Мой личный Кот

      Вымотанный долгой дорогой из родного города, Стас нервно нажал на клаксон, подгоняя стоявший впереди серебристый "мерс". Впереди мигал красный сигнал светофора, но машин не наблюдалось и спокойно можно было бы двигаться, но, очевидно, законопослушный водила "мерса" соблюдал ПДД буквально. И, как назло, всю соседнюю полосу перекрывала строительная техника и копошившиеся там рабочие, поэтому объехать этого упертого придурка не представлялось возможным. Раздражённо барабаня пальцами по рулю, Стас вернулся мыслями в недалекое прошлое.       Вернувшись из отчего дома, он, не разуваясь, направился прямиком к бару и, схватив “Баллантайнс “, плеснул себе в бокал щедрую порцию элитного пойла. Нажраться хотелось капитально – от обиды на предков, которые даже не захотели выслушать, не то что понять и принять его натуру – но Стас понимал, что пьяным забытьем проблему не решить.        Глотнув виски, он уселся в кресло, изучая переданные отцом бумаги. Выглядело все не так печально, как представлялось; по крайней мере, его отсылают не в тьмутаракань. Погуглив, парень решил, что город-миллионник, хоть и на окраине необъятной родины, вполне пригоден для проживания его переборчивой персоны, да и фирма, в которую его направлял папаня, законно занимала место в списке лидеров региона.       Изучив состояние своих финансов, Стас пришёл к выводу, что суммы на карте и налички, заныканной в квартире на чёрный день, ему хватит надолго, если не роскошествовать. Стас был действительно хорошим экономистом и, во избежание лишних трат, наметил себе автомобильный маршрут до нужного места, решив, что пользоваться собственной машиной гораздо выгоднее, чем потом арендовать тачку.       Для появления на новом рабочем месте ему отводилась неделя, и Стас, забив машину необходимыми вещами и закатив прощальную вечеринку друзьям, рванул на своей верной "тойоте" через города и веси навстречу будущему месту обитания.       Настойчивые гудки автомобильных сигналов вырвали парня из раздумий. Светофор задорно подмигивал зелёным, "мерса" и след простыл, и Стас, сверившись с навигатором, продолжил путь. Минут через двадцать он уже въезжал в распахнутые кованые ворота на территории фирмы.       Припарковавшись и выйдя из машины, парень удивлённо присвистнул: он заметил ухоженный паркинг и деревянные резные лавочки под деревьями – видно, что здесь заботились о внешнем виде. Само же здание — четырёхэтажное, облицованное серым мрамором, с огромными панорамными окнами, зеркалящими всё вокруг, и солидной вывеской “Элитстрой” на фасаде — впечатляло даже по столичным меркам.       Пройдя фейс-контроль у охраны и миновав улыбчивую секретаршу, Стас попал в святая святых любой фирмы – в кабинет гендира. Моложавый мужчина, согласно золоченой табличке на обратной стороне двери – Воротынцев Сергей Александрович, приветливо кивнул и пригласил присесть. Он взял протянутые бумаги и углубился в их изучение. Стас тем временем пристально изучал самого Воротынцева.       На вид начальнику было под шестьдесят, но и крепкая кряжистая фигура, и цепкий взгляд серых умных глаз указывали на то, что мужик он волевой, держащий все под контролем.       Минут через десять, отложив бумаги в сторону, гендир начал разговор:       — Так… ну что, Романовский Станислав Игоревич, как говорится – добро пожаловать. Батю твоего я знаю хорошо, вместе пуд соли съели, когда в девяностых бизнес поднимали. Жаль, давненько не виделись, все дела, дела… Как он сам, как здоровье, не шалит?       — Нет, Сергей Александрович, все в порядке. Привет вам шлёт.       — Ну спасибо, дорогой, спасибо. Значит, так: взять тебя к себе в финотдел – я возьму, мне экономист сейчас позарез нужен. Отец тебя хвалил, мол, в начальниках у него ходил, только должность начфина, уж не обессудь, не предложу. У меня на этом месте очень толковый мужик сидит, сам увидишь. Пойдёшь к нему замом. Хоть диплом твой и сертификаты впечатляют, что есть, то есть, но мы все же строительством занимаемся, а ты раньше обеспечивал грузоперевозки. Вот Володин тебя и поучит, нюансы покажет и прочее. Согласен?       — Согласен, спасибо. Я не подведу. А когда на работу выходить, а то мне ещё с жильём разобраться надо?       — За жилье не беспокойся, квартирой в нашем доме мы тебя обеспечим. Пока так поживешь, а понравится – и выкупить сможешь. Мы своим сотрудникам хорошие скидки делаем.       — Было бы неплохо, а насчёт выкупить – потом посмотрим, по обстоятельствам.       Директор усмехнулся, услышав дипломатичный ответ Стаса.       — Молодец, что непродуманных обещаний не даёшь. Ну добро. Если не сильно устал с дороги, можешь прямо сейчас идти оформляться, я предупрежу. И ключ там же возьмёшь.       Забрав документы и сдержанно попрощавшись, Стас отправился на второй этаж в отдел кадров, дорогу к которому ему любезно указала секретарша, не преминувшая построить глазки симпатичному новичку.       Быстро добравшись до нужного места, парень, постучав , вошёл в кабинет и увидел там пять молодых девчонок и элегантную даму в возрасте, явно начальницу. Спустя час Романовский благополучно оформил и подписал все необходимые бумажки, выдержал перекрёстный допрос любопытных сотрудниц, всех очаровал и с чувством выполненного долга вышел в коридор, сжимая в руке ключ. Не успев отойти и пары шагов, он услышал женские возгласы через неплотно прикрытую дверь и невольно прислушался.       — Ой, девочки, какой милашка! Зая, ты видела его фигуру? Умереть – не встать! А стрижка какая стильная, да? Глаза – отпад, как небо! Так, все, чтоб никто к нему не лез, он мой мужчина мечты! А вдруг у него девушка есть? Или жена? А, нет, написано, что холост, — похоже, все молодые сотрудницы, не стесняясь, принялись его обсуждать. Девичий щебет прервал строгий голос начальницы: "Дамы! Прекратите заниматься ерундой в рабочее время" , — и когда шум голосов стих, с усмешкой добавила: — "А мальчик и правда весьма… весьма…"       Стас знал о своей привлекательности и для женщин, и для мужчин, он и сам не раз любовался собой в зеркале, поэтому лишь усмехнулся и пошёл к выходу. Похоже, проблем с налаживанием хороших отношений в коллективе не будет.       Усевшись в машину, Стас забил в навигатор выданный адрес и, следуя указаниям приятного женского голоса, почти сразу нашёл интересующий его дом. Типичная новенькая пятиэтажка сверкала чистотой и ухоженностью, перед подъездом были разбиты клумбы с цветами, было даже специально огороженное место для машин.       Выгрузив свои пожитки, Стас зашёл в подъезд и сразу же был атакован сухоньким старичком с шикарными усами на предмет своей личности. Объяснив ситуацию и предъявив в доказательство ключ, Романовский получил в ответ ворох важной и не очень информации. Так, он узнал, что старичка-консьержа зовут Василь Иваныч ("Чапаев" – хохотнул про себя Стас), места расположения ближайших аптек и магазинов и абсолютно ненужные сведения об остальных жильцах. Когда Василь Иваныч наконец-то выдохся, он помог занести вещи в квартиру на самом верхнем этаже и откланялся.       Стас огляделся: белые стены, пара симпатичных пейзажей, небольшой письменный стол, раскладывающийся диван синего цвета, светлого дерева шкаф и такая же длинная тумба под телевизор, которого, правда, не наблюдалось. Кухня тоже была меблирована обычно, с минимальным набором посуды, даже простенькая кофемашина имелась в наличии. А вот ванная комната парня порадовала: вместо унылой крошечной ванны была установлена просторная душевая кабина. Имелся и неплохой балкон, на который Стас вышел, обозревая окрестности.       Полюбовавшись пейзажем, он вернулся в комнату, быстренько распаковал вещи и, приняв душ и перекусив на скорую руку остатками дорожной еды, завалился на диван. Последней внятной мыслью перед тем, как уснуть, было: "А тут неплохо… жить можно… ещё бы тёплое тело под бок – и красота…"       Первые ранние яркие лучи солнца, осветившие комнату сквозь незашторенное с вечера окно, пробудили Стаса. Зевая и потягиваясь, он встал и бросил взгляд на часы – полшестого утра. Рановато, но парень чувствовал себя прекрасно выспавшимся и готовым к началу рабочего дня на новом месте. С чашкой свежесваренного кофе он вышел на балкон, любуясь просыпающейся природой. Город оживал: слышались редкие пока сигналы машин, по дорожкам торопливо спешили по своим делам немногочисленные прохожие.       