Set in Stone

      Чайльду кажется, будто он падает. Он по-прежнему слышит эхо голосов, зовущих его по имени, но чем глубже он падает, тем более тихими они становятся, пока и вовсе не исчезают. Он падает всё глубже и глубже, в бесконечный чёрный океан, который рябит цветами крови и дыма.       Это напоминает ему о Бездне. Чайльд продолжает падать, и с каждой секундой ему всё больше кажется, что тьма зовёт его домой.

***

      Аякс бежал так быстро, как мог. Позади него рычание волков и медведей становилось всё ближе. Он был уверен, что они всего в шаге от него, но был слишком напуган, чтобы взглянуть через плечо. Вместо этого он сморгнул слёзы и заставил себя бежать ещё быстрее. Так, как он никогда в жизни не бегал.       Он думал о доме. От бега у него словно горели ноги, а зрение застилали слёзы. Он думал о том, как его матушка сейчас готовила бы ужин. Как она попросила бы его помочь накрыть на стол, и он бросился бы выполнять просьбу до того, как она закончила бы предложение.       Ему было интересно, а искала ли его семья.       Рычание становилось громче. Ноги Аякса начинало сводить судорогой. Испуганный и желающий вернуться домой, он жалел, что убежал. Останься он дома, то, скорее всего, никогда не потерялся бы в этом идиотском лесу. Он не был бы в секунде от того, чтобы стать ужином для волков. Он бы был сейчас дома, сидел за столом и уплетал еду матушки…       Аякс оступился. Последним, что он увидел перед тем, как упасть на землю, была трещина в земле, после чего он попал в мир, где его крики не услышит никто.

***

      Когда он проснулся, у него болело всё тело. Земля, на которой он лежал, была холодной, но на ней не было снега. Было больно. От лежания на земле у него болели все кости, даже несмотря на тот факт, что он чувствовал, как трава щекотала лицо. Более того, трава больше походила на иглы, которые пытались уколоть его через одежду. Аякс закрыл глаза и застонал, надеясь, что когда он откроет глаза, то окажется дома в своей кровати, ожидая, что матушка позовёт его завтракать.       Его никто не звал, а земля под ним была всё такой же твердой. Воздух содрогнулся от воя и оставлял за собой ледяной след от дыхания. Аякс вздрогнул и наконец собрался с силами, чтобы сесть.       Открыв глаза, он увидел бесконечную долину, над которой нависало угольно-чёрное небо. Земля перед ним была такой тёмной, что даже трава, на которой он сидел, была цвета чернил. Он не видел в долине ничего. Один сплошной участок земли, которому не видно конца и края. Ни зданий, ни людей, ни снега.       Это не было Снежной. Здесь было холодно, да, но было в этом холоде что-то шепчущее, что заставляло его дрожать. Это не был тот свежий ветерок, который ассоциировался у него с домом.       Шёпот всё нарастал. Аякс вздрогнул, вскочив на ноги, и следом услышал шорох за спиной. Острая боль пронзила его лодыжку, но он, сжав зубы, заставил себя двигаться.       Вокруг не было ничего. Он был один.       Осознание этого совсем не утешало его, не тогда, когда воздух всё ещё шептал ему на ухо. Не тогда, когда он был в неизвестном месте, где никто не мог ему помочь.       Аякс сделал то, что мог. Он побежал.

***

      Аякс потерял счёт дней. Куда бы он ни шёл, всюду его встречала непроглядная тьма. Неважно, сколько он шёл, он не мог найти хоть кого-либо или что-либо — лишь пустынные земли, простирающиеся на мили вперёд. Он бродил часами, пока у него не начали подкашиваться ноги и он не падал от голода и усталости.       В своих снах он был дома, в безопасности, в своей кровати, и слушал истории отца о его приключениях. Они были очень яркими и насыщенными, совсем не похожими на этот мир, лишённый жизни.       Каждый раз, когда он просыпался, Аякс боролся со слезами разочарования, вновь обнаруживая, что по-прежнему застрял в этом ужасном месте. Он умирал от голода, а во рту так пересохло, что его было больно открывать. Шли дни, и ему становилось всё сложнее и сложнее ходить долго. У Аякса не было той силы, которая заставляла бы его тело двигаться.       Однако он не мог оставаться на одном месте слишком долго. Он всегда оглядывался назад, ужасаясь от мысли о том, что кто-то или даже что-то может следовать за ним. Иногда он был уверен в том, что тени вдалеке не были просто тенями и что завывающий ветер, который никак не прекращался, был чьим-то голосом, шепчущим ему что-то на языке, который он понять был не в состоянии.       Аякс шёл дальше, молясь, что в конце концов он найдёт путь домой.       Каждый раз был провальным. Время всё шло, шло… и шло до тех пор, пока Аякс больше не мог двигаться. Он упал на землю в полубреду, отчаянно нуждаясь хоть в капле воды. Он был голоден, напуган и замёрз, но, что самое главное, он нуждался в жидкости. В последний раз он пил ещё тогда, когда убежал, и не смог найти здесь ничего. Он потерял счёт дням, пока бродил по этому нескончаемому аду. Он просто хотел вернуться домой. К матушке и отцу.       Небеса завыли, и затряслась земля. Это было так внезапно, так громко, что Аякс, собрав последние силы, поднялся с земли.       То, что он увидел, было тем, что он ожидал бы от своих кошмаров.       Это был огромный монстр. Это существо было настолько потусторонним и ужасающим, что он мог назвать его лишь монстром. Он возвышался над ним с когтями острее, чем лучший меч его отца, и такими большими и острыми зубами, что с легкостью мог бы прогрызть металл. И кости. И его самого.       Аякса охватил страх, который вывел его из шокового состояния. Он отполз от этой штуки и побежал так быстро, как и в тот день, когда упал сюда. Этот монстр рычал, как волки и медведи. Каждый его шаг сопровождало громыхание земли. Его рычание эхом разносилось по бесплодным землям, сливаясь с шёпотом ветра.       Это было слишком. Мир вокруг Аякса крутился, его сердце так быстро и сильно билось о рёбра, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди.       Он хотел пойти домой. Он хотел домой!       Аякс споткнулся. У него перехватило дыхание, и он кувыркнулся, сдирая колени о землю, в то время как рычание монстра становилось всё ближе и ближе…       Внезапно острая боль обожгла его живот. Это длилось вечность, распространяясь по его конечностям и оставляя за собой лишь агонию. Когда он прижал трясущиеся руки к животу, то почувствовал, как что-то тёплое и влажное стекало по пальцам.       Всё вокруг дрожало и расплывалось. Где-то на задворках сознания он почувствовал запах меди и понял, что то, что вытекало из его живота, было кровью. Он истекал кровью. Чудище проткнуло его, и кровь не останавливалась, как бы сильно он не сжимал рану.       Аякс даже не понял, когда упал на землю. Его веки тяжелели с каждой секундой, а мысли ускользали куда-то далеко-далеко, унося его домой, где семья ждала его на ужин…       Он не хотел умирать. Это было нечестно. Он всего лишь хотел путешествовать, как и его отец. Это не похоже на истории, которые ему рассказывали. Отец никогда не предупреждал его ни о чём таком. Аякс не может умереть здесь. Он не…       Внезапно появилась вспышка света и всполох синего цвета. Аякс застонал, едва видя что-то сквозь большие чёрные точки, застилающие зрение. Чудовище по-прежнему было здесь, оно рычало и щёлкало зубами. Однако кроме него появился ещё и сияющий синий шар прямо перед лицом Аякса.       Он попытался дотянуться до него, но тело не слушалось.       Шорох. Шаги.       — Блять.       Голос?       Этот голос был последним, что Аякс услышал, прежде чем погрузился во тьму.

