ОСКВЕРНЕННЫЙ ТОБОЮ

— Хён, а мы не получим за то, что прогуливаем практику? — закинув ногу на худое тело эмисара произносит Чимин. Как же он скучал по этому. Вот они вместе, как одно целое, беззаботные, молодые, энергичные, отдавшиеся чувствам, голые и потные. Лишь ласкуток простыни прикрывает половинку оголенных участков кожи. Рисуя пальцами на юнгиевой груди, ангел просто наслаждается счастливыми минутами. И уже сотый раз благодарит себя и юнги в мыслях, за то, что они открыто поговорили. Словно камень с души. Кажется, это и называется, поддержка и взаимопонимание. Никто, как Юнги, Чимина не понимал. Ну, если не считая дурачка брата Тэхёна конечно же. Точно. Тэхён. Смс. Интересно, что он задумал. — Тебя реально это волнует сейчас? — перебивает мысли сладкий хрип глубокого голоса. Чимину крышу сносит от этого. Облакачиваясь на правый локоть, белоснежная макушка устраивается удобно в ладонь. Несколько прядей неряшливо торчат из пальцев. Широко улыбаясь, он просто минуту смотрит в омут черных бездонных глаз. Так бы и утонул в них. — Ты был сегодня неотразим, хён, — наконец произносит он, будто мурлыкая и соблазняя своей мордашкой, которая даже в растрепанном виде выглядит сексуально и мило. Нужно было сделать комплимент, чтобы дождаться ответа. Хитро. Юнги обожал это сочетание Чимина. Искуситель — соблазнитель- смущающаяся милашка. — Но мы не можем прогуливать много, — надув губки произносит Пак, подушкой указательного пальца нажав на кончик юнгиева блестящего носа. Эмисар мило и рефлекторно зажмурился. — Не хочу даже думать, Пак Чимин. Я не трахал свою малышку неделю. Так что отрабатывай. Тоже своего рода практика, — игриво рычит Мин, не разрывая разговор укрывая одеалом тела обоих, нависая сверху Чимина, и вовлекая в страстный поцелуй, прерываясь хохотом и смехом в губы. — У вас три часа, сэнсэй. Давайте проведем полный курс обучения. 🌘🌑🌒 Полдень продолжается не улыбкой. Хотя, у кого как. Суббота. На часах 12:05 дня. Пятая банка энергетика опустошается и плавно летит в мусорку. Не получается. 13:40. Идей никаких. Ещё немного и Джин Хо впадет в депрессию. Клавиши будто просто не хотели ее слушаться. 26 попытка. Комковый узел поедает горло, тяжело сдерживая пелену слез, что вот-вот скатятся с глаз. Концерт уже в понедельник, а мелодия не изучена. Соло певца подводить жутко не хотелось. Особенно сейчас, когда он на грани популярного пика. И девушку это тоже касается. Сейчас она самый востребованный композитор и пианист в стране. Она никогда бы не предположила, что дойдет до такого состояния творческого перегрева. Страх начал сбываться наяву… 27 попытка. — Чёрт! — клавиши получают грубый пинок изящных пальцев. Свалившись спиной на кожаное кресло (да, не для стандартного табурета для рояли, но так удобней), девушка глубоко вздыхает, перебирая волосы назад и заранее протирая ещё не подступившие слёзы на лице. Слух внезапно сосредотачивается на только что включенный шум, исходящий из комнаты Юнджи. Рок музыка становится все громче, перекрикивая звонкий смех. Это означало одно. Джей вернулся. А это означает и второе — влюбленное слитие двух страстных натур. Сейчас это, конечно же, как некстати. — Блин, ну вы серьезно, — раздражённо промычала девушка, закрывая лист с нотами. На минуту младшая даже задумалась, что не успела увидеть, как Джей вошёл. Видимо, в этот момент она принимала душ. Нужно будет позже поздороваться. Прекрасное обещает быть приветствие парня сестры, который только что ее отымел. После этой мысли