ОСКВЕРНЕННЫЙ ТОБОЮ

Потные тела на столько истекали водой, что скопление этой массы равнялось целой наполненной ванной. Пять часов подряд только наслаждаться друг другом, впитывая каждый миллиметр тела, пота, вожделения… Пухлые ладони трепетно сжимали белоснежные бедра, впиваясь в колени Юнги. Извиваясь грацией пластичной балерины, Чимин седлает напряжённый юнгиев торс, сгинаясь в прогибе и отдавая головой назад. Изящные длинные пальцы Мина поддавались ритмичным движениям пластичного ангельского танца, проглаживая ребра, а второй рукой сжимая до красноты напряжённые и усаженные на член ягодицы. Бомба замедленного действия вот-вот взорвется, искушаясь нежным частотам прихлопавающих с пошлым шлепком движений. — Мммм… Ч-и-м-и-н… -Ш…шуга…- устало выбрасывает последние скопившиеся стоны Пак, полностью теряя голос и силы. Долгий протяжный стон обоих звучит на столько хрипло и дико, будто бродячие волки отчаянно воют на луну. Последний выдох вырывается вместе с дрожью, извергая капли спермы на влажные тела. Нужно немного отдышаться. — Хххх.хаха. Чёрт, Мин Юнги! Как я завтра на работу пойду. Всего измотал, — удовлетворённо откидывая голову назад со стоном ухмыляется Чимин, следом опускаясь и вовлекая искусаные губы эмисара в приятном нежном поцелуе, ответно получая взамен. — Этим плодом я не насыщусь никогда, детка. Так что в плохие руки ты попал, — устало отрываясь от вкусных губ произносит Мин, лаская белоснежные кудри и касаясь нежного прямого носа Пака. — В сами руки дьявола. От ироничности слов оба заряжаются смехом, прекрасно и звучно дополняя друг друга. Пак лениво откидывается на юнгиево плечо, окутывая бедром все его тело и прижимается всем напором, будто сокровище могут украсть с рук. Голые тела переливаются симфонией ровного дыхания, вкушаясь тишиной и летающим в воздухе счастьем. — Чимин, — прерывает молчание Мин. -М? — Как думаешь… Кто нас сдал тогда? Взгляд серафима нахмуривается. Обеспокоено поднимаясь на левый локоть, а правой ладонью не отрываясь от груди Юнги, Чимин окутывает его растерянными глазами. — С чего вдруг… Ты об этом думаешь сейчас? Не сдерживаясь от омута этих в непонимании милых глаз, Мин не сдерживаясь чмокает пухлые приоткрытые губы, обратно откидываясь на подушку. — Просто вспомнил — закрывая глаза, смиренно вздыхает Юнги. — Хочу посмотреть в глаза этому ублюдку, вырвать их, а потом, законсервировать в банку и отдать на корм Церберу. — Какой ты жестокий, — утыкаясь кончиком носом в минову грудь, смеётся Пак. — Это ещё малая часть мыслей в моей голове, крошка. Хочешь распознать остальные? — приподнимаясь, ехидно смотрит в ангельские глаза дьявол, перекатываясь на локти и захватывая хрупкое голое тело Пака в крепкие объятия, вовлекаяс в нежный поцелуй, сквозь азартный смех и мычание. Чимин окован, и дороги назад нет. Остаётся лишь умереть в этих любимых руках и навечно привязаться, не отцепляясь. На все про все у них ещё три часа. 🌘🌑🌒 Ещё одно утро в одиночестве. Снова пустующая подушка рядом. Лишняя кружка на кухне, тарелка. На завтрак очередная порция транквилизаторов и антидепрессантов с бутылкой соджу. Водой запивать уже нет сил. Так хоть на время можно отключиться, забыв о всех проблемах. Об одной единственной — Чимин. Заглатывая очередную пачку таблеток, серафим приближается к длиннющему второму себе я. В отражении стоял исхудавший парень, чьи когда-то рельефные и красивые слегонца мышцы превратились в торчащие косточки, с красующими гематомами на коже, отдающие уже желтизной. Зеркало лицезрело не того мужчину. Не Хосока. Лишь призрака, который просто существует. Без мыслей. Все, что было в голове, все вопросы, без ответов, бесконечные раздумья, мысли. Все это отравлено и соженно ядом лекарств и алкоголя. Пустота. Синяки под глазами невольно жмурятся, складываясь в морщины. Комнату заполняет истерический хохот. — Нравится, Чон Хосок? Во что ты превратился? — спрашивает он пародию себя в отражении. — Пак Чимин, ты правда этого стоишь? — произносит он хриплым шепотом, пальцами проводя по новым образовавшимся за ночь