Два дня, две ночи, одно утро

      Стефан со щелчком открыл крышку газировки и немного отпил. Всё же, лето здесь было замечательное. Не слишком жаркое, к которому он привык, когда глаза вылезали из орбит пропорционально росту столбика ртути в термометре. Но не холодное, как он ожидал. Северный город встречал своих гостей приятным теплом и глубоким, чистым, как слеза, небом. В его голубой глубине хотелось утонуть. Оно было таким нереальным, что казалось компьютерной симуляцией, игрой. Хотелось прошептать знаменитую фразу из романа Лукьяненко: "Отпусти меня, глубина", чтобы пиксели разрушились, оголив тяжелую свинцовую серость облаков. Но это было реальностью.       Всё было... Хорошо. Даже лёгкий ветер ерошил волосы, как в комедийно-любовных фильмах. Нет, любовь он еще не нашел. Но он не отчаивался. Так бы и сидел, смотря на проходящих мимо людей и попивая колу. Как сзади его аккуратно тронули за плечо.       - Привет. - А Баст почти не изменилась. Разве что немного похудела и волосы чуть отросли и теперь спадали ей на глаза. Если только приглядеться, можно было заметить легкие морщинки вокруг глаз да небольшие шрамы на пальцах - вредная привычка обгрызать кожу ушла, позволив им зажить. Может, скоро даже решится сделать маникюр, если захочет, конечно. И ощущение. Ощущение, приходившее с её появлением, изменилось. Теперь это был не ангельский ореол, а терпкий вкус кофе, дамских сигарет и легкости. Словно с тебя сняли камень, и ты впервые разогнулся до хруста в позвоночнике       - О, привет. Не ожидал тебя здесь встретить. - Стефан улыбнулся и подвинулся, давая девушке присесть рядом, и та воспользовалась приглашением. - Как ты?       - Нормально. На права недавно сдала, теперь могу сама водить. Но все равно боюсь. И подумываю отнести свои рассказы в издательство. Вдруг примут. - Она зажмурилась, подставляя лицо теплому ветру.       - А как?.. - Неловко начал Стефан, замолкнув на половине фразы. Спросить, что же с антропофагом, было необходимо, этот вопрос интересовал его уже которую неделю. Но страшно. Вдруг он взбередит этим только начавшую затягиваться рану. Но Баст даже не нахмурилась. Лишь чуть потускнела, будто внутри неё убавили яркость.       - Штерн? Он... Не увидел весну. Жаль, у него день рождения должен был быть. Я надеялась, праздник его взбодрит. Но он... Ушёл... В последние дни зимы. - Она пожала плечами, словно показывая - с этим ничего не поделать. К сожалению, это было так. Нельзя было воскресить мертвецов, оставалось жить за них и за себя вместе. Чтобы никому не известный, антропофаг остался хотя бы тусклым образом в голове тех, кто его знал. Это уже много.       - Прости, мне не стоило спрашивать. - Стефан смутился. Вопрос, он был слишком тяжелым. Страшно было сломать и так пережившую огромный удар девушку. Но она лишь покачала головой, показывая, что всё в порядке.       - Не беспокойся. Он сам просил, чтобы я его отпустила. И не... Не плакала слишком долго. - Её голос чуть дрогнул, и Баст выпрямилась, позволяя ветру высушить вдруг вспыхнувшие в уголках глаз слезы. - Я постараюсь это сделать.       Какое-то время они сидели молча. В бутылке шипела газировка, а солнце было такое яркое... Надо же, мелькнуло в голове, а ведь жизнь продолжается. Бастет вытащила из кармана пачку тонких длинных сигарет и, закрыв от ветра огонек, закурила. И это явно был не первый раз.       - Ты куришь? - Удивленно поинтересовался Стефан. Девушка выдохнула дым, который так же, как и зимой, растворился в воздухе, чтобы слиться с выбросами заводов.       - Да, начала. Не спрашивай, почему. Угостить тебя?       Но парень покачал головой. - Нет, я бросил. - Забавно. Словно бы эта вредная привычка перекочевала по кругу. Конечно, элегантная, тонкая сигарета не шла ни в какое сравнение с той дешевой дрянью, что он курил. Но смысл был один и тот же. Вместе с дымом наружу выходила боль. Все скопившиеся, смотавшиеся эмоции. Грызущие изнутри черви сомнения подыхали от едкой копоти и не тревожили хозяина какое-то время. Но, как и всякое лекарство для разума, оно было палкой о двух концах.       