***

      Как только он проснулся, то сразу же понял, что он наконец дома. Впервые за несколько дней он не лежал на земле, а был в тепле под одеялом, которое не укрывало его полностью. Но это было такой мелочью, что совсем не волновало его. Он был рад наконец выбраться из этого кошмара. Аякс улыбнулся себе, крепче обняв одеяло, и открыл глаза, широко зевая.       Первой, кого он увидел, была женщина, стоящая к нему спиной. Она была одета в плащ с капюшоном, заляпанный грязью, потрёпанный и трещащий по швам, как будто он уже повидал мир. Аякс не видел её лица, но знал, кто она. Он потёр глаза и позвал её.       — Матушка?       Женщина обернулась. Глаза, смотрящие на него, были слишком тёмными и холодными, чтобы быть глазами его матушки. Его окинули хмурым взглядом.       — Я не твоя мать.       Аякс моргнул. Он вновь потёр глаза и сел, сканируя всё вокруг. Мираж развеялся, и он с замиранием сердца понял, что нет, он не вернулся домой, и эта женщина всего лишь незнакомка. Одеяло, которым он был укрыт, таковым не являлось. Это был ещё один плащ, который пахнул травой и дождём.       Он подавил разочарование, скребущееся в груди. По крайней мере теперь он знал, что в этой бесплодной пустоши тоже есть люди. Он больше не был один, пусть и не был уверен в том, что он мог доверять этой женщине…       Мысли Аякса прервались, когда он увидел что-то синее перед собой. Он потянулся за ним, взвешивая предмет в руках. Он выглядел как круглый драгоценный камень, заключённый в серебряную оправу, напоминающий ему одну из дорогих брошей, которые его матушка надевала по особым событиям.       Камень светился достаточно ярко для того, чтобы застать мальчика врасплох. Он начал щупать его, едва не выронив странную вещицу.       — Это… это моё? — спросил он. Вопрос не был адресован кому-либо, но женщина кивнула ему.       — Ну, не мой уж точно, — усмехнулась она.       Аякс нахмурился. Камень продолжал светиться в его руках. Довольно странным было то, что свет резонировал с его пульсом, будто камень звал его. Чем дольше он смотрел на него, тем больше ему казалось, что он был слишком… живым, чтобы быть просто камнем.       Сбитый с толку, Аякс поднёс его ближе и сузил глаза. Было в нём что-то такое, что заставило его почувствовать, будто он может…       Внезапно над ним появился большой пузырь воды. В течение секунды Аякс рассматривал идеально ровную сферу, повисшую над его головой, как вдруг…       — Ах!       Аякс захлебнулся, когда пузырь лопнул, облив его водой с головы до пят. Он будто задохнулся от обрушившегося на него холода, слишком занятый, чтобы выкашлять воду из лёгких, мыслями о том, как он вообще смог сделать это.       Как только кашель прекратился, женщина наклонилась к нему, выхватив из его рук камень, совсем не обращая внимания на его протест. Она прищурилась и поджала губы.       — Похоже, что твой маленький трюк произвёл впечатление на Гидро Архонта. Повезло тебе.       Она кинула ему камень, усмехнувшись тому, что он едва смог его поймать.       Гидро Архонт?.. Аякс знал об Архонтах. Он знал, что Архонтом Снежной была Крио Архонт, которую люди называли её величество Царица. Он также знал, что Архонты даровали Глаз Бога тем, кому повезло быть избранными ими…       Он взглянул на синий камень, пульсирующий у него в ладони. Это Глаз Бога? Это значит, что он стал одним из счастливчиков?       Аякс не был уверен в том, что ему повезло. Он прижал Глаз Бога ближе к груди, думая о том моменте, когда получил его. Он убегал от чудища, но споткнулся и упал… А потом…       Он замер. Его рука метнулась к животу, чтобы обнаружить, что он был в бинтах.       — Я нашла тебя полумёртвого с Глазом Бога, лежащим рядом, — объяснила женщина, сразу отвечая на вопрос, который проскользнул у Аякса в голове. — Судя по всему, ты получил его именно в тот момент. Тебе очень повезло, что я хорошо справляюсь с травмами, в противном случае ты бы был мёртв.       Она сунула руку под плащ и вытащила флягу.       — Вот, возьми…       Аякс выхватил у неё флягу и открыл крышку ещё до того, как она закончила предложение. Женщина не произнесла ни слова, пока он пил, осушив флягу за пару секунд. Даже после того, как вода закончилась, горло Аякса всё ещё было пересохшим и требовало воды.       — Как долго ты пробыл здесь? И, что самое важное, как ты вообще сюда попал? — задала вопрос женщина.       Аякс вытер рот тыльной стороной ладони.       — Я… потерялся в лесу и… — он нахмурился, не зная, как ещё описать то, как он сюда попал. — Я упал. Когда проснулся, то обнаружил, что был уже здесь. Это было где-то пару дней назад… Может, неделю назад. Я не знаю.       Он уставился на женщину. Пока что она не выглядела опасной. Отец всегда говорил ему с опаской относиться к незнакомцам, и Аякс догадывался, что ему нужно быть предельно осторожным с незнакомцами, которых он встретит в этом месте. Чем бы это место ни было.       — Г-где я?.. И кто вы такая? — спросил он, надеясь получить ответ на некоторые вопросы, мучавшие его с тех пор, как он упал сюда.       — Можешь звать меня Скирк. А что касается того, где ты…       Женщина встала, стряхнув грязь с плаща. Она жестом сказала ему следовать за ней, и Аякс вскочил на ноги, чтобы догнать её. Они покинули маленькое жилище, которое оказалось пещерой, и вышли в тёмный лес. В тот момент, когда под ногами Аякса захрустели сухие листья, сильный порыв ветра пригрозил опрокинуть его слабое тело на землю.       Женщина тихо провела его по лесу. Её плащ развевался позади неё, напоминая призрака, парящего посреди ночи. Аякс изо всех сил старался не отставать.       Спустя какое-то время женщина остановилась у обрыва горы, указав на вид, который открывался. Аякс поймал себя на том, что сглотнул, прежде чем сделал шаг вперёд.       Перед ним всё дальше и дальше простирались бесконечные долины, покрытые туманом и редкими деревьями. Теперь он видел, что там были существа, рыскающие во тьме. Они украдкой входили и выходили из поля зрения, маскируясь под тени. Аякс почувствовал, как по спине пробежал холодок, ненавидя себя за то, что вспомнил, как гадал, а были ли тени вокруг него живыми.       Губы женщины растянулись во что-то, что тяжело было назвать улыбкой.       — Ты очень далеко от дома, дитя.

***

      Скирк пнула его в грудь, отправляя в полёт через лес.       Аякс ударился спиной об одно из деревьев, совсем не обращая внимание на боль, а только слыша смех учителя. Он поднялся на ноги, надеясь, что она сможет со своего места увидеть его взгляд.       — Ты даже не использовала другую руку!       Она засмеялась громче.       — А мне и не нужно. Если ты хочешь, чтобы я использовала обе руки, то тебе нужно быть куда сильнее, дитя.       — Да пытаюсь я, — фыркнул Аякс.       Несмотря на то, что Скирк излучала колючую ауру, она всё же взяла Аякса под своё крыло и позволила остаться с ней. Её характер заставлял его чувствовать себя так, будто он постоянно ходил по яичной скорлупе. Однако Аякс жаловаться не мог, поскольку наконец появился кто-то, кто мог помочь ему выжить в этом месте. Особенно если этот кто-то был таким опытным, как Скирк.       Она была невероятна. Она прорывалась сквозь монстров и убивала их быстрее, чем Аякс успевал дотянуться до меча. Это объясняло то, как она смогла выжить в подобном месте.       Аяксу быстро надоело чувствовать себя обузой. Скирк после долгих уговоров наконец согласилась научить его сражаться.       — Ты в ужасной форме, — сделала ему выговор Скирк, как только он подошёл к ней. Чтобы продемонстрировать это, она толкнула его в плечо с большей силой, чем Аякс ожидал. Он чуть споткнулся, прежде чем успокоиться, хмуро смотря на неё. — Почему ты всё время так сутулишься? Один порыв ветра, и ты упадёшь! Как много раз я должна повторять тебе перестать колебаться? Неужели ты думаешь, что твои враги будут колебаться, когда решат убить тебя?       Она была не просто строгой. Большую часть времени на него кричали: либо из-за того, что он неправильно держал меч, либо из-за того, что он был не в форме. Всегда было что-то не так. Поначалу он почти сдался. Он был всего лишь ребёнком, и ожидания Скирк начинали давить на него.       Тем не менее, чем больше он наблюдал за тем, как Скирк уничтожала своих врагов, тем сильнее Аякс поражался. Каждый раз, когда Скирк сражалась, она выглядела… счастливой. Он редко видел её улыбку, и то только тогда, когда она была на поле боя. Её глаза сияли, а ухмылка на лице была более опасной, чем все присутствующие там монстры.       Это было одним из тех путешествий, которые Аякс себе представлял, когда слушал истории отца. «Вот оно», — думал он. Он хотел стать именно таким.       — Тебе нужно отпустить себя, Аякс. Тебе повезло, что я сейчас с тобой, но как только я оставлю тебя одного, эти чудища сразу же убьют тебя, если ты дашь им такой шанс, — сказала ему Скирк. Её голос слегка понизился. Это было наиболее близким к тому, что Аякс мог бы описать как нежность. — Тебе нужно убедиться, что ты сильнее всех и вся. Только так ты сможешь выжить в этом мире.       Он поднял брови и посмотрел на неё.       — Даже сильнее тебя?       Она засмеялась, держась за живот, будто услышала самую смешную шутку.       — Прошу тебя, будь капельку реалистом.       — Я и так реалист, — пробурчал Аякс. — Я хочу стать сильнее тебя и всех здесь… Сильнее всех дома!       После этих слов смех Скирк утих. Она пристально посмотрела на него, уголки её губ сложились в такую улыбку, что она выглядела так, будто её это забавляет. Или раздражает. Тяжело сказать наверняка.       Через минуту переглядываний Аякс неловко отвёл взгляд и затеребил свой Глаз Бога.       Скирк тихо вздохнула.       — Давай для начала поработаем над твоей физической формой? — сказала она, легонько толкнув его. — С такой неуклюжей стойкой ты никого не победишь.