синякам. — Не стоит, — доносится с глухой комнаты чей-то женский мелодичный голос. Серафим в одних борцовках стоит ступором, таращась в зеркало, дожидаясь источника звука. Белоснежная макушка короны со сверкающими алмазами вошла в ракурс поля зрения. Изящная фигура в длинном белом платье до пола, полностью сравнилась с ростом Чона, оказываясь рядом. Даже не проморгнув и не издавая какого-либо изъяна на лице от положенного удивления, серафим повернулся к гостье. — Чем обязан столь внезапным визитом самой королевы? — приклоняя в знак уважения голову произносит Чон. От этого он не в восторге. Первый и последний (до сегодняшнего дня) такой визит Ариэль добром не кончился. — Думаю ты догадываешься, зачем я здесь. «Только не это». — Я не на столько хорош в загадках, госпожа, — лицемерно произносит Чон, натягивая улыбку. — Зато отгадывать их ты лучший, Хосок. А я не люблю неразгаданный ребус. — Подойдя ближе, Ариэль касается нежного подбородка серафима своим указательным пальцем. Кожа нежнее шёлка. — Миссия все та же. Твоя главная задача не выдать себя. — Нет, — твёрдо произносит Чон, впервые вообще за последнее время так громко заговорив. Он даже удивлен, что голос остался. Омут темных синих глаз окутал серафима надменным взглядом, выпучив глаза. Аж жутко стало. Нервно зажмурив веки и вздохнув, пальцы сминают свободно севшие боксеры. — Я не могу этого сделать, ваше величество. Снова. — Ослушаешься моего приказа? — вскинув бровь произносит королева, повышая тон. — Да. Простите, — наконец подняв взгляд твёрдо произносит Чон, уперто прожигая взглядом цвета ночного океана глаза. — Наивный глупец. Живи дальше в своих иллюзиях, находя оправдания, — протестующе оборачивается Ариэль, раскидав кучерявые кудри по всей длине плеч от взмаха головы. Изящная, утонченная фигура в белоснежной пелене грациозно исчезает в проблеск, оставляя за собой лишь пустоту. Раздражающий писк будильника уведомляет, что на часах уже 7 утра. Час, на то, чтобы собраться. 🌘🌑🌒 Телепортические капсулы уже наполнились своими сотрудниками и отправились в назначенный путь. На удивление Намджуна, Чимин сегодня не опоздал. И, по совпадению, пришел спустя 5 минут следом за Юнги. Ясно. Эмисар смущённо опускает голову, будто сам натворил что-то неладное. Вежливо кивая головой, Пак здоровается с товарищем и заходит в капсулу, получая взаимное приветствие. Чон так же бросил подозрительный взгляд то на Юнги, то на Чимина. Уголок губ невольно поднимается в улыбке, слегка смущаясь. Почему-то осознавая тот факт, что эти двое вместе, на душе становится тягостно. Возможно Гук даже завидовал Юнги, в какой-то мере. Ведь он тоже порочно влю… увлечен ангелом. Но с такой же отдачей, как Чимин Тэхён не сломлется. И это расстраивает. Сдаваться эмисар тоже не собирается. Но и насильно упорствовать он не будет. Слишком отнимает много времени и сил. В добавок ко всему это в- конце-концов трогает его эго. Тэхён сегодня красивей, чем вчера. А завтра он будет красивей, чем сегодня. Такова его природа, которой Чонгук не перестанет любоваться и желать. Ким наконец решает поднять голову и взглянуть на чёрную макушку, которая задумчиво опустила голову. «90 дней» — проносится первая мысль, которая так устрашающе посетила разум серафима, заставляя сердце принять укол. Бросая прощальный взгляд на Юнги, Чимин краем глаза не замечает Хосока рядом. На него это не похоже. Зная пунктуальность Чона, лёгкое волнение окутывает Пака, заставляя мелкой дрожи пройтись по телу. Чимин давно не видел его. И это беспокоило. Каждый раз, когда приходится вспоминать, что Хосок существует, заставляет зажившимся ранам снова раскрыться, пропуская кровавое море боли. Встречаясь с черным омутом глаз, которые так и пленят в свой темный мир соблазнения, Чимин тут же забывает обо всём, смотря только на Юнги. Мину же доставляло облегчение провести рабочий день без напутствующего и полного ненависти взгляда Хосока. 