Graveyard

4 сентября 2032 года. Сеул. «LongNights»MIYAVI Карточка проездного, которую Мэй пополнила совсем недавно, оказалась недействительной, а наличные водитель автобуса принимать отказался. Тогда, девушку в полном замешательстве, готовую расплакаться, спасла аджума с доброй улыбкой, расплатившись за нее с водителем, приложив лишь свой отпечаток пальца к сканеру. «Когда только такую технологию ввели, а я пропустила. Каждый день же в универ езжу…» — Пронеслось в голове Мэй, пока она благодарила госпожу, несколько раз поклонившись. Вдруг резко стало светло, как днем — автобус въехал в город. Не было сначала небольших домиков, потом домов побольше, а за ними уже многоэтажек, формирующих привычный вид мегаполиса. Город как будто начинался сразу с небоскребов. Поразительных размеров стеклянные здания стояли плотно друг к дружке, образуя единую стену, освещаемую миллионами огней: фонари, лампы в окнах офисов, неоновые вывески, светофоры, мигающие фары машин, проекторы и билборды с рекламой. Мэй всю жизнь жила в мегаполисах, но такое видела впервые. Завораживающее чувство восхищения сменилось подступающей к горлу паникой: это совсем не тот Сеул, который Мэй знает с детства. Из-за начавшейся пробки, автобус ехал очень медленно, что позволило рассмотреть вывески и заголовки реклам. На одном из билбордов, не переставая, мелькала надпись «Модные тенденции осень- зима 2032/2033», другая вывеска гласила «Оставь свои страхи в 2032, встречай новый год свободным!». Глаза Мэй бегали по всевозможным надписям, по машинам, по людям. Люди в автобусе выглядели так же, многие предпочитали спортивный стиль, были заняты своими делами, перелистывая ленту новостей в своих…проекторах?! Разных размеров и цветов экраны высвечивались на руках людей, прямо как у того чокнутого продавца из магазина на заправке. Стараясь дышать как можно глубже и не поддаваться панике, Мэй со смущенной улыбкой все же спросила у доброй аджумы точную дату и место, на что, кроме удивленного взгляда, все же услышала четкий ответ. Дышать стало еще труднее, а к горлу просились рвотные позывы, кажется, справляться с осознанием реальности происходящего становилось все сложнее. Мэй намного громче, чем того требовалось, попросила остановить автобус и стала стучать в дверь, чувствуя, что сейчас задохнется, она не слышала вопросы обеспокоенной госпожи и перешептывания остальных пассажиров автобуса. Недовольный водитель все же остановил автобус, качая головой и прицокивая на странную девчонку, которая тут же буквально вывалилась на асфальт тротуара. Поднявшись на ноги, Мэй стала осматриваться, протирая глаза, но картинка не менялась, а голова начала кружиться. В ушах набатом звучит единственная фраза: «Сегодня 4 сентября 2032 года, милая…» «На шоу это однозначно не похоже, такие декорации и Голливуду не под силу. Так значит, он не врал, что не знает…не врал, а сейчас…» — Мэй разворачивается в сторону, откуда автобус ее привез, и срывается на бег.

* * *

«YEAH RIGHT»Joji «Двадцать четыре, двадцать пять…» — Юнги считает проезжающие мимо машины, сидя на скамейке все той же остановки. Уже прошло достаточно времени, чтобы понять, что следующий автобус вряд ли приедет, а пустые карманы заставили принять то, что часа два- три ему придется идти до города пешком, а оттуда еще надо дойти до студии. Такими темпами придет он послезавтра, так еще и получит от менеджеров и Намджуна по-полной. Может тогда вообще не стоит идти? Решив все же досчитать до пятидесяти и идти, Юнги провожает взглядом сорок третью машину, думая увеличить количество до ста, как замечает быстро приближающуюся фигуру. Девушка бежит так, как будто за ней кто-то гонится, грозясь убить. Но никого подобного Юнги не замечает рядом с ней. Всмотревшись получше, в девушке он узнает ту самую Мэй, она держит в одной руке пальто, в другой сумку и явно претендует на марафон. Юнги оборачивается, пытаясь найти вокруг себя причину такого поведения Мэй, но громкое «Мин Юнги!» не оставляет сомнений, что бежит она к нему. По мере ее приближения, Юнги ловит себя на том, что непроизвольно отступает все дальше и выставляет руки в оборонительном жесте, прикрывая самые важные места. –Мин Юнги! — Мэй склоняется в паре шагов от парня, держась за живот, заболевший от долгого быстрого бега. — Как я рада, что ты все еще здесь! –Я же сказал, что не при чем! И это не шоу! Поверь…погоди, что? — Юнги был готов к тому, чтобы высказать все об этой ситуации по пунктам, которые составил у себя в голове за все время, проведенное в подсчете машин, но не к тому, что она рада его видеть. –Я верю… — Мэй облокачивается на перила, пытаясь отдышаться. — Верю. — Что-то произошло? — Состояние Мэй пугало настолько же, насколько была интересна причина ее внезапного возвращения. — Я видела такое! — Мэй наконец-то отдышалась и была готова прояснить ситуацию, чтобы Юнги все сразу понял, но не получилось сформулировать ничего умнее банального: — Кажется, мы и правда попали в будущее. — Недоумение на лице Юнги становится перманентным состоянием, поэтому Мэй приходит на ум только одно. Она берет парня за руку, предупреждая, чтобы он ничего не говорил, пока сам не увидит, и переходит на бег, не останавливаясь на его недовольные высказывания.

