Set in Stone

      Бесполезно было отрицать это. Чайльд, проигравший Чжун Ли, лежит со стояком. И его это расстроило бы в разы больше, думай он именно о бое, а не том, что происходит у него в штанах.       Увы и ах, он не может. Прямо сейчас ему кажется, что у него экзистенциальный кризис. Здесь, прямо на крыше. Теперь отрицать факт того, что его влечёт к Чжун Ли, бессмысленно. Последним гвоздём, забиваемым в гроб, является его дурацкий член, решивший посоревноваться с гравитацией.       Вот дерьмо.       Чайльд стонет, неуклюже пытаясь сесть так, чтобы рукой можно было закрыть пах.       — Хорошо-хорошо, сегодня победа за тобой, — произносит он, не поднимая глаз на Чжун Ли.       Ну и что с того, что у него стоит? Он жил ради сражений и всегда получал кайф от адреналина. Конечно, у него никогда не было стояка после битвы с кем-то, но у всех что-то случается в первый раз…       Факт того, что это из-за Чжун Ли, только усугубляет ситуацию. Он забылся и увлёкся чёртовым бывшим Архонтом.       И это… всего лишь влечение. Всё нормально. Чайльд справится с этим. Чжун Ли чертовски привлекателен, он был бы удивлён, если бы его ни капельки не тянуло к нему. Не должно быть ничего удивительного в том, что, находясь так часто с консультантом, Чайльд, вероятно, захотел с ним переспать.       Блять.       «Соберись, — шепчет ему рациональная часть мозга. — Разве это большая проблема? Нет ничего плохого в желании переспать с кем-то, да и будто между вами с Чжун Ли ничего не происходит…»       Верно. Это всего лишь физическое влечение. Ничего более.       Даже не думай об этом. Помни о контракте.       Чёрт. Разве он мог забыть? Даже если он сам хотел бы, не было и шанса, чтобы Чжун Ли когда-нибудь… Нет. Нет, он не собирается делать это. Он даже саму мысль об этом принимать не хочет.       Чайльд вздыхает, наконец собравшись с духом, чтобы повернуться к мужчине. Чжун Ли всё ещё стоит на месте, держа в руках оружие, пусть и не приставив его к горлу Чайльда.       О Архонты, Чайльд молится, чтобы Чжун Ли не заметил его стояк.       Чжун Ли делает шаг назад, чуть наклоняя голову.       — Кажется, ты физически возбуждён.       Забудьте.       Чайльд вздрагивает, будто от удара. Он быстро отводит взгляд, выискивая в голове оправдание тому, почему у него до сих пор стоит.       Ничего не выходит. В его голове сейчас всего лишь одна мысль: «блять блять блять блять блять блять».       — Э-это… — Блять. Вздохнув, Чайльд пропускает пальцы сквозь волосы, тряся головой. Лгать Чжун Ли нет смысла. — Не зацикливайся на этом, сяньшэн. Просто пошли спать…       — Хочешь, я помогу тебе?       Чайльд моргает. Он смотрит вверх и снова моргает несколько раз, наблюдая спокойное лицо Чжун Ли. Следом до него доходит сказанное.       — А? — спрашивает Чайльд. — Чего?       Выражение лица Чжун Ли не меняется. Он лишь кивает Чайльду.       — Разве обычно с этим не так справляются? Если кто-то возбуждён, то ему стоит удовлетворить свои…       — Да-да, я знаю, но почему ты предлагаешь помощь?       Этот вопрос выбивает из Чжун Ли какие-то эмоции. Он хмурится буквально на секунду.       — Это всё ещё входит в условия нашего контракта.       — Что?       — Условия контракта гласят, что в этих отношениях не могут зародиться чувства и по итогу не будет никаких сложностей, и, к тому же, как ты упомянул ранее, желание не обязательно включает в себя чувства. Поэтому, даже если мы сделаем это, это не будет противоречить условиям.       …Что?       Чайльд настолько шокирован, что уверен, что у него уже не стоит. Он проигрывает в голове сказанное Чжун Ли, как можно медленнее проговаривая про себя каждое слово. Как и ожидалось от Чжун Ли, обсуждение чего-то подобного для него равносильно разговору о погоде. Чайльд не должен удивляться этому, но…       Он садится, почёсывая затылок.       — Ты… ты предлагаешь нам стать друзьями с привилегиями?       — Я… не знаком с этим термином.       Чайльд вновь вздыхает. Почему они вообще говорят об этом? Как они пришли к этому разговору и почему, почему, почему Чжун Ли предлагает такое?       Царица… Нет, это действительно то, о чём Чайльду не стоит думать.       — Нет… Это… Ну… Нет. Нам не стоит делать это. Я не уверен, что ты понимаешь, что предлагаешь, сяньшэн.       Чжун Ли слегка прищуривается.       — Я предлагаю тебе заключить договор сексуального характера, чтобы удовлетворить взаимные желания, под предлогом того, что мы не позволим нашим эмоциям нарушить условия контракта. Ты был тем, кто сказал, что желание не всегда возни…       — Я знаю, что я сказал! Почему ты согласен с этим? — перебивает его Чайльд, удивляясь тому, как громко звучит его голос. Он делает глубокий вдох, матерясь на выдохе. Дерьмо.       Он не один шокирован. Чжун Ли смотрит на него широко раскрытыми глазами.       — Я… я сказал что-то, что расстроило тебя?       Чайльд автоматически трясёт головой, поднимаясь на ноги, и смотрит на гавань Ли Юэ под ними. Он чувствует на себе взгляд Чжун Ли, ожидающего ответа.       «Блять», — думает он. Конечно же он расстроен. По какой-то причине слушать то, как Чжун Ли обыденно говорит о таких вещах, будто это совсем его не заботит, не очень-то радует.       Но так ли это важно? Не то чтобы у Чайльда не было случайного секса. Он не прочь переспать с кем-то и забыть об этом на следующий день.       «Твою же мать», — снова думает он. Есть только одна причина, почему это беспокоит его, и он не хочет задерживаться на ней. Он не может.       — Нет-нет. Я не знаю, почему я… — он стонет и снова трясёт головой, не в силах поднять глаза на Чжун Ли. — Аргх, не бери в голову. Давай забудем об этом, ладно?       — Если ты так желаешь…       Чайльд не ждёт, пока Чжун Ли последует за ним. Он забирается обратно в комнату, падая на кровать и отчаянно надеясь на то, что он уснёт и забудет всё к утру.       Очевидно, что это невозможно, и Чайльда даже не удивляет то, что его предательский мозг воспроизводит картинки того, как Чжун Ли предлагает ему справиться с возбуждением. Чайльд с радостью стукнулся бы головой о стену, если бы после этого смог отключиться на всю ночь.       Он слышит, как Чжун Ли ложится рядом.       — Прости, что я предложил это…       Чайльд поворачивается к консультанту. Он так близко, что их колени соприкасаются, и Чайльд почти задыхается от аромата цветов и благовоний. Кажется, он будет нюхать подушку Чжун Ли ещё неделю.       — Сяньшэн, не волнуйся, — успокаивает его Чайльд. — Тебе не нужно извиняться.       — Но я ведь расстроил тебя.       — Я не расстроен. — Не так сильно.       Чайльд делает паузу. Он изучает лицо Чжун Ли с секунду, размышляя, стоит ли ему сказать о том, что крутится у него в голове. В конце концов, он решает рискнуть, понижая голос до шёпота.       — Но я совру, если скажу, что твоё предложение не заинтриговало меня.       — Оу, — удивлённо произносит Чжун Ли.       Они мучительную секунду одновременно смотрят на губы друг друга. И Чайльд почти наклоняется — нет, на самом деле наклоняется. Он опускает голову, задерживая дыхание, и представляет себе, как он сокращает между ними расстояние, вжимая Чжун Ли в простыни.       Он может сделать это. Он хочет этого. Он может принять предложение Чжун Ли и посмотреть, что же из этого выйдет. Выбор за ним — нужно лишь наклониться и поцеловать Чжун Ли. Уже с восходом солнца они смогут притвориться, что ничего не было.       Он…       Чайльд сглатывает ком в горле. В этом-то и проблема. Он просто не сможет. Если между ним и Чжун Ли что-то произойдёт, то он не сможет забыть об этом.       Он содрогается и отодвигается подальше, создавая пространство, в котором он может дышать.       — Но будет лучше, если мы не сделаем это, — произносит Чайльд. — Нам нужно поспать.       Чжун Ли медленно кивает.       — Спокойной ночи, Чайльд.       Чайльд переворачивается на другой бок, зажмуривая глаза и абстрагируясь от голоса в голове, велящего ему повернуться и трахнуть Чжун Ли.       Идиотские похотливые мысли. Чёртов член. Грёбаный контракт.