🌘🌑🌒 На часах уже 8 с лишним утра, а Ким Сок Джин даже глазом не дернул, чтобы пробудиться ото сна, хотя будильник уже трезвонит 9-й раз. — Вааа, а у него тут круто — восхищённо осматривается Чимин, проглядываясь в каждую деталь богатой просторной квартиры. Даже Чимин в такой не жил никогда, хоть и королевских кровей. В этом доме он чувствовал себя ещё меньше, чем на самом деле. Намджун так же с выпученными глазами усмерял свое любопытство. Слишком всё… красиво и со вкусом. Самое привлекательное и влекущее внимание в этом доме, это огромный хол, люстра которого по размерам равнялась с половиной потолка. Не хватает бальных костюмов ко всему роскошеству. Проходя через гостиную и кухню, Джун оказывается в уютной комнате, поменьше размером, по сравнению с другими во всём доме. Персиковый с розовым оттенками обоев успокаивали глаза своей нежностью, простотой, но в то же время роскошной стилистикой. Внезапный писк раздался недалеко от ушей, что слегка раздражало слух. Кожаная спинка кровати издала скрежет чьих-то пальцев, а пелена темного махрового одеала придала движение. Оголенные участки тела осыпались яркими солнечными лучами, обнажая соски. Щеки эмисара невольно покрылись розовой. И почему он смущён? — Йа, неужели все модели так живут — восхищается Пак, заходя в комнату Джина. Осматривая окрестности, он раскрывает рот в поражающейся красоте улыбке. Кажется его рот и не закрывался, с момента захода в дом. Черная макушка модели почти сливаясь с кожанной спинкой кровати, лениво поднялась вместе с оголенным торсом худого стройного тела, вырисовывая лёгкие складочки от позы приседа. Фаланги длинных пальцев складывались в букву «г», гибко отключая кнопку будильника. Лицо опухшее, а волосы нелепо растрёпанны. Даже таким он выглядел красивым. «Ким Сок Джин»… Точно! Отголоски обрывков воспоминаний всплывают в голове, заставляя вспомнить причину, по которой этот человек так знаком. Намджун видел его по телевизору. Та же макушка, те же глаза. Наверное это все, что он успел опечатать в сознании на грани сна. Пак удобно уселся на кресле с меховой подушкой, наблюдая за утренним пробуждением спутника. Намджун рассеялся следом, только на кровати, изучая голую спину перед собой. Такие широкие плечи… Даже со спины Ким Сок Джин кричит о своей профессии. Молодой парень наконец решается встать, после долгих подтягиваний. Поправляя резинку на серых борцовках, Джин направляется, кажется, на кухню. Любопытные глаза Намджуна сами поднимают ноги и ведут туда же. А Чимин судя по всему слишком вовлечен просмотром дизайна окрестности. — Хён, я поднимусь и осмотрю остальные этажи — отдаляется голос, с топотом возвышаясь по ступенькам. — Дэбак! Кивая в ответ, Джун уже сидит на высоком барном стуле, наблюдая за этим чудиком. Красивым чудиком… Вот он подходит к холодильнику, беззаботно прочесывая живот. Длинные ногтевые пластины касаются крышки бутылки с водой, жадно пробираясь в горло и волною поглащая выпирающим кадыком. Сонные глаза придают хоть какое-то пробуждение от полученной свежести. — Джангу, кушать! — хриплым голосом сфальшивил он, пряча бутылку обратно в холодильник. Неохотно шурша тапками, Джин достает из какой-то тумбы мешок с кормом, неряшливо просыпая пару шариков мимо миски. Белоснежный пушковый матийский пёс шумно прибегает к долгожданному завтраку, охотно его поедая. Далее, Сок Джин направляется в ванную. Наверное, чтобы принять душ. Намджун лишь с угла успел разглядеть как модель засмотрелся в отражении и взялся снимать бельё. Смутившись, эмисар опустил голову, наблюдая как Джангу доедает корм, будто ему это так интересно. Чёрт, что за бред… Почему этот юноша заставляет покрываться краской в такие моменты? Может потому что Намджун не имеет никакого опыта? Всю жизнь просидеть за научными философскими познаниями, без каких-либо отношений, дают о себе знать… Единственной шалостью, которую Джун себе позволял, это самоблудияния в ванной комнате, либо под хорошо окутанным одеалом. Внезапно откуда-то из спальни звучит мелодия. Кажется это телефон. — Чёрт! — гулом проносится из ванной, на фоне воды. Звук приглушается, издавая скрип закрученного крана. Все так резко и быстро произошло, что Нам не успевает