девушка, наконец, впервые за день улыбается. Самой аж смешно. По телу прошлась капелька теплоты и счастья, за Юнджи. Всё-таки она долго его ждала. Месяц пролитых слёз стоили того. К счастью, сейчас у них времени побыть вместе больше. Группа на днях выпустила альбом, а значит можно пойти на недолгий перерыв. Беззаботно просиживая на диване спутниц, Юнги ковырялся в ногтях, кивая головой под бит мелодии, и улыбался, словно дурачок. От мысли, что на той же самой кровати, где он трахал Чимина до конвульсий и криков, сейчас этим занимается эта парочка, заставляла эмисара покрыться лёгким смешком стыда и забавы. — Кх, думают, что музыка их спасет. Наивные, — пробубнил он про себя, продолжая глядеть в свои пальцы. " А! Дж…ээй… Кэй!» — слабо пронеслось сверху, поглащаясь шумной громкостью мелодии. — Ой, наша голдэн макнэ создаёт шедевры. Аньен! — весело прокричала Мин Хо, швыряя обувь в гостиной и раздеваясь. Захлопнув дверь, девушка валится на диван, ожидая сестру. — Мм? Че за туса у онни там? — спросила девушка, оборачиваясь на звук, исходящий со второго этажа. — Угадай, — закатив глаза, улыбается пианистка. Внимательно прислушиваясь, старшая заливается смехом, громко похлопывая ладонью по бедру. — ХА-ХАХ. Понятно. Ай-ай-ай онни. Надо будет выйти погулять и оставить их. Пускай насладятся шансом, — подтягиваясь произносит она, позже вскочив с дивана. — Ладно, пойду купаться. — Угу, — однотонно отвечает младшая, провожая близнеца взглядом. Прошло уже больше получаса, а руки не сдвинулись с места. За это время девушка решила прилечь и собраться с мыслями. Внезапно музыка затихла. — Наконец-то, — прошептала про себя Джин Хо, снова приближаясь к рояли. Юнги видел, что спутница очень обеспокоена важным концертом. И так же ему было грустно смотреть на отчаянные попытки неудач девушки. Так больше не может продолжаться. Нужно что-то придумать. Эмисар освобождает диван и направляется к девушке. Пальцы снова ложатся на клавиши, собираясь подобрать нужные и воссоздать правильную мелодию, по заданным написанным нотам. Начало уже отрепетировано и ошибок нет. Но как только дело доходит до середины, пальцы перестают чувствовать правильность попадания в октавы. — Да твою ж мать! — прорычала она про себя, но не сдалась, продолжая движение. Слезы снова подкатываются гвоздями, раздражая глаза. Одна всё-таки да сползает с красивого личика. Мин уже не может просто так стоять и наблюдать этот кошмар. Как никто другой, он понимает, в каком состоянии находится сейчас эта невинная девушка, которую ожидает грандиозное будущее. И огромный риск, который нельзя ни в коем случае сейчас допускать, это сдаться. Юнги не хотел этого. Он верил в Джин Хо. И она в себя поверит. Эмисар заставит. Сейчас предстоит нелегкая задача для Юнги. Касаться височной зоны проще простого, так же управляя. Но если дело идёт о направлении действий и передвижений, то это займет полной концентрации и сил. Закрывая глаза, Мин накапливает весь источник магии, собирая в пальцах высоковольтные разряды, дабы получился тактильный контакт с объектом. Понимая, что он готов, изящные дьявольские пальцы касаются нежных рук Джин Хо, нависая сзади со спины. Напрягаясь, что есть силы, эмисару удается направить пальцы девушки на нужную октаву, при этом подсказывая куда нажимать дальше. — Давай детка, вот так, у тебя получится, — шепчет он над ухом светловолосой, будто та услышит. Увы, это не так. Мелодия внезапно стала звучать в правильном направлении. Уголок рта девушки внезапно