***

      Тарталья,       Искренне надеюсь, что ты не сеешь вокруг себя хаос, хотя, учитывая, что ты — это ты… Впрочем, не важно. Не делай ничего, что могло бы опозорить Царицу ещё больше.       Я слышал о том, что твоя семья сейчас с тобой в Ли Юэ. Не отвлекайся на пустяки. Ты не на отдыхе.       Мы всё ещё не получили никаких новых зацепок о других Архонтах. Поэтому пока оставайся на месте и жди дальнейших инструкций. На всякий случай приглядывай за Мораксом, вдруг он сделает что-то подозрительное.       Скарамучча

***

      Чайльд закатывает глаза, размахивая письмом перед свечой и наблюдая за тем, как загорается его край. Смысл Скарамучче посылать письмо, в котором говорится то же самое, что и в письме Пульничеллы?       Скарамучча без ума от того, как звучит его голос, что отражается даже на письме.       До того, как письмо окончательно превращается в пепел, Чайльд перечитывает последний абзац. «Поэтому пока оставайся на месте и жди дальнейших инструкций».       Это служит ему хорошим напоминанием о том, что он не навечно будет в Ли Юэ. Как бы сильно он ни привязался к этому месту, он не может здесь остаться. У него есть обязанности, которым он должен следовать, и родной дом, чтобы вернуться.       Тем не менее он всё не может перестать думать об определённом бывшем Гео Архонте.       Три дня. С того случая прошло уже три дня. Когда Чайльд проснулся утром, Чжун Ли уже ушёл, и его всё не покидало чувство, что его бросили после секса на одну ночь, ну, если не брать во внимание тот факт, что секса не было. Да и Чжун Ли, вероятно, с термином «секс на одну ночь» не знаком.       Архонты, какой кошмар.       Решив не углубляться в произошедшее между ним и Чжун Ли, Чайльд окунулся с головой в работу. В частности, он собирал долги и вымещал своё разочарование на тех идиотах, которые пытались избежать уплаты долга. Он очень быстро понял, что это хорошее средство от стресса. Это даже весело.       Он не то чтобы избегает Чжун Ли, он просто не ищет с ним встречи. И, к счастью, его семья больше не настаивает на присутствии его фальшивого парня. Какая-то часть Чайльда надеется, что они переросли одержимость им и больше не придётся поддерживать эти ненастоящие отношения.       Другая же… Другая его часть была достаточно глупой, потому что была уверена, что ему не нужна причина, чтобы повидаться с Чжун Ли.       Ему, конечно, никогда не нужна была причина… Но теперь он не может отрицать тот факт, что всё изменилось. «Никаких чувств или последствий, чтоб его», — думает он. Чайльд сам выкопал себе могилу.       Грёбаная Царица, он снова начинает думать об этом. Нет, этого не произойдёт. Ему нужно отвлечь себя. Впереди ещё несколько идиотов, с которых нужно вытрясти долги, возможно, ему стоит найти Люмин и выяснить, надо ли помочь с кем-то расправиться…

***

      Люмин нет нигде в Ли Юэ. Чайльд подозревает, что странная путешественница либо в Мондштадте, либо снова купается в водопадах, занимаясь доставкой еды. Ну или всё вместе. Однажды Люмин рассказывала, что иногда доставляет еду из ресторана, чью владелицу зовут Сара. Почему её клиенты ждут у водопадов или гор, Чайльд никогда не узнает.       Поскольку Люмин нет поблизости, чтобы Чайльд доставал её, то, кажется, сегодня он вытрясет ещё немного долгов.       — Как поживает мой любимый секретарь Банка северного королевства? — спрашивает Чайльд, зайдя в банк.       Екатерина смотрит на него из-за стойки.       — Господин, я единственный секретарь Банка северного королевства.       — Именно поэтому мы тебя любим, — подмигивает ей Чайльд.       Она вздыхает, продолжая рыться в стопке бумаг перед ней. Если подумать, то это очень большая стопка, и Чайльд не считает, что видел когда-то Екатерину такой напряжённой.       Он останавливается у стойки. Только сейчас он замечает, что в банке есть несколько новобранцев Фатуи. Они все стоят по углам, переговариваясь между собой. Обычно они стараются не размещать в банке слишком много Фатуи, так как Банк северного королевства становится всё более популярным среди жителей Ли Юэ и многие из них всё ещё побаиваются Фатуи.       К счастью, в банке сейчас нет посетителей, но очевидно, что что-то не так.       — Что случилось? — спрашивает Чайльд.       — Происходит нечто странное. Пришёл отчёт за последний месяц… Были взяты большие суммы денег, однако нет никаких записей о том, кто получил мору или же куда она делась.       Екатерина подвигает листок бумаги к нему, и Чайльд быстро пробегает глазами по тексту. Как она и объяснила, была взята большая сумма моры из банка. Обычно каждое передвижение денег вносится в отчёты: так намного проще выследить должников, когда это необходимо.       Чайльд бормочет что-то под нос, передавая лист обратно Екатерине.       — Значит, ты хочешь сказать, что кто-то ворует мору из банка.       — Вероятно, но у нас безупречная охрана. Я не могу себе представить, чтобы кто-то мог её обойти.       Чистая правда. На случай, если кто-то решит обокрасть их, по всему хранилищу расставлены Фатуи. К тому же, Чайльд всегда считал, что слухи, образовавшиеся вокруг Банка северного королевства, должны отпугнуть потенциальных грабителей. Видимо, он ошибался.       — Как давно это началось?       Екатерина поджимает губы и проводит пальцем вниз по отчёту.       — В прошлом месяце это случалось довольно часто… Но прекратилось с прошлой недели, — она хмурится, ближе поднося к глазам бумагу, будто это поможет ей лучше понять написанное. — Любопытно. Деньги перестали исчезать с тех пор, как мы сменили коды на хранилище.       Чайльд чешет затылок.       — Хм, ладно, значит, кто бы ни воровал из банка, он откуда-то знал наши старые коды и теперь, когда они изменились, больше не может воровать, так?       — Двери хранилища очень тяжёлые… Их не просто открыть, не говоря уже о том, чтобы так просто пройти через охрану.       Кому хватит наглости украсть из банка, да ещё и из банка под покровительством Фатуи? Большинство их посетителей едва ли не в обморок падают, когда к ним приходят собрать долги Фатуи.       Чайльд вспоминает всех тех людей, у которых он собирал долги. Большинство из них были жадными торговцами, пытающимися использовать свои кредиты для расширения бизнеса. Но… среди них есть и те, кто посещает то место.       — Это снова может быть кто-то из посетителей Бисерного парома. Такие люди часто берут у нас в долг, — предполагает Чайльд.       Это одно из самых забавных воспоминаний Чайльда о банке. Когда Царица впервые отправила его в Ли Юэ, ему понадобилась всего неделя на то, чтобы заметить, что большинство их работников отправляли на паром, чтобы избавиться от клиентов. И когда он осознал, что это место является и борделем, и казино, то всё внезапно встало на свои места…       — Довольно забавно, что ты упомянул это… Ходят слухи, что недавно там были обнаружены два трупа, — Екатерина осматривается, будто чтобы убедиться, что их не услышит ни один из посетителей, даже несмотря на то, что банк пустует. — И это сделали не наши ребята. Убили двух эскортниц. Первая смерть была… на прошлой неделе, а вторая вчера.       Это… неожиданно.       — Что? Ты думаешь, это как-то связано?       Она пожимает плечами.       — Возможно… Смерти начались с тех пор, как у нас перестали пропадать деньги. И если так посмотреть, то преступник перестал воровать, потому что не смог открыть дверь в хранилище. Возможно, он использовал деньги, чтобы проводить время на Бисерном пароме, и ему пришлось прибегнуть к убийству, потому что он больше не мог оплачивать услуги?       — Ничего себе, — присвистывает Чайльд. — Именно поэтому ты наш любимый секретарь.       Губы Екатерины растягиваются в столь редкой улыбке.       — А мне казалось, что это из-за того, что я единственный секретарь Банка северного королевства.       — И поэтому тоже.       Она тихо смеётся. Меньше чем через секунду все эмоции с её лица исчезают, и она снова становится серьёзной.       — Эти инциденты могут быть никак между собой не связаны, но всё же заслуживают внимания.       — Хорошо. Их тела были найдены?       — Они должны быть в ритуальном бюро Ваншэн.       Ну конечно, где бы им ещё быть. Чайльд сразу же думает об одном консультанте, который наверняка будет там… Похоже, ему не удастся избегать его вечно.       — Я всё проверю, — кивает он.       Перед тем, как он выходит, Екатерина громко прокашливается. Очень громко.       — Господин, прошу вас, постарайтесь не натворить дел на Бисерном пароме. Осторожность и сдержанность необходимы. Уже чудо, что вы всё ещё можете находиться в Ли Юэ после всего того, что вы сделали в прошлый раз.       Чайльд машет ей рукой, одной ногой уже будучи снаружи.       — Я всегда сдержан.

