Betrothed (Обрученная)

      До того как вы поженились, Иллуми редко бывал дома. Ему все равно не к кому возвращаться, не говоря уже о том, чтобы кто-то позаботился о нем. В любом случае, это была лишь одна из многих вещей, которые ты изменила.       Он уходил из дома только по важным причинам, таким как миссии, обучение или забота о своих братьях и сестрах. Иногда на семейных собраниях тебе тоже разрешалось присутствовать, но не разговаривать.       Всякий раз, когда Иллуми возвращался домой, там было так уютно и спокойно, как будто он был здесь желанным гостем — в отличие от того, к чему привык раньше. Ваш дом всегда будет пахнуть ароматическими свечами, цветами, посаженными на балконе, и вкусной едой, заботливо тобой приготовленной. Теперь он был очень красив и немного вычурно украшен. В основном это были вещи, которые ты просила Иллуми привезти домой с его миссий, но в последнее время он сам приносил все, что, по его мнению, тебе понравится.       Конечно, ты была благодарна за все. Это означало, что он не торопился и действительно думал о том, что тебе понравится! Иногда ты притаскивала домой раненых животных, которых находила в лесу, окружающем гору Кукуру. Иногда муж неохотно помогал, хотя считал доброту бесполезной — он просто не мог сказать «нет», когда твой умоляющий взгляд пересекался с его.       От тебя Иллуми получал любовь и заботу в обмен на свои усилия. Но дикое животное? Ну, если подумать, то юноша считал, что ему не хватает некой настоящей осознанности, «души», так же, как и домашним животным, которых ты держишь. Когда-нибудь Иллуми поймет, почему люди помогают друг другу, не желая ничего взамен, — ты пообещала ему. Хотя он всегда подчеркивал, что спасение таких маленьких жизней все равно не спасет его самого.       Да, тяжесть грехов убийцы была, несомненно, огромной — особенно теперь, когда все это обрушилось на Иллуми, страдающего под вновь обретенным сочувствием.       Ты пролистала свой телефон, радуясь каждой из множества фотографии, которые убедила его сделать вместе. Твое сердце наполнялось радостью, когда каждое маленькое изменение, через которое Иллуми проходил, становилось все более явным.       Время от времени он принимал ванну, покупал сладости или что-нибудь еще, чтобы попробовать, а в свободное время читал или бродил по поместью, вместо того чтобы бездумно смотреть в пустоту. А что касается более неприятных вещей, ну… скажем так, Иллуми быстро учится. И ты была рада, что он начал проявлять инициативу и пробовать то, что ему может понравиться.       Твой муж все больше и больше развивался как личность.        — Она такая хорошенькая!        — Да, верно? — ты гордо приказала сове вернуться, и она тут же села тебе на колени. — Ее зовут Луна.        — Она была подарком от большого брата Иллуми? — Фамильяр очень быстро окреп, но его когти никогда не причиняли тебе вреда. Иногда ты почти забываешь, что Луна — опасный хищник, а не ласковое домашнее животное.        — Да.       — Может быть, мы как-нибудь поиграем в лесу. Мне просто нужно время, чтобы уговорить твоих родителей.        — Спасибо, старшая сестренка! — Аллука сидела на стуле рядом с тобой, весело поглаживая терпеливую птичку.       Младшая сестра Иллуми, вероятно, была единственным нормальным человеком в этой семейке. Ни нэн, ни подготовки убийцы, только искренняя, детская любовь ко всем.       Если бы только не одно но…        — Т/И! — О нет. Муж вернулся раньше, чем вы ожидали. — Ты опять ее освободила?!        — Большой брат! — радостно воскликнула девочка, спрыгивая с лестницы и ковыляя в его сторону.       В ней не было ни малейшего намека на ненависть. Несмотря на то, что Аллука все время была одна, она была в блаженном неведении о том, что собственная семья не любит ее.        — Иллуми! — Это был первый раз, когда ты повысила свой голос на своего мужа. — Опусти. свои. иглы. Сейчас же!       Ты не давала Аллуке приблизиться к Иллуми, защищая ее своими руками.       Бог знает, что бы он сделал…        — Тогда убери эту штуку с моего лица.       Вообще-то драться на глазах у ребенка не хотелось, но Аллуке требовался постоянный надзор. — Как ты можешь быть таким жестоким? Она же твоя сестра!       — Ты загадала желание?       — Конечно, нет! Я использовала свою нэн и вывела ее незамеченной, чтобы она могла провести хоть немного времени как нормальный ребенок. Я бы вернула ее сегодня вечером обратно. Вот и все, правда! Я обещаю!       Внезапно ты почувствовала чужую, мощную ауру под своими ладонями.       Черт возьми.       Ты забыла, что ее последним желанием было обнять ее, и именно это ты сделала прямо сейчас.        — Старшая сестренка?        — Этого достаточно. — Иллуми уже приготовил свои иглы, вливая в них нэн. — Я покончу с этим прямо здесь.       Ты знала, что он не это имел в виду. Он боялся силы Наники, и даже если это не закончится катастрофой, его родители накажут тебя за твои безрассудные поступки.        — Наника?       Девочка ответила, ее почерневшие глаза послушно уставились на тебя.        — Да?        — Т/И, — почти прорычал Иллуми, все еще колеблясь. — Знай свое место!        — Обними Иллуми.       Сбитые с цели иглы Иллуми растворились в воздухе. Девочка даже не дотянулась до торса высокого юноши, а скорее обняла одну из его ног. Она была такой маленькой, слабой и хрупкой — и впервые Иллуми смог осознать любовь, которую сестра испытывала к нему.        — Видишь? — спокойно объяснила ты, теперь тоже обнимая любимого. — Наника не зло. Все зависит от желания человека.        — … она совсем одна, — говорил он себе, пытаясь хотя бы логически осмыслить ситуацию. — Как и ты, когда меня не будет.       Он ничего не понял.       Достаточно трудно осознать, почему ты так заботилась о нем, но Аллука? Сестра, которую он всегда презирал, оскорблял и запирал?       Было еще так много неясных для него вещей.        — Ну, если вас только двое, и я буду рядом… — пробормотал он, опускаясь на колени рядом с девочкой, — Тогда, полагаю, я могу дать вам возможность немного поиграть снаружи.       Лицо и аура Аллуки пришли в норму, ее мерцающие глаза радостно моргали, глядя на брата, который рассеянно гладил ее волосы.        — Отлично! — Ты сложила руки вместе и исчезла на кухне. — Давайте приготовим нам горячий шоколад, ребята!       Ты быстро вернулась к двум сидящим на диване, заботливо укрыв их перед этим одеялом. Иллуми пристроился между женой и сестрой, глубоко погруженный в свои мысли, пока вы с Аллукой смотрели телевизор, и она не заснула.        — Я сейчас отнесу ее обратно, — тихо прошептала ты, но Иллуми уже укачивал храпящую девочку в своих объятиях.        — Нет, давай я.       На секунду ты растерялась, не уверенная в добропорядочности его намерений, но желание довериться Иллуми заставило тактично промолчать и успокоиться.       — Она симпатичная, правда? — ты заметила, как Иллуми убрал прядь волос с детского лица. Он держал ее в своих руках с такой заботой и в то же время неуверенностью, что это являло собой довольно милое зрелище.        — Может. Я знаю определение слова милый, но не думаю, что действительно понимаю его.        — Ты, например, симпатичный. — Запечатлев влажный поцелуй на щеке Иллуми, ты помахала ему на прощание, когда тот вышел за дверь, но в дверном проеме внезапно остановился.        — Ты меняешь так много вещей одновременно.        — К лучшему или к худшему?       Иллуми не оборачивался, чтобы посмотреть на тебя, вместо этого наблюдая за крепко спящим лицом Аллуки.        — Я не знаю. Поживем — увидим.       Возвращение Иллуми заняло больше времени, чем ожидалось, и внутри тебя начала подниматься паника. Узнали ли о поступке родители? Из-за твоих способностей это в принципе должно быть невозможно, но все же…        — Аллука хотела, чтобы я остался и поиграл с ней, — раздался за твоей спиной голос Иллуми, заставивший тебя слегка подпрыгнуть на месте.       Так вот почему он задержался.        — Это было весело?        — Я плохой брат, — пробормотал он, — Не годен ни ей, ни кому-либо из остальных.       Иллуми вспомнил, как однажды подарил Каллуто кимоно, которое ты выбрала для него.        — Ты изменился, — сказал тогда мальчик, и замешательство в его глазах заставило юношу болезненно осознать, что этот ребенок близок к тому, чтобы стать таким же нечеловеком, как и сам Иллуми.       И он был тем, кто обучал своих братьев и сестер, чтобы позже превратить в бездушных убийц.       Твой муж сел на краю кровати, в которой ты уже лежала. Он уткнулся лицом в свои руки, но лицо было грустным. Да, играть было весело. Несмотря на то, что Иллуми не знал, как правильно развлекать ребенка, Аллука, казалось, наслаждалась вниманием своего брата без всяких условий — так же, как и ты.       Была ли это любовь?       — Ты только что пытался защитить свою семью, Луми, — проворковала ты, массируя его напряженные плечи.       — А как насчет твоей? — вдруг спросил он, повернувшись к тебе с каменным выражением лица.       — Моей… э-э…       — Ты скучаешь по ней? — Похоже, он боялся потерять тебя.       Ты потянула мужа за руку, пока он, наконец, не позволил себе упасть на кровать, и ты обхватила его рукой и ногой, заключив в крепкие объятия.        — Конечно. Но теперь здесь мой дом.        — И они хорошие люди? — Он задумался, ведь твои родители тоже были убийцами.       Иллуми положил голову тебе на грудь, и биение родного сердца убаюкивало его.        — Они… особенные. Строгие, но любящие. Я думаю, что все родители так или иначе портят своих детей. Но я все равно люблю их.       Вы оба уже закрыли глаза, его холодная кожа, соприкасаясь с твоей теплой, давала ощущение прохлады.        — Тогда давай встретимся с ними, — предложил Иллуми, когда его рука пробежала по твоему телу, прежде чем он остановил себя нежным поцелуем на твоей коже. — Я хочу знать, какими бывают другие семьи.       Только через неделю тебе впервые разрешили покинуть поместье Золдиков. Было ли это из-за любопытства Иллуми или, может быть, из-за того, что он знал, что ты скучаешь по своей семье, это не имело значения.       Два разных мира.       Твоя семья жила в центре маленького городка, любимая его жителями. Будучи почетными охотниками за головами, которые в основном убивали разыскиваемых преступников и действовали как защитники города, они имели своего рода репутацию. Поэтому неудивительно, что все, кого ты видела, приветствовали гостей с большим уважением так, будто ты никогда и не уходила. Вот каким должен быть настоящий дом, подумал Иллуми, наблюдая, как ты спокойно разговариваешь с каждым, кто тебя узнает, пока вы оба бродите по главной улице.       — Они очень высокого мнения о тебе, — заключил он вслух, видя, как все улыбаются.        — Ну что ж… — немного взволнованная, ты потерла затылок, продолжая идти. — Я выросла среди этих людей. Конечно, они меня знают!        — М-м-м, — пробормотал он, все еще оглядывая всех с подозрением. Это был твой первый день за пределами поместья, и будь твой муж проклят, если с тобой что-нибудь случится.        — Вот оно! — Уже забегая вперед, ты указала на самое высокое здание города — место твоего рождения.        — Госпожа Т/И, — в интонации знакомого голоса за спиной чувствовалось, что кому-то слишком трудно пытаться сохранить ее серьезное выражение.       