поднимается, заставляя ее движениям стать ещё более уверенней и чётче. Вот оно. Получается. Набирая обороты, девушка входит в экстаз, полностью наслаждаясь успехом. Это буквально можно назвать смыслом жизни, проникновением души. И ради таких моментов стоит жить на полную катушку. Если Джин Хо выступит блестяще, за это получится хороший гонорар. А это означает, что девушки наконец смогут отправиться в путешествие вместе с родителями и ещё одной сестрой. Поэтому, младшая будет стараться изо всех сил, чтобы осуществить давнюю мечту. Завершив мелодию, девушка удовлетворённо вздыхает, радостно вскочив с кресла. Из-за потраченных нервов захотелось попить свежевыжитого апельсинового сока. Направляясь на кухню, девушка замечает обеих сестёр. Младшая, как и полагалось, уже искупалась, и старшая на удивление тоже. Когда она успела? Интересно, в каком она была состоянии, когда только вышла из комнаты после уединения с любимым. От этих мыслей Джин Хо громко ухмыляется, вызывая к себе внимание. — О, как успехи с музыкой? — поинтересовалась средняя по старшинству, запивая кружку чая. Мокрые волосы оставили влажные следы на свеже одетой футболке. — Я чуть с ума не сошла. Сегодня такой день сложный и дурацкий. Но, к счастью, я справилась. Видимо, нужно слишком усердно стараться, чтобы получился желаемый результат, — проговорив это, девушка достала 2 дольки апельсина из холодильника, заполняя соковыжималку. — А мы тебе говорили, не сдавайся сразу. Видишь, как все вышло хорошо. — Мин Хо делает очередной глоток кофе. Обе девушки почему-то засмотрелись на старшую. Уж подозрительно она замолчала. Та, на своей волне лишь улыбалась, покачивая бедрами под музыку в собственной голове. Атласный халат, что давал полный доступ к открытым ключицам и слегка в области груди, развивался под ветерок амплитуды движений. — Ну а у кого-то кажется слишком хороший день сегодня, — саркастически вывела Джин Хо, сверля взглядом Юнджи. Девушка будто никого не слушала, и была увлечена поеданием мороженного, о чем-то глубоко подумав. Младшие переглядывались то между собой, то на девушку, хихикая. Внезапно уголки взгляд старшей опустились, а взгляд стал …печальным?. Посмотрев на мороженное, Юнджи оставила его на тумбе, и ушла, не сказав ни слова. Сестры снова переглянулись. — Че эт с ней? — первая спросила Мин Хо. — Не знаю. Впринципе, она ж всегда такая. Вечно задумчивая, забей, — протараторила макнэ, наконец запивая готовый сок. Глаза, вовлечённые в пол внезапно затрагиваются вниманием на чужие босые ноги. — О, привет девчонки, — дружелюбно произносит Джэй, по обычаю стукаясь кулаками с девушками в знак приветствия. Сестры улыбнулись, заряжаясь энергией этого парня. С ним всегда было весело и легко. Он будто их второй старший брат. По крайней мере, это мечта сестер, чтобы это скорее случилось. Но зная принципы Юнджи, пока она к этому не готова. Девушек смутил полуголый вид парня. По мокрым светлым волосам можно понять, что он прямиком из душа. Не отсохшие капли спускались по крепкой груди к еле заметному прессу, замакивая обширные шорты. Татуировки до плеч на правой руке дико украшали это сексуальное тело. Юнджи так повезло… Джин Хо заметила на парне новую деталь — пирсинг, красующийся над бровью. Черт, да когда он успел? — Аащщ, совсем Юнджи не жалеешь? — скрестив руки по детски возмущается младшая, взглядом кивая на новую серёжку рокера. Парень сначала не врубился, поэтому выпучив глаза ждал пояснений. -М? — Специально набил? Знаешь же, что ей нравится