***

      Скирк была суровой наставницей, но всё ещё наставницей, при этом довольно хорошей. Она научила его, как пробираться по Бездне, будучи незамеченным её обитателями, и, что самое лучшее, она научила его сражаться с монстрами.       Это было всё, что он делал. Нет, всё, что он мог делать. Если бы Аякс не тренировался, его мысли путались бы из-за количества вопросов. Он бы думал о том, как поживает его семья и ищут ли они его до сих пор. С момента его пропажи, должно быть, прошло уже пару месяцев. Потеряли ли они надежду на то, чтобы найти его? Злились ли они? Ненавидели его?       Юноша не любил думать об этом, поэтому погружался в бесконечные тренировки. Он сражался до тех пор, пока все его мысли не были заглушены болью в конечностях. И пока крик Скирк не был единственным, что он слышал в голове.       Дни сменялись неделями, а недели месяцами. Было почти невозможно правильным образом отследить течение времени в Бездне, пусть и заживление синяков на теле говорило Аяксу о том, что дни всё же шли. Медленно, но верно он становился сильнее.       Он никогда не забудет тот момент, когда впервые победил в битве.       Это был первый раз, когда рядом с ним не было Скирк. Она посчитала его достойным для того, чтобы собственноручно убить врага. Она оставалась в тени и заверила его, что будет на всякий случай следить за ним. Аякс был уверен, что справится и без этого.       Они выбрали одинокого монстра, снующего по лесу. Аякс сразу узнал его. Он был похож на того, кто атаковал его, когда он получил Глаз Бога. Он никогда не сможет забыть те острые зубы и когти.       Как только он бросился в его сторону, его тело будто задвигалось самостоятельно. У него не было времени на подумать, одна лишь жажда крови и нужда победить. Он никогда не чувствовал такой выброс адреналина. Аякс помнил всё, чему его научила Скирк: как правильно держать меч, как двигаться, чтобы никогда не потерять баланс, куда бить, чтобы нанести урон врагам быстрее, чем это сделают они.       Каждый раз, когда клинок пронзал врага, Аякс хотел ещё больше делать это. Это было похоже на зависимость. Знать, что ты настолько силён, что можешь победить кого-то, кого когда-то боялся. Он мог думать лишь о том, что этот монстр больше не был похож на тот ужасный кошмар, каким он его представлял в начале. Как он мог бояться этого? Чудище было медленным, половина атак вообще не затронула его. Аяксу хотелось рассмеяться. Теперь он был сильнее этой штуки. Он был лучше. Намного, намного лучше.       Аякс был так увлечён избиением противника, что даже не заметил, что тот умер, пока тот не распался под ним. Обрушилась тишина, и он слышал лишь бешеное биение собственного сердца. От монстра осталась лишь лужа крови под ним. Её цвет был таким тёмным, что выглядел, скорее, как чернила. Руки Аякса были пропитаны этой кровью и не переставали трястись.       Он победил. Он действительно победил.       Аякс усмехнулся.       Именно в этот момент юноша решил, что хочет вновь сразиться с кем-то. Ему было необходимо, чтобы это чувство победы никогда не оставляло его, никогда не угасало. Он будет становиться всё сильнее и сильнее. Он больше не будет тем глупым и наивным ребёнком, каким он был, когда упал в Бездну — слишком слабым для того, чтобы найти еду и воду. Слишком слабым для того, чтобы защитить кого-то, не говоря уже о себе.       Скирк подошла к нему. Её шаги были медленным и тихими, будто она была диким зверем.       — Ты выжил, — сказала она. Это практически было похвалой.       Аякс повернулся к ней лицом, его пульс зашкаливал, а сердце грозило выпрыгнуть из груди.       — Мне нужно стать сильнее, — сказал он. — Научи меня большему. Я хочу знать всё.       Его учительница подняла брови.       — Всё?       — Всё!       Тёмные глаза Скирк чуть сузились. То же выражение лица, как когда она оценивала своих противников на предмет потенциальной опасности. Аякс твёрдо встретил её взгляд.       В конце концов, Скирк первая отвела взгляд. Она повернулась к бесконечному лесу перед ними. Её лицо было скрыто тенью от капюшона.       — Тогда пойдём, — сказала она, двинувшись вперёд. — Тебе предстоит многому научиться.

***

      Трансформация в Форму Духа в первый раз была чем-то, что сдвинуло мир Аякса с привычной оси. Она и так тем сильнее начинала сдвигаться, чем больше времени он проводил в Бездне, однако в тот момент, когда он принял Форму Духа, всё окончательно изменилось.       Он не помнил, как впервые трансформировался. Помнил лишь то, что это ощущалось ужасно естественным. Он помнил, как смещались его кости, как каждая мышца и ткань превращала его в монстра. Он помнил боль, мучительно предсказуемую и отупляющую, однако всё это было ничем по сравнению с появившимся нечеловеческим порывом в его голове.       Он стремился уничтожать и убивать. Аякс внял зову, бросившись в лес и уничтожая всё живое, что встречалось у него на пути. Эта сила была невероятно опьяняющей. Он был быстрее, чем только мог мечтать. И его сила была настолько будоражащей, что ему хотелось смеяться от радости. Он разрывал чудищ так, будто их кожа была листом бумаги, и складывал их вокруг себя, будто куски мусора.       Его невозможно было остановить. В тот момент он мог бы уничтожить весь мир своей ладонью.       Наконец Аякс оказался посреди поля боя, окружённый трупами тех, кого убил. Кровь капала сквозь трещины леса, ускользая в темноту, будто тоже хотела сбежать от безумного ребёнка.       Он не оставил в живых ничего. Он убил всё. В живых осталась лишь та, кто научила его всему, кто наблюдала из теней за юношей с кровавой улыбкой.

***

      Однажды всё закончилось.       Аякс открыл глаза, и небо зажглось. Ярко-оранжевый цвет неба превратился в фиолетовый. Всё было настолько ярким, что Аякс застыл на месте, не в силах справиться с тем, что видел. Он провёл слишком много времени во тьме Бездны, поэтому небо, которое не было угольно-чёрным, не казалось ему реальным. Что-то из разряда фантастики.       Только когда он осознал, что замерзает, Аякс понял, что он больше не находится в Бездне. Он оторвал глаза от странного неба, уставившись на снег вокруг него.       Он снова был в Снежной. Над ним был закат. Это не было галлюцинацией.       — Что… — пробормотал Аякс себе под нос. Его пульс начал скакать галопом. Он похлопал себя по одежде, вздохнув с облегчением, когда почувствовал, что его Глаз Бога по-прежнему висел на ремне.       Вскоре его сердцебиение начало приходить в норму. Аякс вытащил свой короткий меч и оглядел его состояние. Он был весь покрыт ржавчиной, как и прошлой ночью. Как и несколько ночей назад.       Всё произошедшее не было сном, но… как он вернулся в Снежную? И куда подевалась Скирк?       Позади него хрустнула ветка.       Аякс обернулся и указал мечом на врага.       На секунду ему показалось, что у него всё-таки галлюцинации.       Перед ним стояла его старшая сестра, закутанная в меха, на которые Аякс однажды пролил чернила. На рукаве всё ещё виднелись следы от них. Аня ругала его за то, что он испортил её любимое пальто, и, к её сожалению, их семья была слишком бедна, чтобы купить ещё одно новое. Она не разговаривала с Аяксом целых два дня после того случая, пока он не извинился, подкупив её букетом её любимых цветов.       За её плащом пряталась Тоня. Она пару раз моргнула, глядя на Аякса своими большими глазами, и вцепилась в руку сестры.       Никто из них не двигался. В тот момент Аякс вспомнил о мече, который направил на них. И об одежде, запятнанной кровью.       Что если это было всего лишь иллюзией? Что если…       Аня сделала шаг вперёд.       — Аякс?       Аякс наконец опустил меч. Он моргнул пару раз, и его сёстры по-прежнему были перед ним. Они не исчезли в тот момент, когда он поверил, что всё было взаправду. В этот раз Бездна не сыграла над ним злую шутку.       Аня побежала прямиком к нему.       — Аякс! Царица, ты жив! Матушка, матушка! Я нашла его!       Раздался удивлённый крик и топот ног. Аякс мельком увидел мать, прежде чем его заключили в крепкие объятия.       Всё произошло невероятно быстро. Аякс всё ещё пытался понять, как это вообще возможно. Множество вопросов в его голове не давали ему слышать свою семью.       Должно быть, это хорошо. Он провёл бесчисленное количество ночей, смотря в чёрное небо и гадая о том, сможет ли он снова увидеться с семьёй. Теперь же он был дома, со своей дражайшей матушкой и сёстрами, переживавшими за него. Однако вместо облегчения он чувствовал тревогу, которая, подобно когтям, терзала его грудь, как когда он потерялся в Бездне.       — Боги! Аякс! Слава Царице мы нашли тебя! — кричала его матушка, заливаясь слезами. — Куда ты ушёл? Тебя не было три дня! Ранен ли ты…       Это зацепило его внимание.       — Что?       Матушка откинула его грязные волосы и приблизилась, пристально глядя ему в глаза, будто пыталась что-то найти.       — Ты ранен, Аякс?       Он покачал головой.       — Нет, нет, я… Как долго меня не было?       — Три дня, Аякс, — медленно ответила Аня. — Мы нигде не могли тебя найти. Мы спросили каждого в Морепесок, Алек обыскал даже то место, где он жил, на случай, если ты каким-то образом оказался в городе. Куда ты ушёл? Ты хоть знаешь, как мы волновались?       Три дня.       Его не было всего три дня?       Но это… не может быть правдой. Аякс провёл в Бездне как минимум три месяца. Как минимум! Уж точно не три дня. Он провёл три дня, только пока бродил по Бездне без еды и воды, преследуемый тенями и голосами, что разрушали его разум.       В его груди всё нарастала тревога, вцепившись когтями в сердце и заставляя его трепетать. Аякс сглотнул, хмуро уставившись на свой короткий меч. Он по-прежнему был покрыт ржавчиной. Он бы не стал таким за три дня. Он не сходил с ума. Он не мог пропасть всего на три дня.       — Аякс? Аякс, скажи что-нибудь. Ты в порядке? — спросила его мать, проследив за его взглядом. — Что ты держишь?       — Это меч отца… — Аня ахнула. — Это Глаз Бога? Как ты его получил?       Аякс обернулся в плащ, стараясь быстро спрятать свой Глаз Бога, однако было поздно. Его матушка и Аня переглянулись. Аякс, кажется, мог слышать вопросы, которые были у них в головах.       Он продолжал молчать. Тоня подошла к нему и потянула за рукав, смотря на него невинными глазами. Аякс не смог заставить себя посмотреть на неё.       Наконец, Аня вздохнула и сделала шаг назад в направлении леса.       — Матушка, он, должно быть, в шоке. Давай для начала приведём его домой.       Их матушка кивнула, но не прежде, чем заключила Аякса в ещё одно крепкое объятье. Она пахла так, как он помнил, — лавандой с нотками ванили, — но даже так, по какой-то причине, Аякс не мог не вздрогнуть, когда его притянули в объятья.       — Всё хорошо, Аякс. Ты в безопасности. Теперь ты в безопасности. Ты дома, — сказала она ему, не подозревая, что её слова только заставили сердце юноши сжаться.