среагировать, как голое мокрое тело поспешно выходит из ванной, шагая прямиком на кухню. — Да, Джейси? Что такого важного могло произойти, что мне пришлось выйти из душа, дабы предоставить честь ответить тебе? — раздражённо дерзит Ким. — Оу, а наша моделька ещё и дерзкий, — улыбается Чимин, локтями опираясь на перила и ладонями приставляясь к подбородку. — И мало того, горяч, — оценивающе разглядывает серафим мужское голое тело. Кажется Намджун потерял дар речи, сгорая помидором. Ещё с момента побега Джина из душа он забыл, как дышать. Глаза невольно пробежались по всему телу, которое при каждом движении пропускает новую каплю по дорожке торса и ниже. Возвращая взгляд на пол, эмисар прочищает горло, пытаясь отвлечь себя от непонятных глупых мыслей. — Какой ещё фильм, Джэйси? Это так срочно сейчас? — уже напрягая тон произносит Ким, покрываясь розовой в щеках от напульствующей злости. Даже по радиоволнам Намджун прочувствовал испуганное напряжение в голосе девушки, исходящей из трубки. Все, что ему удалось расслышать сквозь дрожащий голос это что-то похожее на: «Да господин, это важная презентация новой дорамы. Вы официально приглашены как гость, чтобы погрузиться и изучить атмосферу, для дальнейших решений съёмок». Секретарша поясняла дальнейшие подробности, но расслышать их в запутанных словах не удалось. И, кажется, Джину это вовсе не интересно. Но из-за работы и риска потери репутации, ему придется подлизаться к начальству. Особенно сейчас, когда появился новый спонсор. — Хорошо. Выезжаю в 10, — закатывая глаза произносит Ким, откидывая телефон на стол, как никчемную вещь. Видимо для него не проблематично иметь в наличии новый. — Что? Хорошо тебе живётся? — обращается Сок к собаке, что невинно поглащает своим взглядом с большими добрыми глазами. — Да, хозяин. — пародируеще отвечает Джин, импровизируя собачьим голосом. Раздражение в миг перешло в улыбку и беззаботные ласки с почесыванием белоснежного пушка Джангу. Чимин с Намджуном переглянулись, заряжаясь улыбкой этой атмосферы. Правда, Джин до сих пор голый. И это беспокоило. По крайней мере только Намджуна. Вздыхая, Ким направляется в комнату, чтобы собраться в путь. 🌘🌑🌒 Просторная гостиная вслушивалась в симфонию лёгкого храпа и сопения. Мин Хо наслаждается полноценным выходным, дожидаясь сестёр и набираясь сил до их прихода. Юнги же тоже решил восстановиться после бурной ночки, купаясь в прекрасных снах и наслаждаясь мелодией чиминовых стонов. Даже во сне не насытится. Эмисар решил не церемониться и просто уснул в сидячей позе на кресле, скрестив руки. Девушка же расслабленно разлеглась на живот, обнимая удобный кожаный диван. Хрупкая ладонь свисала, касаясь пола. Внезапно храп прекратился, переходя в подавленный кашель. — Боже Мин Хо просыпайся!!! — влетает в квартиру Джин Хо, откидывая пакеты с едой в глубь комнаты. Следом обувь снимает Юнджи, бегом поднимаясь наверх, чуть-ли не спотыкаясь. — Ч.что случилось? — лениво поднимается на локти девушка, еле пытаясь открыть глаза и протирая ладонью потекшие слюни со рта. — Мы сейчас же едем в Ильсан! Услышав знакомое название, эмисар так же пробуждается от долгого сна, входя в процесс и наблюдая за взбучкой, опухшими сонными глазами. — Чего? Зачем? — подтягиваясь спрашивает старшая, протяжно зевая. — Вышла новая дорама. Среди зрителей будет Ким Сок Джин! — восторженно произносит младшая, собирая какой-то небольшой чемоданчик. Глаза Джин Хо вот-вот на лоб вылезут. — Серьёзно? А.