такое, — презирающе в шутку продолжает младшая, заставляя Мин Хо посмеяться и согласно кивнуть. -Ах, аа, это… — улыбается Джэй, зачесывая затылок. — Судьба меня тоже не жалеет вовсе, свела с вашей замечательной сестрой, — смущающе произнес парень. И кажется, он закусил губу. — Тебе очень повезло. — Мин Хо встаёт с места и идёт к раковине, с целью промыть кружку от чаепития. — Береги ее, и не допусти, чтобы она страдала, — сводя брови на полном серьезе произнесла она, полоская посуду. — И если с ней что-нибудь случится — включилась в разговор макнэ, жестом показывая имитирующую смерть перерезом горла, будто просекая большим пальцем по всей длине шеи. Кухня заполнилась звучными мелодичными хохотками. Джэй снова смущённо сводил взгляд. В следующую секунду лицо парня резко сверкнули серьёзностью. — Я скорей в аду сгорю, чем допущу это, — хриплым голосом произнес он, ещё минуту о чем-то думая. — Не знаю не знаю, видимо ты уже дал ей повод для грусти, — вскидывает бровь Джин Хо. — Она ни слова не проронила после вашей…эм… встречи, — обеспокоена младшая. Видимо, парень теперь тоже. Он не понимал, о чем идёт речь. Ведь буквально полчаса назад они вдвоем летали в облаках от счастья и наслаждения друг другом. А после ванны рокер встретил ее по пути на кухню, и обмениваясь страстными взглядами, даже оставил на сладких ягодицах девушки шлепок. И как ему казалось, Юнджи вовсе не грустила. — Ладно, я пойду, — подавляет улыбку Джэй, задумчиво покидая кухню. Нужно с этим разобраться. Все таки он надеется, что это не из-за него. А в глазах девочек не хотелось представать в плохом виде непутёвого «зятя». Сердце неприятно сжалось от мысли, что он мог в чем-то облажаться и расстроить Юнджи. 🌘🌑🌒 Наблюдая за всей суетой сидя в гостиной на диване, Юнги утонул в своих мыслях и воспоминаниях. Внизу живота приятно сжался комок, выветривая пархающих бабочек изнутри, когда в сознании вспыхнули красивые картинки сегодняшнего утра. Чиминовы алые пухлые губы, что поглащали юнгиев член, красиво посасывая и унося в космос от наслаждения. Этот невинный взгляд и румянец смущения, за которыми скрывается столько порочности и похоти… Ммм… Эти мысли вынуждают Юнги возбудиться. Чимин всегда будет в его голове и в его члене. Сейчас, самое подходящее время разрядить себя и соскучиться по ангелочку. Но не тут-то было. Поднимая взгляд, темные глаза натыкаются на отлив небесных, что смотрели на демона из-под тишка. Хосок сидел напротив Юнги, удобно распологаясь на кресле. — Вы только посмотрите, кто явился, — надменно произносит Мин, скрестив руки и наклонив голову слегка в бок. — Вспомнил вдруг, что у тебя есть свои обязанности посещать работу? Серафим лишь молча продолжал стрелять молнии в сторону Юнги, сидя в той же позе, что и демон. Пальцы впиваются в край рубашки, выплёскивая раздражение, что пока не перешло в глобальную вспыльчивость. Юнги еле держался из последних сил, дабы не устроить взбучку. Осознавая то, что этот ублюдок угрожал Чимину и чуть не изнасиловал, заставляло сердце колотиться в сотый бит быстрее, а пальцам пропустить ток от представленных ощущениях удушья этой жалкой ангельской шеи. — Не твоего ума дело, тёмный. Когда и как появляться на своей работе и выполнять обязательства я решу сам, — стиснув зубы, хрипло отвечает серафим, продолжая сверлить того глазами. Откинувшись на спинку дивана, Юнги раскидывает руки по бокам, опираясь на кожаный покров, и делает глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоить зудящие нервы. — Делай