ОСКВЕРНЕННЫЙ ТОБОЮ

И что же это ваша вечность? Бесконечная пустота длиною в тайну. Тайну, которую Тэхён сейчас не в силах разгадать. То, что он чувствует в данный момент, остаётся лишь загадкой. И от чего так тошно на душе? Неужели, это и есть настоящие чувства? А что это такое? То, что так больно отдается в сердце? Неловкость? Стыд? Распущенность? Желание и страсть? Потерянность? Нуждаться в ощущении вечной близости? Как можно понять, что это такое, если даже не в силах понять себя? С момента рождения Ким задаётся этим вопросом. Кто же я такой?.. Постоянная тревожность и пустота терзают душу. Гляда на других, Тэхён мог приблизительно предположить в чем их предназначение, чего они действительно хотят от этой вечной жизни. Но чего хочет он, ему неизвестно до сих пор. Особенно сейчас, когда на горизонте появился этот Чон Чонгук… И почему это так беспокоит сердце? Почему хочется напиться до беспамятства и все забыть? Надышаться никотином до безумия? Ведь почти удалось сделать желаемое, вот только на пути снова возродился этот демон. Такое ощущение, будто Ким теперь не имеет право на существование без Чонгука. Куда ни гляди одно имя в голове. Вывески, названия напитков, энергетиков, сочетания разных блюд. Все сводилось к одному слогану. Дьявол. Прошла неделя с той ночи, а в сознании въелись все те же обрывки воспоминаний… Словно жуткий фильм ночных кошмаров и прелестных моментов, слитые во фрагменты. *Вспышка 1: темные большие глаза, полные боли и пустоты. *2: тихий хриплый голос, что шепчет о потери души в мире равнодушия. *3: изящные пальцы с темными чернилами, сжимающие стакан. *4: малиновые губы разной припухлости, что приоткрыты, боясь что-либо произнести от растерянности. *5: мятный язык со вкусом свежего дыма. *6: упругие сильные бедра, подрагивающиеся от каждого касания. Все эти фрагменты, всплывающие сейчас в голове в 2 часа ночи кричали о бессоннице. Впрочем, не привыкать. Да, Ким признает, что эта неделя была ужасна. Каждый день напролет одно и тоже. Работа. Работа. Ещё раз работа. Как ни грустно признавать, но Тэхёну было скучно. Неужели этот демон успел так засесть в душу, что теперь дни, проведённые без него не кажутся такими яркими и интересными? Один образ в голове, что мучает каждодневную рутину своим появлением. Чонгук. Чонгук. Чонгук. Чон Чонгук. — Чёрт! Подушка с ветром падает на пол, задевая вазу на тумбе рядом с кроватью, с довольно скучным на вид дизайном. Можно даже сказать, полная бесвкусица. Но силиконовое покрытие остаётся обезвреженным. Хватаясь за волосы, Ким нервно вздыхает, смиренно глядя на потолок. — Что же теперь делать? — шепотом проскулил он, пропуская в тело волну горечного зуда. В воспоминания внезапно врезается вечер, когда Чон без приглашения посетил квартиру серафима, пьяный в стельку. Точно! Как же Ким мог об этом забыть… Резко приняв позу сидя, ногтевые пластины касаются губ, раздражённо перегрызая кутикулу. Так невольно и спонтанно Тэхён только задумался о том самом случае, когда Чонгук так просто смог его коснуться. При том, что оба были без защитных предметов. Темные, полные ненависти глаза в мыслях заставляют по телу пробежаться мурашкам. Этот образ Ким не забудет никогда… В обрывках сознания всплывает озадаченный Чимин. " — Он что, коснулся тебя?..» Нужно срочно разыскать ответы. И одному ангелу их не достать. Понадобится помощь. Растерянные и задумчивые глаза начали нелепо тискать белоснежную шёлковую ткань матраца, в поисках телефона. * Получатель: Серафимчик Чим — Чимин * Отправитель: Ким Тэхён. KT: " Чем занят после работы?» Отбросив телефон обратно, до Тэхёна доходит, что Чимин возможно сейчас спит. Вдруг внимание отвлекает уведомление, специфичное только твитеру. Вскинув бровь, Ким берет его обратно, включая дисплей. «Наверное какая-то реклама» Но чёрт побери, нет. Devil Jeon опубликовал твит: " Лучший союзник сея свободы — ты сам, в полной утопии одиночества». Прочитав вслух несколько раз одну и ту же публикацию, телефон снова вылетает на край кровати. Гуку тоже не спится. — Без тебя я тоже одинок, Чон Чонгук… Но мое одиночество мой соперник, не союзник. Собравшийся ком в горле больно тянет нервные извилины, заставляя дыханию замедлиться, а прозрачной слезинке спуститься с глазниц… «От чего же?..» 