ОСКВЕРНЕННЫЙ ТОБОЮ

Этот черноволосый весь такой в мрачном образе пугал Джина, но и озадачивал. Что-то было в нем таинственное и странное. «Ты видишь меня?» Почему-то модель распирает на короткий хохот. Что он себе позволяет обращаясь сразу на «ты?» И такой чудной. Если Джин мёртв, не означает же, что слепой. Сползая с кровати, длинные пальцы подправляют пижамную больничную форму. И правда, будто заново родился. Наверное, таков тот свет. — Йа… Договорить не даёт резкий толчок в дверь. — Госпожа Чхве, приготовьте номерной знак в морг и… — не успевает договорить доктор, как молнией ошпаряется на месте, при виде мертвеца, что так оживлённо стоит перед ним. — М…мистер Джин? — переплетая язык, произносит главный врач, хватаясь за плечо доктора Чхве, которая так же стоит в полнейшем шоке. Кабинет оснащает пара выпученных глазных яблок и тишина. Намджун в смятении. Что же делать? Как теперь он объяснится перед ними? Джин сам анализирует происходящее. Модель не понимала, почему его видят люди. Или они тоже вместе с ним, в раю? — Мы знакомы? — ровным голосом спрашивает Ким, зачесав затылок. Нам Гун Мин следом заходит в палату, ещё не углубляясь в атмосферу. Переосмыслив увиденное, молодой симпатичный врач так же стоит в недоумении. Слова вроде хотят вырваться наружу, но онемение не позволяет. Нахмурив брови, Гун Мин оценивающе оглядывает «мертвеца». Затем на главного врача, что судорожно пытается устоять на ногах. — Мы… Реанимировали вас… — проглатывая слюну отвечает на вопрос врач, борясь с засухой. — В.вы прибыли к нам… с тяжёлым отравлением …- каждое предложение давалось с особым трудом. Мужчина несколько раз моргал, проверяя, настоящий ли перед ним человек, у которого остановилось сердце только недавно и они его отключили от препаратов. — Наверное, п… произошла какая-то ошибка. Прошу нас простить, — врач расстерянно смотрит в сторону Гун Мина, глазами намекая выйти из палаты. Парень одобрительно кивает, все ещё находясь в шоке. Врачи покидают комнату. — Пожалуйста, оставайтесь пока тут. Сейчас к вам подойдёт доктор Чхве и осмотрит, чтобы убедиться, можно ли вас выписать, — с туманном в глазах рассеяно произносит мужчина, напоследок выдавив фальшивую улыбку и оставив пациента одного, закрывает за собой дверь. Отдаляясь от двери на несколько шагов, Гун Мин скрещивает руки, нахмурив брови. — Я не понимаю… — Штрафной из твоей зарплаты, Гун Мин, — грозно отвечает врач, покидая ещё более ошарашенного парня. — Но доктор… Вы же тоже… — не успевает возразить Гун Мин, глазами провожая мужчину. Маленькая злость окружила импульсы. Хоть и парень по своей природе спокойный и благоразумный, но порой ситуация берет вверх, щекотая нервишки. Особенно с этим глав врачом. Парень огорчённо вздыхает, глядя в потолок. — Что за день… Взгляд снова переключается обратно, отвлекаясь на чей-то шум голосов с правой стороны. Перешагивая чуть вправо и наклоняя голову, молодой врач замечает того самого парня, что провожал пациента. Только вот рядом, кажется, появилась новенькая. Девушка обнимала того за плечи, проводя утешающе ладонями то вверх, то вниз. Парень же обессиленно искал успокоения, спрятавшись за кудрявыми длинными волосами, утыкаясь в шею. Гун Мин даже на минуту обворожился этой уютной и теплой картиной. На мгновение, ему захотелось самому оказаться в этих полной поддержки руках, словно они защищат от всего мира. — Все будет хорошо, малыш, — еле сдерживая слёзы, стараясь звучать твёрже, произнесла Юнджи, поглаживая белоснежную макушку любимого, что периодически