Graveyard

«flashback»ноябрь 2021 года. Каннам-Гу, Сеул. Юнги заметно нервничает. Парень, не останавливаясь, меряет шагами комнату, которая кажется сейчас такой маленькой для него. Так бывает всегда, когда он слишком возбужден чем-то. Вот и сейчас Юнги находится во власти своей идеи, которая появилась не так давно, но уже изрядно потрепала нервы. День на составление плана и пару дней, чтобы набраться смелости и рассказать обо всем друзьям. Нет, Юнги не боится, что они его не поддержат или засмеют, он уверен в людях, которых называет семьей. Нервы сдают, и пульс зашкаливает, потому что как только он скажет, произнесет это вслух, жизнь не станет прежней. Изменится все. Юнги ходит по комнате взад-вперед, пока на стульях сидят напряженные Намджун с Джином. Как самые организованные, они пришли сразу же, как позвонил Юнги. Его голос был странно напряженный, не выражающий больше никаких эмоций. Что ожидать от него? Намджун уже перебрал в голове все варианты, но боялся задумываться над каждым больше, чем на пять секунд. У Джина наоборот был чистый лист в голове. Зачем что-то себе придумывать, если Юнги сейчас сам все расскажет? Разберемся на месте, как говориться. Диван в гостиной заняли Чимин, Тэхен и Чонгук. Последний, при внешней расслабленности, был как никогда собран и готов ко всему. Они пришли позже хёнов и сразу словили напряженную атмосферу. Чимин попытался непринужденно пошутить и тут же был пригвожден взглядом Юнги к дивану — там и остался. Тэхен, сразу понял, что лучше даже не заикаться, поднял руки в сдающемся жесте и сел рядом с другом. Так прошло уже порядка двадцати минут. Время тянулось, пока Юнги приближался к отметке в несколько километров в спортивной ходьбе. Трое на диване как коты наблюдали за другом, поворачивая голову в такт его шагам. Намджун написал уже три гневных сообщения опаздывающему Хосоку, а Джин с сожалением отметил, что обед на сегодня откладывается. Наконец, в прекрасном расположении духа в комнату заходит Хосок и здоровается со всеми сразу. Намджун укоризненно прицокивает и указывает на приготовленный для друга рядом с собой стул. — Чего это с ним? — Хосок кивает в сторону Юнги, проводившего опоздавшего друга до места взглядом, о который можно порезаться. — Нервничает? — Ты сообщения мои читал вообще? — Намджун указывает на свой телефон. — Нет, –Хосок проверяет телефон. — Упс. — Он пожимает плечами и смотрит в сторону «котов» на диване. — И долго он так? У ребят сейчас головы отвалятся. — Юнги, правда, скажи уже что-нибудь. — Намджун открывает бутылку воды — кажется, за время ожидания горло ощутимо пересохло. — Я вас всех сегодня… — Юнги, наконец, останавливается по середине самодельной сцены. — Нет, не так. — На него внимательно смотрят шесть пар глаз. — Я позвал вас здесь… Черт, почему так сложно! — Да скажи уже! — Намджун подносит бутылку к губам, чтобы сделать еще глоток, но его прерывают. — Не пей! Подавишься еще. — Юнги подходит к ошарашенному Намджуну, вырывает бутылку из его рук и на выдохе произносит: — Я женюсь. Ну вот, все же сказал. Юнги говорит себе какой он молодец, пока шесть пар глаз забывают, как моргать. Намджун начинает нервно икать и Юнги возвращает ему бутылку с водой. Первым из статуи в человека превращается Джин. Он начинает хлопать, встает со своего места и обнимает друга. — Юнги… ну не ожидал. Поздравляю! — Спасибо, хён. — Юнги искренне благодарит старшего и смотрит в сторону застывшей троицы. — Вы же только недавно начали встречаться. — Первым отмирает Чонгук. — И как это объяснить фанатам? — Рассуждает вслух Чимин. — Это уже дело третье. — Отвечает ему Тэхен. — А вы не торопитесь? Мэй еще такая молодая. Кто в наше время выходит замуж в двадцать три? — Хосок озвучивает мысли зависшего Намджуна. — Она беременна. — Юнги второй раз хвалит себя — лучше все мысли озвучить сразу. Но добавляет: — Кажется. — Надо выпить. — На выдохе говорит Чимин и идет за припрятанным самым крепким, что есть сейчас, алкоголем. Шокированный Джин на негнущихся ногах садится обратно на стул. — Что значит «кажется»? — Намджун просто не может больше молчать. Он за раз опустошает бутылку с водой и трясущимися от нервов пальцами пытается закрыть крышку. — Скорее всего, это не так, — Юнги пока самому нелегко поверить в свое предположение. — Но вот уже который день она заедает сырой бекон клубничным джемом! — Юнги передергивает плечами, представляя вкус. — И что? Мой любимый тост — с маслом, беконом, правда жаренным, и ягодным джемом. Лучшее сочетание. — Здесь плечами передергивают все остальные, кроме Чонгука, который, согласившись с хёном, поднимает большой палец вверх. — Мэй ненавидит клубнику. — Твердо говорит Юнги, а в мыслях уже готовится стать отцом. — Она тебе сказала, что беременна? — Джин уже сгорает от любопытства, а перспектива стать дядей прельщает. — Нет. — Намджун и те трое на диване в унисон выдыхают. А Юнги, за минуту во всех красках представившего свое счастливое отцовство, становится немного грустно. — Но это легко исправить. — Расплывается он в хитрой улыбке. — Чимин! — Намджун поворачивается к дивану, во всю распивающему соджу. — И мне налей. — И мне! — Хором озвучивают Хосок, Джин и будущий отец (но это еще не точно). Юнги принимает поздравления и просит всех сесть обратно. — Это еще не все новости?! — Тэхен готовится открыть третью бутылку. — Новости все, но теперь к делу. — Юнги раздает каждому распечатанный текст новой песни. — У вас есть ночь, чтобы все выучить, завтра записываем. — Что?! — Умение реагировать одновременно уже стало их фишкой. — Свадьба через неделю. Еще звук свести, все подготовить. Столько дел…– Начинает тараторить Юнги. — Через неделю? — Чонгук открывает календарь на телефоне, чтобы прикинуть дату. — И когда ты успел сделать Мэй предложение? — Джин весь во внимании. Такой важный шаг в жизни друга и он очень рад за него.  — Предложение? — Юнги на секунду задумывается. — Еще не успел. Тэхен все же открывает бутылку, Намджун протягивает свою стопку, Хосок начинает смеяться, поддерживаемый Чимином и Чонгуком, а Джин бьет себя по лбу.