🌘🌑🌒 — Ммм… Неприятное чувство сухости раздражало нервные окончания в области горла. Перевернувшись на спину, Чимин долго не мог открыть слипшиеся ото сна глаза. Просыпаться и не хочется, но этот раздраженный сушняк бил по всей голове. Аккуратно подтягиваясь, чтобы хоть как-то настроиться на подъем тела, Пак пальцами ощущает шёлковую пижаму, облегающую выпирающие кости на ключицах. — Что такое, малыш? — прохрипел сонный любимый голос. Глаза Юнги не открыл, а только лениво пробубнил сквозь сон, беспокоясь о своем ангелочке. — Прости, не хотел тебя будить. — переворачиваясь на бок произносит виновато и хрипло Пак, кажется, снова проваливаясь в сон. Лицо жмурится от проглоченной слюны, которая прошлась неприятно по осушенному горлу. — Угу — мычит Мин в ответ, вот-вот так же падая обратно в мир грёз. Но чувство беспокойства выше какого-то там сна. Если честно, в последнее время Чимин даже слишком беспокоит Юнги. Его поведение как-то изменилось. И эту странную нотку в изменении эмисар пытается разгадать уже неделю. Мин переживал, что возможно дело в нем, и даже допускал версию, что он надоел Паку. Прошлая страсть между ними будто просто исчезла. Встречи стали проводиться реже, не говоря уже о сексе. Все это слишком уже стало напрягать. Юнги долго откладывал этот разговор, в страхе услышать нежеланное, но видимо этому дню суждено случиться сегодня. Лучше быть выстреленным раз и в точности, чем несколько в промахах. Собираясь с силами, эмисар поднимается на локотки, поварачивая голову. Полуоткрытыми глазами он замечает оголенные участки боковых выпирающих косточек Чимина, красующихся на рельефной фигуре серафима, что сейчас вырисовывается волнами. Приближаясь ближе и прислоняясь к спине Чимина, Мин одной рукой нежно хватает за ангельские плечи, наклоняясь к его уху. — Тебя что-то беспокоит? — тихо и лениво прохрипел он, вызывая у Пака мурашки от утреннего сексуального тона демона. — Пить хочу, — протянуто простанывает Пак, не открывая глаза, словно ребенок, что сейчас заплачет. От неожиданного ответа Юнги лишь усмехается, выдыхая в ушную раковину серафима, который слегка подрагивается от волны щекотливого возбуждения. — Сейчас принесу. Переборов только пробудившуюся физическую слабость, эмисар спускается с кровати, голыми ступнями в воздухе проискивая тапки. Шоркая по полу Юнги доходит до кухни, заполняя стакан фильтрованной водой. Напрягая извилины, пальцы демона напрягают стенки стакана, магической силой прибавляя молекулам воды охлаждение, тем самым превратив жидкость в холодную. Чимин так любит больше. Возвращаясь обратно, Мин обходит другую сторону кровати, чтобы добраться до Пака. Тот даже не сдвинулся с места, все так же лежал бочком. Мило и лениво белокурая мордашка поднялась с кровати, чтобы коснуться пальцев Юнги и взять стакан, жадно поглощая воду. Ммм, освежает. — Спасибо, хён, — пробубнил Пак, не в силах раскрыть глаза на резкие яркие лучи солнца, что ослепляли веки. Хватая обратно в руки стакан, Мин ставит его на тумбу. Ещё немного и этот невинный ребенок свалится в сон прямо сидя. Какой же милый. В такие моменты Юнги уже ничего не беспокоит. Но все же разговор должен начаться. Проталкивая серафима на кровать и по детски сваливаясь сверху, Мин ловит на слух недовольное мычание, что так умилительно вышло из уст Чимина. — Ты чего-о-о, — устало протянул Пак, пытаясь выхватиться из схватки и перевернуться на живот. Наконец раскрыв сонные веки, Чимин видит каждую деталь прекрасных очертаний Юнги, и эти черные сверкающие глаза, что были чем-то обеспокоены. — Эй, детка. Ну-ка колись, что тебя тревожит? — непринужденно произносит Юнги, схатив за тонкие запястья ангела, чтобы тот не ломался. — Ты о