ОСКВЕРНЕННЫЙ ТОБОЮ

Бутылка виски желает лучшего. Так же как и состояние Чонгука. Естественно, сон катится к чёрту. Как тут уснуть после такого взрыва. Одно непонятно — Ким Тэхён. Сплошное непонимание. Стакан за стаканом поглащается моментально. Только после пятого уже в чистом виде, без льда. Спонтанное поведение ангела приносило Чонгука в бешенство. Теперь он в полном замешательстве и вопросов появилось ещё больше, чем было итак море. По счету идёт уже 13-й стакан, прожигая жидким ядом весь организм. 14-й уже не выдержал и летит в стену, рассыпаясь осколками. Громкий истерический крик со словом «Бл*ть» оскверняет пустынный одинокий дом. Разум уже давно не на месте. Доминируют лишь эмоции, скопившиеся все разом за все время переезда серафимовцев. Чонгук бредит. В тэхеновом бреду. За что? Зачем? Почему именно он? Что чувствует эта льдышка? Похоже самый непредсказуемый вопрос, ответ который Чон неимоверно хочет услышать. Потому что сейчас он дико зол. На Кима, на себя. На Тэхёна, потому что тот поступает нелогично и вздорно. Зачем было целовать, если все время отшивал и даже заговорить не пытался? Чонгук тоже не цветок, он действовал и неадекватней. Но к такому он готов не был. На днях Гук даже задумался, что сдастся этому всему упорству в завоевании ангельского сердца. Потому что из них двоих страдал только он, а это нечестно. И дико злило, что Чонгук не мог ничего сделать со своими чувствами. Но чувства Тэхёна он узнает. Здесь и сейчас. Плевать, что на часах 11 вечера и тихий час в корпусе. Чон хочет знать правду и точка. Надоело это смятение и загадки. Оно уже пожирает эмисара изнутри. Пускай это будет и ужасно глупо сейчас, но хотябы найти зацепку или намек, что есть какие-либо шансы, не остановят демона действовать. Не спроста же Ким его поцеловал? Да ещё и так грязно, якобы сваливая на месть. А вдруг это был лишь предлог его поцеловать? Может он тоже что-то чувствует? Губы невольно словили ток, будто прочувствовав заново все эти прекрасные ощущения. Кимовы губы самое вкусное лакомство, которое Чону удавалось когда-либо испробовать. Лучше любых конфет. Даже конфеты Юнги курят в сторонке, хотя Гук их неимоверно обожает. Мозг погружается в воспоминания, напоминающие о незабываемых ощущениях. Холод ударяет в голову всплеском крови, заново будто пробуя на вкус это влажное лакомство, отдающее малиновой кофейной гущей, сливающейся с мятой. Если б Чонгук знал, что такое произойдет и он успел бы среагировать, а не стоять от шока столбом, то искусал бы эту плоть как сочный фрукт, до каждой косточки, доедая веточку. Потому что он толком и не понял до сих пор, что произошло. Тело не успело запомнить этих прекрасных ощущений детально. Все должно было случиться не так… Глаза открываются и ударяются в потолок. Голова идёт кругом, а дышать становится все тяжелей. Желудок горит от убытка алкоголя. Внутренняя тяжесть не позволяет свалившемуся на диван телу встать с места. Пальцы нервно тянутся к тугому корсету, в яром желании растерзать эту давящую на живот кожу. Беспощадно расстегивая каждый натянутый шнурок, Чон со всей дурью кидает его куда подальше, наконец набираясь хоть какого-либо смещенного воздуха. Ладонь раскрывается перед лицом, а глаза пристально сосредотачиваются на извилину в руке. С большой сложностью, но Чонгук наконец воссоздаёт магическую голограмму на руке, призывая Юнги на связь. На полупрозрачном дисплее появляется опухшее юнгиево лицо с разбросанными кудрями, только пробудившееся от обеспокоенного сна. -Ч.Чонгук? — хрипло произносит он. — В каком номере?.. — протягивает пьяно Чон, путаясь в словах. -Что? — устало спрашивает Мин, не догоняя, что к нему прицепился этот макнэ в такой час. -В.