Мой личный Кот

      Зима, как водится, наступила неожиданно. В считанные дни метель закружила, завьюжила, замела толстым слоем снега улицы и дома. Заснеженный город принарядился и, казалось, замер в ожидании главного зимнего праздника.       На работе же праздничное настроение соседствовало с авралом, неизбежно случавшимся в конце каждого года. Взбудораженные сотрудники бегом носились по офису, стараясь вовремя свести цифры и сводки годового отчёта воедино. Стас с головой погрузился в работу, желая не только показать себя с лучшей стороны, но и поразить Володина своим профессионализмом.       В день сдачи годового отчёта весь офис замер в тревожном ожидании и, когда вернувшийся от начальства Константин Сергеевич довольно улыбнулся и поднял вверх большой палец, народ разразился победными криками. За всеобщим ликованием никто сразу и не заметил подошедшего гендира. Тот весело рассмеялся и, перекрывая шум, сказал: "Ну молодцы, молодцы! В благодарность от руководства объявляю вам завтра выходной, и не забудьте – новогодний корпоратив вечером". Утихнувший было шум возобновился с новой силой. Воротынцев же, искоса взглянув на начфина, с нажимом добавил: "Явка обязательна для всех!" Володин только едва раздражённо передернул плечами.       Стас заметил этот безмолвный диалог между начальством, но не придал ему значения, гораздо больше занятый мыслью о том, что в неформальной обстановке у него появится-таки шанс сблизиться с интересующим его мужчиной.       На следующий день, так внезапно оказавшийся свободным, Стас вечером позвонил домой, чтобы поздравить родителей с наступающим. После короткого разговора с главой семейства трубку взяла мама и Стас недоуменно поинтересовался, что случилось с отцом, который так сухо и сдержанно общался со своим единственным отпрыском, и когда же, наконец, его ссылка закончится.       — Сыночек, ты пока не приезжай. Папа решил побольше разузнать про тот случай и нанял частного детектива. Ой, сынок…       Стас невольно сглотнул, представив себе, что можно нарыть при желании – он, в принципе, не особо скрывался. Наверняка у папеньки собрано на него целое досье и многие факты явно его шокировали. Мама тем временем продолжала:       — Ты пока там побудь. Воротынцев тебя очень хвалит. Может, отец и смягчится.       — Мам, — тихо спросил Стас, — а ты тоже меня ненормальным считаешь?       — Нет, сыночек, нет, — со вздохом ответила та, — мне трудно это понять, но ты — моя кровиночка, и твоё счастье мне важнее всего, я люблю тебя. Давай подождём, может, отец тоже поймёт, что сын у нас один и кого он любит — неважно, лишь бы был счастлив.       Скомкано попрощавшись с мамой, Стас откинулся на спинку дивана и тяжело вздохнул. Родители ждут, что он изменится, станет нормальным, и можно было бы найти себе какую-нибудь милую девчонку, если бы он все время не думал о зелёных глазах и крепкой мужской фигуре.       Раздумья прервал настойчивый звонок в дверь. Открыв, Стас был сметен ураганом по имени Зойка. Возбужденно махая руками, подруга развила бурную деятельность, поторапливая парня быстрее собираться в клуб, чтобы не пропустить ничего интересного на корпоративе. С трудом отбиваясь от излишне шумной девушки, он облачился в любимые джинсы и темно-синюю рубашку, выгодно оттеняющую его голубые глаза. Вызванное Зойкой такси уже ждало их у подъезда, когда Романовский, нанеся любимый парфюм, закрыл за собой дверь.       Уже через пару часов грустное настроение Стаса развеялось без следа – заводная музыка, много хорошей выпивки, радостная толпа вокруг создали приподнятое настроение. Только одно немного царапало – сколько ни высматривал Стас предмет своего интереса, Володина не было. Зойка, словно почувствовав его беспокойство, налетела вихрем, затормошила и потащила на танцпол, где от души отрывалась добрая половина сотрудников.       Танцуя, Стас заметил необычную, профессионально двигающуюся фигуру недалеко от себя и, заинтересовавшись, приблизился к ней. И застыл в нескольких шагах за спиной танцующего парня. Одет стильно, но не вызывающе – чёрные узкие джинсы, чёрная же шёлковая рубашка, но струящиеся по плечам волосы, грациозно двигающееся тело, изящные движения рук – все это было ему знакомо. Мозг взорвала догадка.       — Кот… — сперва негромко, потом повысив голос, позвал он. – Кот…       Парень, услышав возглас, резко обернулся – на Стаса смотрели знакомые зелёные глаза. Сперва шальной, взгляд быстро стал трезвым и сосредоточенным, и Володин кивком головы позвал парня за собой.        Словно во сне, Стас следовал за фигурой в чёрном, пытаясь соединить несоединяемое – страстный танцовщик, который снился ему в мокрых снах и сухарь-начальник – один и тот же человек?!       