чем? — отводя взгляд отвечает Пак, слегка краснея. Он боялся этого разговора. Боялся, что Юнги о чем-то догадается и Чимин его потеряет. — О том самом, — пронзительно сверля взглядом, эмисар сползает с ангельского тела, и садится рядом, скрестив худые ноги. — Возможно я сейчас скажу глупость, но меня это правда волнует, Чимин~а. Мне кажется… — тяжело набирая воздух в лёгкие сомневается он. — Что… Я тебе больше не нравлюсь и… Может я тебе не интересен больше, как личность и вообще впринципе, как в физическом плане так и в духовном. Я понимаю, мы знаем друг друга и живём очень долго, всякое может случиться и… Договорить не дает внезапное тепло влажных пухлых губ, что нежно притягиваются к юнгиевым, вовлекая в долгий смачный поцелуй. Сердце вибрирует приятной волной спокойствия и удовольствия, вызывая короткий стон демона. Отстраняясь, маленькие пухлые пальцы хватают бледное лицо Юнги с двух сторон, привлекая взглядом удивлённых глаз. — Никогда больше так не говори, — тихо прошептал Пак, большим пальцем поглаживая фарфоровую кожу Мина. — Это самая нелепая глупость, которую я прослушал сейчас от тебя в первый и последний раз, хорошо? — Мф, тогда в чем проблема, скажи мне? — схватив чиминову ладонь произносит демон, продолжая взволнованно смотреть ангелу в глаза и понять причину всего. — Прошу тебя. Если проблема не во мне, то в чем? Что-то случилось на днях? Я ведь чувствую, что да. Ты сам не свой. Пойми, если наступают трудности, то мы должны их пережить вместе. Мы же Инь и Янь, помнишь? Клялись друг другу, что любая история будет наша общая, и слезы, и радость, и печаль, и отчаяние. Я в любой ситуации тебя поддержу. М? — поднимая подбородок Чимина, эмисар пытается схватить его спрятанный взгляд и алые румяна. Чимину сейчас так поршиво. Но другого выхода нет. Он не может скрывать это долго от Юнги. Это все равно бы случилось. — Недавно… — выдыхая произносит Пак, дрожащий голос слишком некстати. — Я встретил Хосока в твоём кампусе. От услышанного имени Юнги немного осенило. Он даже забыл, кто это. Своего «напарника» он не видал давно. — Он… — слова удавались слишком тяжело, позволяя больному комку собраться в горле. — Он догадался, что мы с тобой встречаемся, и… Вспомнив этот ужасный маневр насильственного допроса, Чимин опустил взгляд, еле сдерживая накатившуюся слезу, дабы Юнги не заметил. Пальцами он вцепился в ткань простыни, чтобы собраться с мыслями. — Он хотел меня изнасиловать, Юнги, — резко подняв голову, небесные влажные глаза окутали эмисара холодными мурашками, от услышанного. — Чт…что ты сейчас сказал?.. — не верит своим ушам Мин. — Я не позволил этому свершиться. И он ушел с угрозами, что мы должны остерегаться того, чтобы быть замеченными им, — наконец, заканчивает мысли Пак, поднимая глаза на потолок, чтобы удержать слезы. — Чёртов урод… — сквозь зубы процедил Мин. Белоснежное лицо в момент забилось краской от злобы и желания растерзать этого Хосока. Чимин увидел, как Юнги еле сдерживается, чтобы не уничтожить все вокруг. Такой реакции он и опасался. Демон словно начинал какое-то погружение в себя. Чтобы разгладить обстановку, он мигом схватил юнгиеву голову и прижал к груди, поглаживая по шелковистым волосам. — Все хорошо, хён, мы справимся. Ком в горле все так же стоял. Правда непонятно, кого Чимин утешал, себя или Юнги. Ритм сердцебиения и аромат персиков был словно таблеткой для успокоения Юнги. Вдыхая глубже чиминову кожу с отдачей прохлады шелка, Мин пришел в себя, постепенно расслабляясь. Пальцы отпустили помятую простынь и уже оказались на чиминой спине, крепко сжимая в объятиях. — Я не позволю причинить тебе вред, обещаю, — проговорил Юнги в выпирающие ангельские рёбра. В следующую секунду он почувствовал, как Чимин тоже расслабился, выдыхая воздух спокойствия и смирения. От услышанных слов, Пак почувствовал огромное облегчение. То, что он выплюснул все, что копилось неделю дало огромную свободу. Особенно, после поддержки Юнги, Чимин теперь даже чувствует