откуда ты знаешь? — недоверчиво спрашивает сестра. «Ким Сок Джин… Это же… Подопечный Чимина!» — проносится в голове Юнги. Улыбка уже доходит до ушей от услышанного. Неужели прям сейчас он снова встретится с Чимином в таких невозможных, казалось бы обстоятельствах? Дабы не обнадеживаться раньше времени, Мин поджидает точностей. — Джей-Кей сказал, — спускаясь произносит старшая, застегивая молнию на широковатых брюках. Юнджи встречается с этим рокером уже почти год, поэтому информацию добыть несложно. Тем более, парень лично выступал на некоторых премиях показа, где всеми любимая модель Сок Джин проходился по подиуму, получая популярность и возгласы. А девушки же все втроём без ума от этого красавца. Даже Юнджи истинная фанатка, на что Джей, кстати возражений не имел. Он слишком доверял верности возлюбленной. А девушка доверием не обделялась. Нелегко строить отношения со звездой. Но чтобы быть счастливым, нужно жертвовать спокойствием. Спокойствие Юнджи это ее сёстры. Всегда поддержат словами и внушат в трудную минуту, что все хорошо, нет повода беспокоиться, он любит тебя. — Йааа, дэбак. Чего ж я сижу. Надо же круто одеться! Все втроём переглянулись, заряжая своей радостной и теплой энергетикой. Путешествовали девушки не особо редко, но и не слишком часто. Максимум изучая платформы Кореи. Дальше нее пока не заходило. Но материально они могли вполне себе это позволить. В основном шикарная жизнь, о которой они мечтали построилась на Джин Хо, которая старательно добилась своего успеха и популярности. Юнги уже сам готов был прыгать от счастья, кружась вместе в хороводе как дети с этими милыми девушками. Чимин. Чимин.Чимин. Голова забита только им. Нервно ходя туда сюда по квартире, Мин кусая кулаки трепетно ждал 3-тью сестру, пока та спустится и они наконец отправятся в путь. По ступеням послышались долгожданные шорохи и топот. Уже красиво одетые и собранные, девушки осматривают все ли выключено в квартире. Юнги мельком оглядывает сестер. И правда красивы и неотразимы… В глазах даже засияла гордость за своих спутниц. За такой короткий период эмисар на столько сблизился с этой людской былью, что уже не представляет свою жизнь без нее. Без них. Эта крепкая кровная связь восхищала Юнги. Проживая с ними все моменты, порой эмисар даже видит перед глазами Намджуна с Чонгуком. Будто девушки ему чем-то о них напоминают. В этом и сила братской и сестринской любви. Квартира успешно заперта и покинута. Чёрный Порше уже заведён, багаж погружён. Пассажиры уже на местах. Джин Хо обхватывает руль и пафосно трогается с места, нацепив солнечные очки. Девушки следом защитили глаза темными линзами, входя в экстаз настроения под музыку с бассами. — В путь длиною в счастье! — закричали девушки. Вот она, беззаботная жизнь в миг наслаждения. К сожалению такой она становилась не каждый день, обделяясь работой и повседневной рутиной. Но ради таких долгожданных моментов и стоит жить. И Юнги живёт. И будет продолжать. Ради счастья, ради Чимина. Сердце колотилось с бешенной скоростью, сливаясь с автомобилем и драйвом. Уже кучей мыслей о воссоединении с любимым заставляло его тело гореть пламенем, дожидаясь встречи. Спасал лишь ветер, ударяющий из открывшихся нараспашку окон дверей автомобиля. Юнджи, сидящая впереди моментально просовывает тело в окно, танцуя с ветром романс. — Ильсан, встречай нас! — кричит девушка во весь голос. Эмисар, улыбаясь, откидывает голову назад, наслаждаясь моментом и классной атмосферой. Видел бы это все Чимин. Ему наверняка это тоже бы понравилось. 🌘🌑🌒 Кинозал уже практически был наполнен зрителями. Кругом одни вип места. Конечно же, вход разрешен только для особого персонала. Если ты знаменитость, либо имеешь золотую карточку официального подтверждения о приглашении. Спасибо JK за то, что достал их для дам. За это Юнджи ему безусловно благодарна. Она всегда рада угодить своим девочкам. Смотреть на эти довольные лица, уже чего только стоят. В предвкушении событий, девушки трепетно выжидают очереди, сгибая билеты в руках от нервов. Юнги тоже волнуется. За горизонтом он и глазом не увидел ожидаемых черт, намекающих на Чимина или Намджуна. — Блин, почему так долго. Мы уже полчаса стоим, — негодующе ноет старшая. Младшие с таким же настроем надули губы. И правда долго. Видно, произошли какие-то неполадки. Либо просто все ждут главных гостей. А точнее сказать, одного гостя. — Девочки, это он!!! — пытаясь как можно тише визжит Мин Хо. Сестры мигом оборачиваются, в поисках источника мечты. Наконец, длинная фигура заходит в помещение, под напором нескольких телохранителей и кучей журналистов, что вот-вот разорвут все на части, нападая вопросами. К счастью, граница достижимых шагов была намечена у входа колбами, и их возможный предел завершён. Наконец сквозь весь тусклый мрак в помещении, Юнги встречает отблик небесного моря, веющего персиками. Так бы и утонул в нем… Ошарашенные глаза выходят наружу, подбегая ближе. — Ш.