Два дня, две ночи, одно утро

      Стефан открыл окошко диалога на телефоне. Раннее проморзглое утро отнюдь не способствовало лучшей работе техники, отчего мобильник дико тормозил и постоянно пытался сам собой выйти из приложения. Вот и сейчас снова сбросилось. Проклиная нерадивую технику, парень снял с руки перчатку и спешно принялся открывать диалог снова. Мерзли руки нещадно - минус двадцать и ветер. Да и сам человек казался себе уже насквозь промерзшим и превратившимся в глыбу льда.       "Здравствуйте, я на месте, куда подходить?" - Еще и интернет плохо ловил. Сообщение ушло, но ответа на него пока не было.       Парень выматерился и сунул мобильник в карман. Словно в отместку, ветер кинул ему в лицо пригоршню снега. Его как иголками кольнуло - даже не больно уже, настолько кожа задубела от мороза. В такую погоду только дома сидеть. Но дома у него еще не было. Некоторые вещи лежали в ячейке на вокзале, а часть - в чемодане, что уже весь промок от грязной каши на тротуарах.       Чужой, огромный и страшный город скалился своими зубами-фонарями, что выплывали из белой дымки. Пугал внезапным светом фар от быстро проносившихся машин. Словно хотел, чтобы гость, которому здесь не рады, скорее убрался обратно. Из снега то и дело выплывали яркие вывески, соседствующие с величественными памятниками старины, а где и облезлые панельки, похожие на те, в которых ему приходилось ютиться раньше. Хотя, Стефану казалось, что здесь он вряд ли когда-то будет "как там"... В южном и теплом маленьком городишке. Но это не пугало. Наоборот, ему представлялось, что здесь-то и должна свершиться какая-то невероятная, огромная и яркая история его жизни, такая непохожая на всё, что было до этого.       Наивно. Пиликнул диалог.       "Проходи под арку, пятый подъезд. Домофон сломан, на лифте поднимаешься на восьмой этаж, квартира справа, она там одна. Давай скорее, я спешу." - Да, невесело. Парень пожал плечами и уныло поволок чемодан в бетонный зев двора-колодца, чьи стены почти физически давили на находящихся в нём.       Снимать квартиру он себе позволить не мог, это стоило денег, которых у него не было. Не было даже работы - существовать до того, как он её найдет, придется на жалкие остатки накоплений. Поэтому вариант снять комнату казался Стефану вполне разумным. Но и здесь ждала подстава. Даже жалкие каморки в этом городе стоили как почка. Большая часть объявлений пестрела заоблачными суммами в двадцать-тридцать тысяч в месяц, от которых дрожали руки. Причем, и в этом был подвох, их сдавали люди. Пытаться же жить в одной квартире с антропофагом считалось равным прыжку с окна - никогда не знаешь, что взбредет ему в голову. Этим пользовались. Цена подскакивала до небес, если вид хозяина квартиры не имел клыков с когтями, а на сайтах большими буквами вылезало "Сдается квартира/комната, хозяин - человек".       Чтобы прожить в этом городе, Стефану ничего не оставалось, как приравнять себя к самоубийце. И он уже встал на подоконник. Антропофаг, сдающий комнату, ему уже не нравился. В сообщениях он даже не пытался вести себя вежливо, не расписывал, чем хороша именно его квартира, чем резко отличался от тех, с кем человеку пришлось говорить о съёме. Быстро, сухо и на "ты", хотя Стефан этого не разрешал. Но из всех вариантов именно этот был в нужном и довольно дорогом районе, где парень планировал найти работу. А главное - речь шла о семи тысячах в месяц. Вполне терпимая сумма, хоть отрывать ее от сердца было жалко. Поэтому пришлось собрать волю в кулак. И решиться пойти осмотреть квартиру по указанному адресу.       Подъезд встретил удивительной чистотой, столь непривычной для любого дома в любом городе. Ни окурков, ни бутылок, даже лифт не был исписан маркерами, все кнопки были целы, а из почтовых ящиков не торчала реклама. Уже в одном таком подъезде хотелось жить, прикорнув на картонке.       Выйдя из лифта, Стефан повернул направо. Действительно, небольшой коридорчик кончался одной-единственной дверью. Словно бы хозяин квартиры пытался как можно сильнее обособиться от соседей по лестничной клетке. Парень замер перед этой черной, металлической дверью, в верхнем углу подернутой ржавчиной, не в силах нажать на звонок. Ему раньше почти не приходилось иметь дела с антропофагами. В их городе он пересекался с ними очень редко и кратко. От мысли, что придется жить в одной квартире с подобным существом, кружилась голова.       