подрагивал от уже высохших слёз и всхлипываний. Прерывисто сделав глубокий вдох, Джастин отталкивается, хватая хрупкую девичью ладонь в свою. — Поехали домой, — беззвучно произносит рокер, не имея силы даже поднять веки от покрасневших глаз. Юнджи лишь огорчённо кивает, окутывая мужскую ладонь в свою, крепко сдерживая, словно показать, что она камнем и горой за ним, что бы ни случилось, просто пусть следует за этими руками. Юнджи пройдет все преграды ада, лишь бы не отпускать эту ладонь никогда. В ней Джэй Кей находит свое спасение. Слепо доверяет и следует, словно за спасательным кругом. Парочка медленно исчезает из поля зрения. Гун Мин вскакивает с места, догоняя молодых. — Подождите! Пара глаз моментально оборачиваются, удивлённо оттопырив глаза. Гун Мин не должен позволить разрушить надежду и жизнь этим людям. И судя по всему, парню в особенности. Вот только… Ещё минуту посмотреть в эти глубокие покровом ночи глаза… Так манит изучить все тайны, что спрятаны в этой пучине черных грёз, а тёмные локоны словно водоворот, что кружит голову спиральнообразными формами. Всего минуту Мин смотрит в эти глаза, ещё влажные от слёз. И затем перебрасывается на те, что справа, мужские. Вот только они показались на мгновение о чем-то предупреждающем. Словно рычали: «Моё» — К. кажется вышло недоразумение, — сомнительно начинает доктор, уже не на шутку вздрагивая голосом из-за этого надменного взгляда парня. — Мистер Сок Джин… Он… — Джэй Кей? Юнджи? — невинно доносится издалека. Джин осторожно перебирается из палаты в сторону отдаляющегося коридора, на зов этих больших оленьих глаз, что сейчас смотрят на него с таким отчаянием и растерянностью. Ким сам уже запутался между реальностью и иным миром. Непонятно, почему его видят. Он же мёртв… Но врач сказал, что произошло недоразумение и его возможно выпишут… Чёрт. Все слишком насыщенно для одного дня. В голове полный бардак, непонятная головоломка, что Ким пытается склеить, но почему-то обрывки не подходят друг другу, дабы сложиться в логическую цепочку. Неуверенными шагами худое тело, окутанное в больничную пижаму приближается к парочке ошарашенных и оттопыренных глаз. — Х. хён? — вот-вот выбросит глазные яблоки рокер, нервно сглатывая комок в горле и не веря своим глазам. Жизнь будто разделилась на " до " и " после». Сейчас, перед Джастином стоит его Джин. Живой. Словно не веря своим глазам и ушам, Джэй медленно опускает женские руки, отдаляясь и приближаясь к другу, прерывистыми неуверенными шагами. Слёзы готовы наполнить большие шары, словно аквариум, а руки сами несутся и с шумом ударяются в худые плечи, окутывая своими сильными в крепкие объятия. — Ты жив! — навзрыд шепчет Джастин, всхлипывая. Кровь начинает остывать, когда нос рефлекторно вдыхает исходящий от шеи модели запах сирени. Ким не сопротивляясь, отвечает крепкими объятиями. Ком подступает к горлу. Все это так странно… Не прерывая тактильный контакт, пара черных глаз падает напротив девичьих влажных. Юнджи сверкала от счастья за совершившееся чудо. Даже представить невообразимо, какими бы красками обрела жизнь Джастина после такой утраты. И девушка это прекрасно понимала. Естественно женское сердце слишком чувствительно на подобные переживания за вторую половинку. Да и впринципе быть свидетелем чей-то смерти, особенно если дело касается кого-то из знакомых — неприятная ноша. Бросив расстерянную улыбку в сторону Юнджи, Джин наконец выскальзывает из крепких объятий макнэ. Ещё минуту в неверии происходящего они бегают глазами друг