***

      Прошло несколько недель. Аякс не чувствовал себя так, будто он вернулся домой.       В начале он пытался понять, что произошло, убеждая себя в том, что он просто потерял сознание в лесу на три дня и что в течение тех трёх дней ему приснился сон, в котором он попал в Бездну, где встретил Скирк и… и всё остальное.       Однако это не объясняло того, как его меч мог покрыться ржавчиной. Это не объясняло того, откуда у него появился Глаз Бога или огромный шрам на животе, напоминающий о том, что он почти умер. Он действительно провёл три месяца в Бездне, вне зависимости от того, было ли это всего тремя днями для его семьи.       Это случилось на самом деле. Всё это было реальным… И теперь, когда он вернулся домой, Аякс был в безопасности. Он больше никогда не увидит тот мир снова.       Это должно было заставить его почувствовать облегчение. Он должен был быть рад вернуться в тёплую постель, безопасно укрытый одеялом, а не спящий в холоде в плаще, только чтобы смягчить землю. Он должен был быть счастлив, что снова пробует стряпню матушки после недель поедания съедобных, полумёртвых растений, задаваясь вопросом, а не будет ли он голодать завтра.       Аякс всё ждал, пока он вернётся к привычной жизни… Но не мог.       Он наконец вернулся домой, но это место больше не казалось ему домом. Не важно, сколько раз он пытался вернуться к прежней жизни, Аякс каждый раз принимал шорох одежды за монстра, поджидающего его в тени. Когда он спал, ему снились монстры, которые были в десять раз больше него. Они пронзали его плоть своими когтями, и в этот раз… с ним не было Скирк, которая могла бы остановить их.       Пусть он больше и не был в Бездне, она по-прежнему преследовала его, и хуже всего было то, что он был не в силах с ней бороться. Было не с чем бороться. Ничего нельзя было сделать. Здесь не было Скирк, которая накричала бы на него. Его семья думает, что его не было всего три дня. Они никогда не смогут понять, через что он прошёл.       Аякс снова был один, скитаясь по миру без какого-либо ориентира.       Таким образом, он справлялся со всем единственным способом, который знал. Он сражался и будет сражаться дальше, пока не достигнет своей цели и не станет сильнейшим в этом мире. Теперь только это имело для него смысл.

***

      — Это уже пятый раз, когда учитель жалуется на его поведение. Я не знаю, что нашло на него. Он никогда не был таким!       Аякс замер и медленно обернулся к двери, которая вела в гостиную. Она была слегка приоткрыта, но так, что его семья не видела его. Они были слишком заняты руганью, чтобы понять, что он уже вернулся со школы.       Голос, что он слышал до этого, принадлежал его отцу. Было очевидно, о ком и почему они говорили.       — Я уверена, что он всё ещё в шоке или…       — Мариша, он пропал на три дня и вернулся уже совершенно другим ребёнком! Его учитель сказал мне, что он сломал кому-то нос сегодня!       Аякс потёр кровавое пятно на подоле своей рубашки. Пётр первый полез в драку, поэтому логично, что Аякс ответил. Не его вина, что Пётр не смог увернуться от удара в лицо. Он был слишком слаб для того, чтобы достойно сражаться.       Он услышал стон. Он исходил от мужчины, но не был настолько низким, чтобы это был его отец.       — Почему мы просто не можем его куда-нибудь отправить? — Ах, так это его старший брат. — Разве нет места, где его, не знаю, могли бы исправить?       Его матушка ахнула.       — Тарас! Ты говоришь о своём брате!       — Я знаю, но, матушка, он, блять, съехал с катушек.       — Тарас!       В этот раз крикнул его отец. Аякс представил, как Тарас отмахивается от его гнева взмахом руки. Его старший брат редко слушал что-либо, что не было звуком его собственного голоса или же женщиной, которая западала на него.       — Ты просто не видел ребёнка, с которым он подрался на прошлой неделе. Я думал, что Аякс его убьёт, — сказал Тарас. — Мы так все попадём из-за него в беду.       — Ой, да заткнись уже, Тарас, — подала голос Аня, будучи очевидно раздражённой. — Если собираешься продолжать быть бесполезным, то свали уже обратно в город.       — И что ты этим имеешь в виду?       — Ты даже не помогал нам, пока мы искали Аякса. Алек помог больше, а его здесь даже не было!       Аякс услышал, как его старший брат усмехнулся.       — Я буквально спросил каждого в этой деревне! Ты это видела!       — Ох, нет, я только видела то, как ты флиртовал с дочерью мясника!       — Аня, Тарас, достаточно! — голос матушки звучал громче, чем обычно. Это было верным знаком, что её терпение подходило к концу.       Тихо, словно привидение, Аякс переступил с ноги на ногу и вытянул шею. Он мог видеть через небольшую щель открытой двери. В его поле зрения попадал только старший брат. Его руки были скрещены, а губа поджата, как будто этот разговор для него ничего не значил.       — Смешно. Отец, разве ты не согласен со мной? Мы ничего не можем сделать с Аяксом. Он не слушает ни единого слова. Это уже не шок. Что бы ни случилось с этим ребёнком, пока его не было, это очевидно свело его с ума.       Отец не ответил. Чем больше Аякс ждал, тем больше думал о том, хотел ли услышать ответ.       Что бы ни случилось с этим ребёнком, пока его не было, это очевидно свело его с ума.       Аякс ушёл с горькой улыбкой на губах. Его брат был не так далёк от истины.