***

      Как только Чайльд заходит в бюро, его встречает воплощение зла — так называют её жители Ли Юэ. Хотя, вероятно, они и его так называют.       Ху Тао улыбается ему со своего места. Он приветственно машет ей, сканируя комнату на наличие присутствия Чжун Ли.       — Привет, герой-любовник. Пришёл навестить жениха?       — Он не мой… Ладно. — Жених, парень, любовник… Какая вообще разница? Они всё равно никто друг другу. — Да-да, ты права.       Невысокая девушка указывает на одну из комнат справа.       — Он там осматривает новый труп. Не отвлекай его сильно, и не шалите! Я видела засос, который ты оставил на его шее… Как возмутительно.       Чайльд искренне надеется, что он не покраснел. Противная улыбка, расползающаяся по лицу Ху Тао, явно говорит о том, что покраснел.       — Аргх, — единственный внятный ответ, который он может придумать. Он не очень хорошо справляется с людьми, которые дразнят его насчёт всего этого.       К сожалению, Ху Тао абсолютно безжалостна. Она присаживается на стул, хихикая в ладони.       — Ты с ним полегче, хорошо? Чжун Ли может и выглядит очень молодо, но у меня такое ощущение, что он намного старше, чем кажется…       Чайльд прищуривается. Неужели она не знает?..       — Хе-хе, шутка! — смеётся Ху Тао.       Кажется, Чайльд начинает понимать, почему даже Чжун Ли, которого не так легко вывести, не может справиться с Ху Тао. Он вздыхает, решая не продолжать разговор. Он пришёл сюда по делам, а не для того, чтобы над ним издевалась девушка вдвое меньше его.       Как Ху Тао и сказала, Чжун Ли изучает труп, когда Чайльд входит в комнату. Очевидно, что Чайльд был последним человеком, которого Чжун Ли ожидал бы встретить сегодня, поэтому он очень удивляется, когда видит его.       Они пялятся друг на друга. Чайльд надеется, что его визит не очень странный, и они стоят в тишине ещё несколько секунд, после чего он понимает, что неловкость тут ни к чему.       — Чайльд. Добрый день, — приветствует его Чжун Ли.       — Привет, — выдавливает из себя улыбку Чайльд.       Он должен бы заняться своим расследованием, но один лишь взгляд на Чжун Ли заставляет его мозг отключиться. Засос уже сошёл с шеи, будто его там никогда и не было. Стыдно признать, но первая реакция Чайльда — это разочарование, но он быстро подавляет неподобающие мысли.       Сейчас Чжун Ли не одет в свой плащ, кажется, из-за того, что Чайльд подпалил его тогда. Вот чёрт, Чайльду нужно заказать для него новый. Он совсем забыл об этом.       — Прости, — начинает Чайльд. — За твой плащ.       — Плащ? — моргает Чжун Ли.       — Я поджёг его, помнишь? Я, вообще-то, собирался заказать тебе новый…       — Оу, — к удивлению Чайльда, Чжун Ли коротко смеётся. — В этом нет необходимости.       Он оборачивается и берёт что-то со стула. Когда Чайльд присматривается, он замечает, что это плащ Чжун Ли — только без подпалённых концов.       — У меня есть ещё один такой же, — объясняет Чжун Ли. — Мне сделала его странствующая портниха, которая пробыла в Ли Юэ несколько месяцев. Она предположила, что будет лучше, если у меня будет их два: на случай, если с одним что-то случится.       «Или она хотела выбить с тебя побольше денег, ну, или с того, кто платил за тебя», — думает Чайльд. Он лучший ненастоящий парень и не скажет этого вслух.       — Поэтому тебе не нужно покупать мне новый плащ, — говорит ему Чжун Ли, вешая плащ на стул. — Но я ценю твоё предложение.       Чайльд кивает.       — Хорошо. Эм… — Возвращаясь к делу. Ему нужно было поговорить с Чжун Ли о трупах, а не о его гардеробе. — Ты занят?       — Х-м-м. Тебе что-нибудь нужно?       — Это может показаться странным вопросом, но вы уже получали трупы с Бисерного парома?       Чжун Ли указывает ему в сторону тела, которое он осматривал до этого.       — Вот этот. Очевидно, убийство.       Чайльд подходит ближе, хмуро глядя на труп. В первую очередь он замечает, что горло порезано, скорее всего, это и стало причиной смерти. Во вторую — что это не просто порезанное горло. Рана такая глубокая, что он видит кость. Ещё немного глубже, и это было бы обезглавленное тело.       И учитывая, что оно не обезглавлено, Чайльд сомневается, что целью убийцы было разрезать горло так глубоко. Больше похоже, что он не рассчитал собственную силу или привык к боям, которые требуют больших усилий.       — Похоже на тело, что я видел раньше. То, у которого была отрублена рука. Помню, как подумал о том, что это впечатляет, потому что обычный человек на такое не способен… — произносит он. — Кто бы их ни убил, у него явно есть опыт на поле боя.       Чжун Ли потирает подбородок и задумывается, уставившись вверх.       — То тело, о котором ты говоришь… Оно тоже пришло к нам с Бисерного парома.       — Это… имеет смысл.       — Есть ли причина, почему ты спрашиваешь об этом?       Чайльд размышляет над тем, стоит ли ему рассказать обо всём Чжун Ли или же нет. Он ведь пришёл сюда для того, чтобы лично осмотреть трупы, и он пытается ограничить своё общение с консультантом до тех пор, пока определённые мысли не покинут его голову…       Ну, легче сказать, чем сделать. Теперь, когда он стоит здесь, держаться подальше от Чжун Ли невозможно. Его, естественно, тянет к Чжун Ли, и он уже обдумывает парочку вопросов, которыми наверстает время, что они были порознь.       «Сейчас не время для этого», — напоминает он себе. Если он собирается говорить с Чжун Ли, то ему стоит объяснить всю ситуацию…       — Теория госпожи Екатерины правдоподобна, но это только теория, — произносит Чжун Ли, когда Чайльд заканчивает рассказывать о том, что случилось в банке. — Если бы ты исследовал Бисерный паром, то могло бы оказаться, что убийца не является вором из Банка северного королевства.       Чайльд облокачивается на стол позади него, стараясь не опрокинуть стопку книг.       — Да знаю я, знаю, но это моя единственная зацепка, — говорит он, наблюдая за тем, как аккуратно Чжун Ли накрывает труп простынёю. — Но ведь неизвестный убийца снуёт по Ли Юэ… Разве это не захватывающе?       Чжун Ли наблюдает за ним краем глаза.       — Это не то слово, которым бы я описал ситуацию, — без такого же восторга бормочет он. — Но если нам нужно исследовать паром, то тебе придётся приодеться. Многие на Бисерном пароме боятся Фатуи по той причине, что посетители исчезают после того, как не заплатили по долгам. И если вор находится на пароме, то твоё присутствие может его напугать.       Хм. Чайльд не подумал об этом. На самом деле, его план был примерно таким:             1. Исследовать трупы.             2. Заглянуть на Бисерный паром.             3. Найти преступника и победить его.       А теперь, снова думая об этом, он понимает, что это очень расплывчатый план с большим количеством допущений, но похожий подход у него был и тогда, когда он пытался украсть Сердце Чжун Ли, и это каким-то образом сработало. Чайльд никогда не заморачивается над планом, он любит нырять головой вперёд и сражаться с людьми, если требуется. Это работает. Обычно.       В любом случае, разве будет сложно найти убийцу в борделе?       — Хорошо подмечено, — говорит он, следом хмурясь. — Что ты имеешь в виду под «мы»?       — Я иду с тобой. Я частый посетитель Бисерного парома, — улыбается ему Чжун Ли.       Чайльду кажется, что он неправильно расслышал.       Чжун Ли… частый посетитель Бисерного парома… который является ещё и борделем…       — Чего?