каком он номере живёт?.. — еле подбирая слова с запутанным языком выдыхает Чон. Юнги не сразу понимает о чем болтает этот мелкий дурачок с голосом в хламину. На Чонгука конечно похоже. Но в последний раз он выпивал год назад. После конфуза, произошедшего с Чимином Чон и рюмки себе не позволял, чтобы брата уследить. Нянчился как с ребенком, пока тот хоть как-то выбирался из психоза. — Чего? Эй, малый. Иди выспись и другим не мешай, а, желательно, умойся для начала под холодной водой, — приказным тоном мычит Мин, внимательно осматривая Чона через изображение. Мда, ситуация более чем запущена. Эмисар тянется к кнопке отключения, как резкий и громкий крик заставляет его вздрогнуть: — Эй Юнги~а!!! Не смей отключаться! Скажи…- уже с иканием выдает Гук, наконец найдя силы подняться и встать на ноги. — Тэ…х. хён. Номер. Я знаю, ты в курсе. Чимин явно тебе рассказывал. Прошу… ЮНГИ Я ПРОШУ ТЕБЯ НАЗОВИ ЕГО НОМЕР! — умоляюще, чуть-ли не слезясь от злости нудит Чон, покачиваясь из стороны в сторону. Юнги жмурит глаза, вздыхая от глупости брата. Он искренне не хотел, чтобы тоже самое случилось с младшим. Чтобы он увидел это горе и пережил, а может и не переживет даже… Нет, Юнги этого не допустит. — Чонгук, пожалуйста, не лезь в это, — как можно убедительней звучит Мин, со всей душой сочувствуя общей боли, разделенной с братом. Только Чонгуку намного хуже сейчас, чем Юнги. Почему-то в долю секунды Чона оцепеняет. Он просто стоит столбом, разинув рот и задумаясь о словах старшего. Тело разгорается новой партией лавы, пропуская ток в мозг, от чего мысли внезапно становятся на место. Специфика Гука состояла во внезапном отрезвении. Он как и доводил себя до колеи, так и мигом восстанавливался. Видно влияет королевская кровь. Но от этого не легче. Лучше быть в таком состоянии и хотябы немного в забытие, чем в осознанном и понимать, что к чему. — Уже влез, хён, — грубо скулит эмисар, набирая ещё глоток залпом последние капли виски. Пустая бутылка летит в диван, издавая глухой шлепок. — Подумай хорошо, — с жалостью продолжает давить Юнги, протирая переносицу на лбу. — Чёрт, Юнги, не тебя меня учить! — повышает голос Чон, не контролируя эмоции. Итак уже на пределе. Ещё и этот добивает. — Плевать, не скажешь я сам найду, в любом случае, — надменно произносит Гук, собираясь отключаться от виртуальной связи. — Девятый. Его номер девятый, — смиренно выдыхает Юнги. Смысла бороться нет. Все равно Чон сделает по своему. Ещё и прихватит что-то на нетрезвую голову. Хотя это случится в любом случае. Юнги всем сердцем об этом пожалел. Лучше бы Чонгук сам как-нибудь нашёл тэхенов номер. Теперь его безумно грызла совесть. Сердце кровью обливалось от того, что Юнги прекрасно знает каково это и что Гука ожидает. Особенно если тот увековечен в Кима. Обречение на вечные муки. Но Юнги до последнего надеялся, что Чону просто скучно и он нашел новую игрушку. Думать о брате Чимина как об игрушке конечно звучало грубо, но только эта мысль утешала. Вспомнив о Чимине, Юнги скучающе проскулил. Он очень хотел провести и эту ночь вместе, но Пак сказал что сегодня переночует у Тэхёна, так как у того какие-то проблемы и он нуждается в поддержке. Мин не стал осуждать и отнёсся с пониманием. Иногда братья нуждаются друг в друге в сложные моменты. Но Чон сейчас не нуждался в Юнги и старший это понимал. Сейчас у него период " сначала сделай, а потом жалей». Юнги был таким же. И осуждать он не в праве. Гук закатил глаза с мыслями " нельзя было так сразу?» и раздражённо собирался с силами, чтобы прервать связь. Ладонь вот-вот смыкается, чтобы виртуальный звонок исчез, как низкий хриплый голос напоследок успел сказать: — Чонгук… Макнэ поднял голову, ожидая ответа, чтобы наконец покончить с этим. — Будь осторожен, — с огромным искренним переживанием в голосе произносит Мин. Чон даже остановился на мгновение, прислушиваясь. — Не в моем стиле, — равнодушно выдыхает он, отключаясь. 🌘🌑🌒 Тело все металось по коридору, глаза кружились в поисках проклятой цифры. 