — ответно с пафосом нашептывает Юнги Чону. Азартная улыбка с лица Чона мигом исчезает, превращаясь в злую моську, краснея. Уклоняя голову набок, он проталкивает язык по привычке. Но в ответ выдает лишь молчание. Об этом они ещё заговорят не раз. Но сейчас не стоит. Почему-то эмоции зашкаливают слишком резко. Чёрная кровь королевских уз начинает поглощать вены какой-то агрессией. Дабы воздержаться, Гук обижено встаёт с места и покидает собрание. Тэхён боковым зрением невольно замечает движение. Убеждаясь, кто уходит он ухмыляется самому себе, закатывая глаза. — Чимин, Намджун — привлекает внимание Люцифер. — Ваш спутник довольно непростой по натуре. Воспитать его будет сложно, но лёгкой задачи нам отныне не понять. Но почему-то я больше остальных уверен в вашем отличном сотрудничестве, пожалуйста, не подведите. Чимин кивает королю следом встречаясь взглядом с Джуном. Пак всегда уважал Намджуна. Даже восхищался им и относился как к старшему хену, хоть и не приходилось близко общаться. Но какая-то ментальная связь позволяла чувствовать такое. Мудрость, доброта и величие читалось огромным шрифтом в глазах эмисара. Да и Юнги всегда выставлял его в хорошем свете, рассказывая Чимину разные ситуации. Намджун так же положительно относится к ангелу. В глубине души он бы даже очень хотел видеть его вместе со своим братом. Ситуация, которая произошла ранила Джуна до глубины души. Он искренне желает Юнги счастья и считает, что Чимин является лучшей его пассией. Так же он рад, что в паре с ним попался именно этот ангел. Люцифер прочищает горло, обратно призывая к себе обоих: -Ким Сок Джин — известная корейская модель, презентующая самые популярные мировые бренды. Он так же известен и до сих развивается в других странах, захватывая мировые платформы. Его красоте завидуют многие, поэтому ваша задача — проследить, чтобы врагов на его карьерном пути, а возможно и жизни не преобрелось. Сейчас много неадекватных ситуаций, где зависть доводит даже до смертей. Особенно если дело касается модельного агентства. Жизнь у этого парня обернулась довольно удачно. Он сирота, вырос без родителей. О них он не знает почти с рождения. Оба скончались, попав в аварию. До больницы доехать они успели. Мать уже поспевала к срокам родов и последняя просьба перед смертью была спасением ребенка. Отец прожил всего неделю, успев одним глазом в последний раз посмотреть на сына. Серьёзная опухоль не оставила ему шанса, как и матери. В интернате Джин рос как и обычно по сей день происходит, в издевательствах и страданиях. Он повидал многое. Видимо именно это позволило ему так сильно подняться в жизни. Его упорству и силе воле стоит аплодировать стоя. Живёт в богатом поместье Ильсанского посёлка. Проживает один, с собакой. Впрочем остальное вы исследуете сами. Задача ясна? -Да, ваше величество, — хором отвечают оба. — Давай поработаем на славу, — пожимая руку Чимину торжественно произносит Джун. Тот с удовольствием отвечает взаимностью, согласно кивая. Возвращаясь на места, Намджуна что-то беспокоит. Ким Сок Джин безумно знакомое для него имя. Где он слышал никак не поддается воспоминаниям. И по случайному совпадению он живёт в районе, где Джун любит посещать всякие выставки и библиотеки. Интересно. 