Всё так же пребывая в ступоре, он даже не заметил, как они пересекли танцпол, вышли через неприметную дверь и, пройдя на служебную половину, оказались в какой-то подсобке. Только там Володин развернулся к парню и, толкнув к стене, упёрся рукой ему в грудь.       — И что теперь? Что ты хочешь за то, чтобы забыть о Коте навсегда?       — Почему? – пробормотал Стас. – Кот – потому что Костя, да?       — Эй, ты меня слышишь вообще? Что тебе надо?       — Кот, я не собираюсь тебе вредить, просто я уже давно за тобой слежу, вернее, не за тобой, а за твоими выступлениями. Прости, я немного в шоке..       — Понятно, — презрительно скривившись, махнул рукой Костя, отпуская Стаса. – Запал на парня, решил пощекотать себе нервишки, правильный мальчик. Забудь про все и смотри, не болтай лишнего!       Развернувшись, Володин направился к двери. В груди у Стаса бушевала буря: осознание того, что Кот – Кот! - с которым он так хотел познакомиться , рядом, только руку протяни, срывало все тормоза.        Горячая волна возбуждения закружила его, что-то тягучее и тёмное заворочалось в глубине души и, действуя на инстинктах, он в пару шагов догнал желанного парня и развернул к себе. Схватив его за плечи, Стас приник к губам, сминая их властным поцелуем. Сперва немного ошеломленный таким напором, вскоре Костя обхватил талию Стаса руками, притягивая его ещё ближе, вжимая в свое тело, подчиняясь сильному захвату. Поцелуй напоминал борьбу за власть, когда каждый пытался завоевать, покорить другого, но потом губы стали мягче, они уже не пытались подчинять, но нежно касались, приглашая расслабиться и насладиться. Юркий язык вылизывал рот изнутри, обводя нёбо, мягко проходясь по деснам. Вкус виски и желания кружил голову, возбуждение растекалось по всему телу, заставляя дрожать от страсти.       Лишь когда перехватило дыхание, парни прервали поцелуй. Тяжело дыша, они вглядывались друг в друга, ощущая явное доказательство желания, распиравшее их ширинки.       — И что теперь? – шепнул Стас.       — Ты пойдёшь со мной? – тихо спросил Костя.       Стас утвердительно кивнул, счастливо улыбнувшись. Они незаметно, словно заговорщики, забрали верхнюю одежду и вскочили в первое же такси, стоявшее у клуба.       Переполненный желанием, Стас не обратил внимания на названный адрес, неотрывно глядя на чеканный профиль своего… будущего любовника? Не в силах сдержаться, он обхватил его ладонь и с замиранием сердца почувствовал ответное пожатие.       Когда машина остановилась у его дома, Стас удивился; когда, расплатившись, Костя потянул его за собой, Стас подзавис; но когда они поднялись на пятый этаж и Костя стал открывать соседнюю с квартирой Стаса дверь, тот не смог сдержать смешка:       — Я так долго тебя искал, а оказывается, мы соседи!       Костик провокационно приподнял бровь:       — Пойдёшь домой, правильный мальчик?       — Ну уж нет! – и Стас, облапив Кота, ввалился в открытую дверь, приникая в поцелуе к его губам и стаскивая с него одежду.       Как мучимый жаждой путник, дорвавшийся до воды, он набросился на мужчину, беспорядочно сжимая, поглаживая, целуя — и Кот отвечал так же жарко и неистово. Руки сами спустились вниз, расстегнули молнию и обхватили налитой член. С низким утробным звуком Кот толкнулся в сжимающую его ладонь раз, другой, лихорадочно стянул джинсы с бельём с партнёра и потёрся своим стояком о крепкий член.       Возбуждение разрядом прошило позвоночник, заставило выгнуть спину, чтобы оказаться ещё ближе, прочувствовать ещё полнее скольжение трущихся друг о друга членов. Все быстрее, и быстрее, и быстрее – и Стас, всхлипнув, выплеснулся в ладонь. С негромким стоном Кот последовал за ним. Ноги не держали, и парни опустились прямо на пол, ощущая отголоски пережитого возбуждения.       Через несколько минут, когда восстановилось сбитое дыхание, Костя вопросительно взглянул на Стаса:       — Теперь уйдешь?       Тот отрицательно качнул головой.       — Не-а. Теперь — в душ.       Коротко хохотнув, Кот поднялся и, протянув руку, помог парню встать с пола. Шлепнув того по заднице, иронично добавил: "Ну-ну, чувствуй себя как дома."       После банных процедур, когда мужчины в одних полотенцах сидели на небольшой кухоньке с исходящими паром чашками со свежезаваренным чаем, Костя снова задумчиво повторил : "И что теперь?"       Почти не чувствовавший неловкости, распираемый изнутри какой-то сумасшедшей радостью, Стас только улыбнулся.       — А что теперь? Будем жить. Ты мне нравишься, я тебе, как выяснилось, тоже, так зачем заморачиваться ? Давай попробуем.       