по другу, дисстанцинируясь на вытянутой руке. — Но как ты?! — Сам не понимаю, — странно усмехается Ким, поглаживая друга за плечи. — Я… так понимаю, я типо умер, но воскрес? — с усмешкой выплёвывает последние слоги Джин, находясь ещё мысленно в загадочной прострации. Юнджи не желая больше стоять в стороне, подошла к мужчинам, ладонью покрывая плечо любимого. — Мы так рады, что с тобой все хорошо! — хныкая произносит Юнджи, второй рукой поглаживая по руке «ожившего друга». Джин освещает обоих искренней улыбкой, еле сдерживая слёзы. В голове пока не укладывается полная картина этой чертовщины, что произошла сегодня. Ким даже во времени заблудился. Только недавно за окном город окутала полная тьма ночных звёзд, теперь же солнце борится с пробуждением, освещая рассвет. Но его сейчас это мало волнует. Друзья — вот что самое важное. И, когда Джин замечает огромные синяки под глазами Джея, то убеждается с уверенностью — в нем он не ошибся. Из-за него эти двое не спали всю ночь, бились в надежде, что все будет хорошо. Киму даже представить страшно, каково им было, когда они услышали дурную весть. Ещё немного окутывая своей теплой лучезарной улыбкой Джина, девушка оборачивается и смотрит на настенные часы. — Уже светает. Мне скоро на работу. Оставлю вас, — поглаживая по спине Джастина, Юнджи дарит последнюю улыбку Джину. — Поправляйся, Джин оппа. Ким отвечает с такой же теплотой и уставшим голосом: — Буду стараться изо всех сил. Спасибо, что пришла и была рядом с Джастином. Ему очень повезло со спутницей, — подмигивает Ким парню, заряжая лёгким хохотом всех. — Детка, подожди в машине, вместе поедем, — погладив ладонь Юнджи произнес рокер, получая в ответ согласный кивок. Минуты две парень провожал взглядом змеиную походку своей лисы, что так вальяжно крутила бедрами по грациозной привычке. Загляденье. — Ты меня так напугал, хён, — удручающе произносит Джэй, возвращаясь глазами к лучшему другу. — Если честно, я вообще не совсем понимаю, что происходит, — оскаливается Ким. — Расскажешь? Джастин одобряющие кивает, махнув рукой в сторону, приглашая друга сесть на лавочки, что стояли недалеко от его палаты. Занимая свои места, рокер глубоко вздыхает, с неприятными побуждениями вспоминая сегодняшние события. — Сегодня ночью, точнее вчера — заглядывает на часы Джэй, подсчитывая, что уже 3 утра. — Позвонили из больницы, сообщив о твоём состоянии. Сказали, что это отравление третьей степени. То есть — яд, — делая перерыв на то, чтобы набраться воздуха, парень продолжает. — Мы с Юнджи мигом приехали. До того, как нам сообщили из больницы, на мой номер пришло странное сообщение от тебя, — пальцы с чернильными узорами на фалангах ловко достают из кармана джинс смартфон, заставляя сенсор открыть диалог. Джин наклонился ближе, дабы разглядеть смс, которое он вообще не припомнит, чтобы отправлял. На экране светилось странное: " Вызови копов ко мне домой. Вопросы позже». Ким тут же хмурится, забавно моргая по привычке, надувая нижнюю губу. — Я…Я не помню, чтобы такое писал… Заправляя смартфон обратно в карман, рокер озадачился: — Что ты помнишь последним? — напрягаясь в дело спросил он. — Попытайся вспомнить. Может, кто рядом был? Ким лишь кивнув поднес глаза вверх, скрестив руки и заглядывая в потолок. В голове обрывки пазла, который заканчивается на одном, и не собирается дальше. — Ну… Вчера объявился один приятель из прошлого, — задумчиво начал он излагать факты. — Бывший? — с насмешкой произносит Джэй, бросая игривый взгляд. Джин переводит удивленный