***

      Чаще всего Аяксу снились кошмары.       Иногда он снова был в Бездне, кругами бродя там днями и месяцами. Там не было Скирк, чтобы найти его. Он просто бродил, пока не валился с ног от усталости и жажды. Иногда его преследовало когтистое чудище. Не важно, как сильно он кричал себе, что нужно сражаться, Аякс лишь убегал, не в силах даже встретиться лицом к лицу с чудищем.       На этот же раз он был дома, и всё было залито красным. Когда он сделал шаг в гостиную, то увидел, что все стены были в крови. Аякс видел своё отражение в зеркале. В ответ на него смотрела маска Формы Духа.       Следом был крик. Он обнаружил себя в центре комнаты, где в качестве зрителей была вся его семья, засвидетельствовавшая то, каким монстром он стал.       Аякс проснулся весь в поту и сильно дрожа.       В комнате было темно, и он едва слышал, как его младшие похрапывали во сне. Он был дома. Он не был в Бездне. Эта тьма вокруг не была опасна. Не было монстров, которые прятались в тенях, которых он не видел. Его семья никогда не узнает о всех тех ужасных вещах, что он совершил. Он…       Ему нужно было отвлечься. Он больше не хотел думать об этом.       Прежде чем он осознал это, Аякс слез с кровати, потянувшись за кинжалом, который он хранил в комоде, но ничего там не обнаружил. Странно. Он мог бы поклясться, что оставлял его там.       Аякс обыскал дом вдоль и поперёк, обшарив каждое место, где раньше хранилось оружие. Ничего. Даже ножей на кухне не было. Всё пропало.       Последнее место, которое он проверил, было сараем его отца, где он хранил все свои старые мечи. Аякс пинком распахнул дверь и, как и ожидал, увидел лишь пустые полки. Вокруг тех мест, где раньше стояли мечи, была пыль, что говорило о том, что их убрали совсем недавно. Может, пару часов назад.       Должно быть, его отец выкинул их все, отчаянно пытаясь остановить Аякса от внезапной фиксации на сражениях.       Зачем? Аякс сжал кулаки, уставившись на пустые полки. Зачем он сделал это? Как Аякс теперь должен был тренироваться?       Расстроенный, юноша убежал в лес и пнул ближайшее дерево. Это не сильно его удовлетворило, он только почувствовал боль, пронзившую большой палец ноги. Аякс рухнул на снег, не зная, что ещё ему делать. У него нет моры, чтобы самостоятельно купить оружие, и пусть идея о краже пришла ему в голову, Аякс сразу же отмел её. Он хочет сражаться, а не красть.       Аякс прислонился головой к дереву и уставился на звёздное небо. Холодный, колючий порыв ветра напомнил ему о тех ночах, которые он провёл в Бездне. Если он закроет глаза, то сможет убедить себя в том, что он там, слушает наставления Скирк.       Где она сейчас? По-прежнему в Бездне? Была ли она рада, что он больше не бегает за ней хвостиком?       — Не позволяй ничему сдерживать тебя, Аякс, — это был последний её совет. — Если что-то останавливает тебя от того, что ты хочешь, то найди способ преодолеть это. Всегда есть способ.       Аякс нахмурил брови. Нет… Скирк была права. Конечно же она была права.       Полный решимости, юноша вскочил на ноги и призвал щупальце воды. В первые дни тренировок Аякса едва помнил, что говорил Скирк, что предпочёл бы Крио Глаз Бога. Вода не имела форму и тяжело поддавалась контролю. Аякс изо всех сил пытался придать ей форму того, что он хотел видеть.       Нет, этот Глаз Бога принадлежит ему. Ему всего лишь нужно убедиться, что он тоже слушается его. Вода не имеет формы, верно, но он научится контролировать её.       Сузив глаза, Аякс придал пузырю форму, похожу на цилиндр. Он сосредоточился так сильно, как мог, создавая в голове образ, который хотел воплотить в реальности. Цилиндр задрожал, после чего распался на две части. Аякс прищурился, пока вода не приняла форму чего-то похожего на двойные клинки.       Его брови поползли вверх. Он потянулся к клинкам.       Они в считаные секунды лопнули, обдав его лицо всплеском воды.       Аякс фыркнул. Он не покинет этот лес, пока не доведёт это до совершенства.

***

      К тому моменту, когда солнце начало вставать, Аякс держал два клинка затвердевшей воды. Он попрактиковал несколько комбинаций, приспособившись к ощущению воды, скользящей меж его пальцев, в то же время убедившись в том, что он мог поддерживать эту форму всё время. Лучше всего было то, что он не был ограничен одним оружием. Он мог использовать свой Глаз Бога для того, чтобы создать что угодно, чем он хотел бы овладеть.       Краем глаза Аякс увидел одинокого кабана, ударившегося мордой о дерево. Кажется, он ещё не заметил его присутствия.       Улыбнувшись, Аякс соединил клинки вместе, сотворив длинное копьё. Он сделал выпад, и через долю секунды кабан обмяк, а копьё Аякса вонзилось ему в живот.       Аякс выдернул оружие и отозвал его, наблюдая за тем, как оно исчезает, становясь водой.       Он усмехнулся себе и направился домой. Он шёл вприпрыжку, будто ребёнок, который нашёл новую игрушку, с которой можно поиграть.

***

      Пусть он и желал сразиться с другими, чтобы оценить свою силу, Аякс обычно не был тем, кто заводил драку. Но даже так это не значило, что он редко сражался. По факту, у Аякса была привычка попадать в неприятности, где бы он ни был.       — Ты! Ты тот сопляк, что сломал нос моему сыну!       Аякс обернулся и встретился лицом к лицу с лысым мужчиной. Очень злым лысым мужчиной. Он был настолько красным, что Аякс сравнил его сияющую голову с помидором. Мысленный образ заставил подростка улыбнуться.       — Не хочешь ничего сказать?!       Аякс моргнул, сфокусировавшись на заданном вопросе. Должно быть, это отец Петра, раз уж он сказал, что его сыну разбили нос. Теперь, когда он перестал сравнивать мужчину с помидором, он заметил схожесть между ними. Лицо мужчины тоже так и напрашивалось на удар.       Он тупо уставился на взрослого.       — Он был слабаком.       — Ты, мелкий!..       Мужчина схватил его за ворот, и Аякс инстинктивно пнул его. Он не дал своему оппоненту сделать ещё одно движение. В мгновение ока Аякс отправил его в полёт. Мужчина приземлился на землю с удивлённым вскриком и покатился, пока не ударился головой о стену.       Аякс услышал, как с его губ слетела парочка ругательств. Когда он поднялся, по его вискам бежала кровь. На секунду мужчина в шоке уставился на него, после чего его лицо уродливо исказилось, и он сделал выпад вперёд.       — Кому-то стоит преподать тебе урок!       Глаза Аякса загорелись, когда он увидел врага, приближающегося к нему. Он усмехнулся.

***

      Когда бой окончился, Аякс моргнул и обнаружил, что стоит посреди центральной площади, окружённый телами. В пылу битвы он не обращал внимания на то, как много людей к ним присоединилось. Он едва помнил, как пара человек пыталась разнять их, но допустила ошибку, подумав, что сможет победить и усмирить Аякса.       Их было около дюжины, все они в два раза больше него, так почему никто из них не смог и пальцем к нему прикоснуться? Почему все настолько слабы?       Наклонив голову, Аякс наблюдал за фигурами, пока не увидел, что их грудные клетки всё ещё поднимаются. Они были живы. Почти. У отца Петра на боку была рана, которая не прекращала кровоточить, образовав под ним лужу крови. Аякс даже не помнил, как ранил его.       Чьи-то крики вернули его в реальность. Аякс поднял голову, встретившись взглядом с перепуганными зрителями. Кто-то перешёптывался, указывая на него. Некоторые выкрикивали непристойности, называя его порождением демона. Парочка упала в обморок.       — Аякс, что ты наделал?       Он вскинул голову и заметил отца, пробирающегося сквозь толпу. После этого Гидро клинки Аякса распались, хлынув сквозь его пальцы на кровавую землю. Он пнул ногой покрытый кровью снег и нахмурился.       — И это всё? — пробормотал он себе под нос.       — Аякс. Аякс! Ты вообще меня слушаешь?       Аякс моргнул, наконец посмотрев на отца. У него было такое же выражение лица, как и у всех здесь. Он смотрел на Аякса так, будто тот был диким зверем.       Возможно, в другое время это бы обеспокоило юношу. Его семья считала его животным, а не своим сыном. Однако он мог думать лишь о разочаровании, расцветающем в груди. Он нахмурился ещё сильнее, глядя на неподвижные тела, которые едва сопротивлялись.       — Почему все такие слабые? Я так не смогу стать сильнее.       Отец потряс его за плечи. Сильно.       — Почему? Почему ты такой? Ты делаешь людям больно! — прокричал он так громко, что это эхом разнеслось по площади. — Аякс, неужели ты не понимаешь, что это плохо?       Аякс посмотрел в глаза отца и нашёл в них лишь страх.       Он никогда не сможет понять, почему Аякс хотел, нет, жаждал стать сильнее. По мнению его отца, Аякс сбежал из дома и пропал на три дня. Возможно, он думал, что его сын вскоре перерастёт бунтарский период.       Аякс отвёл взгляд и поджал губы. Его семья никогда не узнает о тех трёх месяцах, которые Аякс провёл в неизвестном мире, сражаясь за свою жизнь и здравомыслие. Они даже представить себе не могли, через что ему пришлось пройти, чтобы выжить в том месте.       Не получив ничего в ответ, отец Аякса покачал головой и сокрушённо вздохнул.       — Я не знаю, что делать с тобой. Я не понимаю, что на тебя нашло, Аякс.       — Уведите его отсюда! — прокричал один из жителей деревни. — Ему не должно быть позволено здесь жить!       К нему присоединились многие, настаивая на том, чтобы Аякс покинул Морепесок для всеобщего блага. Несмотря на все оскорбления, что они говорили ему, они стояли на месте, будучи слишком напуганными тем, что он может сделать. Аякса не волновали их слова. Он смотрел на них непоколебимым, пустым взглядом.       Наконец, отец потянул его за запястье и повёл домой. Он ничего не сказал сыну по пути. Даже не взглянул на него.