что хочешь, мне неинтересно, хоть вообще не приходи, мне только в радость — честно признается Мин, с невозмутимым лицом, ковыряясь в ногтях. — Но Чимина — взгляд стал ещё темнее. — Вздумаешь ещё раз хоть пальцем его тронуть, за себя не ручаюсь, АНГЕЛОЧЕК, — будто выплевывает последний слог. Хосок уже сам не ручается за свой гнев, и, не вывозя такого тона, вскакивает с кресла, направляясь к эмисару, что тоже напрягся. Юнги клянётся, что услышал как зубы Чона стукнулись друг с другом. Смело схватившись за шиворот демона, Хосок произносит с гневом от всего сердца, сокращая расстояние между их лиц на максимум: — Да ты мне всю жизнь испортил, отродыш, — небесные глаза разбегаются по сторонам сверля чёрные. — Мне и Чимину. С первых дней нашей встречи я пообещал себе, что буду рядом с ним всю вечность, буду любить и держать за руку, не отпуская. Делать все, чтобы увидеть на пару секунд эту прекрасную пухлую улыбку на его невинном лице. Но, как только на горизонте появился ты, все пошло под откос. Вся моя гордость и благородство, все мои искренние чувства к нему были растоптаны тобою в прах. Каждое слово Чон выдавливал с такой искренней и чистой злобой, что не заметил, как слезы подступились к его глазам. Так и хотелось откусить эту щеку темноглазому чудовищу, каким он считал Юнги. Однако глаза Мина не выражали на столько глубокой злобы, как Хосока. Они были больше полны… пустоты и …жалости? — Пхах, искренние чувства? Обещания с первой встречи? — с насмешкой проговаривает Мин, удивляя таким тоном серафима, который даже охватку ослабил. -Думаешь, я не знаю, что тебя подослала к нему Ариэль? Хосок затаил дыхание. Кажется весь мир сейчас рухнул на глазах. Юнги, заметив это, стал специально продолжать, затемняя голос фальшью истинности. — Я стал случайным свидетелем вашего с королевой слияния. И знаешь, почему? — намеренно приближается к уху серафима. — Потому что пока ваше сиятельство делала тебе минет, я направлялся к Чимину, чтобы трахнуть его, — к последней фразе он добавил достаточно лести и пафоса, чтобы разорвать сердце Чона на куски. — Теперь уже изящные пальцы демона окальцовали края рубашки Чона, поднимая к себе. — И ПОКА ТЫ ЖИВ В ЭТОЙ ВСЕЛЕННОЙ, НЕ СМЕЙ ДАЖЕ ЗАИКНУТЬСЯ О СВОЕЙ ИСКРЕННОСТИ К НЕМУ. И БОЖЕ УПАСИ ТВОИ «ЧУВСТВА», КОГДА ЧИМИН УЗНАЕТ ОБ ЭТОМ. ТАК ЧТО КОНЧАЙ СО СВОИМИ ПУСТЫМИ УГРОЗАМИ, ЕСЛИ ТЫ ХОТЬ КАПЛЮ ДОРОЖИШЬ ЧИМИНОМ. ИНАЧЕ, УГРОЖАТЬ НАЧНУ Я. — Прорычал Мин, дерзко оттергивая Чона от себя, что тот практически вылетает в стол, разбивая вазу с цветами. Но двоим не до мысли, что эту ситуацию увидят люди и зададутся вопросом, как упала их ваза. Зажмурив глаза и восстанавливая дыхание, Чон ещё минуту пытается прийти в себя. Настроения драться с Юнги ну вовсе сейчас не было. Особенно, после услышанного. Либо это правда слишком больно бьёт по сердцу, либо Хосок не хочет этого признавать и готов убить Юнги прямо сейчас. Но обстановка и правила не позволяли этого сделать. — Строишь из себя святошу? — набравшись воздуха хрипит Чон, убивая глазами из-под насупленных бровей. Даже дышать было сложно. Ощущение, будто от этого, как казалось лёгкого толчка ему проломило ребро. — Сам трахаешь сына королевы ангелов, сам дабы являясь демоном. Ещё и смеёшь выставлять меня врагом народа? — повышает он тон, продолжая напутствие. Юнги лишь истерически смеётся в ответ, поднимая голову в потолок и заполняя карманы руками. Пафосно, сексуально, ненормально. Медленной ловкой походкой он приближается к Чону. — Что