взор, но продолжает, слегка ухмыляясь. — В точку. Не скажу, что вечер задался неприятным, было очень даже хорошо, — мечтательно протянул Ким. — Хён, давай без подробностей. — Взмахнув руками хохотнул Джастин, заливая того смехом. — Ладно. Просто все, что я помню, это то, что после нашего жёсткого секса мы сели выпить, — как ни в чем не бывало произнёс Ким, заставив младшего слегка смутиться. От этих невинно опущенных глаз и алых щёк Джин забавно улыбнулся. — Это всё, что я помню. Парень, сидящий справа просто поддакивал, внимательно слушая старшего и пытался сопоставить факты. — Значит, он последний, кто тебя видел, а значит, в списке подозреваемых. Потому что вино, что вы пили — было отравлено, — сосредоточенно выпучив оленьи глаза произносит парень, протирая меж собой ладони. — Когда копы прибыли на место, уже никого не было, и тебя нашли без сознания. Оттуда уже и вызвали скорую. Не пропуская ни единого слова, Джин слушал во все внимание. По сердцу скребетали гвозди, от услышанного. Злость распаляла вены. Неужели Мин Хо и есть тот самый гад, что желает ему смерти? Выходит, он его и отравил? Но зачем? Чем он досадил ему? Да, отношения у них были не конфетными с букетами, но Ким не припоминает, чтобы тот жаловался на что-то. Секс без обязательств и серьезных чувств было обоюдным решением обоих сторон. А если и собирать пазл, то Мин Хо сам его бросил, ничего и не сказав. Просто исчез. От этой правдоподобной реальности появляется ещё больше вопросов. — То есть, хочешь сказать, Мин Хо отправил то смс с моего телефона? — делает выводы Ким, резко встав с места и в мыслях расхаживая по сторонам. Джастин лишь подтверждающе кивает на убеждения друга. — Не знаю какие у него мотивы, но мой дядя поможет нам разобраться в этом деле. Завтра его заберут в участок. — Если он не слил куда-нибудь, — ехидно вскидывает бровь Ким, случайно проходя между своей открытой палаты. Того странного парня в чёрном нет. Хм. Возвращаясь мыслями обратно, Джин ждёт версий младшего. — Не успеет. Мы ограничим всевозможные рейсы выезда из Кореи. Дядя этим уже занимается, — в заключение довольно произносит Джэй, поднявшись с места и беззаботно хлопая старшего по плечу. — Спасибо тебе, Джэй Кей. — Искренне с улыбкой благодарит Ким, повторяя вежливым хлопком по плечу младшего. Тот в ответ улыбается детской улыбкой во весь рот, облизывая засохшие губы. Краем глаза Ким успевает наметить какой-то блеск на языке парня. — Красивый прокол, — подмечает Джин, кивая в сторону пирсинга, что красовался перед кончиком языка рокера. — Спасибо. — Подмигивает блондин. — А ты как вообще очнулся? С тобой был кто-то из врачей? — любопытствует Джэй, напрягая извилины. Джин на минуту застывает, вспоминая странные странности, что с ним происходили до пробуждения. Но вдаваться в подробности другу он не станет. Не поверит. — Д.да. Когда я проснулся, в палате стоял какой-то мужчина. Он был весь… в черном, — вспоминая образ, немножко пробегает мороз по коже. — Не думаю, что это кто-то из врачей. Но сейчас его там нет, — ещё раз наклоняя голову в сторону открытой палаты произносит Ким. — Может это был мой ангел смерти, ть, — усмехается Ким, вертя головой, словно не желая верить в свой же бред. Уши ласкает мелодичный смех Джея. — Тогда я рад, что он тебя не забрал, — с сарказмом произносит Джастин, заглядывая на часы. — Ладно хён, Юнджи наверное заждалась. С утра снова скучные заботы. Звони если что. — Окей, — принимая крепкие объятия, модельные пальцы стучат по спине макнэ. — Спасибо, что переживали