прилив сил и уверенность, что вместе они справятся со всем этим дерьмом. Стоило сделать это сразу же. Так уютно и комфортно они обнимались минуты две, просто в тишине, наслаждаясь друг другом. Внезапно Чимин оказался на спине, ощущая резкий ветерок. Черные глаза напротив блистали чем-то опасным. — А теперь я хочу причинить тебе приятный вред, малыш, — игриво произнес Мин, лучезрея ехидной улыбкой. Заметив растерянность ангелочка, Юнги взялся за нежные и лёгкие поцелуи в ароматную шею. Прошлые засосы уже давно прошли. Нужно исправлять. Намечая место под родинкой, тонкие губы впиваются в кожу, всасывая и покусывая. Волна мурашек и возбуждения пробежалась по Чимину. Юнги тоже уже слишком долго держался. Не достаточно. Слишком мало Чимина. Ломка. — Ахаха, ээйй, — пытаясь противостоять ноет Пак. — Тут такая ситуация грустная, а ты о сексе думаешь. Мин Юнги, да ты бессовестный одержимый ублюдок! Выпутаться все же удаётся. Но не на долго. Пак перевернувшись на живот, пытается выползти из кровати. Но худые крепкие пальцы тут же схватывают его ладыжки, придвигая к себе. — Детка, в первую нашу встречу ты был более раскрепощенной шлюшкой. — ухмыляется Юнги, наконец получив зону ангельского тела. Продолжая говорить, он стягивает белоснежную пижаму с ягодиц. От долгожданного прекрасного вида Юнги облизывает нижнюю засохшую губу. — Я слишком долго тебя ждал малыш, — словно голодный зверь, произнес он. Чимина ничуть не тронули обзывания в его сторону. Это даже заводило. Если так подумать, то это правда. Вспоминая как в первый же день знакомства Пак отдался чистым этому демону, щеки залились румянцем. Ангел даже удивлен о таком своем поведении, и сколько не думал, оправданий он не нашёл, почему это случилось именно так. Что ж, остаётся только смириться и притвориться жертвой. Но на самом деле, Чимин тоже жёстко соскучился по члену Юнги. И прямо сейчас он этого жаждит не меньше. И вот он, беспокорный и невинный ангелочек, лежит полуголый, без нижнего белья, со стояком перед сущим дьяволом, который сейчас же испробует свою птичку. Ребячески набрасываясь на хрупкое тело, Юнги имитирует рычащие звуки зверя, что сейчас сожрёт свою добычу. Чимин не сдерживаясь, заливается громким детским смехом, принимая своего монстра в объятия, и полностью отдаваясь. И все-таки как же хорошо, что они поговорили. 🌘🌑🌒 Телевизор все раздражал больше своей бесполезностью. Все, что могло заинтересовать в каналах Джина, это показ мод, где главным героем обзора является он сам. Сегодняшний выпуск довольно впечатляющий. Летняя коллекция не заставит быть равнодушным чужие глаза. Ким уверен, что она заимеет спрос в этом сезоне намного успешней. Намджуну лишь оставалось сидеть рядом со своим спутником и наблюдать, как тот хлестает каждый вечер бокал красного игристого. Вечерняя темнота позволяла яркому просвету от экрана телевизора лицезреть прекрасное лицо Джина. И это лицо Джун с недавних пор стал видеть не только на работе, но и в мире грёз. И это безумно пугало. Да, Намджун суеверный и верит в эти сказания и легенды про истинных и единственных увековеченных. Но верить в это сейчас слишком глупо. Не тот случай. Джин человек. И это невозможно. Поэтому эмисару проще ссылаться на то, что это просто отчаянные сны из-за каждодневной рутины своей работы. Кроме модели по сути он никого и не видит. Пока что. После смерти и захоронения Джангу, Намджун не узнает своего человека. Джина будто подменили. За всю эту неделю он ни разу не заметил его улыбки. Его красивой улыбки. Все что и видит Намджун, это мешки под глазами модели, плохое настроение и выпивка. После — пьяный душ и сон. Кажется даже с друзьями Ким перестал видиться. Если Джин, конечно, вообще их считал друзьями. Но его воспринимали как знаменитость, и видимо пользовались этой позицией, лицемеря свое дружелюбие. Прерывая приятную винную трапезу, телефон внезапно вибрирует, раздражая слух. — Да, Джей Кей, — слегка пьяным голосом отвечает Джин. «Что-то зачастил он