15,7,10. Странные комбинации и порядок, все, но не 9. Может Юнги ошибся? Но Чон не сдавался. Он найдет этот чёртов номер Тэхёна и выяснит наконец что между ними происходит. Тело ещё слегка подшатывает. Разум ещё не трезв полностью, но силы, чтобы разглядеть подозрительный вход находит. Ноги сами двигают к темному проходу между главным холом. Пройдя несколько метров прямо, эмисар замечает как атмосфера меняется в более роскошный фон. Двери и стены выглядят намного элитнее что-ли. Видимо это что-то вроде вип зоны. Чонгук тут впервые. Этот корпус он не видел раньше, хотя думал, что за всю жизнь от скуки изучил все окрестности дворца. Странно. Внешностью обстановка не удивила. У Чонгука, Намджуна и Юнги естественно выглядело лучше. Королевские узы в сторонке не хлещут. Конечно Гука это никогда не возвышало в своих глазах. Его статус не деньги, и не папаша король, а он сам. Косыми взглядами других завистников он не раздражался, а наслаждался. Ноги все сами будто интуитивно двигались вперёд. Почему сердце все стучало чаще, как только Гук приближался к краней двери, номер которой не разглядеть издалека из-за темной просвета в коридоре. Внимание акцентируется только на неё, но для точного убеждения нужно посмотреть и по сторонам. 8,6,3,18. Осталась последняя. Позолоченная табличка с цифрой все приближается к глазам, которые наконец разглядывают точность. 9… Кровь леденеет каменой глыбой и тянет вниз, подкашивая за собой ноги, а сердцебиение настолько громко слышно, будто кто-то включил музыку через огромные басы. Эмисар понимает, что сейчас очень глупо с его стороны вытворять такую небылицу, особенно в нетрезвом состоянии. Почему-то стало страшно, когда он наконец дошел до цели. До этого миссия казалась намного проще и напор был смелее. Но это надо. Либо здесь и сейчас, либо никогда. Лучше сделать и пожалеть о сотворенном раз, чем не сделать и жалеть всю жизнь. С этим девизом Гук уже прижился. Вдыхая в лёгкие воздух, татуированные пальцы прокручивают округлую ручку, задевая защёлку. Заперто. Естественно. Час ночи, он небось дрыхнет спокойно. А чего Чон ожидал? Просто вот так вломиться в чужую квартиру? Видно сознание ещё не на месте, раз позволяет себе такую ерунду. Для второй попытки костяшки с выресоваными чернилами ломко стучат в дверь. В ответ тишина. Нервы уже кипят на пределе. Следующие постукивания уже с большей силой проламливаются в хаотичном порядке. Наконец, слух режет звук цепочки, отделяющей замок двери. Сердце уходит в пятки, а кислород задерживается в горле, не давая шанса пройти дальше. Вот он, созядатель совершенства и искусства. Ненавистный душе и обожаемый сердцу — Ким Тэхён. Растрёпанные белоснежные кудри, хлопковый халат, открывающий остро-выпершие ключицы, абсолютно свободная оголенная шея, красующаяся жилами, сонные глаза, выпирающие на слегка опухшем лице. Такой простой и на столько красив. Бесит. Ким реагирует не сразу. Глаза ещё не успели полностью открыться и разглядеть какое-то массивное чёрное пятно. Изображение постепенно становится чётче, и увиденные перед собой черты лица заставляют глазам выйти из орбит: -Ч…Чонгук? — с удивлением и хрипотцой в голосе произносит он. Кого кого, а его в час ночи у себя в «подъезде» он конечно не готов был увидеть. Осмотрев ошарашенно его с ног до головы, конечно было понятно невооружённым взглядом, что он пьян. В ответ Гук лишь усмехнулся как псих, закатывая глаза и раскидывая свое тело в стороны, руками еле держась за проемку двери. Видимо организм отдает обратную реакцию. Если до этого он ещё хоть как-то был в силах «соображать» и хотябы передвигаться нормально, то сейчас система почему-то сбилась. Неужели из-за Тэхёна? Может при его виде ему крышу снесло конкретно? Кровь резко начала пульсировать по венам отдавая то холод, то жар. Пульс был настолько