и пришли. Я обязательно свяжусь. Прощаясь на счастливой ноте, тут же глазами Ким встречает знакомые лица в белых халатах, что целенаправленно приближаются к нему. — Мистер Ким, я доктор Чхве, сейчас проведу окончательный осмотр, чтобы дать согласие на выписку, — монотонно и серьезно произнесла женщина на вид лет 40. Джин лишь кивнул в ответ, следуя за фигурой, что отдалилась в комнату. Перед глазами рядом с приборами все всплывает этот незабываемый образ незнакомца. " — Ты видишь меня?» Эти глаза полные какого-то ужаса и удивления, бросали в ступор. Смеясь себе под нос, Ким садится на кровать, принимая обследующие жесты от врача по телу. " Чудной парень «. 🌑🌑🌑 Солнце вот-вот готово пробудиться полностью, оспаривая в догонку со временем в 4 утра. На все про всё у Юнджи и Джэя пару тройку часов, чтобы собраться на работу. Проверив у убедившись, что сестры ещё спят, девушка как можно тише перебегает по дому, захватывая нужную одежду и принадлежности. Осталось принять душ и собраться. Осторожно сдвигая дверь вправо, Юнджи заходит в комнату. Улыбка на лице сама напрашивается, когда глаза встречают светловолосого красавчика, что аккуратно проводит бритвой по коже. Разве это ли не счастье, вот — так — вот просто ощущать теплоту рядом, вместе заниматься прозой обычной повседневности, веселиться, уставать, поддаваться каждому мгновению жизни вдвоём, ощущая её на вкус в сочетании друг друга. Да, пока что рутина просыпаться вместе по утрам ещё не выполнима, но от редкости этого долгожданного момента послевкусие становится слаще. Хоть сегодня и день полный волнующих событий и утро они встречают, не как обычно обнявшись в постели, но это тоже своего рода миг, который нужно запомнить приятно. Полуголое тело с лёгким ещё не напряжённым с утра рельефом, красиво шевелило мышцы в такт движений рук, что промывали лицо от пены. Чего только стоит этот чернильный вид искусства и рисунков на правой руке, что таила свой смысл на всю длину, от начала фаланг пальцев до конца плеча. От такого лицезорства и умереть не жалко. Проходя мимо и расстёгиваясь на ходу, девушка оставляет на молочной шее рокера лёгкий поцелуй. Тот, замечая особу через отражение одаряет нежной улыбкой. — Ты в душ? — наполнив рот зубной пастой промычал он, не сдерживая взгляд и таращясь через отражение на уже голые конечности и то, как женские руки робко управляются с лямкой лифчика на спине. Зубная щётка замирает в пелене пасты во рту. — С чего ты взял? — слишком серьезно произнесла Юнджи, залезая в ванную. Ее лукавый взгляд Джастин все же успел проглядеть, сквозь прозрачные стены душевной стеклянной кабинки. От её серьезного «высокоинтеллекутального юмора», грех не усмехнуться. Завершив чистку зубов полосканием, Джэй отходит от раковины, приближаясь к душевой и освобождаясь от борцовок. Не отрывая глаза от уже мокрой спины девушки, что буквально таяла под лёгким напором воды, смывая пену, которая тяжко стекала с ягодиц, округляя промежность, парень уже опалял своим горячим дыханием шею Юнджи. По телу пробежала мгновенная вьюга, согревая все конечности. Устало и возбуждённо выдыхая, Юнджи откидывает мокрую макушку на плечо любимого, ладонью лаская его сухие волосы. В ответ поступают нежные касания по талии, овлажняя свои пальцы водой. Ловко поварачивая женское тело к себе, Джастин вовлекает перламутровые губы, смачно выцеловывая и подкармливая себя шумным вздохом. Наслаждаясь цветением букета внутри ощущений, девушка невольно отодвигается. Удерживаясь об крепкие руки, вторая наполняется