***

      — Постой, братик, нам нужно сделать фото! Улыбнись в камеру!       Чайльда ослепляет вспышка раньше, чем он понимает хотя бы половину сказанного предложения. В то время как он временно не видит, он слышит, как его младшие хихикают, не переставая нажимать на кнопку. Маленькие дьяволята…       Когда Тоня заканчивает с камерой, она показывает ему все фото. На каждом из них он выглядит так, будто смотрит на солнце.       — Матушка сказала, что мы должны отправить эти фото брату Алеку! — восклицает Тоня.       Чайльд хмурится. Во-первых, его лицо почти не видно из-за вспышки, а во-вторых… Алек? Чайльд не видел своего старшего брата… примерно вечность.       — Ему? Мне кажется, что я последний раз видел его, когда ещё в пелёнках бегал. Он вообще помнит меня? — спрашивает Чайльд, пытаясь вспомнить, как выглядит его брат. Алек на десять лет старше, и, насколько Чайльд помнит, он был женат и имел семью ещё тогда, когда он присоединился к Фатуи.       — Он нам пишет так же часто, как и ты, братик! — кивает Антон.       — Но он никогда не отсылает нам игрушки… — надувшись, добавляет Тевкр.       — Он сказал, что если вы с господином Чжун Ли на самом деле обручитесь, то он приедет на свадьбу! — произносит Тоня. И пока Чайльд не напомнил им, что они с Чжун Ли не собираются обручаться, она делает ещё несколько снимков.       — Ну всё, всё, довольно фотографий, — говорит он и тянется за камерой. Если так продолжится, то он ослепнет. — Меня Чжун Ли ждёт в гостиной.       План по проникновению на Бисерный паром будет осуществлён этой ночью. Им повезло, что сегодня там показывают оперу, на которую, он надеется, придёт как можно больше посетителей. И поскольку Чжун Ли является частым и уважаемым гостем, то в особом приглашении они не нуждаются.       (Чайльд по-прежнему не может поверить в это. Учитывая его раннюю просьбу стать друзьями с привилегиями, он начинает задумываться о том, что Чжун Ли, вероятно… не так уж мало знает. Царица. Лишь мысли об этом уже сводят его с ума. Нет. Ему стоит перестать думать об этом.)       Он входит в гостиную, сразу же замечая своего фальшивого парня. На его лице появляется улыбка, когда он видит такой же огромный букет, какой тот подарил его семье, когда они впервые встретились.       — Спасибо, — говорит ему Чайльд, принимая букет. Архонты, он ещё тяжелее, чем прошлый. Он наклоняется, чтобы поцеловать Чжун Ли в щёку, задерживаясь дольше, чем нужно, прежде чем здравый смысл не начинает кричать о том, что нужно отодвинуться.       — Я найду для них вазу, — говорит матушка Чайльда, появляясь из ниоткуда и выхватывая у него букет.       Когда она уходит, Чайльду требуется всего секунда на то, чтобы понять, что Чжун Ли, чёрт возьми, выглядит фантастично. Как Чжун Ли и предложил, было бы лучше, если Чайльд надел бы сегодня другую одежду, чтобы посетители не распознали в нём Фатуи. Сначала Чжун Ли хотел, чтобы он надел ханьфу, и Чайльд перемерял много одежды, прежде чем понял, что сражаться в этом, если понадобится, будет крайне неудобно.       В конце концов, они решили, что надеть чаншань будет лучшим вариантом. Это традиционная одежда Ли Юэ, которую носят мужчины, она похожа на тунику. Пусть она и не такая изысканная, как ханьфу, но в ней куда удобнее передвигаться.       Чаншань Чайльда насыщенного тёмно-синего цвета, украшен детальными золотыми узорами с одной стороны и, в отличие от Чжун Ли, заканчивается на талии, а не ниже колен и сочетается с парой чёрных штанов. Передвигаться в этом не так удобно, как в обычной одежде, но тоже неплохо. По очевидным причинам, сегодня с ним нет его маски Фатуи. Вместо этого его волосы были уложены чересчур энергичными матушкой и сестрой и зачёсаны на одну сторону, а чёлка хоть раз не падала на глаза.       Чжун Ли сказал, что наденет что-то похожее, но Чайльд точно не был готов к такому. Бордовый чаншань сидит на нём как влитой, так что Чайльд не может не заметить, насколько тонка его талия. На одежде золотые узоры в виде дракона, окруженного пламенем, и Чайльд едва ли может сосредоточиться на наряде, когда сам Чжун Ли выглядит потрясающе в любом наряде.       — Ты выглядишь… — Чайльд сглатывает ком в горле, пытаясь подобрать слова. — Очень хорошо.       — Ты тоже. Наряд тебе очень идёт, — отвечает Чжун Ли, лучезарно улыбаясь.       После этого между ними снова появляется матушка Чайльда. Она отряхивает пылинки с его плеч и поправляет пиджак.       — Он очень красиво выглядит, правда ведь, господин Чжун Ли? — говорит она. — Аякс, мне нравится, когда у тебя такая причёска… Тебе стоит почаще так делать, а то на голове всегда гнездо.       Чайльд строит расстроенное выражение лица, хватаясь за грудь.       — Матушка, ты ранишь меня.       — Вы идёте на свидание? — Смеётся его отец.       — Да, я пригласил Аякса посмотреть со мной оперу, — кивает Чжун Ли.       «Помимо этого, — мысленно добавляет Чайльд, — мы идем искать убийцу в борделе».       — Тот факт, что вы смогли заставить Аякса пойти на оперу, уже поражает, господин Чжун Ли.       — Эй, я не имею ничего против оперы… — бормочет Чайльд отцу. — Искусство мне тоже нравится.       Матушка поправляет его волосы уже в сотый раз за сегодня и целует в щёку.       — Повеселитесь. Господин Чжун Ли, прошу вас, присмотрите за тем, чтобы он не влип в неприятности.       Чжун Ли вежливо кивает, одаривая его родителей самой обаятельной улыбкой на всём Тейвате.       — Я постараюсь.       Как только они выходят за дверь, Чайльд закидывает голову и начинает смеяться.       — Господин консультант, а вы тот ещё врунишка. Обещаете моим бедным родителям присмотреть, чтобы я ни во что не вляпался, в то время как сами ведёте меня в бордель.       Чжун Ли смеётся вместе с ним, намного тише, но это всё равно заставляет что-то внутри Чайльда перевернуться. Консультант тянется к его руке, сжимая её, и сердцебиение Чайльда тут же набирает скорость.       — Уверен, что я сказал им, что постараюсь, — произносит Чжун Ли, совершенно не подозревая, к каким последствиям привело его действие. — Мы оба знаем, что если не ты вляпаешься в проблемы, то проблемы сами найдут тебя.

***

      Чайльд никогда раньше не был на Бисерном пароме, но слышал достаточно историй, чтобы понимать, что это одно из самых дорогих мест в Ли Юэ. Каждый раз, когда он смотрел на гавань с крыши, он видел массивный корабль, плавающий вдалеке, так неуместно выделяющийся среди спокойных вод Ли Юэ.       Ну, а теперь он здесь и совсем не удивлён тому, как это место выглядит. Здесь всё так вульгарно, как он и ожидал. Он понимает, почему посетители тратят здесь баснословное количество моры.       — Чжун Ли! — слышится чей-то оклик. Чайльд оборачивается, замечая мужчину средних лет с козлиной бородкой, за которым следует другой мужчина, у которого уже редеют волосы. Однако у него достаточно внушительные усы.       — Рад видеть тебя здесь, — обращается мужчина с бородкой к Чжун Ли и следом поворачивается к Чайльду, разглядывая его с очевидным интересом.       Чжун Ли улыбается ему и вежливо кивает.       — Добрый вечер, Хан Сюэ. Это Аякс. Он мой… любовник.       От этих слов мужчина с усами давится.       — Любовник?! — он прокашливается, понижая голос. — Прошу меня простить, я не собирался кричать… Я просто удивлён.       «Ага, ты и все остальные на пароме», — думает Чайльд, подавляя желание измученно вздохнуть.       — До меня доходили слухи о том, что наш дражайший консультант недавно с кем-то помолвился, но я не думал, что это правда… — бормочет мужчина, которого Чжун Ли назвал Хан Сюэ, с прищуром смотря на Чайльда.       Чайльд выдавливает из себя дружелюбную улыбку, хватая Чжун Ли за руку.       — Верно, мы с Чжун Ли безумно влюблены друг в друга, мы жаждем провести остаток наших дней вместе. Правда ведь… — он замирает, вспоминая все те раздражающие прозвища, которыми Тарас звал своих девушек, — детка?       — Несомненно, — Чжун Ли выглядит удивлённым.       — Как замечательно. Приятно познакомиться с вами, господин Аякс. Меня зовут Хан Сюэ, а это И Сюань. Мы археологи и часто беседуем с Чжун Ли, когда собираемся здесь, — Хан Сюэ потирает подборок, всё ещё с прищуром глядя на Чайльда. Краем глаза тот видит, как напрягаются плечи Чжун Ли. — Хм… Вы давно в этих краях, Аякс? Такое чувство, будто я видел вас где-то раньше…       Чайльд быстро трясёт головой.       — Эм, боюсь, что я не часто задерживаюсь в Ли Юэ… Как только появляется возможность, я приезжаю сюда, чтобы повидаться с Чжун Ли, но из-за работы я вынужден большую часть времени проводить в Снежной…       — Возможно, ты перепутал Аякса с кем-то? — добавляет Чжун Ли. — В последнее время в Ли Юэ много людей из Снежной.       К счастью, Хан Сюэ кивает, пусть Чайльд и уверен в том, что мужчина всё ещё пытается вспомнить, где он видел его раньше.       — Должно быть, ты прав… Ох, кажется, опера начинается. Господин консультант, у нас уже зарезервирован столик. Вы с Аяксом можете присоединиться к нам.       — Спасибо, мы принимаем ваше предложение, — отвечает Чжун Ли.       Чайльд с облегчением выдыхает, когда оба мужчины покидают их, возвращаясь к своему столику. Возможно, ему стоило изменить цвет волос, всё-таки не так много рыжих людей разгуливает по Ли Юэ.       — Не думаю, что они поверили в то, что мы пара, — шепчет Чайльд, притягивая к себе Чжун Ли.       — Хм, предположу, что им действительно сложно в это поверить, они ведь никогда не видели, чтобы я с кем-то взаимодействовал в романтическом плане, — размышляет Чжун Ли. — Нам стоит быть более убедительными.       — Ты прав… — Чайльд оглядывается через плечо, быстро сканируя окружение. — Видишь кого-нибудь подозрительного?       — Будет куда легче выявить преступника, когда сюда придёт эскорт… Мы сможем понаблюдать за взаимодействиями.       — Хорошо, и когда он придёт?       Чжун Ли берёт Чайльда под руку, улыбаясь кому-то, кто проходит мимо них.       — На Бисерном пароме предпочитают сначала насладиться оперой. После этого устраивается пир, и только потом сюда приходит эскорт.       — И этот эскорт… Они…       Чжун Ли будто читает его мысли, его взгляд смягчается, и он тихо смеётся.       — Здесь редко занимаются сексом с эскортом, это также не одобряется. Их ценят за ум, а не за их тела, — объясняет он. — В основном, здесь они танцуют и поют, бывает, читают стихи. Обычно решение переспать с кем-то остаётся за девушкой, да и этот человек должен будет выложить большую сумму денег.       Оу. Вот как. Чайльд и подумать об этом не мог.       — Ты часто тут бываешь… — кивает он.       — Не по той причине, о которой ты думаешь, — улыбка Чжун Ли становится шире. — Раньше меня приглашали сюда. Для… более светских мероприятий.       — Когда ты сказал, что частый гость здесь, у меня сложилось впечатление, что ты приходишь сюда именно встретиться с эскортом.       — Нет, Аякс. Как я сказал ранее, я бываю здесь только ради общения с друзьями. Девушки из эскорта очень красивые и безумно талантливые, но я не заинтересован в подобном, — произносит Чжун Ли. — Пойдём, не будем заставлять их ждать.       Чайльд тщетно пытается игнорировать то облегчение, которое чувствует после этих слов. Улыбаясь самому себе, он прижимается к Чжун Ли, тайно наслаждаясь тем, что их тела находятся так близко.