🌘🌑🌒 Холодные влажные капли освежают разъяренный пыл на лице Гука. Всполоснув у раковины ещё разок, он глубоко вздыхает, наблюдая за жалким выражением лица в зеркале. Что его так взбесило в словах Юнги? Правда. Истинная сука правда. В последнее время Гук сам не свой. Чувствительность превысилась в разы быстрей, эмоции обостряются так же. И в этом виновата бессонница. Недосыпь по имени Тэхён. Даже к нему Чон начал испытывать ничто кроме как злости. Одно дело, если бы Ким подавал хоть какую-то отдачу. Но взамен эмисар получает лишь равнодушную пощечину. И это уже если честно надоело. А может это все не стоит того? За что Гук борется? За сердце Тэхёна? А надо ли это ему? По «великому случайному " совпадению в уборной появляется желаемый конечно же герой. Ким Тэхён собственной персоной. Как «удивительно». Видимо сегодня точно не тот день. Чонгук впишет его в календарь " самых раздражаемых дней». Серафим стоит у дверей, будто камень. Гук уставился на него в непонимании. Черные мокрые волосы сексуально покрывали влажный лоб. — Постоять покрасоваться можно и в коридоре, — раздражённо бросает Чон, направляясь в сторону писуара. Ким впервые подаёт хоть какую-либо реакцию, поддергивая бровью. Такого приветствия он явно не ожидал. — Решил подловить тебя здесь, потому что другого удобного случая не найдется, — затуманивает серыми глазами ангел. Чонгук скрещивает руки, невозмутимо осматривая француза. — Надо же, сам мисье Тэхён утруждался, чтобы найти меня и поговорить. Что ж, я слушаю. — Кивая, жестом руки отдает честь Чон. — Просто хотел сказать. Хотя скорее предупредить, чтобы ты следил за своими действиями. На наших руках предстоит тяжёлая работа с маленьким невинным ребенком. Прошу тебя быть аккуратным и не выпендриваться как обычно, — с твердым тоном произносит Ким. В ответ Чонгук лишь ухмыляется, пальцами касаясь брюк. Голова вздымается вверх, языком овлажняя губы. Татуированная ладонь тянется к ремню, ловко расстегивая его и спуская ширинку. — Не то что? — угрожающе соблазно тянет Чон, окутывая в свою черную взглядом бездну глаза ангела. Кимовы губы разъединяются, создавая маленькую проемку. Ритм пульса учащается и разум покрывает паника. В непонимании он смотрит на эмисара, ожидая следующих действий. Чонгук скалится реакции ангелочка. Напыщенно и грациозно, он поварачивается к писуару, опустошая естественную нужду. Тэхён растерянно прикусывает губу, облегченно вздыхая. «Бл*ть этот идиот меня до могилы сведёт» — проносится у него в мыслях. Чонгук раздражал своим поведением всем сердцем. И Тэхёну надоело это терпеть. Хочет поиграть? Будет игра. Специально для воли Ким набирается злостью, чтобы выполнить следующий шаг. Направляясь к эмисару, он невольно замечает немалых размеров обнаженный орган, и мысленно его оценивает под «неплохо». Но, бросая равнодушный взгляд на уже застегивающего ширинку Чонгука, он начинает: — Какой-то ты сегодня взвинченный. Вчера ты был более упертым и неадекватным. Чонгукова рука сжимается в кулак, обнажая выпирающие на лицевой стороне вены. Бросая напыщенный взгляд из — под тишка, крепкие руки впечатают хрупкое лёгкое ангельское тело в стену. — А что, хочешь повторить? У меня этих пачек жвачек столько, не пересчитаешь. — С каждым слогом крепко сжимает он кимовы плечи, ядовито угрожая. Желание разорвать эти сладкие губы и оставить кровавые ссадины было неимоверным. Но Чонгук держался. Ким озадаченно впускает ярый порыв эмисара в пелену своих серых глаз. — Тогда я прибавлю тебе ещё одну, — грозно цедит серафим. Ангельские пальцы со всей агрессией хватаются за горлышкой черной блузки, резко привлекая к себе. Чонгук не успевает среагировать, как губы оказываются во влажной пелене кимовых, отдаваясь дикому поцелую с языком. Кровь не успевает среагировать и кажется застыла на месте, не поступая в мозг. Влажные стенки рта внезапно охватывают кофейный вкус, подлавливая длинный кимов язык с сюрпризом. Жвачка. Тэхён резко отстраняется, выполнив свою часть плана. Ошарашенные выпученные глаза Гука доставляют неимоверное удовольствие. — Наслаждайся, придурок, — выспренно бросает Ким, в любимой позе с руками в карманах покидая комнату, с шумом захлопнув дверь. Месть исполнена. Эмисар стоит в оцепенении, все ещё с огромными от удивления глазами наблюдая, как дверь закрывается, унося запах кофеина. — Чёрт…