мокрой мочалкой и гелем, в небольшой колбочке. Открывая крышку от средства для мытья, женские пальцы с пошлым звуком разводят образующуюся пену по выпирающим ключицам, спускаясь и округляя выпуклую твердую мужскую грудь. Пока парень в наслаждении утомленно прикрывает глаза (синяки под ними все ещё ярко красуются), Юнджи вырисовывает гель в области плеча, сначала промазывая татуировки, от которых сложно оторвать взгляд, затем через тропинку ключиц доходит до второго, аккуратно и трепетно проскальзывая по ещё оставшимся следам аварии. Хоть и прошел месяц лечения, но гематомы ещё не спешат сойти. Даже синяки на этом парне смотрелись как элемент искусства. А учитывая, что впринципе синяки для Юнджи считались нечто живописным украшением отклиском боли, от этого вида распирало дыхание. — Ещё болит? — нежно касаясь синевы произнесла девушка, вырисовывая узоры на пенке. В ответ парень отрицательно покачал головой, цокнув. — Это меньшая боль, что я за сегодня испытал, — лениво кривя улыбку, татуированные пальцы тоже не отстают в деле, смачиваясь в мыле и так же уязвимо смазывая формы девушки. Взгляд падает на пышную грудь и каменные соски, которые он не мог обойти стороной и пропустить безпенистый участок. После завершения этих любимых мест, мыльные пальцы продолжают путь ниже, останавливаясь в области низа живота. Уголки губ поднимаются от вида результата своего желания и сотворения. — Сестры ещё не в курсе? — хрипло выцеловывает он ухо девушки, получая в ответ лёгкую дрожь и обведение скользкими руками за шею. — Нет. Пока им не стоит этого знать, — с усмешкой произнесла Юнджи, окольцовывая Джэя в мокрые объятия. Затверделый орган, что упирался в живот уже кричал о желании. И это обольщало девушку ещё больше. Заставляло сиять и таять в этих руках. Через что бы они не прошли, как бы измотан Джастин не был, он всегда будет без ума от этой дьяволицы, и душой, и телом. Юнджи точно так же. Если и на свете суждено исчезнуть всем деревьям и растениям, лишая кислорода в мире, то Юнджи пустит корни, чтобы один единственный расток предназначался возлюбленному. А сейчас этот расток насыщается во́дами, питает энергию, чтобы подарить свое дыхание спутнику. Вода + мыло = химия благоволения, элементы, дополняющие друг друга. Следующая задача — никого не разбудить. Мужские пальцы крутят шестерёнку, делая напор воды громче. 🌑🌑🌑 Солнечные лучи уже нагло обжигали веки, заставляя зажмуриться и пробудиться. Так плохо Чимин себя ещё не чувствовал. Именно после алкоголя. Плохо и одновременно так хорошо. Пытаясь оглушить боль в голове, что отдавалась табуном, Пак придавался приятнейшим воспоминаниям, подвтерждением того, что они действительно существовали, является ноющая боль в теле. Но боль доносилась не из-за страданий и мук. От усталости, утомления после прекрасной ночи. Живот кричит огнем, затягивая ниже, заставляя вспомнить эти неописуемые ощущения Чимина внутри Юнги, Юнги внутри Чимина. Всего лишь целая ночь, чтобы испить другу друга. Не хватило. Такого утешения души и сердца Пак лишался на целый месяц, из-за своего эгоизма. Юнги ведь не из плохих побуждений проявлял какие-либо поступки, а исходя только из любви. Больше, чем любви. И знать, то, что Юнги увековечен в Чимина, издавая не просто звук любви, а сильнее Вселенной, чего только стоит просто знать об этом. Теперь Чимин себе обещает, что в первую очередь будет думать о любимом, ставя ниже свои приоритеты и принципы. Как бы больно не было, как бы тяжко — через любые препятствия — лишь вместе, как и