шуга? — в недоумении шокируется Пак, касаясь запястья эмисара, будто проверяя, правда ли это он. Какой милашка. Намджун в таком же состоянии заблуждения. — Ну привет, Пак Чимин. — вызывающе мурлычит Мин, показывая свою власть и то, что он давно уведомлен об их встрече. — Не ожидали меня встретить? — обращается он к обоим. — Вовсе нет, — произносит Джун, фыркая. — Однако… Необычное совпадение, хён, — улыбаясь во весь рот Нам похлопывает старшего по спине, дружески приветствуя. Юнги лишь радостно кивает в ответ. Таким совпадениям он будет рад всегда. — Так это и есть ваш Ким Сок Джин? — спрашивает Мин, указывая взглядом на модель. — Да. — Отвечает Намджун. — Пойду посмотрю, что там за неполадки. Эмисар отдаляется в толпу, ожидающей начала впуска в зал. Да и отошёл он конечно намерено. Пускай голубки будут вдвоем. Пока можно… — Красивый, правда? — дразняще откидывает голову набок Пак, обращаясь к Юнги и оценивающе пройдясь глазами по Джину. — Я лучше, — пылко отвечает тот, встречаясь с небесным отливом глаз. — Безусловно, — уже тише произносит Пак, опускаясь взглядом на желанные губы. — А где твоя спутница? Красивая, талантливая, утончённая, — досаждает Чимин, напоминая слова, исходящие из уст эмисара в ту ночь. — Вот они, — игриво улыбается Мин, указывая на три стоячие впереди женские фигуры, что с волнением наблюдали за моделью, недалеко расположенному от них. — Все три? — ревниво спрашивает Пак, не ожидая такого поворота событий. Юнги наслаждается таким Чимином. Выводить его из себя доставляло огромное удовольствие не меньше секса. — Официально две. Двойняшки. Но привязался я к ним всем. А что — рука с резким взмахом схватывает ангельскую спину, щекочась от нежного шелка длинного топа. — Ревнуешь? — прислоняя к себе Пака, эмисар рычит в приоткрытые губы. Загораясь от нахлынувшей страсти и беспокойных глупых игр, Чимин прикусывает губу, пальцем касаясь юнгиевых. — Нет. Но если ты дашь хоть малейший повод, моя месть будет слаще, — выдыхает Пак в открытые и влажные губы. Юнги уже сто раз их перелизал. — Знаю, — хрипло произносит он, впиваясь в желанный лакомый кусок пухлого рта, что так сладостно выронил лёгкое постанывание, отдаваясь в страстном, но сдержанном поцелуе. Прерывая вожделение, Пак решительно отстраняется, бросая постыдный взгляд на Намджуна, который даже в их сторону не смотрит, слишком увлекаясь Сок Джином. Если не прекратят, разорвут друг друга прямо здесь, отдаваясь любовью и похотью. — Выходит, это наше свидание? — хватаясь за руку Юнги, произносит Пак. Мин сразу же цепляется пальцами, привлекая к себе ближе. — Выходит да. Когда мы ещё в кино сходим, — усмехается Мин, в ответ слыша тоже самое. Приближаясь к остальным, парни замечают уже хоть какое-то продвижение. Кажется касса наконец открылась, принимая гостей. Юнги волнуется о девушках, которые вот-вот заплачут от переживаний и напряжения. — Что же делать? А вдруг не получится? — с дрожью в голосе произносит Юнджи, обращаясь к младшим и наблюдая за ещё стоячим рядом Джином. — Сейчас все узнаем, — выдыхает Джин Хо, смело приближаясь к цели. — Из…извините. Не могли бы вы дать нам автограф? Мы ваши большие поклонницы… — неуверенно произносит девушка, нервно перебирая пальцами. Джин лишь осматривает охранников, получая отрицательный знак. Не успев что-либо произнести, пухлые пальцы Чимина касаются виска, внедряя спутнику одобрение и доброжелательность. — Да, конечно, — машинально отвечает Ким, с удовольствием расписываясь на чехлах мобильников каждой из сестёр. На мгновение он даже восхитился этой схожей красотой между ними. Сразу видно, что они кровно близки. Благодарно поклоняясь девушки отходят, счастливо подпрыгивая и визжа. — Не стоило этого делать. Ты же нарушил правило, — в