громким, что отдавался в ушах. Было ощущение будто даже Тэхён его слышит. — Ну привет, французский крендель, — пафосно вытягивает Чон, еле собирая слова, пошатывая головой. «Чего французский?» — пронеслось в кимовой голове. Ну и чудик. Ночка обещает быть весёлой. Наверное. Тэхён наигранно ёрзает, показывая, что ему неприятно общение: — Запашок отбойный у тебя. Виски? Чон поражается со спокойствия этого поршивца. Его поведение распаляет злость ещё больше. Не дожидаясь официального приветствия и разрешения войти, ноги слегка подкашиваясь сами выполняют наглый шаг. Тэхён рефлекторно отходит, не позволяя к себе притронуться. Чонгук чуть ли не ползёт уже. Придерживает себя впритык держась ладонями об стену. Темные шоколадной ночи глаза влекут за собой серые, заставляя сердцам обоих пуститься в пляс. Но у Чона внезапный ритм ощутил некую неприятную боль. Странно. — Хах, себе не изменяешь, чёртов эгоист, — произносит Гук, окутывая серые глаза надменным взглядом. Ким стоит все так же в растерянности и в непонимании, какого чёрта тут происходит. Заявился сюда значит до беспредела наглецом, ещё и оскорбления выслушивать. Мысли начинают копаться в прошлом, пытаясь анализировать к чему такие слова в свой адрес. Усмехаясь, серафим дёргает голову набок, скрестив руки на пояс: -Ть, я то эгоист? Кажется вы что-то путаете, эмисар Чон. Это призвание больше присуще вам, — осуждающе бросает Ким. И кажется он моментально жалеет о сказанном. Раженный агрессией эмисар уже находится впритирку с кимовым телом, яростно охватывая в ладонь кусок белоснежного хлопка. Холодные кончики пальцев левой руки слегка касаются ключиц, поддаваясь в лёгкую дрожь. Тэхён не успевает ничего понять, думать, и даже среагировать. Потому что он сейчас утонет в этих полных ненависти и злости в глазах. Такого Чонгука он ещё не видел. Столько агрессии в свою сторону он ещё никогда не испытывал. Черная пелена вот-вот тянула за собой в бездну, окутанной мрачным смрадом. — Это не я вчера жвачку в чужую пасть запечатал грязным поцелуем и при этом молча слил, серафим Ким, — уже рыча доносит Гук, все ближе приближаясь к серым глазам. От такого расстояния тело реагировало бешено. Чон даже не различал плохо ему или хорошо. Организм резко стал вести себя странно. То ли это алкоголь так влияет, то ли алкоголь с Ким Тэхеном. Ледяная жидкость уже сплавом начала поедать мозг, вызывая головокружение. Тэхён задыхается собственным дыханием от внезапных вспышек эмоций. Но всеми силами он пытается это скрыть. От такой близости тело невольно вспоминает все всплески ощущений, которые вспыхнули при вчерашнем поцелуе. Если честно Ким сам не ожидал, что осмелится это сделать. Да, он планировал все заранее. Но не верил, что и правда выполнит его. Как бы там не было, а проучить этого чертовца стоило. — Что? Неприятно рот в рот брать? — собираясь с мыслями, наконец, произносит Ким. Хотелось сделать это более эффектней, но дрожь в голосе подвела. — Тэхён? — раздался сонный детский мелодичный голос. Спускаясь по лестнице и протирая глаза, Чимин чуть-ли не спотыкается от увиденной картины. До него доходит не сразу, что сам Чонгук сейчас практически вгрызается в Тэхёна. Но Ким никак не реагирует, он будто даже не услышал Пака. Как и Чонгук. Оба слишком вовлечены негативом и чем-то непонятным друг к другу. После услышанного глазные яблоки эмисара покрываются чернющей смолой, закрывая всё белое пространство. Чон дошёл до предела. Ещё немного и начнется Хаус. Тэхён впадает в тряску от увиденного. -Ты… — сквозь стиснутые зубы рычит Чон, ещё ближе яростно придвигая к себе Кима. Глаза невольно спускаются к малиновым сердечным губам. Голова колотится молотом, кружась вокруг мира и вызывая тошноту. Сердце охватывает железный кол. Кровь бьёт кувалдой, вырубая сознание эмисара. Тело не успевает удариться об пол, а слегка коснуться