***

11 сентября, 2032 год. Квартира семьи Мин, Сеул Хосоку сегодня снился прекрасный сон. Он счастливый, хоть и с похмелья, шлепает босыми ногами по кафелю кухни. Голова раскалывается, кажется, они с Намджуном вчера перепили. Хосок наливает себе воды из графина в стакан и залпом его опустошает. Сам Намджун уехал поздно ночью, оставив друга одного в квартире Юнги. И почему они вообще собрались пить в его квартире? Хосок потирает виски и возвращается на диван, молясь, чтобы тот прекрасный сон вернулся и продолжился. Мужчина прикрывает глаза и вспоминает, как в том сне он пришел в квартиру старого друга, а Намджун почему-то вел себя очень странно. Он вспоминает, как прошел по коридору и у студии встретил… — Мин Юнги! — Раздается вдруг женский крик. Хосок тут же распахивает глаза, соображая, приснилось ли ему только что услышанное, или из соседней комнаты и правда кто-то кричал. Да не, кто еще может быть здесь. Итак, прекрасный сон. Пришел он значит в квартиру, а Намджун вел себя странно, почему то… Грохот из соседней комнаты заставляет Хосока на этот раз присесть на диване. Нет уж, он еще не мог заснуть, эти звуки и правда раздаются из соседней комнаты. Хосок встает, надевает штаны и берет в руки вилку. Защитить не защитит, но хотя бы напугает. Он на цыпочках движется к двери той самой комнаты, подняв вилку над головой. Уже перед дверью события прошлого дня начинают догонять его, затуманенное алкоголем, сознание. Он практически в деталях вспоминает встречу с воскресшим Юнги, а дальше — как в тумане. Хосок опускает вилку и поворачивает ручку двери, боясь поверить собственным воспоминаниям. А когда открывает зажмуренные глаза, перед ним предстает сцена, заслуживающая экранизации в дораме: Девушка, закутавшаяся по горло в одеяло, сидит на кровати у стенки. А парень, сброшенный этой самой девушкой с кровати, лежит на полу, раскинув ноги и руки в разные стороны. — Юнги? — Хосок осторожно зовет парня на полу. — Юнги, это ты? Юнги? — Заткнись, Хо. Дай поспать. — Недовольно сквозь сон бурчит парень и поворачивается на бок. В следующую секунду, Хосок, все еще крепко держа в руке вилку, падает в обморок.