недоумении произносит Мин. — Ничего страшного. Нотации от матери мне слышать не в первой, — подмигивает Пак эмисару. — Хм, ты разве не ревновал — с кривой улыбкой произносит Мин, щекоча своей хрипотцой слух Чимина. Мурашки по телу. — Нет. — Врёт Пак. — Просто я прочувствовал их светлую ауру, поэтому решил так поступить. Не хочу, чтобы наши спутники грустили, либо у них возникли проблемы, — мудро заканчивает Пак, целуя шею с запахом дождя. Наконец, толпа начинает уменьшаться, проходя во внутрь зала. Все зрители расселись по заданным местам. Джин заселся в самых первых рядах, Намджун занял позицию рядом, недалеко расселись и девушки, шушукаясь и наблюдая за моделью, сидящего впереди. Лучший день из лучших. Юнги с Чимином же заняли самые дальние ряды. Будто опасаясь, что их кто-то видит. Во всяком случае только Намджун. Юнги это мало волновало, но Чимина это напрягало. Из тона вежливости что-ли. 5-ти минутная реклама уже завершилась, и зал покрылся мраком, освещая комнату ярким огромным экзаном, начиная презентацию фильма. Девушки уже вовлечено переключились на экран, поглощая чипсы и попкорн. На Джина они ещё успеют поглазеть. Дораму они тоже ждали с нетерпением. Сама же модель уже ерзался на месте, от предстоящей скукоты. Намджун порой усмехался с этой картины. Мило и одновременно смешно. И…очаровательно. Юнмины ждать себя не заставили. Прошло минут 10 с момента начала титров, а дыхание никак не придет в норму. Ещё в машине Юнги представлял Чимина в каждой позе, разных ракурсах… Он желал и ждал его весь день. Слишком мало… Сколько ещё нужно быть с ним, чтобы хоть немного прочувствовал удовлетворение? Даже вечности не хватит. Пак Чимин личный сорт героина Мин Юнги, который никогда не надоест и с каждым промежутком во времени будет вызывать жёсткую ломку. Ангельские пальцы давно обхватили твердый юнгиев член, что выпирает на столько, заставляя прочувствовать набухшие вены. Мин тоже не уступает ангелу, лаская сочившую головку серафима. Новая обстановка настолько возбуждала, что оба готовы взорваться прямо здесь и сейчас, перед всеми, зная что никто их не услышит, даже если захочет. Намджун и то не сможет. Слишком громкий фильм. Ускоряясь амплитуде движений, громкие стоны двух разгоряченных тел сливаются с криками в скандальной сцене дорамы. -Ч… ч-и-м-и-н… -Ш.ш-у-г-а… Хрупкое пластичное тело изгибается так, что ещё немного и Пак головой достанет до колен. Извиваясь в конвульсиях от оргазма, рука эмисара пачкается в белоснежной жидкости, оставляя капли. Пролизнув немного следов Чимина и вкусив сладость персиков, Юнги следом кончает, дергаясь с закрытыми глазами, пачкая чернилами Пака. Получая взаимную разрядку, голубки обмениваются удовлетворённым взглядами, ближе прислоняясь друг к другу и утопая в нежных объятиях, наконец приступив к изучению фильма. Вот только уже почти конец. 🌘🌑🌒 Не описать словами на сколько вечер был продуктивным и осчастливил всех. Кроме Джина правда. С момента приезда сюда он хотел домой, скорей принять косметические процедуры, потому что из-за Джэйси так и не удалось нормально поухаживать за собой. Девушки меняются впечатлениями слишком громко и возгласно. Ещё немного просследя за Ким Сок Джином, сестры направляются к Порше, удобно рассаживаясь. Сейчас их улыбка наверное ярче солнца и осветила бы весь мир. Джин же ступает к своей розовой малышке, заводя мотор. Намджун поспешно присаживается на пассажирское сиденье, осматривая назад в ожидании Чимина. Юнги замечает этот взгляд, все ещё держа за руку Пака и не отпуская. — Ты поедешь со мной. — Что? — спрашивает Пак, слегка выпучив глаза. — Но… Как я потом вернусь? — Телепортируешься, — твёрдо произносит Мин, таща Чимина к машине. Пак не успевает среагировать, как оказывается на коленях эмисара в крепких объятиях и срывается с места в порыве ветра и громкого гула мотора. Музыка включается на всю ступень диапазона, разрывая позади бассами. От внезапности Чимин вздрагивает. Длинные изящные пальцы ласкают белоснежный шелк на бедрах, касаясь паха, а язык искусно смачивает хрящ, выдыхая