* * *

— Дыши. — Мэй помогает Юнги сесть на скамейку в сквере недалеко от того места, где недавно сама была в состоянии паники, после выхода из автобуса. — Попробуй досчитать до десяти и дыши. В происходящее верилось с трудом. Город было не узнать. Нет, по небу не летали машины, они все еще ездили по дороге, и у них все еще было четыре колеса, а в небе не горела еще одна звезда наравне с Солнцем. Но общая атмосфера передавала ощущение нового неизведанного ранее места и времени. Будущее. Это не поддаётся логике, но первая мысль — «бред», постепенно сменялась другой — «реальность», придавая необычной ситуации, в которую они сегодня попали, все больше смысла. Юнги смотрит на девушку, сидящую на скамейке чуть поодаль, держащую в руках снятое на бегу пальто. Она смотрит по сторонам, предоставляя Юнги возможность побыть в своих мыслях, переварить обрушившиеся на них новости. Такая же, как и он — в незнакомом месте, с незнакомым человеком, без понятия, что делать дальше. — Почему ты так спокойна? — Юнги первым решает нарушить тишину, пусть и неуклюже, но нужно обсудить, как им быть дальше. — У меня было чуть больше времени все обдумать, — Мэй оборачивается, неожиданно улыбаясь, она смотрит на Юнги проникновенно и искренне. — Ты называешь это спокойствием, но в мои глазах страх и злость. — Но как только парень поддается порыву и поднимает взгляд, она закрывает глаза и отворачивается. — Ты злишься? — Как тут не злиться? — Она резко вскакивает на ноги, положив на скамейку вещи, и кричит, указывая пальцем вверх. — Ух, как я зла! Что я такого сделала, скажи мне? Что?! — Юнги поднимается следом за ней, не очень понимая, кому был адресован вопрос. — Вот ты, Мин Юнги, что ты сделал этой вселенной, что она так поступила? — Я? Не знаю, — не очень подходящее время, чтобы смеяться, но Юнги искренне улыбнулся, глядя на эту девчонку, ниже его ростом, возмущенно глядящую на небо. — Вот и я ничего плохого в этой жизни не делала! Почему я здесь? — Я думаю, ответ есть, — Юнги пытается быть серьезным, но у него это плохо получается, а губы сами расплываются в улыбке, — Но я его не знаю. — Он тут же поднимает руки в сдающемся жесте, заметив вопросительно поднятую бровь Мэй. — В этом городе потеряться стало еще легче. Я не узнаю ни район, ни улицу. Я не знаю, где мой дом, куда идти и с чего начать. Телефон не работает, и нет интернета, чтобы хотя бы узнать, где мы находимся. — Мэй готова разрыдаться от бессилия. — У меня есть идея, — Неожиданно пришедшая в голову мысль может претендовать на звание «гениальная», чем Юнги очень горд. Он мельком осматривается и, прикинув нужное направление, разворачивается к выходу из сквера. — Пойдем. Мэй ничего не остается, как довериться Юнги, потому что сейчас она вряд ли сможет предложить альтернативу. Хотя, на ее упорные вопросы о том, куда же они идут, Юнги так же упорно отвечал молчанием.       

* * *

Они были похожи на зверенышей: идя по улице, наполненной людьми, они шли непозволительно близко друг к другу и вздрагивали после каждого неизвестного звука или неожиданной вспышки света. Потеряться в толпе людей, в неизвестном месте — всегда было страшно, но сейчас, когда ты находишься не просто в неизвестном месте, но и времени, это не только страшно, это панически пугает. И пусть они знакомы друг с другом меньше дня, только они сейчас способны друг друга понять, и, что немало важно, поверить. Юнги разглядывал вывески, всматривался в толпу людей и заглядывая в небольшие редкие переулки. Он явно что-то искал, почти отчаявшись это «что-то» найти. Мэй предложила перекусить, когда на глаза ей попалась вывеска знакомой сети кафе, чему она была очень рада. Все-таки, в этом новом мире еще сохранилось что-то знакомое, вызывая неожиданно теплые чувства. Юнги долго сопротивлялся, но согласился, твердо сказав, что вернет все до последней воны, и совсем скоро. Мэй согласилась: это было правильно, да и у них не было выбора — помощи просить сейчас было возможным только друг у друга. Сидя в кафе, они, наконец, расставили все точки над «i», познакомившись заново, рассказав о себе и своем времени. Юнги немного спрашивал о всемирной пандемии и самоизоляции, хотя было видно, что это его поразило, так же он удерживал себя от вопросов о группе и ее будущем. То, что волновало его каждый день, можно было узнать, задав один единственный вопрос, и тут же без сомнения получить ответ. Но слова каждый раз застывали на языке, а смелости спросить так и не хватало. Мэй поняла, что Юнги технически старше ее, ведь в 2016-м ей было всего восемнадцать, но не стала спорить, когда он предложил оставить неформальное общение, потому что сейчас разница в возрасте их не разделяла. Две тысячи шестнадцатый год так же много значил для Мэй. В этом году, учась в старшей школе, она познакомилась с Ендже и Джису, а их знакомство оставалось одним из самых ярких событий в жизни. Ударившись в воспоминания, Мэй не обратила внимания, как Юнги вышел из-за столика, поговорил с молодым официантом и, вернувшись, сказал, что выяснил адрес.       