***

      Спустя десять минут с начала оперы Чайльд понимает, что, вероятно, солгал отцу. Он действительно ценит искусство… когда не засыпает из-за него. Он зевает в руку, думая о том, заметит ли кто-то, если он немного вздремнёт за столом. Они сидят в последних рядах, и вряд ли кто-то заметит…       Никто, кроме одного человека. Чайльд неотрывно чувствует на себе взгляд Хан Сюэ. Если так подумать, то он наблюдает не столько за оперой, сколько за самим Чайльдом.       — Этот мужчина продолжает следить за нами, — говорит он, прижимаясь к Чжун Ли.       — Я тоже заметил, — отвечает Чжун Ли, пододвигая свой стул ближе.       — Думаешь, он преступник?       — Нет… Я думаю, что его волнует то, что мы не ведём себя как пара.       Чайльд делает вид, что облокачивается на стул, краем глаза наблюдая за Хан Сюэ. Как и ожидалось, археолог пристально смотрит за ними из-за веера, в то время как все остальные заняты оперой и наслаждаются напитками.       — Ну, в таком случае, давай сделаем что-нибудь, что убедит его, — бормочет он.       Он не понимает, что на него нашло. Ведь до этого он осуждал все непристойности, происходящие на пароме. Чайльд притягивает Чжун Ли к себе на колени, придерживая его за талию, когда тот вздрагивает от шока. Прежде чем Чайльд может отступить, он прикасается губами к шее Чжун Ли, начиная посасывать её.       Чжун Ли замирает, хватая его руку.       Чайльд останавливается.       — Нет? — бормочет он в шею. — Перебор?       Тишина. Чайльд уже готов отодвинуться и извиниться, как Чжун Ли вдруг ёрзает на его коленях и пододвигается ближе, всё ещё сжимая его руку.       — Продолжай, — шепчет он.       Чайльду кажется, что он вот-вот взорвётся.       Он закрывает глаза, кусая шею Чжун Ли, и улыбается, чувствуя, как Архонт вздрагивает. В качестве извинения Чайльд проводит языком по укушенному месту, словно вырисовывая круги, до тех пор, пока Чжун Ли не начинает дрожать. Он сильно всасывает кожу, намереваясь оставить новый засос вместо того, который уже исчез.       Вскоре он больше не слышит звуки оперы, фокусируясь лишь на мужчине в своих объятиях. Он исследует поцелуями шею Чжун Ли, оставляя на ней новые метки, чтобы напомнить всему Ли Юэ, кому тот принадлежит. Наигравшись, Чайльд открывает глаза и смотрит на партнёра. Голова Чжун Ли наклонена вбок, его глаза закрыты, губы приоткрыты и слегка покраснели. Соблазнительно.       Боги, он невероятен. Чайльд всегда считал, что Чжун Ли красивый, однако есть что-то такое в том, как он реагирует на каждое прикосновение Чайльда. Это заставляет его желать увидеть больше. Сделать больше.       Чайльд облизывает его ушную раковину, останавливаясь, чтобы засосать мочку уха и сжать её между зубов. Чжун Ли отвечает ему тихим шипением и сильнее жмурит глаза, ёрзая на коленях Чайльда.       Блять.       Он обнимает руками талию Чжун Ли, удерживая его на одном месте. Чем больше Чжун Ли ёрзает, тем очевидно твёрже становится Чайльд. И Чжун Ли, двигая задницей прямо по его члену, никак не помогает.       Блять.       Это сводит с ума. Чжун Ли тёплый и ластится к нему, и руки Чайльда уже двигаются непроизвольно. Одной рукой он закрывает его рот, сдерживая вздохи Архонта, которые становятся всё громче с каждой секундой. Другую он опускает вниз, вдоль живота Чжун Ли к его паху, прижимая ладонь к очевидной выпуклости под одеждой.       Чжун Ли выгибается, тяжело дыша. Чайльд засовывает большой палец ему в рот, и, чёрт. Он становится ещё тверже в ту секунду, когда чувствует, что Чжун Ли посасывает его палец, вылизывая его языком так, будто это его любимое лакомство.       «Какого хуя, — думает Чайльд. — Какого, мать твою, хрена».       Он стонет, не в силах остановить себя от того, чтобы вжаться в задницу Чжун Ли. Блять, это уже слишком. Они должны остановиться. Он должен остановиться.       Вместо этого его рука гладит Чжун Ли сквозь одежду, и Чайльд радуется тому, что Архонт такой же твёрдый, как и он сам.       — Блять… Чжун Ли, — хрипит Чайльд ему в ухо. Он проскальзывает рукой под чаншань Чжун Ли и сжимает его член через штаны, наслаждаясь тем, как Архонт незамедлительно начинает скулить…       Кто-то прокашливается. Громко.       Чжун Ли в мгновенье ока соскальзывает с его колен, снова оказываясь на своем стуле. Чайльд облокачивается на спинку, прячась от всех возмущённых глаз, которые, вероятно, были свидетелями их… небольшой сценки. Вот дерьмо. Они зашли слишком далеко.       Ну, теперь, по крайней мере, все на Бисерном пароме убедились в том, что они пара. Очень бесстыдная и безбашенная, но пара.       Жаль только, что Чайльд слишком возбуждён для того, чтобы сейчас думать об этом. Вероятно, уже лёжа в своей кровати, он будет вспоминать об этом и молиться, чтобы Бездна поглотила его.       Сейчас же он украдкой смотрит на Чжун Ли. Консультант смотрит на него в ответ, и его глаза наполнены весельем. Его губы умоляют поцеловать их.       Блять. Чайльд прижимает ладонь к члену, пытаясь думать о чём-то, из-за чего бы его возбуждение прошло. Подумать о причине, из-за которой он находится на Бисерном пароме. Подумать о мёртвых телах и убийце, а не о привлекательном бывшем архонте, которого он хочет трахнуть. Думать о трупах и убийцах…

