Graveyard

16 сентября, 2032 год. Главное здание HYBEEnt. – Значит, такое уже повторялось… – Намджун задумчиво трет подбородок, обдумывая детали рассказа. – Как ты это назвал? – Временная петля, – в очередной раз повторяет Юнги, пока пьет холодный черный кофе. Хосок с Мэй недавно ходили в кофейню напротив здания компании и принесли напитки и снеки: разговор продолжался довольно долго, и все порядком проголодались. – С точки зрения физики это совершенно невозможно. Наличие замкнутой времениподобной траектории неизбежно привело бы к логическим парадоксам, – Намджун ставит на стол свой стакан с безвкусным, как ему кажется, латте, на выборе которого настоял Джин. – А как же теория относительности? Кажется, она допускает нечто подобное, – Хосок тут же подхватывает разговор. – В общей теории относительности обратное движение во времени невозможно, так как существует предел скорости света, – качает головой Ким, принимая из рук Джина какое-то розовое с шоколадом печенье. – Спасибо. – Есть не только теория относительности, но и квантовая механика. Для квантовой механики ограничения скоростью света и его обратная сторона – однонаправленность времени, не являются принципиальными, – замечает вскользь Юнги, и все взгляды присутствующих в удивлении обращаются к нему. – Что? Я немного почитал об этом… – Да, ты прав, – Намджун отмирает, откусывая, наконец, печенье. – С точки зрения уравнений квантовой механики, в микромире это возможно. Но временные петли с участием макроскопических объектов – просто фантастика! – Но мы же здесь! – восклицает Юнги и взглядом ищет девушку. – Кстати, а где Мэй? – Она отошла в туалет, надеюсь, не заблудилась, – пожимает плечами Хосок и тут же обращается к Намджуну. – Ты говорил о временных парадоксах, это как если бы я вернулся в прошлое и расстроил свадьбу родителей, тогда я бы не родился, так? – В общем, да. На самом деле существуют точные решения уравнения Эйнштейна, допускающие замкнутую времениподобную кривую, – Намджун замечает недоумение на лицах друзей и спешит объяснить противоречие. – Самый известный парадокс по этой теме, так называемый парадокс убитого дедушки. То есть, если вы окажетесь в прошлом, следуя петле времени, и там убьете своего дедушку, то ваш родитель не родится, тогда не будет и вас, но тогда вы не можете убить своего дедушку, раз вас не существует, тогда дедушка останется жив, но тогда вы все-таки родитесь и так далее, – он заканчивает свою тираду, пока Хосок с Джином заторможено кивают. – Наверное, я вас еще больше запутал, – виновато опускает голову Намджун. – Пока Джун вас здесь путает, я пойду поищу Мэй, – Юнги встает с дивана и подбадривающе похлопывает Кима по плечу. – Но, Джун, ты все говоришь о путешествиях во времени в прошлое, а Юнги с Мэй очутились в будущем... – последнее, что слышит от Джина Юнги, выходя из кабинета.

***

Мэй петляет по коридорам компании, надеясь в скором времени все же найти нужный кабинет, а всё из-за того, что поднялась она на другом лифте и не сразу вспомнила нужный этаж. Рабочее время закончено, и большинство сотрудников главного офиса разошлось по домам, так что можно не бояться, что тебя кто-то узнает без маски. На этаже все однотипно и множество коридоров, как в муравейнике, сбивают с толку. Здесь в пору вешать указатели, как в торговом центре. Мэй лишь ненадолго отлучилась в туалет, когда они с Чон Хосоком вернулись из кафе. С Хосоком невероятно легко и приятно общаться, как будто они знакомы целую жизнь. Это Мэй заметила, еще когда они с Юнги почти неделю провели в квартире. А Сокджин очень заботливый, и пусть лично Мэй знает его только каких-то два часа, для мужчины они знакомы уже давно, и он относится к ней так же, как к Юнги – как к лучшему другу. И ей от этого, по крайней мере, очень комфортно. В отношениях с Намджуном Мэй еще не разобралась, но ей кажется, что на самом деле за Юнги больше всех переживает именно Намджун. Может, он не показывает открыто своей любви и радости, как это делают остальные, но рядом с ним ощущаешь себя под защитой. Хоть мужчины и старше ее (намного старше) Мэй поняла, что в их компании она чувствует себя, как будто рядом с семьёй. Возможно, это глупо и наивно, но девушке хочется верить, что так и есть. Она чувствует себя так же, как если бы она с родителями отправилась в поход в горы или пошла бы в кино с Ёндже и Джису, а потом все вместе сидели у нее на семейном ужине, и мама подкладывала бы парням побольше мяса, приговаривая, что им стоит хорошо питаться, а отец хвалил бы всех троих за успехи в учебе… Мэй останавливается на месте, ее хорошее настроение в раз улетучивается, становится тоскливо и грустно. Она скучает. Очень сильно скучает по родителям и по друзьям. И если в первые дни она пыталась узнать какую-то информацию о родителях, но так ее и не нашла, то сейчас очень боится начать искать что-то о друзьях. Вдруг они не захотят ее видеть, или уехали куда-то далеко-далеко. А если они отреагируют, как Ким Намджун в первый раз? Это больно и страшно, когда тебе не верят и ты не нужен самым родным людям. Может, стоит оставить все как есть? Через какое-то время, очнувшись от этих мыслей, Мэй понимает, что остановилась она в знакомом месте и, кажется, нужно лишь повернуть за угол и пройти еще немного, и вот она заветная дверь. Вдруг слышатся шаги где-то справа из соседнего коридора, и она машинально прислоняется к стене, чтобы её не заметили. Звук размеренных шагов всё чётче, всё ближе. И вот появляется их обладатель: молодой мужчина в строгом темно-синем костюме. Он небрежно поправляет свои каштановые волосы и проходит мимо уверенной походкой дальше по коридору. В сердце Мэй что-то замирает, а в голове радостно проносится мысль: «Ёндже?!» Боже, неужели это правда он? Не может быть. Что он тут делает? Мэй не уверена, но пока мужчина не скрылся за поворотом очередного коридора, она выходит из своего укрытия, чтобы его окликнуть. – Ёндже! – слабый крик неожиданно тонет в чужой ладони, закрывающей рот. Кто-то подошел сзади и теперь оттаскивает её назад, пресекая всякие попытки сопротивления. Страх и паника одолевает Мэй. На глазах проступают слёзы, и последнее, что она успевает увидеть, это удаляющаяся фигура в темно-синем костюме. Такая знакомая и родная. Хочется верить.