из-за быстрой реакции Тэхёна, который успел подловить крепкого демона. Пак ошарашенно стоит ещё секунду. Наконец, осознав произошедшее, он пулей прибегает к Киму. — Ты в порядке? — с выпученными глазами спрашивает Чимин, осматривая Тэхёна. Тот в ответ лишь кивает. Растерянность перебивает паника. — К…как это возможно? Ты же… Без кулона… О…он…он …ты… — Пак заплетает язык все никак не вырывая нужные слова от шока. — Он коснулся тебя. А ты его, — глаза ещё раз пробегаются по тэхеновым рукам, которые удерживают свалившуюся без сознания голову Чона. Голова ни капли не соображает и даже не пытается. Это же сенсация. Или, скорей, бред какой-то. Глаза Тэхёна все больше выпучиваются из орбит, а руки не останавливаются трястись. Слишком много информации, тело не успевает реагировать. — Его нужно увести отсюда, пока никто не увидел, — поднимая голову на Чимина дрожащим голосом, сквозь прерывистое дыхание произносит Ким. Пак все так же стоит столбом, не догоняя что к чему. Единственное о чем он думает сейчас, это то, как это произошло. Почему он коснулся его? Он же ангел, Чонгук демон. Неужели это возможно? Неужели с Юнги получится так же? Паника и вопросы все больше дурманили голову. — Чимин! — вскрикнул Тэхён, еле сдерживая слезы, выпутывая брата из раздумий. Эмоциям все сложней было преобладать. Злость смешивалась с переживаниями и страхом. Пак тут же отозвался, выражая беспокойство. Выпученные глаза уставились на Тэхёна в ожидании разговора. — Ты знаешь, где живёт Намджун или Юнги? — дрожащим голосом спрашивает Ким. Конечно Тэхён знал подходящий ответ. — Д.да. Давай отведем его к Юнги, — неуверенно произносит Пак, подходя к эмисарскому телу и подхватывая руки, чтобы помочь Киму. Иного варианта Тэхён и не ожидал. Впринципе, сейчас это даже к лучшему. По мнению Тэ, лучше уж пусть Юнги будет в курсе, чем Намджун. Он, на его первый взгляд, показался каким-то строгим. Хотя, возможно, это вовсе не так. Напрягало лишь, что Чимину придется встретиться с Юнги лицом к лицу. А вдруг ему будет больно? Они же через столько всего прошли. И снова случайно увидеться это не лучший вариант. Но проблема по имени Чон Чонгук куда важнее. Закатив глаза и снова бросая надменный взгляд на этого беззащитного сейчас дьяволёнка, Ким хватается за щиколотки, пытаясь с помощью Чимина поднять эмисара. Жилки на шее готовы выскочить напрочь. Чертовка-то довольно тяжёлая. Сколько в нем килограмм мышц? Такое уж точно не под силу одному хрупкому ангелочку. По воле судьбе и везению рядом оказался Чимин. На самом деле это случилось опять же из-за Чонгука. Из-за вчерашнего у Тэ уже психи пошли и нервы ни к черту. Состояние было не из лучших, рядом хотелось поддержки. Озадаченный своим прошлым поступком и, вообще, впринципе всей чертовщиной, которая происходит между ними Тэхён не понимал. Поэтому он решил позвать самого близкого для него на данный момент человека. Чимин конечно безотказно пришел на помощь. Даже уговаривать не пришлось. Правда на все эмоциональные вбросы и переживания Кима Пак ответил простым: «Все будет хорошо. Просто нужно время и ты разберёшься в себе». Но Тэхёну было достаточно и того, что его выслушали. Это многого стоит, когда тебе есть кому рассказать о своих проблемах, и в ответ ты услышишь не осуждения, а только теплые слова. Если честно Чимин даже не ожидал такого поворота событий между ними. Но в глубине души он даже испугался за Тэ, потому что знает что это, и видеть ещё одну такую судьбу, особенно когда дело касается близкого родного человека всем сердцем не хотелось. К счастью, про Юнги и то, что они сейчас вместе он не в курсе. Пак очень желал искренне все рассказать, в тот откровенный по душевным разговорам вечер. Но если бы он это сделал, то дал был надежду Киму, и возможно он бы растерялся совершая его же ошибки. В любом случае настанет подходящее