***

      К счастью, опера длится достаточно долго, чтобы у Чайльда пропал стояк. Это уже второй раз, когда ему не дают кончить, и оба раза были из-за Чжун Ли. Чайльд не уверен, сможет ли он так выживать и дальше. Часть его очень хочет найти ближайший туалет, чтобы подрочить, но потом он вспоминает, что должен искать убийцу, а не позволять его фальшивому парню/любовнику/жениху превращать его в сексуального маньяка.       Боги, как он вообще оказался в такой ситуации?       «Думай о трупах и убийце. Пожалуйста, ради ёбаной Царицы, просто найди убийцу».       Чайльд удивляется тому, что в его голове всё ещё остался здравый смысл, и тому, почему этот самый голос не проснулся, когда ему стоило не принимать глупые решения.       Чжун Ли уходит к своим друзьям, как только заканчивается опера. Чайльд один бродит вокруг столиков, внимательно разглядывая каждого посетителя в поисках любого знака, который бы кричал УБИЙЦА. Пока что он не находит никого, однако натыкается на человека, которого не ожидал здесь встретить.       Человек из Снежной. Его глаза расширяются, как только он видит Чайльда.       — Земляк! Приветствую, друг! — произносит он, хлопая по месту рядом. — Выпей со мной. Я Максим.       Пусть в Ли Юэ и есть несколько человек из Снежной, Чайльд точно не ожидал увидеть кого-то из них на Бисерном пароме. А потом он снова вспоминает о том, как популярны бордели у него на родине, и понимает, что удивляться этому не стоит. У этого мужчины тоже рыжие, пусть и не такие яркие, зализанные назад волосы. Он одет в типичное длинное пальто Снежной и перчатки и явно выделяется на фоне всех посетителей парома.       Чайльд принимает его приглашение, присаживаясь рядом.       — Я Аякс. Спасибо.       — Бисерный паром и правда так хорош, как о нём говорят. Мужчины поразительны, а женщины изысканы… — улыбается ему Максим, понижая голос, и наклоняется ближе к Чайльду. — Я видел, как ты развлекался ранее.       Чайльд скрывает румянец на лице, делая глоток вина.       — Ты видел это?       — А кто нет? — Максим смеётся, поворачивая стул так, чтобы смотреть на Чжун Ли, находящегося на другой половине парома. Он делает глоток вина, кивая Чайльду. — Он из эскорта? Очень красивый. Ты, должно быть, выложил за него целое состояние.       Внезапно вкус вина кажется отвратным. Чайльд не может перестать хмуриться.       — Я не платил за него. Он мой, — прокашливается он. — Я имею в виду, что он мой жених. Он… он не из эскорта.       Он удивлён тому, что его буквально захватило чувство собственничества. И это чувство не проходит до тех пор, пока Максим наконец не перестаёт смотреть на Чжун Ли, снова поворачиваясь к Чайльду.       — Что привело тебя в Ли Юэ? — спрашивает Чайльд, выдавливая из себя фальшивую улыбку. Максим, к счастью, не заметил вспышку его гнева.       — Изначально я собирался открыть здесь бизнес, но, должен признать, что уже совсем позабыл об этом… Что насчёт тебя?       Чайльд допивает вино и смотрит на Чжун Ли, разговаривающего с друзьями. Его взгляд блуждает по чужой фигуре, останавливаясь на тонком изгибе талии. Чжун Ли выделяется даже среди красиво одетого эскорта на этом пароме.       — Я приехал сюда, чтобы навестить жениха, — бормочет он, отрывая взгляд от консультанта. — Я, эм, большую часть времени провожу в Снежной и приезжаю сюда, как только появляется возможность.       — Ясно… Тебе повезло, — Максим допивает вино и откидывается на спинку стула. Он смотрит на Чайльда слишком долго, от чего тот начинает чувствовать себя некомфортно. — Знаешь, меня всё не покидает чувство, что я тебя где-то видел.       — Уверен, что ты просто не скучаешь по дому? — Чайльд невыразительно смеётся.       Максим тоже смеётся и уходит, возвращаясь с выпивкой. Они начинают беседу ни о чём, в основном говоря о Снежной, пока Чайльд придумывает фальшивые ответы.       Разве Максим мог раньше где-то видеть Чайльда? Он, может, и популярен в Ли Юэ за свои злодеяния, но в лицо его видели всего несколько человек. Большинство узнаёт его именно из-за маски Фатуи…       Помимо жителей Ли Юэ, Чайльд привык к тому, что его обычно узнают по другим причинам. Его имя широко известно среди Фатуи, в особенности среди новобранцев, которые считают истории о его битвах чем-то невероятным и стоящим уважения. Иногда ему поручают разговаривать с новобранцами, чтобы поднять их дух, а также объяснить правила и установки внутри организации.       Чайльд смотрит на пустой бокал перед собой. Он бросает последний взгляд на Максима, после чего протягивает руку и намеренно опрокидывает бокал.       Максим ловит его раньше, чем тот успевает разбиться. Чайльд даже не заметил его движений.       Он сдерживает улыбку, которая вот-вот расползётся по лицу. «Попался», — думает он. Этот парень определённо из Фатуи.       — Ого, ты такой быстрый, — произносит он, делая вид, что удивлён.       — Разбей его, и тебе пришлось бы заплатить, мой друг. Кто знает, насколько здесь всё дорогое? — хихикает Максим и ставит бокал обратно на стол.       — Спасибо, — отвечает Чайльд. Он встаёт и притворяется, будто зевает. — Мне следует вернуться к моему жениху.       — Увидимся. Было приятно поболтать с тобой.       Чайльд кивает, в последний раз улыбаясь мужчине.       — Взаимно.       Уходя, он пытается собрать воедино всё то, что узнал. Обычно Фатуи не могут покинуть организацию без прямого приказа Царицы, да и не многие из них вообще осмелятся разочаровать её. Если Максим узнал его, то это может означать только то, что он видел его на одной из вступительных встреч, на которых произносят речь Предвестники.       Но почему он тогда был на Бисерном пароме, избегая своих обязанностей? Очевидно, что он здесь не по делам, судя по тому, как он выпивал, и по его разговору с несколькими девушками.       — Аякс, что-то случилось?       Чайльд поднимает глаза, встречаясь с обеспокоенным взглядом Чжун Ли. Он хватает его за локоть, утаскивая в угол подальше от всех.       — Я думаю, что этот парень из Фатуи… — бормочет Чайльд, кивая в сторону Максима. — Он узнал меня.       Чжун Ли подходит ближе. Другим может показаться, что они вот-вот снова начнут целоваться, но, к счастью, большинство из посетителей уже слишком пьяны, чтобы их это заботило. Чайльд водит рукой по спине Чжун Ли, притягивая его к себе, чтобы положить голову на чужое плечо.       Он вдыхает его запах. Запах Чжун Ли был повсюду в его комнате, прячась на одеяле, на его подушке, просто повсюду.       — Я видел, что ты сделал с бокалом, — произносит Чжун Ли, его дыхание щекочет шею Чайльда. — Очень умно.       — Вот видишь? Я не такой и глупый, — хихикает Чайльд.       Он замирает, когда чувствует, как губы Чжун Ли прижимаются к его шее. Мягко, осторожно. Следом его рот приоткрывается, и он начинает вырисовывать круги языком на коже Чайльда.       — Ты не глупый, — говорит ему Чжун Ли. Чайльд уже совсем забыл, о чём они вообще говорили.       Чжун Ли прижимается к нему ещё ближе, пока между ними не остаётся свободного пространства. Он запускает пальцы в волосы Чайльда, зачёсывая их назад. В это время губами он опускается вдоль шеи, чередуя нежные поцелуи с посасыванием кожи до тех пор, пока Чайльд не впивается пальцами в его талию. Ему приходится очень постараться, чтобы сдержаться и остаться на месте, вместо того чтобы прижать Чжун Ли к ближайшей стене и трахнуть.       — Но… я уверен, что если этот мужчина действительно Фатуи, то он может быть потенциальным преступником, — Чжун Ли аккуратно отстраняется. Он задевает носом подборок Чайльда, когда смотрит вверх. — Фатуи ведь могут пройти через охрану банка, верно?       Чайльд едва может сфокусироваться на разговоре. Он облизывает сухие губы, сглатывая ком в горле. Слишком сложно.       — Ты думаешь, что это мог быть он?       Это чудо, что он смог сформулировать предложение в таком состоянии. Его мозг превращается в кашу, когда Чжун Ли руками обнимает его шею, опуская голову ниже. Убийца? Какой ещё убийца? Единственная опасность на пароме — это мужчина, который сейчас прижимается к нему.       — Хм, — губы Чжун Ли касаются уха Чайльда. — Я поговорил с несколькими людьми, и многие из них сказали, что этот человек частый посетитель Бисерного парома.       То, что Чжун Ли шепчет ему на ухо о другом мужчине, пока Чайльд ужасно не удовлетворён, должно быть какой-то жестокой шуткой. Кто или что не находится в Селестии, он сейчас наверняка насмехается над ним. Чайльд закрывает глаза и держит Чжун Ли за талию, не зная, что это — пытка или благословение.       — Исходя из их информации, первая убитая была очень популярна… Она была одной из тех, кто позволял переспать с собой, но за очень большую сумму. Таким образом, она и была причиной, по которой посетители брали долг, который потом не могли выплатить. Некоторые звали её Си Ши.       Большая часть произнесённого пролетела мимо ушей Чайльда.       — Си Ши? — спрашивает он. Это единственная информация, за которую он смог зацепиться.       Чжун Ли мычит в знак подтверждения. Он отодвигается, прижимаясь губами к подбородку Чайльда, краткими поцелуями-бабочками следуя по его челюсти. Каждый его поцелуй заставляет сердце Чайльда биться так сильно, будто оно вот-вот остановится.       — Верно. В традиционных историях Ли Юэ она была женщиной необычайной красоты, что даже рыбы забывали как плавать и тонули. И, похоже, что мужчины здесь ассоциировали её красоту и очарование с опасностью.       Чайльд думает кое о ком, кто идеально подходит под это описание.       Он открывает глаза. Чжун Ли так близко к нему, что их носы почти соприкасаются. Яркое освещение создает впечатление, что его волосы светятся, а глаза будто не из мира сего.       — Ого, — отвечает последняя извилина его мозга.       Чжун Ли кивает.       — Именно. Более того, вторая жертва была прислугой, а не эскортницей.       Он определился. Это пытка. Это определённо пытка. Чёрт возьми, ему нужно сфокусироваться на разговоре до того, как у него снова появится стояк из-за Чжун Ли.       — Служанка? — спрашивает Чайльд. — Да, — отвечает Чжун Ли. Он протягивает руку, убирая с глаз Чайльда прядку волос. — Мне сказали, что она была той, кто нашёл тело Си Ши.       Чайльд одновременно и расстроен и рад, что Чжун Ли прекратил целовать его. Тем не менее пока что он не собирается отпускать его. Он всё ещё держит руки на его талии, втайне радуясь, что консультант снова обнимает его за плечи.       Он так и привыкнуть может. Если рассуждать логически, Чайльд говорит себе, что они делают это только для того, чтобы все поверили, что они пара… Хотя для него это скорее приятное дополнение.       — Так значит, она была убита из-за того, что знала что-то, что могло бы выявить убийцу? — предполагает Чайльд.       — Возможно. В любом случае… у нас есть лишь догадки, и мы не знаем, является ли вор и убийца одним и тем же человеком… Будет сложно доказать, преступник он или нет.       Последнее, о чём сейчас думает Чайльд, — это как раз поимка преступника. По крайней мере, раскрытие этого дела убедит Предвестников, что он в Ли Юэ не просто штаны просиживает.       Чайльд вздыхает, глазами выискивая на пароме подозрительного мужчину из Снежной.       Нашёл. Чайльд хмурится, наблюдая за тем, как Максим говорит с двумя охранниками у дверей в трюм. Его руку держит накрашенная женщина, одетая в тонкие шелка.       «Ещё одна эскортница», — подытоживает он, и, кажется, они сейчас зайдут внутрь.       Он отстраняется от Чжун Ли, хватая его за руку.       — Пошли, нам тоже нужно внутрь.       Чжун Ли хмурится, а затем оборачивается, чтобы увидеть, как Максим исчезает с палубы парома.       — Чайльд, я знаю, что ты предпочитаешь более… прямые методы получения каких-либо результатов, но мы не можем…       — Сяньшэн, доверься мне, хорошо? — настаивает Чайльд. Он сжимает его руку, пытаясь выглядеть как можно серьёзнее.       Побеждённый Чжун Ли вздыхает.       — Не заставь меня пожалеть об этом.