***

«flashback» март 2017 года. Сеул. – Класс, тишина, – учитель заходит в классную комнату третьей группы обучения второго класса старшей школы. – Тишина! – учитель уже стучит линейкой по столу, привлекая внимание шумных школьников, пропустивших звонок. – Первый учебный день, а вы уже забыли о манерах? – Здравствуйте, учитель Ким! – с заднего ряда встает староста класса, и за ним поднимаются остальные ученики. – Внимание, поклон! – Здравствуйте, здравствуйте. Садитесь, – учитель немного смягчается и даже улыбается. – У нас новая ученица, она недавно переехала в Сеул из Сиэтла, – учитель Ким указывает девушке, которая до этого стояла у дверей кабинета, подойти ближе. – Скажи пару слов своим новым одноклассникам. – Здравствуйте, меня зовут Ли Мэйлин, – любой, даже самый уверенный в себе человек, почувствует смущение, если на него уставятся в ожидании двадцать с лишним пар глаз. – Можно просто Мэй, – привычно добавляет она и надеется, что выглядит сейчас не слишком глупо. – Приятно познакомиться, – эта ее фраза уже тонет в потоке одобрительных возгласов и даже аплодисментов. – Какой акцент! – Из Сиэтла? Это Австралия? – Какая красивая! – «Можно просто Мэй» прозвучало круто! – Так она кореянка? – Тишина! – учитель снова стучит линейкой по столу. – Кан Ёндже здесь? – с задней парты доносится лишь сонное бурчание. – Кто-нибудь разбудите его, господи. Кан Ёндже! Встань, – высокий парень, растормошенный соседними учениками, встает, опираясь на парту, а учитель недовольно прицокивает. – Видишь свободное место рядом с ним? – учитель Ким обращается уже к Мэй. – Теперь оно твое, проходи. Начинаем урок! Откройте ваши учебники на странице… Мэй проходит по рядам на указанное место и пытается улыбаться новым знакомым, хотя от волнения ей скручивает живот. Она садится за парту и достает из простого черного рюкзака выданный заранее учебник по литературе и пинал. – Как, говоришь, тебя зовут? – полушепотом доносится откуда-то справа, и девушка поворачивает голову на звук, отвлекаясь от урока. – Мэй, – в той же тональности отвечает она парню. – Ёндже, – парень протягивает руку, и она ее тут же аккуратно пожимает. – Будем знакомы, Мэй. – Разговорчики на задней парте! – Потом поговорим, – парень подмигивает и укладывается обратно на сложенные локти, прикрывая сонные глаза. – Ладно, – говорит уже себе под нос Мэй и пытается сосредоточиться на уроке, стойко игнорируя любопытные взгляды со всех сторон.