общение с этим Джеем» — подумал про себя Джун. Но вроде парень неплохой. По крайней мере, можно заметить, что Джин по сравнению с остальными ведёт с ним теплые отношения. Да, может не супер дружеские и близкие, но этот рокер всегда забавлял Кима своей беззаботностью и молодостью. С ним Джин чувствовал себя намного младше, чем в свои годы сейчас. Весёлым ребенком, которого не волнуют разные накопившиеся проблемы. — Нет, адокват Чхве даже не станет браться за это дело. Я уже пытался, поверь, — разминая пальцами переносицу, Джин откидывает голову на спинку дивана. — Джей, я благодарен тебе за помощь. Спасибо, что включился в эту проблему. Но думаю, никакие уже связи тут не помогут. Даже твой дядя. Здесь все спохвачено и куплено не малыми деньгами. Осталось разобраться, кто за этим стоит. " — Думаешь, это твоя секретарша?» — раздалось из трубки. — Думаю, кто-то за ее спиной. Тот, кто меня ненавидит и решил использовать слабое звено, через мою ассистентку. Она девушка пугливая и глупая, поэтому я не удивлен. Мотивов с ее стороны я не вижу. Она в меня влюблена ещё со школы, — ухмыляется Джин своей наивной и никчёмной гордости что-ли, за это. " — Йа, а наш Джин хён тот ещё лавелас» — смешок в трубку. — Ладно Джей, до завтра, — просмеявшись на шутку младшего, длинные пальцы выключают звонок. Голова уже не в состоянии что-либо соображать, поэтому самое время пойти и охладиться. Все по расписанию. Сегодня подглядывать за купанием сексуального голого тела Джина Намджун не стал. Хватило того раза, когда демон невольно возбудился. До сих пор стыдно. Вот, что значит быть девственником. По крайней мере, он оправдывал себя, опираясь на эту причину. Почему-то все же румянец покрыл щёки, в ожидании модели. Вспоминая все его черты худого и идеального тела 90-60-90 бросает в жар. В сочетании с каплями воды это… «Спокойно Джун, не будь идиотом». Сейчас, как никогда, Намджун жалел, что Чимина нет рядом. Он был бы сейчас очень кстати и отвлек бы от всяких назойливых мыслей. Раздражало ли эмисара, что Пак в основном не выполняет свою часть обязанности? Ничуть. Быть наедине с Джином намного комфортнее. Ты словно учёный, который исследует свой объект и пытается вознести его создание. Очередная мысль про этих голубков Чимина и Юнги заставила подняться улыбке. -В последний раз, когда я его видел, он выглядел грустным. Надеюсь, у них все хорошо, — вслух произнес Намджун свои мысли, уверенный быть не услышанным. Уши понимают, что вода с ванны отключилась. А значит, Джин в скором времени будет здесь. «Надеюсь не голый». Ну, почти. Мокрые ступни оставляли за собой след по ламинату. Розовое полотенце укрывало низ, открывая вид на тазобедренные косточки худого тела. Так прекрасен. Искусство. Протирая другим полотенцем мокрые волосы, модель усаживается обратно на диван, раскидывая руки по бокам на спинку. Откинутая голова, мокрые взъерошенные волосы, капли оставшейся воды, стекающей по голому торсу и ключицам. Вот оно, полотно восхищения. В дверь резко кто-то позвонил. — Ащ, ну кто там ещё, — недовольно промычал он, не двигаясь с места. — Открыто! В руку попадает бокал недопитого вина. В проёме гостиной появляется неожиданный гость, при виде которого у модели свелись брови. — Чего тебе? — грубо приветствует он, безразлично делая глоток. Был бы Джин трезв, выгнал бы сразу, прищемив дверью. — Господин Ким, я пришла отдать вам отчёт о летней коллекции, которая вышла уже в журналах. Вы должны расписаться. Джейси выглядела словно запуганная и загнанная в угол зверушка. И выглядела с этой неухоженной прической нелепо. Ну хоть юбка и каблуки спасали. — Оставь на столе и проваливай. Старайся не попадаться мне на глаза, иначе за себя не ручаюсь, — новый глаток красного. Простоя минуту, девушка собрала волю в кулак, еле сдерживая слёзы. — Это не я, Джин. Пожалуйста, поверь мне, — дрожащим голосом произнесла она. Выглядит жалко. — А я разве позволял переходить на не официальный тон? — вскинув бровь спрашивает Ким, метая в руках бокал и разбулькивая вино по стенкам, в темпе с висячей на левом ухе серёжке, которая эстетично шевелилась в воздухе. — П. простите. Но я правда не причастна в этом. Вы же знаете, Джангу мне тоже был дорог. Пальцы с нафуфыренными нарощенными ногтями перебирали лямку от клача. — Обычно, мы предаём тех, кто нам дорог, Джэйси. С завтрашнего дня ты больше не мой секретарь. Бокал наконец пуст. — Н.