Но мяться вечно было нельзя - пришлось нажать на звонок, который отозвался трелью где-то в глубине квартиры. Стефан посильнее вцепился в ручку чемодана, словно надеялся найти у него поддержки. Это не помогало, поэтому несколько секунд прошли в томительном ожидании. Пока за дверью не раздались тяжелые шаги, не заскрипел ключ, и Стефану не пришлось спешно отпрянуть.       Антропофаг был... Высоким. Очень, очень высоким. Он едва не задевал головой верхний косяк двери, а та уходила вверх больше, чем на два метра. Стефан едва доставал этой махине до груди. Но не только рост бросился в глаза. Хозяин квартиры был худым. Даже... Несколько изможденным - под глазами лежали тени синяков, отчего алые радужки и вовсе походили на языки пламени. В косяк вцепилась длиннопалая рука, больше похожая на жуткого паука, особенно ярким было сравнение из-за глянцево-черных когтей. Сколько Стефан видел людоедов дома - они состригали когти под мясо, чтобы не так сильно ими выделяться. А здесь, видимо, можно было позволить себе такую вольность. Город большой, не от кого прятать свою природу, если тебя не знают жители окрестных улиц.       - Доброе утро. Я по поводу кварти... - Стефан изо всех сил заставил себя растянуть губы в вежливой улыбке, хотя от тяжёлого взгляда хотелось съежиться и исчезнуть. Глаза из-под бровей смотрели одновременно словно ему в душу, если бы она была, препарируя человека на маленькие фрагменты, и словно сквозь него, куда-то в иные миры. Парень подавил желание оглянуться, чтобы увидеть, на кого, кроме него, можно смотреть в пустом коридоре.       Но закончить ему не дали. Мужчина медленно моргнул, убрал руку, загораживающую проход, и сухо буркнул:       - Да я понял. Пошли. - И развернулся, скрываясь в квартире. Человеку не оставалось ничего, как последовать за ним.       Когда в коридоре включился свет, Стефан понял очень важную вещь - квартира была большая. Нет, не просто большая, а гигантская. Не ясно, сколько в ней было квадратов, но здесь без проблем разместились бы три его семьи. И еще осталось бы место. В такой квартире явно было, где развернуться, так что за комнату можно было бы заломить еще больше, принадлежи она человеку. Коридор был уставлен какими-то коробками, на вешалке висело черное пальто с шарфом. А рядом, что удивительно, теплая женская куртка синего цвета. Стефан повернулся к антропофагу.       - А что, здесь ещё кто-то живет?       На что тот лишь кивнул головой, искоса наблюдая за раздевающимся гостем, с которого сыпались хлопья снега, оседавшие грязью на полу.- Сейчас увидишь. Баст!       Где-то в дальней комнате хлопнула дверь, и в коридоре появилась та, кто уж точно никак не вязалась с хозяином квартиры. На вид она была едва ли старше Стефана - наверное, не так давно окончила вуз. Невысокого роста, отчего рядом с антропофагом она казалась комично маленькой, вошла девушка. Короткие волосы были небрежно собраны резинкой, а с плеча спал рукав очень широкого свитера, отчего вид ее был удивительно уютным. Она была словно полной противоположностью угрюмого мужчины, что сложил руки на груди и хмуро смотрел на обоих.       - Это Стефан, я тебе про него говорил. Я покажу саму комнату, остальное сама, мне некогда. - Он отлип от стены и бросил человеку. - Быстрее.       Парню ничего не оставалось, как неловко сказать смазанное "здрасьте" и пойти следом за антропофагом, что большими шагами направился к другой комнате. Девушка осталась стоять, словно какое-то чудесное видение, случайно оказавшееся в мрачном подземном царстве. Чей владыка, видимо, сейчас вел Стефана смотреть комнату.       - Так, стол, стул, кровать, два шкафа, один с вешалкой. Стены сверлить нельзя, розетка одна на всю комнату, но можешь пользоваться еще и кухонными. Друзей не приводить, сильно не шуметь. Устраивает? - Людоед открыл дверь и замер, давая осмотреть комнату и ответить.       Та оказалась ожидаемо большой и довольно светлой, хотя окно было одно. В ней было неуютно и пусто от задвинутой к стенам мебели, но в целом выглядела она нормально. Шкафы были большими, если запихнуть в них все имеющиеся у Стефана вещи, то осталось бы много свободного места. Парень потоптался, осматриваясь. И поставил чемодан.       - Вполне. Коммуналка, использование техники?       - Летом бесплатно, сейчас тыщу, может, накину, уж извини. - Антропофаг пожал плечами, словно показывая, что от него это не зависит. Да, отопление такой квартиры наверняка стоило немало, поэтому человек счел такой подход разумным.       - Идет. - Парень осмотрел рабочий стол, весь в небольших выщербинах. У пола ютилась розетка, куда он подключил севший мобильник, чувствуя себя неуютно от тяжёлого взгляда людоеда. - Кстати, мы ведь так толком и не представились. Я Стефан.       Он опасливо приблизился к антропофагу и протянул ладонь для рукопожатия. Мысленно человек был готов молиться, лишь бы антропофаг пропустил это мимо ушей. Но он не пропустил. И холодная, словно лед, когтистая ладонь, испещренная венозной сеткой, крепко пожала протянутую руку, заставив человека вздрогнуть.       - Штерн. Штерн Глейф.       - Баст, покажи ему все остальное. Я пошел. - Антропофаг накинул на себя пальто, сунул в карман ключи с мобильником и мгновенно исчез, хлопнув дверью. По подъезду застучали дробные быстрые шаги. Стефан не успел даже отреагировать, что, наверное, могло показаться невежливым.       Он потоптался в коридоре и смущенно посмотрел на девушку, что вышла проводить Штерна. Пусть наедине с ней парень и чувствовал себя неудобно, но без антропофага градус напряжения определенно спал.       - П-привет. - Стефан не стал подавать руку, все же, руки девушкам он обычно не пожимал. Но, на его удивление, она сама её протянула и бодро встряхнула ладонь парня.       - Ага. Я Бастет, можно просто Басти или Баст. Пойдем, покажу тебе, что здесь и как. - Она широко улыбнулась, словно совсем не была смущена ситуацией и чувствовала себя абсолютно комфортно при виде незнакомого человека в доме. Наверное, она тоже снимала здесь комнату, подумалось Стефану. Или домработница, хотя и не похожа.       В неё можно было бы даже влюбиться - от Баст прямо фонило позитивом и домашним теплом, которого так не хватало этой огромной тяжеловесной квартире. Наверное, парень уже попал под её обаяние. Не то, чтобы он кидался на первых встречных, но девушка была невероятно харизматичной.       Пока они ходили по квартире, минуя только две другие жилые комнаты, между ними даже завязалось подобие разговора. О прошлой жизни парня, о том, как сложно и дорого жить в большом городе, о том, что зима в этом году удивительно холодная... Тот разговор, что возникает, когда не знаешь, о чём говорить. По пути Стефан рассматривал тяжелые, темные столы и стулья, большой громоздкий диван в кухне - всё здесь было подстать хозяину. Все такое холодное и огромное, что становилось страшно. Даже большая гостиная с тремя окнами словно давила. Возможно, так казалось из-за большого черного, кто бы сомневался, телевизора, что грозил упасть на голову тому, кто под него станет. Или из-за темных обоев с вычурным рисунком. Создавалось ощущение, что ходишь по музею, а не жилой квартире.       - Ну вот, холодильник делим пополам, плиту тоже. Столом пользуйся свободно, Штерн всё равно на кухне не любит есть. У нас есть кофеварка, духовка, электрочайник, микроволновка... - Баст зашла на кухню, загибая пальцы. Казалось, она так увлечена рассказом, что не замечает ничего более.       Стефан подошел к окну и отодвинул прозрачную занавеску. С восьмого этажа все было таким маленьким. Внизу сновали толпы народа, больше похожие на муравьев, которых так и хочется раздавить сапогом... От этого сравнения человек вздрогнул и отпустил тюль. Почему-то в голове всплыли запавшие горящие глаза антропофага. Наверное, так и развивается комплекс бога. Смотришь на всех сверху вниз всю жизнь и перестаешь воспринимать окружающих как людей, а не насекомых, недостойных твоего внимания. Стефану очень хотелось надеяться, что хозяин квартиры хотя бы не ест человечину, и его или эту девушку не постигнет участь муравья, вспешке размазанного по асфальту.       - А ты тоже снимаешь комнату, да? - Он осторожно вклинился в перечисление техники, когда Баст сделала паузу, чтобы вдохнуть. От этого вопроса она непонимающе моргнула и улыбнулась, словно парень сказал что-то смешное.       - Не, я б не потянула такое снимать. Я со Штерном здесь живу, это его квартира. - Видя, что Стефан завис от ответа, она пояснила: - Он мой парень.       А вот от этого затормозил уже человек. В его голове словно порвали шаблон, оставив вместо него звенящую пустоту. Стефан смог лишь нервно дернуть уголком губ в ответ и выдавить из себя какое-то невнятное мычание. Картинка в голове не укладывалась. Чтобы избежать невежливого молчания, он попробовал сменить тему:       - И куда же он так рано пошел?Суббота ведь.       Но почему-то этот вопрос стер с лица Бастет улыбку, и она отвернулась, принявшись теребить в руках салфетку со стола.       - Да... Так. Он потом тебе скажет. Как-нибудь. - Она посмотрела на свои руки, словно не понимая, что делает. Стефан успел заметить, что кожа вокруг ногтей словно покраснела, будто бы с неё выдирали куски, прежде, чем девушка спрятала руки в карманы. - Давай лучше я тебе покажу ванную, там ручки не так стоят, чтобы ты случайно не перепутал...       Штерн вернулся ближе к полудню, когда Баст уже была вовсю занята приготовлением обеда. Запах витал по всей квартире, даже в подъезд просочился, заставляя Стефана глотать голодные слюнки. Девушка предложила ему пообедать, но он вежливо отказался - что-то подсказывало, что её "парня" такая щедрость не обрадует. Честно сказать, Стефан теперь опасался даже слишком долго смотреть на Баст в присутствии антропофага. Мало ли, что тот подумает.       Парень отговорился поиском работы, чтобы не мозолить глаза, и засел в комнате, честно пытаясь прошерстить сайты вакансий. Когда в коридоре хлопнула дверь, он чуть не подскочил от грохота, но высовываться сразу не решился. Лишь выглянул мельком - Бастет, уткнувшись лицом в запорошенное снегом пальто, попыталась обнять людоеда. Тот же вывернулся из её рук и отвернулся, принявшись раздеваться. А девушка так и осталась стоять, теребя руки и не зная, куда себя деть.       От этой картины внутри Стефана словно что-то перевернулось. Ему захотелось мысленно проклясть это бессердечное существо. Но свои эмоции надо было держать при себе, и он закрыл дверь, пытаясь успокоиться. Он не прожил и одного дня в этой квартире, но уже ненавидел антропофага всей душой - при виде него внутри все ёкало и хотелось плюнуть ему в лицо, а на ум приходило сравнение с огромным пауком, который заманил в свою паутину хрупкую нежную бабочку и теперь тянет из неё все соки.       Но вместо этого парень вернулся к ноутбуку и закрыл вкладку с работой. Он заслужил отдых - от пары часов за ноутбуком болели глаза. Да и желудок тоже ныл, намекая, что завтрак в поезде не считается за нормальный прием пищи. Надо бы сходить в магазин, а то, в той части холодильника, что принадлежала Стефану, лежали пару дошиков и подтухшая с дороги курица. Но сейчас было слишком лень куда-то идти. Максимум - на кухню, поставить чайник на лапшу.       Стефан выглянул в коридор - никого. Ну и отлично. Не будет лишний раз пересекаться с людоедом. По этой же причине он и до кухни добраться поспешил как можно скорее. И уже даже включил чайник, но внимание привлекли странные звуки из крайней комнаты. Вроде бы, она принадлежала Штерну. Около минуты Стефан пытался их игнорировать. Но уж очень они напоминали ему то, как плакала в детстве за стенкой младшая сестра, когда приносила со школы тройку, и её лишали ужина. Это было почти невозможно услышать, но парень научился их различать за четырнадцать-то лет.       Нет, ну не может же это быть Баст. Неужели у них со Штерном что-то произошло, поэтому эти звуки были продолжением сцены в прихожей? Стефан залил тарелку лапши кипятком, едва не облив себе им руку. Но сесть так и не смог - вышел в коридор и тихо подошел к двери. Благо, все они в квартире были глухие, без стекол, поэтому нельзя было увидеть, что за ними кто-то стоит. Замирая от волнения, парень заглянул в комнату, дверь была неплотно прикрыта. Конечно же, это было не просто невежливым, но и попросту опасным. Если бы его заметили, то в лучшем случае Стефан вылетел бы из квартиры. Возможно, из окна. Про худший думать не хотелось. Но любопытство и обостренное чувство справедливости, твердившее, что женщин в беде надо спасать, вырвав из лап дракона, уже вручили ему меч и щит.       