***

– Прекратишь ты уже нарываться или нет?! Почему дерёшься? Правила не для тебя написаны?! Крики разносятся из коридора, в принципе, именно по ним Мэй и нашла учительскую. – Ты же умный парень и спортсмен, сколько можно! Возьмись уже за голову! Заходить было немного страшно, но большая перемена не такая уж и большая, а в столовку успеть хочется, хотя ее для начала нужно будет найти. – Здравствуйте, я недавно перевелась, меня вызвали к Вам, – Мэй подходит к молодой женщине, сидящей за одним из столов. – Ли Мэйлин? – женщина доброжелательно улыбается, кажется, совершенно не обращая внимания на крики. – Так, твой табель успеваемости мы уже получили. Учишься ты хорошо. Планку не понижай! Заполни эти документы и принеси завтра, рекомендую сразу записаться на дополнительные курсы, если хочешь в следующем году поступить в университет, – Мэй берет документы и кивает, поворачивая голову в сторону, где учитель по физкультуре, судя по спортивному костюму, отчитывает какого-то ученика. Какого-то знакомого ученика. – Еще раз увижу – вызову отца в школу! Ты меня понял? – Да. – Не слышу! – Да, тренер Хван! – Ты же справишься? В старших классах сложнее переводиться, – женщина смотрит по-доброму и подбадривающе похлопывает по плечу. – А? Да. Я справлюсь. – Хорошо, можешь идти. Расписание тебе уже выдали. – Извините, подскажите, пожалуйста, как мне попасть в столовую? – Мэй решила, что легче об этом спросить секретаря, чем петлять потом по коридорам довольно большой школы. – Тебя же перевели в третью группу? – женщина заглядывает куда-то за плечо Мэй, где остался стоять парень, которого только что ругали. – Да. – Эй, Кан Ёндже, вы же знакомы с Мэйлин? Помоги ей найти нашу столовую. – Конечно. Пошли, новенькая, – парень расплывается в улыбке, машет Мэй, предлагая пойти за ним, и выходит из учительской. – Спасибо, – Мэй кланяется женщине и спешит на выход.

***

– Куда ты идешь? Мне нужно в столовую, – Мэй послушно следует за парнем, оборачиваясь на здание школы, от которого они постепенно удаляются. – Ты не знаешь, но в нашей столовке кормят так себе, – Ёндже поворачивается к девушке лицом и продолжает идти задом наперед. – А первый день в школе нужно отметить, – он подмигивает, и, нужно признаться, выходит это у него довольно мило. – И как же? – Мы идем есть рамен, конечно, – пожимает плечами парень и разворачивается на пятках, чтобы завернуть за угол к заветному магазинчику. – Признаю, это была хорошая идея, – Мэй заворачивает волосы металлической шпилькой в гульку, пока заваривается их лапша. Ёндже сидит напротив и как-то странно смотрит. – Что? – Раз уж мы с тобой друзья, можешь называть меня оппой, – снисходительно говорит парень, отрывая крышку упаковки лапши и доставая палочки. – А мы с тобой друзья? – Мэй проделывает то же самое. – Ты приехала издалека, но у нас в Корее очень важен возраст, – невозмутимо продолжает Ёндже. – Вот ты какого года рождения? – Мы в одном классе, о чем ты. Конечно, мы одного года. Или ты второгодник? – Эй! – парень напротив в шутку дует губы и поправляет свои каштановые волосы. – А что? Спишь на уроках, дерёшься, – пожимает плечами Мэй, размешивая палочками лапшу. – Никто не идеален. Я ж не просто так дерусь. – Да ну. – У меня есть причина, – парень рассказывает, уже жуя горячий и острый рамен. – Когда я переводился, то ростом был сто шестьдесят четыре, старшие постоянно надо мной издевались в средней школе. Пока тхэквондо занимался, по три бутылки молока в день пил – за год вытянулся. Теперь мщу этим придуркам. Каждому, – он направляет палочки в сторону от Мэй, где за стеклом магазина проходится компашка парней, зло зыркающих в их сторону. – Ты ешь, а то лапша разбухнет, и нам возвращаться скоро, – обращается он к девушке, немного зависшей на его рассказе.