время и все выплывет наружу. Но не сейчас. И снова в памяти невольно появляется Юнги. От одной мысли сердце бросает в приятную дрожь. Глаза ждут не дождутся долгожданной встречи. Каждый проведённый час без Юнги казался кошмаром. В этот раз Чимин даже мысленно благодарит Чона за предоставленную возможность хоть и ненадолго, но увидеть любимого. К Гуку отношение было ещё непонятным. Серафим не понимал, что испытывает к нему. Раздражение, понимание, или возможно даже жалость. А может все вместе. Пока он не исследовал точно этого чудика, но Юнги всегда рассказывал о нем, улыбаясь. А раз улыбается Юнги, значит и Чимин может. Несмотря на некие издёвки в столовой от этого младшего. Увы, Чимин легко прощает. К счастью долго ходить не пришлось. По крайней мере осилить 3 этажа было обоим под силу. Правда последний удался с большим трудом. Чонгук будто воды наглатывался, набирая тяжесть. Вены на руках набухли до неузнаваемости. Обычно у Тэхёна это случается в тренажерной комнате, после долгой кропотливой тренировки. Считай, в зал сходил. Наконец, счастливый номер 13 красуется у синей с позолоченной рамами двери. Пак откидывает чонгуковы ладони, пытаясь восстановить дыхание. Пот уже морем стекает с лица, выделяя итак полупрозрачный длинный топ. Теперь он весь мокрый и каждая извилинка тела красуется на мокром лоскутке ткани. Набравшись сил, маленькие пальцы нажимают на кнопку звонка. Неожиданно, но Юнги мигом отпирает дверь, будто все это время ждал кого-то. Долгожданные глаза находят друг друга, моментально утопая в сладкой буре тоски. Уголки рта приподнимаются. Мин уже собирается бросаться с распростёртыми объятиями, но вовремя останавливается, замечая ещё две фигуры. Тэхён и валяющийся на полу Чонгук. Глаза вылезают из орбит, а тело моментально приседает, падая к Чону. — Что с ним? — обеспокоенно спрашивает он, ладонями проверяя пульс. Бьётся. Эмисар облегчённо вздыхает, жмуря глаза. Всю ночь места не находил, из-за этого дурака. А теперь Чимин с Тэхеном его притащили полумертвым. Прекрасно. Ответ подходит не сразу. Юнги с волнением смотрит сначала на Чимина. Тот лишь сочувствующе молчит, привлекая грустными глазами. Будто ментально передавая Мину, что все не круто. — Он… Пришел в мой номер. Судя по всему он жутко пьян. Позже он просто упал, потеряв сознание. Извини, что побеспокоили тебя в такой час, но другого выхода не было. Чимин знал только где ты живёшь. Н. Намджун хена мы не стали беспокоить. Ещё раз прости, за приложенные неудобства — вежливо произносит Ким, слегка кланяясь. В глаза посмотреть Юнги он не решился. Слишком страшно что-ли. Малоли это у них семейное, страх внушать грозным видом. Хотя Гука он не боялся. Мин смотрел на серафима с растерянностью. Такой вежливости и добросердия он не ждал от Тэхёна. Он впринципе казался ему загадочным и каким-то плохим, наверное. Только из-за переживаний Чонгука естественно он мог сделать лишь такие выводы. Чёрт, да это Юнги тут самый виноватый должен себя чувствовать. Поддался жалости этого макнэ. Ещё и нарушил конфеденциальную тайну номера Тэхёна. Бледные щёки начинают заливаться алой краской, не осмеливаясь подняться в кимовы глаза. — Н.нет. Все хорошо.Мне стыдно за брата. Спасибо, что сберегли его и принесли сюда. Я им займусь. Ангелы переглядываются меж собой и ответно кивают. Естественно Юнги сам не справится донести этого качка в дом. Втроём намного проще. И вот, тело эмисара уже уютно располагается на кожаном черном диване. Ким бросает последний взгляд на этого …даже слов не подобрать. Как ни странно, но ранее он и не заметил, что тот без корсета. Чёрная облегающая водолазка выделяла массивные мышцы груди, и слегка ступенчатый пресс. Такие детали серафим видит впервые. Впечатляет. И… завораживает. Чимин бросает на любимые глаза полные голода и тоски печаль, прощаясь. Юнги закусывает губу