Стефан протянул руку и осторожно забрал из мягких губ недокуренную сигарету. Бастет и не сопротивлялась, позволив её отнять и кинуть на землю. Бычок зашипел, раздавленный ботинком, чтобы навсегда погаснуть. Какое-то время они молча смотрели на его потухший уголек. - От вредных привычек надо избавляться.       - Да. Ты прав. - Девушка смяла в руке пачку. Пальцы её побелели, словно хотели раздавить ненавистную коробочку. Но потом разжались, и та упала на землю. Изловчившись, Стефан пнул сигареты концом ботинка, и те с шелестом улетели куда-то на другой конец тротуара, в траву. Вместе с ними словно отпустило что-то невидимое, крепкой рукой державшее за горло. Жаль, мусорки поблизости не было.       - Смешно у нас с ним получилось, знаешь... - Бастет проводила взглядом сигареты. - Он ведь не любил цветы. И никогда их мне не дарил. А я недавно принесла. Две лилии. Белых. К могиле. Тебе не кажется, что это иронично?       - Вполне. - Парень глотнул газировки и поморщился - та больно подрала горло. - Думаю, если бы тот свет существовал, то он сейчас знатно нас с тобой материт. В его стиле.       На лице Баст промелькнула улыбка. Жалко, конечно. Без цветов, сколько они там лет знакомы? А даже конфетно-букетного периода не было, выходит. Самовлюбленный мудак. Почему-то эту мысль Стефан подумал не с укором или злостью. А с каким-то внутренним теплом и смехом, как думают о хороших знакомых, чьи недостатки знаешь наизусть, но не придаешь им особого значения. И когда ненависть с гадливостью успели смениться на это?       В голове всплыла мысль - ну ничего, ещё можно все восполнить. Только узнать, какие цветы ей нравятся. Только бы не лилии. И не белые. Стефан отставил опустевшую бутылку. - А часто ты ходишь туда?       - Раз в две недели. А что, со мной хочешь? - Девушка подозрительно сощурилась, впрочем, продолжая улыбаться.       - Почему бы и нет? В конце концов, мы же были знакомы. - Интересно, Штерн бы посмеялся, глядя на это? Хорошо, что его ехидные смешки больше не услышать, они пробирали до дрожи. Да и не увидеть... Из памяти потихоньку стирался его образ. Лицо смазалось в бежевое пятно и при попытке его представить распадалось на отдельные куски. Лишь запавшие глаза Стефан ещё помнил. - Ну, если хочешь, могу сходить с тобой в более приятное место.       А ведь сбылось его желание. Только сейчас человек это осознал, когда поймал теплый взгляд глаз напротив. И, когда Бастет улыбнулась.       - Рискни. И куда предложишь? Только не в театр и не в тир, сразу предупреждаю. Если предложишь их, то я уеду на другой конец города, и ты меня больше не увидишь.       - Дай подумать... - Принял комично-задумчивый вид парень. - Если я предложу военное кино или мюзикл, то это не считается?       Они посмотрели друг на друга. И засмеялись. До слез, до того, что начало колоть под ребрами. Прохожие оборачивались на громкий смех, кто-то злился, кто-то наоборот, расцветал теплой, как воздух, улыбкой. А им было плевать. Смех лился ручьем, даже нет. Рекой, что прорвала наконец плотину и хлынула бурным пенистым потоком. Они и не помнили, когда так смеялись в последние несколько лет.       - Лучше не надо. - Бастет смахнула с ресниц слезинку. На этот раз - от счастья. - Я люблю научную фантастику, особенно про космос. И еще фэнтези. Драконы, принцессы... Рыцари.       Хмыкнула она, потупившись. Да, уж кто, а Штерн точно хохотал бы над ними до истерических подвываний. Так благородно разбежались, чтобы показать: мы не такие! Мы не будем утешать друг друга в тяжелый час, чтобы не казаться предателями и изменщиками. Антропофаг же их чуть ли не нос к носу столкнул, спокойно позволяя Стефану отвозить девушку к подругам и болтать на кухне хоть до утра. Специально. И предвидел же, оказался прав. Наверное, зря парень тогда назвал его эгоистом - Штерн знал, что это будет и будет лучше для всех.       - Хорошо. Я даже знаю, на что тебя сводить. Ты в субботу свободна? - И оно было.       Ветер трепал два огромных белых цветка, отчего на памятнике и дорожке к нему валялось море крупных лепестков. Таких же бледных, как и улыбающееся лицо, высеченное в граните.