***

Прошла уже неделя с перевода Мэй в новую школу. Всё, вроде, хорошо. Некоторые темы она уже проходила в своей старой школе, и влиться в учебный процесс оказалось легче, чем она ожидала. С девчонками из класса у неё приятельские отношения как-то не задались, а парни подходили в основном, чтобы подкатить и предложить встречаться. Это уже даже не льстило, а раздражало. Мэй казалось, что они издеваются над ней, а не считают симпатичной на самом деле. Но стоило появиться Ёндже рядом, как все налаживалось. И дышать становилось свободнее, и настроение поднималось. Последний урок закончен, и на дополнительные сегодня не надо. Что может быть прекраснее? Мэй не успевает выйти за территорию школы, как замечает за углом компанию парней, которые курят в небольшом закутке пришкольной постройки. Среди них она замечает и Ёндже. Мэй уже собирается пройти мимо, как с той же стороны, с которой она шла на пришкольный участок, заворачивает завуч. – Здравствуйте, учитель Ким! – обращает внимание на себя и специально повышает голос, чтобы Ёндже услышал, и парни успели смыться. – Здравствуй, Мэйлин, что ты тут делаешь? – Возвращаюсь домой, по этой дороге ближе, – Мэй натягивает свою самую широкую улыбку, а внутри начинает злиться, потому что парни медленно соображают. – Аааа, – тянет учитель, поворачиваясь в сторону «курилки». – Учитель Ким! – практически кричит на ухо мужчине Мэй, когда Ёндже, наконец, замечает их и быстро тушит сигарету, подгоняя парней. – Да, Мэйлин, я тебя слушаю, – учитель снова поворачивается в ее сторону, вопросительно выгибая бровь. – Я… Я хотела спросить кое-что насчет последнего урока… – первое, что приходит Мэй на ум, и она пытается растянуть тему, нервно соображая, что такого можно спросить. – Спрашивай. Последний из парней перелезает через довольно высокий забор, и Мэй выдыхает. – Да я уже и не помню. Извините, учитель. До свидания! – девушка низко кланяется и спешит удалиться, сворачивая в нужную ей сторону.

***

– Четко сработано. Спасибо! – Ёндже падает на стул рядом с Мэй. В столовой шумно, и она даже не сразу понимает, к кому обращается парень. – Ты про что? – Про то, как ты спасла нас вчера от зануды Кима. Парни тоже благодарны, – Ёндже кивает на соседний стол, откуда ей машут остальные «курильщики». – Да не за что, – Мэй ковыряется палочками в какой-то странного цвета каше. – Это тебе, – парень ставит на стол рядом с подносом коробочку клубничного молока и шоколадный батончик. – Спасибо, – растеряно благодарит Мэй, но подарки все же принимает, тем более, что они как никогда кстати. – Прости, я не люблю клубнику, – Мэй протягивает Ёндже обратно коробочку молока. – Так и знал, что не угадаю! – парень бьет себя ладонью по лбу. – Поэтому, – он открывает свой рюкзак и выуживает оттуда еще несколько коробочек разного цвета, и ставит перед Мэй, – взял все вкусы, которые были. Выбирай! – а сам открывает розовую и обезоруживающе улыбается. – Спасибо, – Мэй выбирает шоколадное и не может скрыть ответной улыбки. – Будем друзьями? – Давай, – девушка кивает, а парень в победном жесте сжимает кулак и произносит: «Йес!» – У меня нет друзей в Сеуле. Да и в Сиэтле не было… – У тебя противный характер? Сплетничаешь? За спиной козни строишь? – Вроде, нет. – Тогда не понимаю почему. – Как-то не складывалось. Мы часто переезжали из-за папиных командировок, – Мэй пожимает плечами и открывает батончик. – Так когда у тебя день рождения? – Что? Зачем тебе? – Хочу проверить совместимость наших знаков зодиака по западному гороскопу, – не выдержав собственной шутки, Ёндже прыскает в кулак, а за ним смеётся и Мэй. – Второго мая. – Ого, – Ёндже задумывается, а его глаза бегают туда-сюда, как будто в голове он ведет подсчеты. – Так ты мне нуна, получается! Мой день рождения на две недели позже. – Ой, давай не будем. Я не люблю такие формальности. Всего две недели же разница. Можно просто Мэй. – Хорошо, Мэй-нуна! – Ёндже вдруг хватает свой рюкзак и пулей вылетает из столовки. – Эй, ты вроде бы хотел быть мне другом! – кричит она уже ему в спину.

***

июнь 2017 года. Сеул. – Мэй! – Ёндже окликает девушку, разговаривающую в группке одноклассниц, и по-дурацки машет двумя руками, как будто они не виделись только что в классе. – Ну, спишемся. Может, увидимся летом. Всем пока! – Мэй прощается с девчонками и идет к позвавшему ее парню. – Эй, ну ты опять? Когда успел только?! – на скуле парня красуется новый синяк, костяшки сбиты в кровь, и держится он за ребра то ли от смеха, то ли от боли. – Твои оценки улучшились, я уж думала, за ум взялся. Ты в универ поступать планируешь, или ты из богатеньких? – Можно и так сказать, – парень подмигивает и улыбается разбитой губой. – Хочешь, пообещаю, что больше не буду драться? – Да, – Мэй слегка давит на плечи парню, чтобы тот сел на скамейку во дворе школы, и достает из рюкзака пластыри, крем и перекись. – Из-за тебя мой рюкзак в аптечку превратился! – Тогда это был последний раз. Ай, больно, можно понежнее?! – Терпи. – Кстати, поздравляю с последним учебным днем. Как каникулы проведёшь? – Пока не знаю, на выходных с родителями в поход собирались. А ты? – Как и всегда: отец будет пилить про стажировку и оценки, – Ёндже закатывает глаза, грустнея. – Буду валяться на диване или зависать в компьютерных клубах. – Понятно, – Мэй заклеивает ссадину на скуле Ёндже детским пластырем с Человеком-пауком, пачку с которым купила, чтобы позорить друга, но тому это даже нравится. – Может… Хочешь с нами в горы? Родители тебя звали, но я сказала, что тебе такое не интересно. –Конечно, хочу! Как ты могла? – В последний школьный поход ты приперся в конверсах с одной бутылкой воды, – выгибает бровь Мэй. – Ну, я усвоил урок. – Хорошо, пошли, – Мэй собирает всё в рюкзак и идёт по направлению из школы. – Куда идём? – за ней плетётся Ёндже, прихрамывая на одну ногу. – Ты что, забыл?! Сегодня ужинаем у меня, – Мэй несильно бьет в чужое плечо кулачком. – Ой, прости, прости! – добавляет она, когда парень морщится от боли. – Не забыл, просто ты очень милая, когда злишься, – Ёндже подмигивает и забирает чужой рюкзак. – Твоя мама просто потрясно готовит! А ты так можешь? – Нет. – Жаль. – Себя пожалей! – Я себя и жалею…