***

      Этим вечером Аякс слышал, как ругались его родители.       — Ему всего четырнадцать! Ты не можешь отправить его туда! Гавриил, о чём ты думаешь?!       В темноте своей комнаты Аякс встал коленями на кровать и прислонил ухо к стене, слушая голоса родителей, доносящиеся из другой комнаты.       — А что мы ещё можешь сделать? — сказал его отец. — Он почти убил несколько человек сегодня, Мариша! И знаешь, что хуже всего? Он не выглядел потрясённым. Он был разочарован тем, что они слишком слабые!       Матушка заплакала, но её плач был сдавленным, так как она прикрывала рот.       — Я не знаю, что ещё делать с ним, Мариша. Думаешь, я хочу отправлять его к Фатуи?       Аякс нахмурился на этом слове. Фатуи? Он что-то слышал об этом.       Матушка заплакала громче. Кем бы эти Фатуи ни были, она точно не хотела его к ним отправлять.       — Ему всего четырнадцать. Что они с ним сделают? А что если ему навредят? Что если… Что если мы потеряем его ещё больше?       Её плач усилился. Аякс смотрел в темноту, сжав зубы и слушая, как его матушка не выдерживала. В животе возникло неприятное ощущение, как будто он съел что-то не то. И оно становилось тем хуже, чем больше его матушка плакала.       — Всё будет хорошо, — уверил её отец. — Они смогут помочь ему. Я уверен в этом. Мы вернём нашего Аякса.       Аякс свёл брови. Он сделал глубокий вдох и оторвался от стены, не желая больше это слушать.       Не важно, куда или к кому они отправляют его. Он никогда не сможет быть тем Аяксом, которого они хотели видеть.

***

      Странный мужчина из Фатуи назвался Пульчинеллой. Аяксу показалось, что его остроконечная маска выглядит глупо, но не осмелился озвучить свои мысли. Наоборот, он молча ждал, пока Пульчинелла скажет что-то.       Стоя в центре поля, окружённый дюжиной стонущих солдат Фатуи, Аякс застыл на месте. Он победил всех их, даже не вспотев. Ни один из Фатуи не поддавался ему. Пульчинелла посылал их одним за другим, чтобы протестировать силу Аякса, и даже так он без особого труда одержал над ними верх. Он мог сказать, что под этой глупой маской Пульчинелла точно был удивлён.       — Будут ещё? — нетерпеливо спросил Аякс.       Ответом ему был громкий смех, из-за которого мороз прошёлся по спине.       — Нет, парень. Ты достаточно мне показал.       Аякс улыбнулся в ответ. Он обернулся, ища лицо отца среди всех новобранцев Фатуи, которые наблюдали за ним с ужасом и изумлением. Когда он заметил отца, то увидел, что на его лице не было ни той, ни другой эмоции. Глаза его отца были наполнены разочарованием, а губы были сжаты в полоску.       Юноша не мог понять почему.

***

      Присоединение к Фатуи было лучшим, что только могло случиться с Аяксом. Будучи в их рядах, он мог удовлетворять свою нескончаемую жажду сражений — она и вправду была нескончаема. Каждый день он пропитывался кровью, побеждая врагов разных форм и размеров. У Фатуи врагов было хоть отбавляй.       Шли годы. Аякс окреп, детская невинность в его глазах сменилась пугающим пустым взглядом. Иногда он слышал, как другие Фатуи перешёптывались между собой: они говорили о том, что его глаза будто мёртвые, словно в них не осталось света. Они также говорили о том, что он сражается так, как человек сражаться не может. Аякс принял это за комплимент.       Он научился разделять две части своей жизни. Для семьи он был Аяксом и всячески пытался поддерживать с ними контакт с помощью писем. Он заверял их, что о нём хорошо заботятся, что он хорошо себя ведёт и вернётся домой, как только сможет. Он никогда не углублялся в то, чем занимался на работе. Они знали достаточно для того, чтобы понимать, что его работа была напрямую связана со сражениями. Им не нужно было знать все подробности.       Для Фатуи он был хладнокровным убийцей, который всегда побеждал в сражениях. Ему нравилось это. Ему нравилось бросать вызовы, нравилось то чувство, которое настигало его, когда он призывал свои клинки, прыгая на противника. Он любил находить врагов, которые бросали ему вызов, но больше всего он любил их побеждать. Сражение на стороне Фатуи только сделало его ещё более голодным к силе. Он становился сильнее с каждым днём, пусть этого и не было достаточно для того, чтобы удовлетворить ту цель, которую он себе поставил. Он не остановится до тех пор, пока не станет сильнейшим в мире.       Из-за этого день, когда его выбрали одним из Предвестников Царицы, казался неизбежным. Во время церемонии была метель. Одна из худших, что он когда-либо видел в Снежной за годы. Стеклянные окна дворца задребезжали, когда вдалеке раздался гром, заглушивший длинную речь, которую читал Первый Предвестник. Если бы Аякс верил в подобное, то решил бы, что это было предзнаменованием.       Перед троном Царицы он опустился на одно колено и посмотрел на королеву. Она была прекрасной и устрашающей одновременно. Её холодный взгляд был прикован к нему, и каждую секунду, что он смотрел на неё, он чувствовал, будто по его венам начинает течь лёд. Он не мог отвести взгляд. Даже не осмелился бы.       В тот момент он поклялся в верности этой женщине. Она верила в его силу, в то время как большинство боялось её. Она дала ему цель, и в ответ Аякс отдаст ей свою жизнь.       — Встань, — сказал Первый.       Аякс встал, уставившись на маску Шута. Он чувствовал, как все Предвестники смотрели на него, и каждый из взглядов был подобен шторму на улице. Он знал, о чём они все думали, — что он слишком молод, чтобы пополнить их ряды. Но его не особо волновало их мнение.       — Аякс из Морепесок, ты был выбран одним из Предвестников её величества. Как Предвестник, ты будешь следовать приказам её величества, гарантируя исполнение её желаний. Ты забудешь о своей старой личности и поклянёшься в верности её величеству и только ей, — сказал Шут, прикрепляя новый знак отличия на его форму. — С этого момента ты Тарталья, Одиннадцатый Предвестник.       Новоиспечённый Одиннадцатый Предвестник положил руку на знак на груди и вновь опустился на колено.       — Да здравствует её величество Царица, — произнёс он, и на мгновенье в его безжизненных глазах мелькнул огонёк.       Он улыбнулся королеве и мог поклясться, что её ледяные глаза сверкнули одобрением.       С этого момента он больше не Аякс.

***

      Дорогая матушка, отец,       Как дела дома? Как ведут себя дети? Сколько детей у Алека сейчас? Аня по-прежнему замужем за своей работой? А Тарас уже порвал с новой девушкой?       Надеюсь, что это письмо застанет вас в добром здравии. Что касается меня, то я был отправлен на свою первую миссию за пределами Снежной! Царица приказала мне отправиться в Ли Юэ, однако не волнуйтесь, я заверяю вас, что это не опасно. Завтра утром я отправляюсь туда на корабле, и к тому моменту, когда вы будете читать это письмо, я уже буду в гавани Ли Юэ.       Я слышал, что там намного теплее, чем в Снежной. Будет странно впервые в жизни видеть, что всё вокруг не покрыто снегом… Однако не важно, как далеко я зайду, путешествуя по Тейвату, я всегда буду помнить о вас.       Вам будет приятно узнать, что Фатуи хорошо поработали над моим поведением. Вы оба можете расслабиться, зная, что я в хороших руках. Как только я выполню все обязанности перед её величеством Царицей, то сразу же вернусь домой, обещаю.       Пожалуйста, берегите себя и не болейте.       С наилучшими пожеланиями,       Аякс