ж, видимо пассия демона нравится Чимину намного больше. И, хочу сказать к твоему сведению, так, на заметочку, — снова приближается он к ангельскому уху. — При каждом нашем сексе, мы кончаем в одно время. Делай выводы, «святоша». В ответ Юнги уже был готов к удару или вылету в окно, но глаза ослепила светлая яркая полоска, что моментально исчезла вместе с серафимом. — Слабак. От такой взбучки Юнги даже завелся. Наконец, он высказал все, что копилось в нем долгие годы на Хосока. И, видимо, этот момент должен был произойти именно сейчас, чтобы избежать дальнейшей опасности. В глубине души парень очень надеется, что его слова и правда как-нибудь да повлияли на Чона, и впредь он оставит их в покое. Глаза случайно падают на разбитые осколки. Из кухни слышны шаги, что уже ближе. — Вот чёрт! Собирая всю магическую энергию, эмисар за кратчайшие секунды собирает вазу воедино, ловко махнув рукой и выпуская пелену черного блестящего дыма. Теперь она целехонькая стоит и красуется на столе. Будто и не падала. Девушки уже заступились за порог, занимая свои места. Джин Хо — за рояль, Мин Хо — на диван, в поисках пульта. — Фух, — облегчённо вздохнул Юнги. — А где онни и Джей? — спросила старшая, оглядываясь. — Наверное, в комнате. Опять. — усмехается макнэ. Старшая как-то опечалилась, вдыхая плохое предчувствие. -Хм, как-то тихо у них. 🌘🌑🌒 Чимину грустно, что из-за Тэхёна он пропустит ночь с Юнги. Придется насладиться только уединением с утра. На часах уже полночь, а Кима все не видно за горизонтом. Включая дисплей телефона снова, Пак проверяет, не пришло ли обновление последнего сообщения. " Джазовый зануда Ван Гог»: Ты свободен после практики? «ПЧ»: Ну, как сказать… Ты знаешь о моих каждодневных делах (๑•﹏•) " Джазовый зануда Ван Гог»: Дела подождут следующего дня. Ты мне нужен. Сегодня. В полночь. «ПЧ»: Зануда. Новых уведомлений нет. Пальцы уже готовились настроить " Где ты?», но не понадобилось. Ким уже запыхался от бега. — Чёрт, зачем строить столько этажей. Ненавижу лестницы, — заливается в поту он и пыхтит. Чимин усмехается, закрывая ладонями рот, чтобы не расхохотаться конкретно. — Ну, ты вообще-то мог переместиться с помощью магии, — кстати произносит Пак. Держась за колени и восстанавливая дыхание, Ким бросает на него глупый взгляд, и даёт себе ладонью по лбу. — Не додумался, — огорчённо произносит он. Двери в главную библиотеку серафимского корпуса были заперты в это время. — Зачем мы здесь? — интересуется Пак, оглядываясь нет ли кого-то ещё помимо них. — Мне нужно кое — что разузнать, — отвечает Ким, хватаясь за дверную ручку и оттергивая без пользы. — А ты на стороже. Если вдруг стража доберется на проверку сюда, чтобы я услышал. Надо будет успеть свалить, — все ещё продолжает дергать за замок. Чимин слушает и закатывает глаза, тазом отодвигая Кима вбок. — Позволь мне. Короткие пальцы касаются ручки, слегка поглаживая позолоченную поверхность. Голова откидывается назад, сознание поглащается силой мысли и красочными представлениями о том, как будет происходить следующее действие. Небесный отлив глаза отдается синевой, блестая ярче алмаза. Отпустив голову обратно, серафим пепелит ручку взглядом, что в следующий миг защелкнула, отпираясь. — Ва, как ты это сделал? — удивлённо выпучивает глаза Ким. — Юнги научил, — не стесняясь отвечает Пак, вальяжно открывая дверь. На наглый ответ Тэхён лишь улыбнулся и закатил глаза. Пропуская Кима вперёд, Чимин закрывает дверь обратно, прислоняясь к ней и выполняя роль шухера. — Эй, а