Неожиданно, но в комнате было довольно чисто. Наверное, Стефан ожидал черепов на стенах и безголовый труп младенца на столе, но нет. Эта комната ничем не отличалась от его. Разве что вещей и мебели было больше, да всякого хлама, что неизбежно образуется в процессе жизни людей. На большом столе у окна лежала кипа каких-то бумаг и, кажется, таблеток. Последних было много, еще в холодильнике им была отведена целая боковая полка.       Сам антропофаг сидел на кровати, почему-то закрыв лицо руками. Эта поза... Была знакома - когда-то, много лет назад, так же сидела мать Стефана, после смерти отца. Эта картина - вечер, тусклый свет лампы, выписка из морга и склонившаяся мать - въелась в память хуже пятна от травы в футболку. Она тогда даже не плакала. Парень собирался было отойти от двери и не испытывать судьбу, но...       В видимом отрезке комнаты вдруг появилась Бастет. Она опустилась рядом с мужчиной на кровать и взяла его за руку, заставляя отнять ладони от лица. В этот момент Стефан удивленно вздохнул. Глаза Штерна были красными. Не только радужка. Белки были просто залиты кровью, каппиляры в них лопнули, вылезли наружу, придавая людоеду жуткий вид. Неужто, это он сейчас... Плакал? Нет, в это не верилось.       Но антропофаг вдруг заговорил. Дребезжаще-надрывным, севшим до хрипа голосом, как говорят, когда горло душит рыданиями, и ты сдерживаешься, чтобы не потекли слёзы.       - Нет, он сказал... Сказал, что... Циклоспорин не действует. Там все просто... Отторгается. И циклоспорин не помогает. Понимаешь, один из мощнейших иммунодепрессантов не помогает! - Штерн откинул голову назад, глядя в потолок. Казалось, он избегает смотреть девушке в глаза и даже специально отворачивается, лишь бы она не видела его лица.       - Нельзя было пить азатиоприн. Они вместе дают риск всплеска опухолевых процессов. Вот оно и пошло... Заново. Он честно мне сказал, что... Дальше всё... Будет... Будет только хуже. Сильнее циклоспорина мне ничего не могут предложить. - Голос мужчины дрогнул.       - А как же тот профессор? Ещё не все потеряно, у тебя с ним встреча через неделю. Может, он что-нибудь сможет сказать. У нас ещё есть шанс. - Стефан не видел лица Бастет, она сидела боком. Но по тому, как подрагивали её руки, было ясно, что она изо всех сил пытается говорить спокойно. Девушка положила руку антропофагу на плечо, дальше не доставала, и потянула к себе. Людоед издал какой-то полузадушенный хрип и резко повернулся, сгребая Баст в объятия.       Та не сопротивлялась, позволив неловко, словно куклу, прижать себя к груди и уткнуться носом в плечо. Лишь крепче вцепилась в Штерна руками, будто боялась отпустить. Словно он был её якорем, что не давал кораблю покинуть гавань. Или наоборот - она его.       - Я не хочу, Баст. Я-я... Я же не могу. Это так страшно, если бы ты знала, как это страшно. - Тот, кажется, всхлипнул, и по свитеру девушки расползлось темное пятно, которое становилось все больше и больше.       Бастет осторожно, словно это не её Штерн мог сломать пополам, как тростинку, а наоборот, погладила его по щеке, чем вызвала новый приступ тихих рыданий. - Штерн...       - Я не могу, я не могу, я просто не могу... - Антропофаг не отозвался, продолжая, словно мантру, повторять одну и ту же фразу.       - Штерн. - Девушка позвала громче и, видя, что её не слышал, погладила косматую голову людоеда, путаясь пальцами в волосах. Тот затих, лишь тяжелое прерывистое дыхание выдавало его состояние. - Штерн, всё будет хорошо, слышишь? Ты же мне веришь? Ты веришь мне?       Дождавшись, пока мужчина кивнет и чуть ослабит стальную хватку, которой он вцепился в неё, как утопающий в спасательный круг, Баст продолжила. - Мы съездим в пятницу к врачу. Может быть, соберут еще комиссию, может, тебя положат в стационар. То, что не смогли прошлые врачи, не значит, что не помогут эти. Может, тебе выпишут другой иммунодепрессант. Или ты должен дольше пить циклоспорин, а может, нужно снова пройти курс химии. Но всё будет хорошо. Я тебе обещаю.       - У меня же только отросли волосы... - Штерн покачал головой, и тяжелые пушистые локоны качнулись вместе с ним.       Стефан отошел от двери. Механически прошел на кухню, взял тарелку с дошиком. И, лишь когда руку начало нестерпимо жечь, понял, что пальцы окунулись в кипяток. А он и не заметил.