нет! Прошу! — не сдерживаясь от отчаяния девушка оказывается на коленях. — Вы же знаете, меня никуда не возьмут больше. Пожалуйста, господин Джин… Я…я сделаю все, что попросите. Умоляю. Слух раздражали женские всхлипывания. Ким даже удивился такому шагу девушки. Как же жалко она выглядела. Но не достаточно. И Джин это исправит. — Все, что попрошу? — заинтересован Ким. Намджун тоже утопает в любопытстве кульминации. — Д.да, — неуверенно отвечает девушка, продолжая сидеть на коленях. Для нее было в порядке вещей так унижаться. Приходилось делать это часто. Вот, что значит быть без образования и работать по блату. — Минет, — сухо ответил Джин, наблюдая за реакцией. Намджун разинул рот. — Ч.что? — делает вид, что не услышала с первого раза. — Отсоси мне, и мы квиты, — непринужденно произносит Ким. Очень поршиво и жестоко сейчас пользоваться старыми чувствами Джэйси, особенно в таком оскорбительном маневре. Но этого Джин и жаждит. Проучить эту сучку, что причастна в убийстве любимого питомца. — Если не хочешь потерять работу, сделай это. Тон все тот же, словно это в порядке вещей. Намджун в полнейшем шоке. Такого он от своего спутника не ожидал. Но с другой стороны, ему даже…это нравится? Сейчас Джин выглядел очень дерзко и сексуально, будто ему принадлежит весь мир. Он король — другие шуты. Девушка долго молчала, вытирая наступившие слезы, разводя тушь по щекам. Спустя время, наконец она решилась на шаг. Да, не в первой она идёт на свою выгоду таким путём. Но впервые во вред себе и своим чувствам. Сердце поливались кровью. Джин очень жесток. Проползая к дивану модели, женские пальцы тянутся к полотенцу, открывая вид на голый низ. Только сейчас Джэйси осознала, что до этого она разговаривала с полуголым возлюбленным. Да, привычно видеть Джина таким, все-таки модель. Во время переодеваний не было выбора и приходилось следить за процессом, чтобы все проходило гладко. Но голый, выбритый и гладкий член она видела впервые. Такой идеальный и…вкусный на вид. Забывая про все унизительные сцены до, девушка хватается за орган, моментально поглощая. Невольно она издает полуслышный стон, от новых ощущений. Джин же в ответ шипит, из-за внезапного овлажнения неподготовленного органа в теплоте. Джэйси была плавной и медленной, но ничуть не возбуждающей. На минуту даже нелепой, задев зубами кожу. Получая лишь покалывания боли, Ким жмурится. Намджун кажется провалится сквозь преисподню. Лицо красное, словно помидор. Только не понятно, от стыда и неловкости, или от жара прильнувшего возбуждения. Наблюдая, как девушка пробует и изучает этот джинов член, влажный от слюны и аккуратный, ему…тоже этого хочется?! Чёрт, дерьмово. Прикрывая глаза руками, эмисар глотает недостающий кислород, встряхивая голову от странных мыслей. — Бл*ть, ты даже этого не умеешь, — сердито произносит Ким, отводя лицо девушки за волосы и обратно укрываясь полотенцем. Джэйси моментально встала от резкого тона. Придя в себя, она в непонимании, что не так. — Просто убирайся. Стройное тело поднялось с дивана, наливая в бокал новую порцию. Растерянная девушка с потекшей тушью на глазах, и теперь ещё более ущербной прической, просто молча покидает дом, не проронив ни слова. Теперь не только сердце разбито, но и душа потеряна. Этого Джин добивался. Уничтожить противника морально лучше любой физической пытки. Раны на теле со временем заживут, но не на сердце. Настроение превосходно, однако нотки бешенства сохранились от вида этой стервы. Нужно исправлять, бутылка почти полная. Намджун сейчас просто горел желанием испить ее до дна.