Костя остро глянул на довольного парня:       — Я не завожу интрижек на работе. Обжегшись на молоке - и на воду дуешь. Ты ведь тоже на работе ни с кем не закрутил.       — А я тебя ждал, — и Стас просительно протянул: — На работе все будет по-прежнему, но дома-то мы можем быть больше чем соседями. Дай мне шанс.       Кот, сосредоточенно что-то обдумывавший, вдруг так ярко и бесшабашно улыбнулся, что у Стаса замерло дыхание. Встав, он схватил Романовского за руку и потянул за собой в комнату, игриво бросив: "Используй свой шанс по полной, правильный мальчик!"       В комнате, толкнув несопротивляющегося Стаса на разложенный диван, Костя коснулся губ нежным коротким поцелуем и отстранился, проводя рукой по его лицу. Проследил пальцами линию бровей, легко огладил скулы, коснулся припухших губ и вновь втянул парня в глубокий поцелуй.       Отдаваясь нежному напору, плавясь от осознания того, что мужчина, так страстно выцеловывающий и вылизывающий его шею, оказался не только его начальником, но и тем самым таинственным Котом, Стас гладил крепкую спину, проходился руками по бокам и возвращался к упругому манящему заду.       Юркий язык оставил длинную влажную дорожку на груди, зубы несильно прикусили пуговку соска, и Стас протяжно выдохнул, не в силах сдержаться.       — Какой чувствительный малыш, — выцеловывая темную дорожку на поджавшемся животе, усмехнулся Кот, и спустился ниже, туда, где его с таким нетерпением ждал возбужденно подрагивающий ствол. Он подразнил парня лёгкими касаниями языка к крупной набухшей головке и, лишь услышав жалобный стон, умоляющий о большем, скользнул по всей длине, вернулся наверх, обвел сочную плоть языком по кругу и втянул в рот сразу наполовину.       Почувствовав жаркую тесноту, Стас непроизвольно подбросил бедра вверх, стремясь оказаться ещё глубже. И Костя, словно ощущая его горячечное нетерпение, насаживался все быстрее и резче, заглатывая член до основания. Потерявшийся в мареве ласки, Стас непроизвольно развёл колени шире и сильные руки огладили его бедра, приласкали мошонку и щедро смазанный палец скользнул к звёздочке ануса. Словно вероломный завоеватель, он настойчиво проник внутрь, поглаживая и растягивая чувствительную плоть. Когда он нащупал волшебную точку, Стаса подбросило вверх. Он вцепился руками в простынь и издал сладострастный стон, разводя колени ещё шире, раскрываясь полностью жадному взгляду.       И Кот смотрел, наслаждаясь тем, как в тело такого отзывчивого партнёра входят с лёгкостью уже три пальца, как нежная розовая плоть, словно прекрасный цветок, раскрывается от его прикосновений. Его собственный член сочился смазкой и, раскатав по стволу кондом, он быстрым движением перевернул Стаса на живот. Тот опустился грудью на диван и выставил зад, выдохнув: "Да… давай", стремясь ощутить, как большой член наполнит его пустоту.       Кот смотрел на сильную гибкую спину, так красиво прогнувшуюся перед ним, на припухший раскрытый анус, призывно пульсирующий розовым нутром, и, не в силах сдержаться, въехал сразу на всю длину, вырвав из горла Стаса хрип. Раскрытое отверстие плотно и как-то жадно обхватило крупный член. Замерев на несколько минут, давая любовнику время, чтобы привыкнуть, он гладил его спину и плечи, успокаивая, и лишь почувствовав ответное движение, качнулся в вечном ритме страсти, постепенно наращивая амплитуду.        Сжав одной рукой бедро, не давая Стасу двигаться, Кот приглушенно стонал, врываясь в податливое тело, другой рукой обхватив член парня и дроча в такт собственных толчков. Слегка изменив направление, он проехался членом по простате, услышал полный наслаждения стон и стал долбиться в это место, вызывая все более громкие крики.       Стас, чувствуя себя насаженной на кол бабочкой, дрожал всем телом, ощущая, как нервы во всем теле трепещут, собираясь в один огненный огромный клубок, как жаркая волна прошла по его позвоночнику, словно молния, и выплеснулся с громким криком. Костя, чувствуя мышцы, конвульсивно сжавшие плоть, парой толчков догнал его и сцепив зубы, с громким стоном кончил и упёрся лбом в распростертую перед ним спину, с усилием втягивая прохладный воздух разгоряченной грудью.       Немного отдышавшись и обтеревшись наскоро простыней, мужчины в обнимку лежали на диване, не в силах пошевелиться после пережитого наслаждения. За окном раздавались взрывы петард и хлопушек, даже до пятого этажа долетали звуки возбужденных голосов — народ приветствовал наступивший год.       — Ну что, я заслужил свой шанс? — не желая разрушить интимную атмосферу, негромко спросил Стас.       — Да, малыш. С Новым годом! — поцеловав его в висок, прошептал Кот.       — С новым счастьем, — и крепко сжав его руку, Стас загадал про себя: "Хочу его навсегда..."