***

сентябрь 2017 года. Сеул. – Эй, Ёндже, лови! – Мэй, заметив проходящего мимо друга, бросает ему бутылку сока, который тут же ее ловит. – Хорошая реакция, как и всегда. – О, Мэй, привет! – Ёндже подходит ближе, открывая бутылку и отпивая содержимое. – Знакомься, это Джису, – он указывает на парня, с которым разговаривал до этого, и который подошел вместе с ним. – Здравствуйте. Первый класс обучения, О Джису, – здоровается парень в поклоне. – Приятно познакомится, Джису. Меня зовут Ли Мэйлин. Можно просто Мэй, – представляется она и переводит вопрошающий взгляд на Ёндже. – Мы с Джису ходим на одни дополнительные по информатике. Он просто гений! Разобрался с кодом за три минуты, а я так ничего и не понял, – Ёндже с гордостью хлопает по чужому плечу. – Ну, хён… – видно, как младший смущается. – Мэй, в столовку идешь? – Да, пойдем вместе. – Мне в класс надо. До свидания, – прощается младший и разворачивается в другую сторону. – Еще увидимся, Джису, – машет ему в спину Ёндже и догоняет Мэй. – Хороший парень, стеснительный очень, но хороший. – Реально гений? – Ага…

***

Пока Мэй была на дополнительных занятиях, на улице уже стемнело. Идти поздно одной по маленьким улочкам Сеула немного страшно, даже если ты находишься в хорошем районе, а твой дом всего в двадцати минутах ходьбы от школы. Проезжающие мимо редкие машины ненадолго освещают своими фарами еще мокрый асфальт: совсем недавно прошел дождь. Мэй натягивает выше лямки неизменно чёрного рюкзака, на котором болтается красно-желтый брелок с Железным Человеком, и думает, зайти ли ей в ближайший круглосуточный магазинчик. На улице довольно тихо, и, кажется, скоро снова пойдет дождь, поэтому девушка натягивает на себя капюшон серой толстовки. Вдруг она слышит приближающиеся крики сзади и топот нескольких пар ног. Мэй поворачивается и предусмотрительно отходит в сторону, когда мимо неё пробегает компания парней, сворачивая на перекрестке за угол. Странно, они бежали так, как будто за ними кто-то гонится. Мэй уже собиралась прибавить ход, чтобы побыстрее попасть домой, как её кто-то окликнул, и девушка снова обернулась. – Мэй! – Ёндже бежит со всех ног, размахивая в руке металлической трубой, а за ним через какое-то время появляется толпа незнакомых парней, судя по форме, из другой школы. У многих в руках какие-то железяки, деревянные палки и даже биты. Как только Ёндже сравнялся с Мэй, он схватил её за руку и потянул за собой, не сбавляя темпа. – Нет времени объяснять, бежим! – Ёндже, что происходит? Почему они за тобой гонятся? – Мэй еле поспевает за другом, с невероятной скоростью переставляющим свои высокие ножищи. – Меньше слова, больше бега! Им удалось ненадолго оторваться от погони и свернуть в небольшой проём между домами. Недалеко от этого места с переменным успехом горел один фонарь, освещая скудную обстановку: зеленый контейнер, мусор, бывший когда-то мебелью, и картонные коробки, сваленные одна на другую в человеческий рост. За ними друзья и решили спрятаться. – Ты что опять натворил?! – Тшшш, – Ёндже шикает и прикладывает указательный палец к губам. – Пожалуйста, тише. Ничего я не творил. – А бегут они за тобой просто так? – Ну, так получилось, – шепотом отвечает Ёндже и выглядывает из-за укрытия. Толпа проносится мимо, и оба облегчено выдыхают. – Пойдем, я провожу тебя, – парень было выходит, но тут же делает шаг назад и закрывает рот рукой, заметив в переулке ещё нескольких парней. – Я точно видел, как они побежали сюда. – Упустили, черт! – бритоголовый парень бьет деревяшкой по контейнеру, и Мэй вздрагивает от резкого звука. – Я поймал одного, – другой старшеклассник ведет за шкирку какого-то пацана в форме их школы. – Этот мелкий мне на кой? Я сказал, приведите мне того длинного с девчонкой! – Может, этот что-то знает. Эй, малой, вы же из одной школы, так? – парень в цветастой рубашке присаживается напротив сгорбившейся фигуры. – Ёндже, это разве не Джису? – Мэй наблюдает за развернувшейся картиной через щелку между коробками и в ужасе указывает на парня, которого только что бросили на асфальт. – Черт… – Ёндже тоже это видит и сжимает свои кулаки. – Я ж обещал тебе больше не драться. – А ты все свои обещания сдерживаешь? – хоть это и прозвучало с иронией, больше в этой фразе было