* * *

Гениальной идеей Юнги было пойти в интернет-кафе — самое популярное место среди школьников и студентов во все времена, надежда была только на то, что, не смотря на технический прогресс, этот феномен, как и казино, и общественные бани, останется неизменной частью жизни корейцев и в 2032-м году. Ближайшее интернет кафе находилось в паре кварталов от них, и Юнги точно запомнил карту, показанную официантом на проекторе, каждый раз удивляющим парня. Он шел уверенно, следя за тем, чтобы Мэй поспевала за его быстрым шагом. Место, куда они пришли, обозначалось небольшой неоновой вывеской, святящейся разными цветами, с такой же указательной стрелкой. Полуподвальное помещение, куда они спустились, с первого взгляда не казалось большим: несколько дверей, ведущих в разные залы и стойка администрации, шумные голоса и громкая музыка — стандартный набор в таких заведениях. Приветливая девушка не смогла скрыть удивления, когда после рассказа о залах с мобильным и стационарным VR-серфингом и залом киборнизации, её спросили о наличии простых компьютеров с интернетом. Взяв с них плату, обозначив время и правила, она отвела странную парочку в небольшой зал, включив запылившийся монитор с дребезжащим процессором. Еще раз посмотрев на парня в желтой толстовке, прячущего руки в карманы и девушку в потертых джинсах рядом с ним, она решила, что они просто любят винтаж, и, пожав плечами, удалилась из давно забытого другими посетителями места. Приглушенная музыка, удобные мягкие кресла и строка поиска. Что забить в поисковике первым? Все вопросы как будто выветрились из головы. Стрелочка на экране мигала так еще минут десять, пока Мэй первая не потянулась к клавиатуре, печатая название ранее запомненной улице и номера дома, где они сейчас находятся. Так выяснилось, что этот район находится достаточно далеко от центра на карте Сеула. До района Инсадонг, который нужен был ей, и района Каннамгу, где находилась компания Юнги, нужно было добираться на метро, так как автобусы теперь ходили только в пригороде. У них же не было ни внесенных в базу данных отпечатков пальцев, ни проекторов, через приложение которых они могли бы это сделать. Но интернет подсказал, что для иностранных туристов было возможно оформление специальных проездных в аппаратах самого метро. Это спасало ситуацию, иначе им бы пришлось добираться до нужного места пешком намного дольше, чем день или два — Сеул значительно «вырос» по сравнению со временем, которое они знали. Обсудив передвижение, Мэй немного отодвинула свое кресло, предоставив очередь Юнги печатать запрос. Преодолевая дрожь в пальцах и нервно сжимающееся сердце, он, задержав дыхание, нажимал на клавиши. Буквы складывались в слоги, слоги — в слова, и в поисковой строке высветилось знакомое имя и фамилия — «Мин Юнги». В предложенных запросах числилось: «Мин Юнги из bts», «Мин Юнги фото», «Мин Юнги биография», «Мин Юнги Grammy 2027» и ниже — «Мин Юнги и Ли МэйЛин»… Они были знакомы? Юнги в замешательстве посмотрел на Мэй, но в ее глазах отражалось то же самое. Недолго думая, он нажал на запрос и открыл первый предложенный сайт: «Объявили о своих отношения в 2021 году… в официальном заявлении компании артиста Big Hit Entertainment…в интервью они рассказали…свадьба…нетизены отнеслись к этому неоднозначно… появились на шоу…история любви…как в дораме…» Юнги пролистывал видео и интервью, задерживаясь на совместных фотографиях, он бегло смотрел одну статью за другой, успевая читать и запоминать главные факты. «Казалось, их счастливый союз никто не сможет разрушить…» «Только Шекспир мог бы написать столь трагичный конец прекрасной истории…» «Любовь не длиться вечность, но в сердцах фанатов по всему миру останется память о любимом артисте и его истории…» «Какая несчастная судьба…» «Автомобильная авария унесла одну жизнь, предвещая…» «Видео с места событий…» «Расследование продолжается, уголовное дело так и не было заведено…» «Затяжная депрессия…самоубийство…» Голова шла кругом. Узнать о том, чего ты добился или нет было не так страшно, как узнать, о своей смерти. Новостные статьи, видео и интервью пестрили различными заголовками похожего содержания, но одно видео привлекло внимание Юнги больше других: «Речь Ким Намджуна, лидера группы BTS, на похоронах своего друга…» Трясущимися руками, с пеленой перед глазами, как во сне, Юнги подводит белую компьютерную стрелочку к «play».