***

      Чайльд не сводит глаз с девушки перед ним, наблюдая за тем, как украшения в её волосах болтаются, словно маятник. Её ханьфу настолько длинное, что Чайльду приходится смотреть в оба, чтобы не наступить на него. Она ведёт их вглубь парома, не подозревая, что с каждым шагом пара позади неё отдаляется всё больше и больше.       Как только она заворачивает за угол, Чайльд толкает Чжун Ли в соседний коридор, теряя девушку. К счастью, коридор пуст. Все люди находятся за закрытыми дверьми, наслаждаясь компанией эскорта. Учитывая, что на пароме произошло уже два убийства, стоило бы немного усилить охрану.       Он отдал приличную сумму моры, чтобы попасть в бордель. Неудивительно, почему здешние посетители всегда попадают впросак с банком. К счастью, у Чайльда всегда достаточно денег.       Они довольно хорошо следуют плану: уже пробрались без подозрений в бордель. И теперь им надо найти Максима. Где бы он ни был.       Он ушёл всего на пять минут раньше них, не мог же он уйти далеко?       — Это место намного больше, чем я ожидал. Как же мы узнаем, куда именно он пошёл? — произносит Чайльд.       — Тш-ш-ш, — Чжун Ли прижимает палец к его губам.       Чайльд замирает и следом слышит… шаги. Справа от них.       Они на секунду переглядываются с Чжун Ли, прежде чем быстро прячутся за ближайшей колонной.       Как только шаги стихают, Чайльд выглядывает, сразу замечая рыжую макушку вдалеке. Максим. Он смотрит через плечо, кивая Чжун Ли, и начинает идти за мужчиной из Снежной, стараясь не издавать ни звука. Скрытность никогда не была его коньком — другие Предвестники преуспели в этом куда лучше него. К тому же, он больше предпочитает сразу ввязываться в сражения.       К величайшему сожалению, коридоры здесь слишком малы, чтобы сражаться, и он пообещал Чжун Ли попытаться по возможности избегать потасовок. Ключевое слово «попытаться».       Максим приводит их в другой коридор, настолько увлечённый разговором с девушкой, что даже не замечает слежки. Будет просто поймать и убить его здесь, но они по-прежнему не уверены в том, что он…       Чайльд цепляется ногой за ковёр. Он спотыкается, хватаясь за стену, чтобы не упасть. Громкий звук заставляет двоих впереди замереть, пока Чайльд пытается не встретиться лицом с полом. Краем глаза он замечает, что Максим оборачивается.       Чайльд ударяется спиной о стену. Он вздрагивает, сразу готовясь обороняться, и ищет, кто же толкнул его…       Как внезапно губы Чжун Ли прижимаются к его, так быстро и отчаянно, что Чайльд не может понять, что, блять, происходит. Его волнует лишь то, что Чжун Ли всё ещё целует его, приоткрывая рот.       Чайльд стонет в поцелуй и закрывает глаза, жадно посасывая язык Чжун Ли. Вдалеке он слышит приглушённые голоса, перекрываемые звуками поцелуев, которые дарит ему Чжун Ли.       — Кто это? Должны ли мы вызвать охрану?       — Не волнуйся, это парочка влюблённых. Давай оставим их в покое.       И снова шаги, в этот раз отдаляющиеся от них.       Чайльда не особо заботит это. Он хватается за талию Чжун Ли, меняясь с ним местами. Они прерывают поцелуй всего на секунду, когда спина Чжун Ли касается стены. Его губы красные и опухшие, и Чайльду не нужно большего, чтобы продолжить поцелуй.       — П-погоди… Стой, Чайльд… — голос Чжун Ли пропадает, когда Чайльд посасывает его нижнюю губу, прося открыть рот. Он стонет, и о разговоре не остаётся и мысли, когда их языки соприкасаются. Это страстный поцелуй: они сталкиваются носами и зубами, и Чайльд словно пытается съесть всего Чжун Ли. Он не может понять, что более привлекательно: вкус Чжун Ли или же те звуки, которые он издаёт.       Чжун Ли не хватает воздуха. Он поворачивает голову, прерывая поцелуй. Чайльд не может оторвать взгляда от ниточки слюны, что тянется между ними.       — М-мужчина… Мы его потеряем.       Сейчас Чайльду плевать на это. Он хочет потеряться в Чжун Ли.       — Блять, — всё что он может сказать.       Чайльд чудом отрывает себя от Чжун Ли. Он не понимает как или почему. Ему плевать на то, что Максим может быть убийцей и вором. Да простит его Екатерина.       Блядство.       Ладно. Сфокусируйся.       Чайльд прокашливается, выпрямляясь. Он делает вид, что очень занят тем, что поправляет воротник, хотя сам следит за каждым движением Чжун Ли. Убедившись, что желание снова прижать Чжун Ли к стене пропало, он кивает ему, возвращаясь к заданию.       До того, как они… поцеловались, Чайльд слышал шаги Максима. Они идут по единственному пути — вперёд, надеясь, что за то время, пока они целовались, они не потеряли Максима. Не то чтобы он сожалеет об этом. Он определённо не сожалеет об этом.       К счастью, они слышат голоса из-за двери. Чайльд останавливается, прижимаясь к ней ухом.       Как только он понимает, что это голос Максима, он распахивает дверь, врываясь в комнату.       — Чайльд, не…       Он не особо думал о том, какую картину может застать, когда попадёт внутрь. Он боялся, что встретит Максима, занимающегося сексом, однако не видит ни одного голого тела. Хвала Архонтам.       Он слышит высокий выкрик. Прикрывая грудь, девушка забивается в угол.       Максим замирает. Он бросает взгляд на Чайльда, прежде чем напасть.       Вот как. Чайльд ожидал, что Максим будет отнекиваться на словах, но такой поворот событий его ни капли не разочаровал. Он с радостью призывает Гидро клинки, блокируя атаку мужчины. Девушка ещё раз вскрикивает из угла, и Чайльд замечает, что Чжун Ли любезно окружил её своим Нефритовым щитом. Ну не джентльмен ли.       — Чайльд! — он слышит оклик Чжун Ли. Через секунду его окружает знакомый светящийся золотым щит Чжун Ли, блокируя следующую атаку Максима.       Очевидно раздражённый, Максим исчезает. Это должно заставить противника запаниковать, ведь враг вдруг стал невидимым, но Чайльд как никто другой знаком со стилем боя Фатуи. Он и глазом не ведёт, когда Максим появляется сзади, окруженный огнём и вихрем мечей.       Драться с Максимом скучно до разочарования. Выследив противника, Чайльд двигается на автомате, блокируя каждую его атаку, припоминая каждую из боевых техник агента. Максим проигрывает через минуту. Может, чуть меньше.       Чайльд кидает его на пол и удерживает на месте, поставив ногу на его грудь.       — Ты украл деньги из банка и убил двух женщин? — провоцирует он, сильнее вжимая ботинок. — Можешь не признаваться, я просто выбью из тебя правду.       — Откуда ты знаешь? — Максим пялится на него.       «Вообще-то, я не был уверен, — говорит сам себе Чайльд. — Но спасибо за подтверждение мыслей».       Дверь выбивают раньше, чем он успевает отпраздновать победу. Несколько миллелитов врываются в комнату, направляя копья на Чайльда.       — Это он! Предвестник Фатуи! — оглушительно кричит один из них. — Он убийца!