что тебе нужно узнать? — сквозь стену громко шепчет Пак, только вспомнив, что хотел задать этот вопрос. — Как узнаю, расскажу, — нудно пробубнил Ким, ещё не успев далеко отойти от диапазона чиминовых ушей. Пак лишь взбесился слегка на такой типичный ответ, но промолчал. — Зануда. В комнате таила полная мраком темнота. Но фигура солнца освещала неимоверных размеров потолок, стеллажи книг, что казалось, тоже были бездонными. Подойдя к светящемуся пьедесталу, Тэхён делает запрос по волшебному стеклу, что отдавался солнечным блеском. Длинные пальцы касаются прозрачной поверхности, в мыслях произнося запрос: — Запретное касание ангелов и демонов. Если честно, Ким даже не знал, как правильно задать то, что он бы хотел изучить. Скорей всего, конкретного названия обложки не существует, но что-то похожее обязательно найдется. Оддернув ладонь, рука ловит плавно вылетевшую книгу, что направилась к серафиму. Даже страница нужная открылась. — Вау. Облизнув по привычке губу, эстетичные пальцы одновременно с глазами разбегаются в поисках желаемой информации. " Древние пророки считают, что связь между ангелами и демонами невозможна. Так, как это воссоздание разной Вселенной, то и по своду законов две сущности не имеют право на соитие»… Неинтересно. Это итак понятно. Пальцы ласкают страницу дальше, останавливаясь на параграф " Преступление «. " Кардис — первооткрывательница порочной связи и преступница, нарушавшая законы галактики и высших сил. Бывшая царица ангельской плоти, что соизволила войти в физическое соитие с демоном. За совершенное преступление, была казнена, вместе с избранником. Слова перед смертью, запечатанные в тайной книге, что заключены специальной магией: " Если ты читаешь это, мой друг, то знай, ты особенный. Такой же, как я, и мой многолюбивый Себастьян. Эта информация запечатана магией, созданною мною перед ожидаемой смертью. Чтобы дальнейшие поколения не совершали моих ошибок, я должна была оставить это послание. Ты видишь эти строки, потому что внутри тебя живёт уникальное чувство — независимая любовь Вселенной. Все мы знаем про легенды об увековечение. Про самую сильную любовь на всем свете, которую не сломать не единым заклинанием и даже смертью. Но к твоему сведению, мой читатель, это вовсе не легенды. Я, будучи королевой, что согрешила как считает свод законов, придуманный каким-то незрелым существом, заявляю: Ты увековечен и поглощён силой Вселенной, что никому не победить, даже после поражения. И если ты читаешь эти строки, значит твоя связь порочна так же, как и моя. Если ты ангел, то увековечен в демона, если демон, то наоборот. Не проклинай природу из-за этой правды. Со временем, ты поймёшь, что это дар, и вовсе не проклятье. Сначала ты будешь ошарашен, и не захочешь верить моим словам, но позже ты осознаешь, что такова твоя судьба. В доказательство твоим сомнениям, существует примечание, которое ты сейчас увидишь. Увековеченные друг другом запретные сущности, могут …» — Чёрт Тэ, там кто-то идёт! Скорей выходи! — стучит в дверь Пак, в панике призывая друга. Ещё минуту Ким не мог прийти в себя. Слеза невольно опустилась с его глаз, дочитывая последние строки. — ТЭХЁН! Мысли внезапно улетучиваются из-за сигнала тревоги. Молниеносными движениями, успевая закрыть и вернуть все на место, Ким вылетает из библиотеки, сразу же вовлекая себя в крепкие объятия Пака, который тут же телепартировал их обратно в свои комнаты. Белоснежный проблеск ослепил глаза стражникам, что не успели лицезреть преступников.