Обернувшись, ты увидела, что все братья и сестры собрались в одном месте. Конечно, ты знала, что они следили за тобой с момента появления в городе из-за нэн ауры, но все равно это был приятный сюрприз.        — Я так рада вас видеть, ребята!       Обняв каждого из них от всего сердца, ты сразу же начала болтать о самых разных вещах. Вы давно не виделись, поэтому ты хотела знать все.        — Предупреди в следующий раз, — резко оборвал тебя Иллуми, и только сейчас ты поняла, что у него между пальцев торчат иголки. — Я чуть не убил их.       Значит, он тоже их заметил.       Ну, в твоей семье все не так плохо с гостеприимством, так что они просто посмеялись над случившемся.        — Так это твой муж, да? — Они не осмеливались произносить его имя — семья Золдиков была слишком известна опасной репутацией и не в самом положительной спектре, что на самом деле это не привлечет к тебе должного внимания. — Я думал, ты будешь более… пугающим.       Все твои братья и сестры подошли слишком близко к Иллуми, маяча перед его лицом и внимательно осматривая внешность, чтобы, по крайней мере, попытаться заставить его хоть как-то отреагировать в ответ.        — Приятно познакомиться! — Один из твоих братьев протянул руку для рукопожатия мужу, но Иллуми решил вместо этого посмотреть на него сверху вниз.       — Очень приятно, — ответил он в своей роботизированной манере, звуча слишком фальшиво, чтобы кто-то мог принять эти слова за реальную искренность.       По крайней мере, они его не боялись. В конце концов, твой муж был очень талантлив в том, чтобы скрывать свою жажду крови — даже если она постоянно с ним, опытный пользователь нэн не заметил бы этого.       — Мама и папа ждут тебя на обычном месте. — Теперь, когда брат оценил ситуацию, его голос стал более серьезным.       С самого первого момента было ясно, что они пришли не только приветствовать вас — их главной целью был старший Золдик.        Похоже, теперь он наш лидер, размышляла ты, пока остальные расходились.       Все изменилось. Конечно, они это сделали.       Тогда ты отказалась от своей судьбы стать лидером клана, хотя до сих пор это было центром всех твоих амбиций.       Встреча с Иллуми заставила тебя усомниться во всем, чего ты ожидала от жизни. В чем разница между тем, чтобы покинуть одну семью убийц и присоединиться к другой?       Даже твоя младшая сестра изменилась. Ты чувствовала ее устойчивую ауру, что означало, что она закончила свое обучение.       Ситуация вызывала одновременно ностальгию и тревогу.        — Ты жалеешь об этом? — Пустой взгляд Иллуми обратился к тебе, а черные глаза словно допрашивали. Он знал, что ты должна была стать лидером вместо брата, но отказалась от этой мечты и от своей независимости ради Иллуми.        — Не совсем. — Пожав плечами, ты быстро взялась за руки со своим мужем, ведя его к секретному входу в штаб. Он был запечатан нэн, как и всегда.       По крайней мере, ничего не изменилось, и поэтому скоро перед твоими глазами возникнет зал, где в дозамужней, свободной жизни, раньше ты проводила много времени, планируя миссии и тренируясь.        — Ты дома. — Столь торжественный тон вполне подходил твоему отцу: трудно уловить его эмоции, но тебе, его дочери, их довольно легко понять. — Добро пожаловать!       Иллуми сделал несколько шагов назад, почти забившись в темный угол комнаты, как будто хотел исчезнуть. Скорее всего, сработала привычка наблюдать за происходящим, а не находиться в центре внимания.        — Мой маленький ангел смерти! — чуть ли не вскрикнула твоя мать, одновременно невероятно счастливая и взволнованная. — Ты вернулся к нам!        — А вон тот красивый молодой человек? — После того, как она закончила покрывать твое лицо поцелуями, то обратила всю свою приветливость к стоявшему неподалеку Иллуми. — Ну же, не стесняйтесь. Проходите!       Именно. Мать никогда его раньше не видела. Он был здесь ровно один раз, чтобы сделать предложение в присутствии твоего отца — бог знает, как ему вообще удалось попасть внутрь. Очевидно, для убийцы такого уровня это не имело большого значения.       Ваша семья была такой незначительной по сравнению с его наследием.        — Когда мы услышали Ваше желание посетить наш скромный дом, то были очень польщены, — объявил отец, когда все сели за большой круглый стол: братья и сестры, дяди и тети, даже дедушки и прадедушки. — И мы рады вашему благополучному прибытию.       На Иллуми это, похоже, не произвело особого впечатления, поскольку он смог одним движением руки заставить комнату замолчать. — Не стоит. Я здесь потому, что Т/И хотела вас видеть.       Ты не могла не ухмыльнуться его вежливым манерам, хотя он был не очень разговорчив. Пытаясь ухватить его за руку под столом, ты чувствовала, что могла бы проводить в таком положении целый день.       Часы пролетали незаметно, пока твоя семья наслаждалась великолепным ужином в честь «счастливой пары», а Иллуми впитывал каждую мелочь, словно сухая губка: ежедневные разговоры на неуместные темы в семье Золдик, рассказы о прошлом и особенно о твоем детстве. Он даже ухитрялся криво, но улыбаться, когда понимал, что его активное участие в разговорах делает тебя особенно счастливой.       Но каждый раз, когда кто-то из твоей семьи пытался приблизиться, ты замечала, как юноша напрягался. Конечно, Иллуми тот еще собственник и не хочет делить тебя ни с кем. Но было так чертовски мило наблюдать, как он, по крайней мере, пытался взять себя в руки…       — Я буду ждать снаружи. — Даже несмотря на все твои возражения, муж исчез быстрее, чем кто-либо смог понять. — Проводи столько времени, сколько захочешь. Он потрясающий, подумала ты про себя, не замечая, как сильно дрожишь от волнения. Быть здесь вместе с ним было таким огромным прогрессом, и он постарался на славу. — Т/И? — Твой отец первым взял слово, прочистив горло, прежде чем продолжить. — Теперь, когда мы одни…       Конечно, он знал, что это не так. Иллуми каким-то образом все контролировал. Но они ждали так долго, чтобы он покинул общий стол.       Это выглядело как: «говори сейчас или замолчи навсегда».       — Расскажи нам о жизни у Золдиков. — Твоя сестра снова провела рукой вверх-вниз по твоей, и ты внезапно поняла, что это не просто желание обратить на себя внимание, нет, — она искала следы от ран. — Они суровы к тебе?        — Его семья конечно странная, но в этом нет ничего дикого. Я справляюсь, — заявила ты, отстраняясь от прикосновения.       Теперь все взгляды были прикованы к тебе, отбрасывая притворство. Осталось только сочувствие и… чувство вины?        — Так… в чем же дело? — Ты не знала причину, но то, как все на тебя смотрят, почему-то начинало сильно раздражать. Может быть, потому, что ты знала, на что семья намекает. — Просто скажите мне.        — Т/И, дорогая… — Теперь инициативу взяла на себя мать, слегка сжав твою руку. — Нам так, так жаль! Ты должна понять, почему мы это сделали, хорошо?        — Сделали что? — Когда они не ответили, ты повторила вопрос гораздо более слабым, почти сломанным голосом. — Сделали… что?!        — Разве это не очевидно? — теперь заговорил твой брат, испытывая почти отвращение к тому, что собирался сказать. — Отдать тебя этому… уроду.        — А?       Твоя мать теперь цеплялась за руку, как будто ты вот-вот исчезнешь, если она когда-нибудь отпустит тебя. — У нас не было другого выбора! — воскликнула она, в то время как твой отец театрально ударил кулаком по столу.        — Золдики опасны! Мы знали, что твоя судьба предрешена, когда он пришел просить твоей руки… Конечно, мы презираем этого больного чудака. Кто захочет, чтобы их ребенок был с кем-то вроде него?! — продолжил твой отец, и его объяснение выворачивало твое сердце наизнанку. — Но если бы мы не подчинились, они взяли бы тебя силой. Ты же знаешь, что Золдики убили бы всех нас. Это было сделано для защиты семьи, поэтому нам пришлось отказаться от тебя! Мое милое, милое дитя…        — Замолчи, отец, — прошептала ты, чувствуя, как слезы жгут глаза.        — Все в порядке, Т/И, — твоя сестра пыталась вытереть их, проводя большим пальцем по твоей щеке. — Мы теперь стали крепкими, Т/И! Тебе больше не нужно нас защищать, мы…        — У вас все равно нет никаких шансов против них, — ты встала со стула, хлопнув ладонями по столу. — Но дело не в этом!        — Что с тобой сделал этот монстр?        — Кто, он? Ничего! — теперь была твоя очередь закричать, ударив тарелкой о землю, чтобы снять накопившееся напряжение. — В противоположность тебе, который бросил свою дочь ради спасения собственной шкуры!       Ты не знала. Как можно было упустить этот факт? Люди, сидящие перед тобой, не рады твоему замужеству. Они просто не честны с тобой.        Родители эгоистичны — отдали бы тебя в руки самой Смерти, если бы ею был Иллуми.        — Мой муж… — ты подавилась рыданием, чувствуя, как любовь, которую ты испытывала к Иллуми, давит на тебя, не давая свободно дышать. — Он был здесь с тобой, желая понять, что такое нормальная семья. Но только теперь я понимаю, что все это ложь.        — Не говори ничего подобного…        — Я еще не закончила! — Внезапно вспышка твоей ауры потрясла всю комнату. — Иллуми — добрый и заботливый человек. Он был благосклонен к тебе, вопреки всем его учениям. И ты говоришь такие вещи за его спиной? Как трус! Я думала, что мы семья гордых воинов!       Все смотрели друг на друга и дружно кивали, думая об одном и том же.        — Иллуми Золдик, вероятно, самый опасный из них. Может быть, не самый сильный, но самый безумный из всех. — Ты скрипишь зубами, почти рыча на слова внезапно начавшего говорить деда. — Не обманывай себя, Т/И. Любовь для него понятие чуждое. Слух распространился по всему континенту: даже его семья, эти кровожадные монстры боятся собственного сына!        — Ты не знаешь его так, как я, — повернувшись, ты собралась уходить, но твои братья и сестры преградили путь. — Как будто я буду прислушиваться к мнению людей, которые вот так просто меня выдали.        — Послушай нас, Т/И. Может быть ты сможешь освободиться. Он мог поставить тебе иглу…        — Этого достаточно.       Твои глаза расширились от удивления. Как Иллуми вернулся так, что никто этого не заметил?       И все же он был здесь, и его аура стала фиолетовой, окрашенной черным от всех разочарований, боли и гнева, которые он чудесным образом сдерживал, не сломавшись.        — Я думаю, что Т/И устала и хочет уйти, — его голос был таким же невозмутимым, как и всегда, но одного лишь взгляда оказалось достаточно, чтобы все за столом замерли в ужасе.        — Вы — семья Т/И, поэтому останетесь в живых, — рассеянно заявил муж, хватая тебя за запястье и поворачиваясь к выходу, так как никто не осмелился его остановить. Как только он вытолкнет тебя за дверь, Иллуми обернется в последний раз, — в его глазах вспыхнет угрожающий огонь.        — Но считайте это предупреждением: Т/И принадлежит мне.        — Почему? — Спросил отец почти умоляющим тоном. — Почему именно Т/И?        — Потому что ваш ребенок очень важен для меня.       