***

      Чайльд быстро решил, что тёплый климат Ли Юэ ему не по душе. Несмотря на то, что он подготовил лёгкую одежду, ничто не спасало его от влажности и пота. Он бы с радостью каждый день переживал бесконечные метели Снежной.       Однажды жара была настолько невыносимой, что Чайльд был уверен, что ещё секунда, и он потеряет сознание. Он бродил по улочкам Ли Юэ словно пьяный, молясь Селестии, чтобы Моракс появился и он как можно скорее смог завершить миссию и вернуться домой.       — Что значит ты не можешь заплатить за это?! Не думай, что это бесплатно!       По какой-то причине голос продавца привлёк его внимание. Чайльд, заинтересовавшись, повернулся в сторону конфликта, надеясь, что начнётся драка. Он всё ждал, что и здесь наконец-то произойдёт что-нибудь интересное.       Напротив магазина драгоценностей стоял мужчина, одетый в такое количество слоёв одежды, что Чайльд задумался о том, как он тут вообще выживает. Его темные волосы были завязаны в хвост, а длинный плащ подчеркивал стройную фигуру, которую Чайльд оценил бы, не будь он слишком занят подслушиванием их разговора.       — Прошу меня простить, — произнёс джентльмен. У него был очень глубокий голос. Чайльд обнаружил, что сделал шаг вперёд, пытаясь услышать чуть больше. — Должно быть, я забыл взять с собой мору сегодня…       Чайльд подошёл раньше, чем смог вообще понять, что, чёрт возьми, делает.       — Я могу заплатить, — сказал он торговцу. — Сколько это стоит?       Торговец переглянулся между ним и мужчиной.       — Сто двадцать пять тысяч моры, — сказал он с усмешкой, полагая, что Чайльд тоже не сможет заплатить.       «Во имя Царицы», — подумал Чайльд, сумев сохранить нейтральное выражение лица, несмотря на то, какой смехотворной была эта цена. К счастью, он был Предвестником, и это имело свои преимущества. Он мог поклясться, что Панталоне — Предвестник, который занимается экономической составляющей Фатуи, — не был бы особо счастлив, если он использовал бы их финансы вот так, но… Чайльда это не особо волнует.       Он положил на стол свой значок, подмигнув продавцу.       — Отправьте этот чек в Банк северного королевства, и вы получите деньги до конца дня. Скажите им, что это для Чайльда.       Как и ожидалось, глаза продавца округлились в тот момент, когда он узнал отличительный знак Фатуи. Этот магазин находился рядом с чайным магазинчиком, в котором Чайльд… собирал долги ранее на этой неделе. Продавец несомненно слышал о несчастном случае с владельцем.       Продавец двигался очень быстро. Чайльд заметил, как тряслись его руки, когда он перекладывал шпильку в коробку.       После этого Чайльд отдал коробку джентльмену, одарив его дружелюбной улыбкой. Только сейчас он смог рассмотреть его лицо поближе. Его было приятно слушать и также было приятно смотреть на лицо. Он был красив и по-мужски, и по-женски. Глаза мужчины были цвета тёмного меда, обрамлённые густыми ресницами и подкрашенные красной подводкой. Чайльд смотрел на них слишком долго, втайне думая, что они очень красивого оттенка.       Он прокашлялся, наблюдая за тем, как джентльмен достал шпильку из коробки, чтобы осмотреть её. Большой драгоценный камень, установленный в ней, если Чайльд не ошибается, был кор ляписом… Он был такого же цвета, как и глаза мужчины. Также на ней были и другие маленькие синие камни, похожие на слёзы. Чайльд понятия не имел, как они назывались.       — У вас хороший вкус, — внезапно произнёс Чайльд. — Я о шпильке. Очень красивая. Жёлтый камень — это кор ляпис, верно? А эти синие?..       Он мысленно поморщился от того, как нелепо себя вёл. Если бы здесь был Скарамучча, то он припоминал бы ему об этом до конца жизни. Как и любой другой из Предвестников. Им было бы интересно, почему он тратил время на разговоры о камнях с милым незнакомцем. Он начал задаваться тем же вопросом.       К счастью, джентльмен ответил ему улыбкой. Он погладил жёлтый камень тонким пальцем.       — Верно, это кор ляпис… — его палец скользнул к маленьким камням, исследуя каждый лепесток. — А это — полуночный нефрит. Этот камень очень редкий, он является мутировавшим кристаллом, сконденсированным из элементов мира.       Обычно Чайльду надоело бы слушать подобное, но было в этом мужчине что-то очень очаровательное. Или же Чайльду действительно понравился его голос. Он кивнул и издал одобрительный звук.       — Благодарю вас за вашу щедрость, — произнёс джентльмен. — Приношу извинения за доставленные неудобства. Боюсь, что у меня нет с собой моры, чтобы отплатить вам…       Чайльд покачал головой.       — Всё в порядке, можете не волноваться.       — В таком случае очень щедро с вашей стороны было купить это для меня.       Чайльд моргнул.       — Погодите, я не имел в виду… — он вздохнул, взмахнув рукой. Он заплатил за шпильку, думая, что этот мужчина по итогу вернет ему деньги… Но, кажется, это не тот случай. — Забудьте. Всегда пожалуйста.       Джентльмен положил шпильку обратно в коробку и несколько секунд смотрел на Чайльда. Его взгляд просканировал его с головы до пят, мельком остановившись на маске, которая находилась на волосах Чайльда.       — Вы, вероятно, гость в Ли Юэ? Я раньше вас здесь не видел.       Чайльд медленно кивнул.       — Да, думаю, можно сказать, что я здесь новенький, — он с улыбкой протянул руку. — Я Чайльд, приятно познакомиться.       Мужчина с секунду смотрел на его протянутую руку, прежде чем пожать её. Его рука была тёплой даже через перчатки.       — Приятно познакомиться с тобой, — произнёс он. — Меня зовут Чжун Ли.

***

      Дражайший Аякс,       Дома всё хорошо. В Морепесок всё так же тихо и спокойно. Самое интересное, что случилось в этой деревне, — так это то, что они наконец начали расширять городскую библиотеку, однако я знаю, что ты редко бывал в её стенах, поэтому думаю, что ты и не вспомнишь, как она выглядит.       Тоня, Тевкр и Антон обычно ведут себя хорошо, хотя Антон с каждым днём становится всё более шумным. Он начинает немного напоминать мне тебя, когда ты был в этом возрасте.       У твоего брата Алека уже шесть детей. Его жена два месяца назад родила тройняшек. Что-то мне подсказывает, что он тоже хочет большую семью… Он обеспечил нас достаточным количеством внучат, так как я не думаю, что ты, Аня или Тарас когда-либо сделаете это!       Аня всегда предана своей работе. Думаю, что сейчас она сфокусировалась на Глазах Бога и на том, можно ли накапливать их силу для определённых изобретений… Ну, так, в любом случае, она говорит. Для меня это не имеет особого смысла.       Тарас же, удивительно, всё ещё не расстался с девушкой. Уже пять месяцев прошло! Я пытаюсь убедить его сделать ей уже предложение, но он не отвечает на мои письма, если я завожу разговор об этом…       Как дела в Ли Юэ? Развлекаешься? Ты в безопасности? Встретил уже кого-нибудь? Я всегда волнуюсь о том, что одинок, Аякс, и, более того, сейчас ты находишься вдалеке от нас. Пожалуйста, продолжай заботиться о себе.       Скучаю по тебе каждый день,       Твоя очень взволнованная матушка       P.S. Твой отец спрашивает, сможешь ли ты прислать нам сувениры из Ли Юэ… Думаю, что путешественник в нём завидует тому, что ты путешествуешь по миру.