всегда было. Лениво поттягиваясь, закрыв глаза и снова с улыбкой вспоминая сладкие ощущения, пухлые пальцы падают на кровать в поисках эмисара. И нащупывают не лежачее лицо. Удивленно повернувшись, Чимин попадает в плен черных глаз, что уже давно за ним следят, удобно располагаясь сбоку. Оперевшись на локоть и заведя ладонь на затылок, Мин облучает улыбкой и слегка сонными глазами. — Давно проснулся? — приподнося большой палец к миновым губам, изучая их очертания произносит Пак. От приятных касаний, Юнги поддается наслаждению, прикрывая глаза. — Минут за 10 до твоего пробуждения, — утренней глубокой хрипотцой отвечает Мин. Чимин эту мелодию как колыбельную готов слушать. Почему-то улыбка на лице внезапно исчезла, вовлекая некую расстеряность и волнение. — Т.ты… Ты в порядке? — с образовавшимся румянцем на щеках мнётся Пак, пряча ладони меж ног. Только сейчас он замечает, что в одежде. Хах, даже странно просыпаться рядом с Юнги в халате. Видимо, позаботился как обычно, чтобы тот не замёрз. На улице лето уже прощается, пропуская весеннюю пору. — Ты о чём? — издевательски вскидывает бровь Мин, будто не понимая ничего. Одно удовольствие смотреть на распутство и в то же время непорочность этого ангелочка. Играет всегда две роли. — Ну…я…- ещё больше пряча голову за белоснежными прядями краснеет Пак. — После… — После того, как ты меня трахнул? — невозмутимо шах-матит Мин, наслаждаясь смущением Чимина. Загляденье на миллион. — Чёрт, да это случайно вышло! — словно ребенок ноет Пак, по- детски размахивая руками. Кажется он слился цветом в помидор. — Я был пьян и… — А я разве жалуюсь? — невольно прерывает эти возмущенные порывы невинного белокурого чуда. — Н.нет? — неуверенно переспрашивает Пак, осмелившись поднять голову и заглянуть в омут черной пучины. — Все было замечательно, — тонкие пальцы окутывают ангельское лицо, вовлекая в протянутый, слаще мёда поцелуй. Легко размыкая губы, демон касается чиминова лба. — Но снова этого не повторится. — хохоча произносит Юнги, расслабляя Чимина и заставив того тоже улыбнуться. Мужское лидерство все же важный конёк для Юнги. Хотя вчера позволил быть себе слабым. И это было… Нет. Не было. Было. Классно. Серафим охотно поднимается на колени, размахнув руками в стороны и беззаботно запрыгивая на Юнги, тем самым повалив на подушку. Мелодичное переливание смешков и хохотов ласкало уши. Как же этого не хватало. Но счастье длилось недолго. Буквально, посреди комнаты их благовеяния любви, из пола проявляется темная пыль, из которой выползают двое массивных стражника, со скипетрами в руках. Земля уходит из ног, а глаза поедает страх неведанного. — Пак Чимин, вы были замечены во вторжении корпуса демонов, — начал изрекать грубый голос, исходящий из стражника в белой форме. — За ваше нарушение правил и законов о взаимодействии с сущностями из разных миров, что запрещены, вы понесете наказание, — продолжил приговор мужчина в черном, подходя к Юнги. Бежать некуда. Вот так, держась друг за друга, цепляясь, чтобы не разлучили, влюбленные прощаются взглядами. Чимин готов кричать навзрыд, собирая комок слез в глазах. Юнги же парализован магией скипетра, не сдвинуться с места. Остаётся только наблюдать, как Чимина уводят. Неужели сон сбывается? Таков их конец? А как же дорога длиною в счастье, что им была приписана в мечтах и грёзах? — ШУГА! -ЧИМИН! Белоснежный отблеск исчезает, оставляя в комнате лишь Юнги, оцепеневшего в плену собственных ошибок. Охранник открывает портал для телепорта, вовлекая жертву. — Прости меня…