***

      — Я говорила вам быть острожным, — журит его Екатерина. Чайльд видит разочарование даже через её маску. Он словно смотрит на матушку после того, как провинился, вот только Екатерина его ровесница.       Да и трудно не почувствовать себя нашкодившим ребенком, когда несколько миллелитов тащат тебя в Банк северного королевства. Стоит признать, что это не лучший момент в жизни Чайльда.       — Я был… — хмурится он.       Екатерина вытягивает руки, прося его замолчать.       — Господин, не будь там господина Чжун Ли, вы были бы арестованы миллелитами и обвинены в убийствах.       Чжун Ли делает шаг вперёд, кивая секретарю.       — Нин Гуан всё ещё желает побеседовать с ним завтра, я сопровожу его к ней.       Екатерина вздыхает, сжимая переносицу.       — Эй, но я ведь поймал преступника, верно? — произносит Чайльд, вскидывая руки.       Только вот вместо Максима чуть не арестовали его. К счастью, Чжун Ли самый лучший фальшивый парень на свете, а также очень уважаемый человек среди миллелитов. Он быстро прояснил ситуацию охране. Чайльд почти что поцеловал его прямо там.       Екатерина расслабляется, чуть улыбнувшись.       — Верно, мы выяснили, что он бывший Фатуи, который покинул организацию без предупреждения. Это наша оплошность, нам стоило заметить исчезновение раньше… Нам повезло, что мы решили сменить коды, иначе он продолжил бы красть у нас деньги.       Всё было так, как они и предполагали. Максим крал деньги у них из-под носа, чтобы удовлетворять свои потребности на Бисерном пароме, однако, когда коды изменились, ему пришлось прибегнуть к другим методам. Си Ши была самой популярной девушкой на пароме и хорошо известна тем, что вызывала охрану, если посетитель не мог оплатить её услуги сразу. В прошлом многие хотели переспать с ней. Многие пытались, после чего исчезали с лица земли, поскольку не смогли заплатить.       Максим избежал этой же судьбы, убив её. Ему удалось подделать список гостей, чтобы сделать вид, будто он никогда не встречался с Си Ши, однако Чайльд подозревает, что служанке не повезло увидеть, как он покидал паром, когда она пришла убраться в комнате.       На вопрос, почему он убил и служанку, Максим ответил, что она пыталась обвинить его в смерти Си Ши. Бедняга просто хотела помочь, но по итогу тоже стала жертвой.       Чайльд трясёт головой. Если подумать, то всё случилось только из-за того, что один мужчина слишком сильно любил секс. Вот же чёрт.       — Не могу поверить, что он провернул всё это только ради того, чтобы остаться на Бисерном пароме.       Чжун Ли медленно кивает.       — Бисерный паром часто разрушает людей. Я видел, как очень многие теряли себя в этом месте.       — Ты тоже там бываешь, — хмыкает Чайльд.       — Только по необходимости, — Чжун Ли скрещивает руки, отвечая Чайльду такой же ухмылкой. — К тому же, я предпочёл бы провести время с тобой.       Зная, что через секунду он покраснеет, Чайльд сразу же отворачивается.       — Подлиза.       Он слышит тихий смешок Екатерины. Когда он поднимает на неё взгляд, она смотрит на них двоих.       — К слову, господин, я ещё не поздравила вас с помолвкой.       Вот чёрт.       — Г-где ты услышала об этом?..       — Должно быть, вы знаете, что новобранцы много сплетничают, — хихикает она.       Теперь, когда она упомянула это, Чайльд внезапно осознаёт, что все Фатуи в банке пялятся на них. Он видит, как несколько новобранцев перешёптываются, поглядывая то на него, то на Чжун Ли. С расстояния он слышит, как кто-то присвистывает, однако звук исчезает, стоит ему повернуться к его источнику.       Всё начиналось с крохотного плана по убеждению его родителей, что они с Чжун Ли вместе, который каким-то образом вылился в то, что теперь в этом уверены все. Кроме того, он сам начал привыкать к мысли, что они с консультантом вместе.       Чайльд стонет. Он не знает, как ответить на радость, написанную на лице Екатерины, поэтому он снова улыбается своей фирменной фальшивой улыбкой, прежде чем покинуть банк.

***

      Чайльд абсолютно выжат после этой ночи. Они тихо идут к ритуальному бюро. Он совсем потерял счёт времени, хотя пустые улицы и мёртвая тишина подсказывают ему, что время уже за полночь. Все лавки давно закрыты, и единственные люди, разгуливающие по улице, — они вдвоём.       Этой ночью произошло столько событий, что Чайльд даже не успевал о них задуматься. Он не часто делает так, однако…       Теперь, когда он может остановиться и подумать, в его голове один только Чжун Ли. Он мысленно воспроизводит каждый момент, пытаясь вспомнить, что чувствовал, прижимая к себе Чжун Ли. Пытается вспомнить его вкус, то, какие звуки тот издавал.       Чайльд сомневается, что когда-либо забудет об этом. В этот раз он зашёл слишком далеко. Он пытается напомнить себе о грёбаном контракте, понимая, что в нём сейчас нет толку. Он будет беспокоиться о нём по истечении двух недель. Сейчас он думает лишь о том, чтобы снова поцеловать Чжун Ли.       — Это была довольно насыщенная ночь.       Голос Чжун Ли вырывает его из собственных мыслей. Чайльд поднимает глаза, замечая, что они уже пришли к ритуальному бюро. Чжун Ли стоит у двери, смотря на него. Сияние луны освещает золотые кончики его волос.       — Ага… Спасибо, эм, что пошёл со мной, — говорит Чайльд. — И спасибо за помощь. И за то, что не дал миллелитам меня арестовать.       — Не за что, — улыбается Чжун Ли.       Они замолкают. Чайльд понимает, что, должно быть, нужно пожелать спокойной ночи и уйти к себе. Возможно, он сможет забыть о том, что случилось сегодня, и вернуть ясность рассудку завтра. Чжун Ли должен понимать, что они делали это только для того, чтобы убедить всех на Бисерном пароме, что они вместе. И Чайльд тоже убедит себя в этом.       Ему стоит попрощаться и уйти. Следует лучше контролировать себя, чтобы выполнить все условия чёртового контракта.       Чайльд стоит на месте. Он смотрит на Чжун Ли, ища на дне янтарных глаз хоть что-то.       Чёрт с ним.       Чайльд делает шаг вперёд, и через секунду Чжун Ли прижимают к двери, целуя его губы, и всё остальное уже не имеет смысла. Чайльд, не теряя ни секунды, сразу же просовывает язык в рот Чжун Ли, страстно и жадно пробуя его снова. Холодный полуночный ветер проносится между ними, но из-за жара тела он даже не чувствует этого.       Он вжимает Чжун Ли в дверь, проглатывая его стон. Он хочет большего. Этого недостаточно. Абсолютно мало. Он словно пламя в лесу, яростное и неконтролируемое, желающее поглотить Чжун Ли полностью. Он хочет его. Чайльд ничего в жизни так сильно не хотел.       — Чайльд… — выдыхает Чжун Ли, руками обнимая его за шею.       Они отстраняются на секунду. Чайльд пожирает взглядом опухшие губы Чжун Ли, упивается мутным янтарным взглядом. Он не хочет делать пустых предположений, но точно знает, как выглядит желание. Он не может быть единственным, кто чувствует это.       Чайльд тычется носом в щёку Чжун Ли, пытаясь отдышаться.       — Чжун Ли… Твоё предложение всё ещё в силе?       — Предложение?.. Какое предложение?       Не в силах удержаться, Чайльд вновь целует губы Чжун Ли. Этот поцелуй мягкий и медленный. Чайльд смакует каждое движение, запечатывая это в памяти.       — То, что ты сказал тогда на крыше, — отвечает он, облизывая верхнюю губу Чжун Ли, следом оставляя поцелуй в уголке губ. — Насчёт… сексуального договора.       — Ох, друзья с привилегиями?       — Так ты помнишь, — ухмыляется Чайльд.       Он наклоняется, впиваясь в шею Чжун Ли и посасывая те метки, что он оставил ранее.       — Да… — Чжун Ли наклоняет шею, запуская пальцы в волосы Чайльда. — Ты… передумал?       Чайльд сильно кусает его шею, получая в вознаграждение удивлённый стон от Архонта. Извиняясь, он целует красную метку, вылизывая её до тех пор, пока Чжун Ли не начинает дрожать в его руках.       — Да, если ты хочешь, — произносит Чайльд. — Если предложение всё ещё в силе.       — Контракт…       — Я знаю, знаю, но, блять, — вздыхает Чайльд. Он прислоняется лбом ко лбу Чжун Ли, закрывая глаза. — Я хочу тебя, Чжун Ли. Хочу тебя до безумия. Ты сводишь меня с ума.       Не получив ответа сразу же, Чайльд отстраняется и открывает глаза, замечая, что Чжун Ли хмурится.       — Всё нормально? — интересуется Чайльд. — После того, как всё закончится, мы… вернёмся к тому, что было раньше.       Чжун Ли поджимает губы.       — Никаких чувств и всего прочего.       — Верно. Я не нарушу твой контракт, обещаю, — кивает Чайльд.       Он хочет убедить Чжун Ли, что, несмотря ни на что, будет придерживаться контракта. Пусть он более не Бог Контрактов, Чайльд знает, как это важно для Чжун Ли. Чайльда это погубит, но он никогда не нарушал обещаний. Если Чайльд берётся за что-то, то доводит это до конца. Даже если с каждым днём ненавидит себя всё больше и больше за то, во что ввязался.       Чжун Ли по-прежнему не смотрит на него. Его челюсть сжата, руки ослабили объятие на шее Чайльда. В его глазах виднеется что-то, чего Чайльд понять не может. Возможно, он начинает жалеть о своём предложении на крыше. Если это так, то Чайльд уже в третий раз останется с неудовлетворённым стояком, но он не будет принуждать Чжун Ли, если тот не хочет этого.       — Ты не обязан…       Его затыкают поцелуем.       — Предложение всё ещё в силе, — говорит Чжун Ли в его губы. — Давай зайдём внутрь.