***

      Чайльд наконец-то нашёл врага, которого, как он думал, не сможет одолеть.       Он сузил глаза и сильно сконцентрировался. Это был самый тяжёлый момент за все двадцать один год его жизни. Нефритовый мешочек перед ним задрожал, и чем больше он думал об этом, тем сильнее тряслась его дурацкая рука. В порыве отчаяния Чайльд наклонился вперёд, пытаясь словить нефритовый мешочек раньше, чем тот упадёт.       Он не успел и уронил его на стол.       Чёртовы палочки.       Чжун Ли, сидевший напротив него, уставился на беспорядок, который он устроил, и спокойно подозвал Сян Лин, чтобы попросить у неё салфетку. Предвестник принял её, пусть и подозревал, что его щёки были красными.       — Когда готовит Сян Лин, лучше пойти в ресторан Народный выбор, а не в шатёр Синьюэ или Глазурный павильон, — сказал ему Чжун Ли, когда Чайльд проиграл ещё одну битву палочкам.       — Меня всё устраивает, пока всё вкусно, но… у них что, есть только палочки?       Губы консультанта растянулись в маленькой улыбке.       — Тебе нужно приловчиться к палочкам, если ты действительно ценишь кухню Ли Юэ.       Ворча, Чайльд возился с палочками, хмурясь на то, как их держал Чжун Ли. Он изо всех сил пытался скопировать его, но почему тогда всё ещё не мог что-то ими взять? Он был уверен, что большая часть заказанной ими еды сегодня окажется на полу или на столе. Он тогда помрёт с голоду.       — Я хочу кое-что предложить тебе, Чайльд. Надеюсь, ты примешь это.       Чайльд отложил палочки и поднял глаза. Его брови поползли вверх, когда Чжун Ли поставил перед ним гладкую коробочку.       Подарок? «Вот уж неожиданно», — подумал Чайльд.       Он потянулся к коробке и открыл её. Он не знал, чего ожидал, но в тот момент, когда увидел пару палочек, лежащих внутри, Чайльд одарил консультанта огорчённым взглядом.       — Очень смешно, сяньшэн.       Ответом ему послужило нахмуренное лицо.       — Я серьёзен.       В выражении лица Чжун Ли было что-то такое, из-за чего Чайльд замер. То, как он смотрел на Чайльда, что его глаза были похожи на расплавленное золото. Чайльд почувствовал в его взгляде некую настойчивость, что-то важное, чего он совершенно не мог понять… Он вновь посмотрел на палочки.       Кажется, Чжун Ли человек традиций. Возможно, ему было так больно наблюдать за тем, как кто-то страдает с палочками, что он таким образом умолял Чайльд научиться ими нормально пользоваться.       — Ох. Ну, спасибо? Я не могу нормально ими пользоваться, но постараюсь научиться этому, чтобы они не лежали просто так, — он поднёс одну из палочек ближе к лицу, выгнув бровь, когда увидел дракона и феникса, выгравированных на ней. — Ничего себе, они очень красивые. Как ты вообще смог их купить?       Чжун Ли тихо кашлянул.       — Ох. Это, вообще-то, одно из сокровищ ресторана Народный выбор, однако Сян Лин добродушно позволила мне их купить сегодня. Я… ещё не заплатил за них.       — Что?       Похлопав себя по плащу, Чжун Ли свёл брови, создавая самое растерянное выражение лица, которое было у него каждый раз, когда он пытался что-то купить.       — Ах. Как неудобно. Кажется, со мной нет моры… Какой стыд. Эти палочки довольно дорогие… Я не уверен, что Ваншэн сможет купить их…       Чайльд преодолел желание стукнуться головой о стол.       — Просто… Направь счёт в Банк северного королевства.       Панталоне пришлет ему очередное гневное письмо о его расходах… С тех пор, как он встретил Чжун Ли, Панталоне за последний месяц прислал ему больше писем, чем вообще говорил с Чайльдом за всё время, что он являлся Предвестником. Он назвал бы это зарождением близости, если бы большинство писем не содержало в себе пассивно-агрессивные угрозы.       Чжун Ли опустил голову, из-за чего его чёлка скрыла лицо от Чайльда.       — Я… надеюсь, что они тебе понравились.       — Они очень красивые. Чувствую, что они будут куплены впустую, если ты отдашь их мне…       — Я желаю отдать их только тебе, — произнёс Чжун Ли, посмотрев на него. Его лицо вновь нахмурилось, но быстро разгладилось, когда его взгляд смягчился. — Мне очень нравится проводить с тобой время, Чайльд, и я хотел продемонстрировать тебе свои мысли этим жестом.       Чайльд был несколько озадачен тем, чем же это было вызвано, однако не жаловался. Странный консультант был единственным человеком, с которым он вот так проводил время. На протяжении многих лет единственной формой взаимодействия с людьми за пределами его семьи были лишь драки. Он не особо заботился о дружеских отношениях и не особо пытался их завести. Пока он становился сильнее, то не думал об этом. Ему никто не был нужен.       Однако Чжун Ли был хорошей переменой. Чайльду начало нравиться времяпрепровождение с ним, будь то перекус или короткий разговор. Было что-то до странного комфортное в том, чтобы быть с этим тихим мужчиной.       — Ах, сяньшэн, мне тоже нравится проводить своё время в Ли Юэ с тобой. Ты очень хороший друг, — сказал Чайльд, широко улыбаясь консультанту.       По какой-то причине глаза Чжун Ли расширились на этих словах, а его нежная улыбка чуть дрогнула. Прежде чем Чайльд начал волноваться о том, было ли что-то не так, консультант кивнул.       — Да… Конечно, всегда с радостью. Я рад, что они понравились тебе, Чайльд. И спасибо, что считаешь меня своим другом.

***

      Дорогая матушка,       Думаю, ты будешь шокирована, но я помню, как выглядит сельская библиотека. Полагаю, что Антон очень рад её расширению. Тоня писала мне несколько месяцев назад и сказала, что он начал читать много книг в этом году.       Говоря о детях, я купил много игрушек, которые, мне кажется, им понравятся. Их достаточно для них всех, так что я надеюсь, что они не будут драться. Кроме игрушек для детей я также купил каждый сувенир, который только нашёл здесь в магазинах. Их должно быть достаточно для отца, но обязательно сообщи мне, если есть что-то такое, что ты хочешь, чтобы я купил.       Ого, у Алека уже шесть детей? Я не совсем уверен в том, поздравить мне его жену или пожалеть её. Кстати, очень забавно, что ты упомянула исследования Ани, потому что я вчера получил от неё письмо. Ну… скорее, это был опрос о моём Глазе Бога, чем письмо. Пока я писал его, чувствовал себя подопытной крысой.       И ещё, я встретил в Ли Юэ кого-то, кого могу считать другом. Да, я тоже шокирован. Это очень дружелюбный джентльмен по имени Чжун Ли. Он работает в местном ритуальном бюро и был достаточно добр, чтобы показать мне Ли Юэ. Если бы не он, то я бы никогда не выбрался из лабиринтов города.       Так что не волнуйся обо мне, матушка. Всё в порядке, я хорошо провожу время в Ли Юэ. Я всё ещё скучаю по Снежной и, что забавно, ужасно скучаю по метелям. В Ли Юэ слишком жарко. Мне не нравится постоянное ощущение пота на коже.       Само собой разумеется, я тоже скучаю по всем вам. Берегите себя. С нетерпением жду новых писем.       С любовью,       Аякс

***

      Чайльд должен был предвидеть, что всё так и будет. Как он мог быть таким слепым?       Банк погрузился в тишину после ухода Синьоры и Люмин. Чайльд вскоре последовал за ними. Он не хотел оставаться здесь, глядя на Чжун Ли и думая о том, что всё то время, что он проводил с ним, он был таким глупым и наивным.       Чжун Ли сделал шаг к нему.       — Чайльд…       — Ты всё это время был Мораксом?       Консультант остановился. Он кивнул, его спина выровнялась, а плечи напряглись.       — Да. Я Гео Архонт. Или был им.       Убого то, как сильно это повлияло на Чайльда. Его миссией было украсть гнозис Гео Архонта. По сути, он так же пытался обмануть Чжун Ли, так почему ему так больно от осознания того, что Чжун Ли всё это время обманывал его? Почему он так расстроился, когда они поменялись ролями?       Чайльду было трудно смотреть на него, когда он знал, что консультант, которого он считал другом, был старейшим Архонтом Тейвата. Чжун Ли был богом, и теперь, зная об этом, Чайльд медленно складывал в голове кусочки пазла. Теперь понятно, почему Чжун Ли обладал таким количеством информации о Ли Юэ, так что все в гавани считали его самым умным человеком.       Чжун Ли встретился взглядом с Чайльдом. Его глаза были, как обычно, отстранёнными и сложными для прочтения. Золотыми.       Чайльд первый отвёл взгляд.       — Забавно то, что моей миссией было украсть твой гнозис, но по итогу именно ты обманул меня.       — Ты расстроен.       — Конечно же я расстроен! Я думал, мы друзья!       Он услышал лёгкий вдох от консультанта, из-за чего его раздражение начало нарастать ещё больше. Чайльд скрестил руки и уставился на стену перед собой, отказываясь смотреть на бога.       — Я не хотел расстроить тебя. Я всего лишь выполнял свою часть контракта.       Голос Чжун Ли стал тише, достаточно тихим для того, чтобы звучать так, будто он испытывает вину, однако Чайльд слишком устал и слишком злился. Он не хотел слушать разумную часть себя, которая заставляла его послушать Чжун Ли. Он сжал зубы и думал, что сказать. Что-то, что причинит боль, или же что-то, что прозвучало бы так, будто ему и вправду всё равно.       Что-то, что не было бы настолько очевидным, что он был расстроен только из-за того, что считал Чжун Ли своим первым другом, а по итогу обнаружил, что его использовали, что было больнее любой травмы, полученной Чайльдом за всю жизнь.       В конце концов, Чайльд не смог собраться, чтобы сказать что-то. Он направился к выходу из Банка северного королевства, не оборачиваясь назад…       — Чайльд.       Чья-то рука сжала его руку, переплетая их пальцы. Чжун Ли вновь позвал его, но его голос звучал будто из-под толщи воды.       Чайльд обернулся, чтобы увидеть, что Банк северного королевства исчезает перед его глазами.       — Пожалуйста, проснись, — просил Чжун Ли, вновь сжав его руку. Его голос дрожал. Чайльд никогда не слышал его таким обеспокоенным.       Чайльд нахмурился.       — Что?       Окружающий их мир продолжал плыть, пока все цвета не слились воедино, и банк не начал напоминать испорченную картину. Чжун Ли потянул его за запястье, заставив Чайльда смотреть прямо на него. Он был единственным, кто оставался в фокусе.       Сбитый с толку, Чайльд попытался вырвать руку, однако бог крепко вцепился в него, стоя так близко, что между ними не было расстояния. Золотые глаза Чжун Ли топили его в своей глубине, когда он прислонился лбом ко лбу Чайльда, обвив руками его шею.       — Проснись, Аякс, — просил он. — Вернись ко мне.       Всё взрывается. Свет вырывается из трещин Банка северного королевства, становясь настолько ярким, каким Чайльд никогда не видел. Он больше не видит Чжун Ли, не видит ничего. Его воспоминания исчезают, словно вода, льющаяся сквозь пальцы, однако он помнит лишь одно. Цвет глаз Чжун Ли: тёмно-медовые, янтарные, как самый яркий кор ляпис, который был в шпильке, которую он купил ему в тот день, когда они впервые встретились. Золотые.       Эти глаза были первой вещью, которую Чайльд увидел, когда наконец проснулся.