волнения. – Тебе да, – не думая кивает Ёндже и вздрагивает, когда младшему дают звучную пощечину. – Убью гадов! – Стой! – Мэй останавливает друга за руку и тянет обратно, когда тот было шагает из их укрытия. – Их четверо. Пойдешь один – не справишься. – Ты в меня не веришь? – Верю, но не хочу, чтобы эти придурки оказались потом в больнице, – качает головой Мэй. – Я пойду с тобой. – Ну уж нет! Ты никуда не пойдёшь, – По слову выговаривает Ёндже, а сам уже знает, что если Мэй что-то задумала, то он её не остановит. – У тебя есть план? – Нам не обязательно вступать в драку, тем более, их дружки где-то поблизости. У нас есть элемент неожиданности: мы их напугаем и сбежим, – парень кивает, соглашаясь. Что-что, а его подруга всегда отличалась сообразительностью, тогда как сам Ёндже рубил с плеча. – Не знаю, сможет ли Джису сам встать, так что тебе придётся его поднять или даже понести, – Мэй вздрагивает от нового удара. – Времени мало, не спорь. Как, говоришь, меня называют в школе? – девушка собирает длинные волосы в гульку и закалывает шпилькой. – Сумасшедшая Мэй, – ухмыляется Ёндже. Они это прозвище недавно обсуждали, и, как не странно, оно действительно подходит девушке, хоть и озвучивается в шутку. – Так, может, стоит наконец его подтвердить? – подмигивает Мэй и забирает из рук парня металлическую трубу, которую он держал всё это время. – То есть того раза, когда ты в прошлом году приставила к горлу старшеклассника вот эту самую шпильку за то, что он тебя лапал, тебе не хватило? – ведет бровью Ёндже, на что девушка закатывает глаза. – Ты ж его потом до полусмерти избил! – Всего лишь пару треснувших ребер, подумаешь. – Ну что, ты готов? Я их отвлекаю, ты хватаешь Джису, и сматываемся, – распределяет роли Мэй, и они ударяют кулаками в знак поддержки. Мэй ещё раз оценивает ситуацию, покрепче сжимает в руке металл и набирает в легкие воздуха. – Эй вы, крысы залупоглазые! – она выбегает из укрытия, размахивая перед отскочившими парнями трубой. – Я вам сейчас уши на зад натяну и крякать заставлю! Я вам ноги переломаю, на руках домой пойдете! Рыпнитесь ещё хоть раз, и вам конец! Усекли?! И то ли дело в реально сумасшедшем виде Мэй, то ли в том, как она угрожала, но ее план сработал – хулиганы с выпученными глазами даже не предпринимали попыток подойти или обезоружить на самом деле хрупкую девушку. Они даже упустили момент, когда подбежавший Ёндже помог подняться младшему и прокричал Мэй, что можно уходить. Через два квартала они окончательно оторвались, благо Джису мог бежать сам. И сейчас они сидели втроем в маленьком круглосуточном магазинчике и жадно пили воду, переводя дух. – Я такого в жизни не видел, это было круто! – Ёндже показывает подруге большой палец, пока та ещё пытается отдышаться. – Эй, Джису, ты как? – Жить буду. Спасибо вам, – парень даже кланяется старшим, но выходит это у него неуклюже. – А теперь объясни мне, как тебя угораздило? – Мэй испытующе смотрит на друга. – Да я и не знаю даже, – он разводит руками. – Мы сидели с пацанами в интернет-кафе, как вдруг один из этих придурков стал кричать, что его сервер взломали и игру отключили. Он с чего-то взял, что это можно сделать только с соседнего компьютера, и стал на меня быковать. А я что? Их было в три раза больше, и я же пообещал тебе не драться. Ну, мы и побежали. И вот, – заканчивает свой рассказ Ёндже. – Это ж каким талантом надо быть, чтобы сервер взломать и из игры вывести за считанные минуты! Хотел бы я познакомиться с этим сумасшедшим. – Хён, – Джису виновато смотрит на старшего и переводит взгляд на девушку, потом опять на парня. – Хён, это я был. Хотел просто позлить, он играл нечестно! – Да ладно… – челюсть Ёндже в этот момент упала бы на пол, если б могла. – Мелкий, да нас всех чуть не поубивали из-за тебя! Парень тут же готов был сорваться к младшему с кулаками, но Мэй встала между ними, уперев руки в чужую грудь. – Ты давай ещё побей его! Ему и так досталось. – Спасибо, нуна. Извините меня. Давайте я вас угощу чем-нибудь? – Джису смотрит на хёна из-за спины Мэй щенячьими глазками, что тот готов простить ему всё. – Завтра после уроков. Усёк? – пытается спародировать интонацию Ёндже, вспоминая Мэй с металлической трубой и ошарашенные лица хулиганов. И все прыскают со смеху.