на столько, что вонзается в плоть, оставляя раненный след. Тэхён этой искры меж двух непорочно влюбленных не замечает, так, как слишком залип на Чонгука. — Ладно, мы пойдем, — не отрывая взгляд от юнгиевых глаз произносит Пак. Слышать этот сладкий голос просто оргазм для ушей. Даже в этой сумбурной ситуации, чувства набирают вверх. Закрывая глаза на секунду Юнги наслаждается, позже произнося: — Хорошо. Будьте осторожны, чтобы вас не заметили. Ким наконец отводит взгляд от чонова тела, ответно кивая и покидая комнату, следуя за Чимином. Дверь глухо запирается. Юнги восстанавливает дыхание, пытаясь сосредоточиться на макнэ. Кажется давление поднялось. Ох уж этот Чимин. Ещё и мокрый… Встряхнув голову от грязных мыслей, эмисар подходит к отчаявшемуся и мычавшему что-то про себя Чонгуку. Осуждающе цокая и мотая, Мин заботливо укрывает его одеялом. Тот лишь поварачивается на бок, что-то бормоча под нос. Повернувшись в обратную сторону от объекта, черные глаза замечают светлый магический проблеск, откуда появляется белоснежный юнгиев артефакт божества. Пак незамедлительно ускоряется к эмисару, с дикостью набрасываясь и помечая ногами свою позицию, окутывая юнгиевы бёдра. Гибкие изящные пальцы тут же хватают Чимина за талию, удерживая на себе. Губы обоих подавно уже томятся в страстном и ярком поцелуе, овлажняя языками и без того мокрые лица. Потный Чимин отдавался ещё более сладким и резким запахом персиков. Юнги вдыхал его будто под зависимостью, после долгой ломки. Как сумасшедший он впитает в себя каждую крупинку. Искупается в ангельском поту, лишь бы пахнуть им. Каждый угол разворота и нового слияния поцелуем прерывался шумным посвистывающим дыханием и причмокиванием. Внезапно Чимин сползает с крепких рук, прерывая поцелуй. — Я ненадолго. Проводил Тэ и мне уже надо вернуться. А то я сказал, что переодеться отлучусь. Сегодня я ночую у него. Думаю ты понимаешь, что ему это нужно, — на одном дыхании выстанывает Пак в губы Юнги. — Чёрт, мне мало. Может по одному кругу по-бырому, а? — рычит нервно дергаясь Мин, впиваясь носом и мокрыми лбами друг в друга. Мелодичный ангельский смех щекочет уши, а пухлые пальцы отталкивают на метр дальше. — Эй, Мин Юнги. Стыд имей. Тут брат твой между прочим без сознания валяется. Извращенец. Улыбка невольно поднимается, обнажая высокие десна. Не выдерживая секундного расстояния, Юнги вовлекает Пака в крепкие объятия. Просто объятия, которых так не хватало. — Я так скучаю. Секунда без тебя, это уже ад. Может я схожу с ума? — вдыхая в мокрую персиковую шею мычит он. — Значит мы оба безумцы — с ухмылкой и ответным отчаянием произносит Пак. — Мне пора — с диким нежеланием в голосе прерывает он объятия. — Увидимся. Надеюсь, — уныло выдыхает он, привлекая в прощальный нежный поцелуй. Ангельские глаза все отдаляются, исчезая в ярком белоснежном магическом портале, всем видом передавая искренние чувства любви. И вот, одна минута и Чимина снова нет… Поднимая голову к верху, будто обращаясь к вселенной, Мин произносит: — Чёртов Чон Чонгук, весь кайф мне обломал. Все ещё пялясь в потолок со скрещенными между собой руками, Мин чувствует у ног какое-то движение. Цербер все метался, сопя и скуля. А это означает одно… Внезапная искра и идея ударяет в голову. Юнги ускоряется к дивану, похлопывая по коже, призывая пса туда сделать свое дело. Цербер по зову команды подбегает, разбрасывая повсюду свои слюни. Наконец, он спрыгивает на указанное место рядом с ногами, провалившегося в сон Чонгука. — Вот тебе за это, любимый макнэ. Будешь знать, когда перед хёном церемониться будешь, — со злорадной ухмылкой произносит Мин, покидая комнату и оставляя этих двоих наедине. Тем временем мочеиспускательная трапеза Цербера радостно ликует, наслаждаясь опустошением. Холодные чоновы лодыжки рефлекторно дернулись от внезапного жидкого тепла…