горячим теплом. От резкого всплыва эндорфина у Чимина прошлись мурашки, заставляя содрогнуться. Бассы вибрируют своими волнами, Юнги ласкает… Крышесносно… — Я трахну тебя прямо здесь и сейчас, — рычит в ухо Мин, избавляя серафима от пуговиц штанов и начиная манипуляцию. Сегодня самый прекрасный день. Таких необычных приключений с Юнги ещё не было. Единственное, чем они обходились, это комнаты друг друга, углы которого они изучили наизусть. Ну, в счёт ещё столовая и кладовка, но от этого не интересней. Чимин счастлив, и прямо сейчас он тает в любимых руках. Руках, которых будет недостаточно всегда. Которых он будет желать каждую секунду прочувствовать на себе, у себя, в себе… — Трахни меня, Мин Шуга — простанывает Чимин, выгибаясь от ускоряющих движений рук Юнги на его сочавшемся органе. Ни одна музыка не заглушит любимые стоны. Юнги услышит их везде. Ради этого он и живёт. Дабы не разрядиться раньше времени от прекрасных опытных пальцев Мина, Пак поспешно освобождает того сначала от корсета, запутываясь в нитях и уже не выдерживая просто срывает их скорей, затем опуская брюки. Горячие пухлые пальцы ловко хватают холодный твёрдый орган, вгоняя в себя. Протяжный стон обоих от проникновения практически перекрикивает музыку и громкие напевы песен сестёр. Будто соревнование — кто громче. Определенно ангел с демоном победители. Радует, что они их не слышат. Это даже в неком роде возбуждало. Заниматься сексом прямиком перед кем-то, в чем-то авто. Особенно если это твои подопечные, которые даже не подозревают о твоём существовании, и беззаботно сейчас кайфуют от прожитых эмоций, отрываясь в порыве ветра и скорости. Чем больше стрелка на спидометре, тем выше Чимин кричит от удовольствия, выгибаясь под сжимающие ладони Юнги, макушкой касаясь водительского кресла Джин Хо. Эту картину Юнги готов видеть всегда. Смотреть, на то, как он хорош и доставляет Чимину блаженное удовольствие. Как ангел просто тает в его руках. Вот он, настоящий смысл существования. Деревья, пролетающие сквозь приоткрытые окна, смущённо свидетельствованы событием скорости, похоти, беззаботного счастья… 🌘🌑🌒 Намджун даже думать не стал, почему Чимин не с ним. От этой парочки на сердце становилось …радостно что-ли. Хоть и это против правил и законов. Но порой мы не в силах уследить этому. Тем более, лучшей партией для Юнги Джун видит только Чимина. В глубине души он искренне надеется, что у них все будет хорошо, несмотря ни на что. Но все же, доля страха о том, что может повториться тот год охватывал в малую панику. Мысли перебивают вечные бурчания и возмущения Джина, который кажется, разговаривает сам с собой, красиво прокручивая рулём автомобиля. Почему эта эстетика пальцев, красующихся на руле, так сексуальна? Почему… Джун это видит?.. Одновременно милый от своих злостных пыхтений, и в то же время роскошен, просто сидя водителем. Кажется Нам сходит с ума. Наконец, мотор заглушается. Доехали. Две фигуры отдаляются от переулка, в ответ услышав пик закрытого ключами авто. По пути в квартиру, Намджун заметил ещё одну особенность Джина. Хоть он и модель, но походка у него выглядит слегка нелепой и зажатой. Очень странно. На подиуме в телевизоре Ким совсем другой. Видимо это его две стороны личности. На публике и за ней. Дойдя до двери, Джин достает ключи, одной рукой держа пакеты, а второй с трудом пытаясь раскрыть замок. Чёрт возьми в этот момент так хотелось ему помочь. Но это невозможно. — Джангу, папочка дома, — кричит он в пустоту стен, дожидаясь, пока по традиции пёс прибежит его встречать. Но в ответ ничего не поступает. Прочувствовав подозрительность, Ким с пакетами в руках направляется на кухню. Может он обедает? — Дж… Джангу!!! — кульки соскальзывают с рук, разбиваясь внутренностями. Выскочившие на лоб глаза, пулей прибежали к лежащему бездвижно на полу псу. Большие невинные глаза смотрели в пустоту, язык небрежно торчал из отсохшего рта, с которого уже протекла не свежая пена. На жизнь признаков нет. Рядом лежала пачка с другим кормом, со знаком зачеркнутого черепа. Отравили…