***

март 2018 года. Сеул. Последние месяцы учебы выдались ожидаемо напряженными. Дополнительные занятия, подготовка к выпускным экзаменам, выбор университета для поступления – это занимало всё время, даже на сон оставалось часа три от силы. С друзьями Мэй последний раз собиралась больше месяца назад, так что их посиделки в столовой на тридцать пять минут в большую перемену каждый день были как глоток свежего воздуха. Они втроём создавали какую-то особую атмосферу вокруг себя. Джису хоть и был почти на два года младше, этой разницы совсем не ощущалось. Он быстро влился в их компанию, и лучший дуэт скоро превратился в дружное трио. Многие из школы хотели попасть к ним в компанию, но Ёндже всегда ревниво относился к их маленькому миру. Сегодня Мэй пришлось задержаться на уроке, чтобы поговорить с учителем о поступлении, поэтому она пропустила уже минут десять от перемены и стремглав бежала в столовку. – Всем привет! – Она плюхается за столик, где для неё уже стоит поднос с едой и коробочка шоколадного молока. Ёндже над чем-то откровенно угарает, тогда как Джису сидит рядом, уткнувшись в ладони. – Что случилось? – Привет, нуна, – угрюмо говорит младший, отрывая свое лицо от ладоней. Его взгляд полон тоски и безысходности. – Расскажи ей, расскажи! – заходится в новой волне смеха Ёндже, смаргивая проступившие на глаза слёзы. Джису тяжело вздыхает, кладёт голову на стол и, не рассчитав силы, ударяется лбом. – Ладно, я расскажу! – Ну давай уже! – Мэй понимает, что ничего серьезного не произошло, раз Ёндже так смеётся, ведь он всегда горой за их младшего. – Короче, на уроке литературы зануда Ким задал его классу написать стихотворение всего на пару строк. И наш уникум не нашёл ничего лучше, как написать… – Ёндже хватается за живот от смеха, не в силах продолжить говорить. – Скажи ей, скажи, что ты написал! – «Blood Sweat & Tears» BTS… – куда-то в стол бормочет младший. – «Поцелуй в губы, это будет наш секрет. Я глубоко пристрастился, пленённый тобой. Не смогу служить никому, кроме тебя. И чаша с ядом испита до дна», – пропевает Ёндже, держа бутылку с водой как микрофон. – И? – всё ещё не понимает Мэй. – Зануда Ким зачитал это перед всем классом и отправил Джису на конкурс поэтов! – тут уже не выдерживает Мэй, и как бы ей не было жаль младшего, заходится в смехе. – Сочувствую, – она похлопывает Джису по плечу, пытаясь сдерживаться, но от улыбки сводит щеки. – Жаль, мы скоро выпускаемся и не увидим это фиаско! – и не пытается приободрить друга Ёндже, за что получает тычок локтем в бок от Мэй. – Ёндже, спой еще раз! – Давай вместе: «Поцелуй в губы, это будет наш секрет…» – старшие поют, поднимая руки как на концерте, а Джису отбивает ритм своим лбом об стол.

***

июнь 2018 года. Сеул. – Ребята, мне будет вас не хватать! – Мы выпускаемся, а не умираем. Прекрати плакать, – Ёндже сгребает друзей в медвежьи объятья, а сам шмыгает носом. – Пока мы втроём вместе, всё будет хорошо. – Ай, ай! Цветы помнёте, – Мэй пытается спасти букет ирисов, зажатый между их тел. – Это надо отпраздновать! – По рамёну? – Может, лучше мяса? – Мэй выбирается из хватки парней, вытирая ладонью мокрую щеку, и замечает радостные лица напротив. – Хорошо, пошли. Я угощаю. – Нет, я. – Нет, я! – Джису еще не понимает, что совершил ошибку. – Окей! – победным хором кричат старшие и отбивают друг другу пять. – Эй!