Внимание Романовского привлекло какое-то движение на спортивной площадке перед домом. Перегнувшись через перила, Стас присмотрелся – и завис.       Освещенное солнцем, гибкое смуглое тело в одних спортивных штанах ловко крутило “солнышко” на турнике. Было что-то нереальное в том, с какой лёгкостью гимнаст взлетал в воздух. Со своей верхотуры Стас не смог разглядеть черты лица парня, лишь заметил его прекрасную спортивную фигуру и тёмные, скорее всего чёрные волосы.       Налюбовавшись на это зрелище и проводив вошедшего в подъезд парня взглядом, Стас решил, что было бы неплохо познакомиться поближе с таким симпатичным соседом.       Совершив все положенные утренние процедуры и принарядившись в официальный костюм по случаю первого рабочего дня, Романовский прибыл на место работы. Воротынцев самолично проводил новичка в финотдел и представил его сотрудникам. В помещении, оформленном на западный манер, столы были отгорожены невысокими переборками и царила атмосфера деловитости. Человек двадцать экономистов, среди которых было приблизительно поровну женщин и мужчин, приняли появление Стаса доброжелательно. Воротынцев указал на ближайший к кабинету начфина стол, пояснив, что это его рабочее место, и ввёл парня в кабинет, чтобы познакомить с начальством.        При их появлении из-за стола встал молодой человек ненамного старше самого Стаса. Высокий, широкоплечий, смуглый, с тонким породистым лицом и ярко-зелёными глазами, он сдержанно пригласил их присесть. Стас ненадолго впал в ступор, разглядывая небольшой аккуратный хвостик чёрных волос, красовавшийся на макушке у начальника. Парень ожидал встретить солидного старика, убеленного сединами, а не красавчика с обложки журнала. Воротынцев же, уважительно пожав протянутую руку и не замечая замешательства Стаса, продолжил:       — Вот, Константин Сергеевич, как и просил, нашёл тебе зама. Прошу любить и жаловать. Личное дело у тебя в компьютере есть, потом посмотришь, введешь в курс дела. Принимай пополнение.       Сдержанно поблагодарив, Константин Сергеевич проводил начальство до двери, и вернувшись на свое место, сухим казённым голосом поведал Романовскому его должностные обязанности. Стас же сосредоточенно вслушивался в тихий, с небольшой хрипотцой баритон. Впервые в жизни его так тянуло к незнакомому человеку, и он был в растерянности.       — Надеюсь, все понятно? – вырвала его из прострации фраза начальника.       — Да… да, — пробормотал парень, надеясь, что не пропустил ничего важного и разберётся со всем в процессе работы. В конце концов, опыт имеется и штаны он в универе не зря протирал.       — Тогда не смею задерживать. Ваше рабочее место ждёт вас, - поставил заключительную точку в разговоре Володин.       Спустя пару-тройку месяцев Стас уже свободно ориентировался в хитросплетениях отчётности и финансовых потоках строительной фирмы, где сам, где с помощью других разобравшись в нюансах. Отношения с сослуживцами складывались ненапряжно благодаря лёгкой натуре парня и его неизменному оптимизму. Не желая смешивать работу и личные отношения, он стойко игнорировал регулярные подкаты привлечённых его внешностью девчонок и пары парней, получая разрядку в обществе профессионалов на поприще любви.       Единственный человек, с которым он действительно хотел сблизиться, держался холодно и отстраненно, не поддаваясь попыткам Стаса наладить хотя бы дружеские отношения. Как по секрету рассказала ему Зойка, наперсница и лучшая подруга, появившаяся у него за это время в отделе, у КонстантинСергеича была в прошлом любовная драма, которая отвратила того не только от любовного, но и дружеского общения.       Всё та же Зойка привела его и в закрытый клуб, в котором Стас стал завсегдатаем. Там был широкий выбор досуга, какой только можно было пожелать – хорошая еда, выпивка, музыка, доступные мальчики и девочки на самый взыскательный вкус. Но Стас ходил туда ради эротического шоу, звездой которого был таинственный Кот. Всегда в маске, ревностно сохраняющий свое инкогнито, он так танцевал, завораживая своим полуобнаженным телом, пластикой и энергетикой, что Стас замирал, следя неотрывно за гибкой фигурой, а в памяти возникал образ красавчика-гимнаста, увиденный однажды на рассвете.