Иллуми пронес тебя на руках через весь город, добравшись до края владений только тогда, когда вы были достаточно далеко на вершине холма. Не то чтобы твоя семья пошла следом. Твои рыдания от всего сердца уже прекратились, и муж опустил твое тело на слегка влажную траву, и ты смогла увидеть тусклые огни города далеко на горизонте.        — Мы здесь очень часто играли, — шмыгнула ты носом, пытаясь взять себя в руки. — Мои братья, сестры и я.        — А.       Ты ценила такие моменты. Иллуми был очень хорошим слушателем, даже если не было уверенности, что он действительно понимал то, о чем ты говорила.       Просто было приятно, что он рядом, когда тебе грустно.        — Мне ужасно жаль, Луми… Они не должны были этого делать.        — Все в порядке. — Нет, ты не знала, что он изо всех сил старался быть лучшей версией самого себя сегодня, уважать границы и доверять людям, и все же…        — Не для меня, — нежно поглаживая его лицо, ты чувствовала, как Иллуми в ответ трется щекой о твою ладонь.        — А для меня этого достаточно.       Какое-то время ты просто сидела, наслаждаясь близостью с мужем в полной тишине.        — Так вот что такое семья, — голос Иллуми пробился сквозь звуки природы. — Они защищают тебя и хотят только самого лучшего.        — Кажется, все это время они думали только о себе, — ты подтянула колени к груди, уткнувшись в них лицом.        — Я отказываюсь в это верить. — Муж хотел похлопать тебя по спине, но в последнюю секунду передумал. — Они, казалось, испытывали сильную боль из-за своих действий. Разве это не может быть только потому, что они заботились о тебе?       Конечно, он был прав. Очевидно, человек с каменным сердцем прекрасно разбирался в чувствах других людей. Какая ирония. Но в тот момент ты была слишком зла, чтобы выслушать его разумные объяснения. Ты всего лишь слабый человек.        — Знаешь, когда я был ребенком, мои родители…        — Пожалуйста, — ты хотела, чтобы он остановился прямо здесь и сейчас. — Не уточняй.       Каждый раз, когда Иллуми завершал рассказ о своем детстве, все обычно заканчивалось твоими слезами. Тогда он был тем, кто утешал тебя, а не наоборот, и это заставляло тебя чувствовать себя виноватой.       Конечно, ты была счастлива, что он наконец-то немного раскрылся, но… только не сейчас.        — Ты защищала меня, — сменил он тему, тихо добавив. — Хотя они были правы…        — Это вполне естественно. Ты мой муж.       Никто не знал намерений Иллуми, когда он просил тебя стать его женой. Но правда была в том, что ты не жалела об этом ни секунды.       Иллуми, с другой стороны, был ошеломлен, как всегда.        — Я боялся, что ты останешься с ними, — голос Иллуми звучал бесстрастно, но ты знала, что за ним скрывается. — Но теперь…       Слушать, как ты страстно защищаешь честь своего мужа, было, конечно, приятно, но осознание того, что ради него ты порвала с семьей, оставило неприятный осадок в душе.       Никто никогда так за него не заступался.       Ну и денек.       Его мозг лихорадочно работал, все еще пытаясь осознать произошедшее сегодня: ты сделала все это, нет — отказалась от стольких вещей только из-за него. Вся жизнь Иллуми шла одним заданным и предопределенным путем, вращаясь вокруг семьи. Однако встреча с тобой изменила обе ваши судьбы, задав им иное направление.       А это означало, что теперь ему придется брать ответственность за последствия своих поступков, совершенных по собственной воле.       Во имя чего? Было ли происходящее хорошо или плохо?       Теперь, когда Иллуми был с тобой, у него появились вольности, выбор. Но свобода казалась неправильной и заставляла его чувствовать… страх? Он не мог понять свои собственные чувства. С этого момента стало ясно одно, что в какой-то степени вы вольны выбирать свои собственные пути — и пройти один из них вместе определенно того стоило.