***

май 2020 года. Сеул. – Пришел, наконец. И года не прошло, – друзья ждали Ёндже в кафе уже второй час. – Не кричите только, голова раскалывается. Кто вообще в такую рань зовет? – Сейчас два часа дня, – Мэй неодобрительно прицокивает, показывая на несуществующие часы на своем запястье. – Наш выпускник Джису хотел сказать нам что-то важное. А тебе пить надо было меньше, – она показывает парню язык, на что он только закатывает глаза. Джису с нетерпением ждал, когда поделится с лучшими друзьями новостью, и теперь не может скрыть улыбки до ушей. Он достает из школьного рюкзака белый конверт с эмблемой одного из лучших университетов страны и протягивает его своему хёну. – Посмотрим, что тут у нас, – Ёндже отвлекается от того, что трёт гудящие виски и принимает конверт. – «О Джису, спешим уведомить вас о том, что вы…» – он начинает читать, и с каждым словом его глаза расширяются, а брови ползут вверх, – «... зачислены на обучение в нашем университете со следующего семестра…» – Дай посмотреть. Джису, поздравляю! Это же университет Ёндже, будете учиться вместе? – Поступил! Ты это сделал. Молодчина! – Спасибо, – Джису принимает поздравления, довольный реакцией. – Я знал! Я знал, что дружу с гением! Поступил сам, еще и до выпуска из школы, ну вообще! – Ёндже пожимает младшему руку и часто-часто трясёт ее. – Ты ему сейчас руку оторвешь, прекрати. Джису, ты такой молодец! – девушка гладит младшего по волосам, замечая, что им машет бариста. – О, наш заказ готов. – Нуна, я принесу, – Джису встаёт из-за стола и идёт к стойке выдачи заказов. – Дай-ка, я ещё раз прочту, – Ёндже забирает из рук Мэй конверт и пробегается глазами по документу с эмблемой своего университета. – Ты так рад? – Мэй умиляется и стирает с чужой скулы скатившуюся слезинку. – Голова раскалывается, сейчас помру. – Ащщ, – она легонько бьёт по чужому плечу и дуется. – Смотри, чтобы Джису так не напился на дне первокурсников. – Тогда в чем же смысл? – Ёндже строит хитрую мордочку и улыбается своей самой обезоруживающей улыбкой.

***

16 сентября, 2032 год. Главное здание HYBEEnt. – Ёндже! – слабый крик неожиданно тонет в чужой ладони, закрывающей рот. Кто-то подошел сзади и теперь оттаскивает ее назад, пресекая всякие попытки сопротивления. Страх и паника одолевает Мэй. На глазах проступают слёзы, и последнее, что она успевает увидеть, это удаляющаяся фигура в темно-синем костюме. – Эй, Мэй, спокойно, это я, – Юнги отпускает девушку и разворачивает её лицом к себе. – Ты что делаешь?! – Искал тебя, ты долго не возвращалась. Заметил, как какой-то мужчина идет, а ты без маски, пытался спрятать. – Это был Ёндже, – Мэй выбегает обратно в коридор в том направлении, куда свернул мужчина в костюме. – Кто? – Юнги идёт за ней и напрягается, видя состояние девушки. – Мой друг Кан Ёндже. Черт, куда он мог пойти? – Мэй зарывается руками в волосы и вертится вокруг себя, пытаясь угадать направление. – Уже поздно, – Юнги останавливает её за плечи и заставляет посмотреть в глаза. – Если твой друг действительно был здесь, значит он работает в компании, и Намджун должен знать о нём. Хорошо? Пошли домой, Хосок нас подвезет. – Хорошо, – Мэй понуро опускает плечи и в последний раз оборачивается на пустой коридор. – Я думала, мы долго будем сидеть, столько ещё нужно обсудить. – Мне Джин-хён написал, что Намджун как на время посмотрел, так из кабинета пулей вылетел и остальных вытолкал. Сказал, что к сыну опаздывает, – Юнги пожимает плечами и хмурится, нажимая на кнопку вызова лифта. – Понятно, – рассеяно отвечает Мэй, ее мысли сейчас совершенно не здесь. – Решили завтра собраться, – зачем-то уточняет Юнги и берет девушку за руку, заходя в лифт. – Расскажи мне об этом Кан Ёндже. – А, что? – Моих друзей ты уже знаешь, а я о твоём друге ничего не знаю. – Эм, ну, мы познакомились в старшей школе, когда я с семьёй переехала в Сеул… Двери лифта закрываются, Мэй делиться своими воспоминаниями, а Юнги только сейчас понимает, что почти ничего и не знал о девушке. Но сейчас хочет знать о ней всё.