Betrothed (Обрученная)

      Людям свойственно говорить, что нужно быть осторожным в своих желаниях. Очевидно, так и есть.       По крайней мере, это сработало… в какой-то степени.       Последнее, что ты сделала перед уходом — прокралась в камеру Аллуки, желая освободить ее так же сильно, как и найти Иллуми. Конечно, родителям эта идея не очень понравилась, поэтому ты дождалась подходящего момента и попросила, чтобы Наника появилась раньше, чем семья что-то поймет и начнет действовать.       Твое желание было чистым и без каких-либо злых намерений — значит, никаких последствий не будет.       Пожалуйста, отведи меня к Иллуми. Я должна спасти его!       Поэтому Наника сделала, как ей было сказано.       Ты обнаружила, что вас телепортировало в неизвестное место, в яркий день, хотя в поместье Золдик была ночь. Это означает, что ты, по крайней мере, на другом конце света, достаточно далеко, чтобы члены семьи не могли быстро попытаться вернуть Аллуку.       Все, что ты видела на мили вокруг — это старое здание, похожее на часовню.       А перед ним стоял Иллуми.        — Странные глаза, — выразил он свои мысли вслух, оглядываясь вокруг. — Все выглядит таким ярким.        — Иллу-нии! — Ты прикладываешь палец к губам Аллуки, давая ей знак молчать. К счастью, вы появились в каком-то укрытии, поэтому остались незамеченными.       Что-то не так. Это существо, конечно же, не Иллуми, чьи черты были так идентично схожи.        — Гон! — Крикнула блондинка в явном смятении. — Держись! Гон!       И тут тебя осенило: способность Нэн.       Клонирование? Но почему и как? Невозможно создать такой совершенный образ другого человека, который, кажется, даже мыслит и действует самостоятельно.        — Верни Гону его глаза! — потребовал Киллуа, но клон остановил его ударом в живот.        — Я не могу этого сделать, Килл.       Ты пришла слишком поздно, чтобы предотвратить побег бедного Киллуа, и, вместо того, чтобы преследовать его, ты решила следовать за копией своего мужа, но он обнаружил тебя раньше, чем ожидалось.        — Странно… — Иллуми говорил голосом, по которому ты так скучала, глядя на тебя пустым взглядом. — Ты не выглядишь по-другому.       Удивленное «А?» — это все, что тебе удалось выдавить из себя при его странном предположении, защищая Аллуку собой.        — Эти глаза заставляют все сиять так ярко. Но ты выглядишь по-прежнему, — заявил клон, как будто пораженный твоим внешним видом. — Ты мое солнце, Т/И.       И тут же он исчез.       Ты не успела осознать произошедшее, так как крики незнакомой девочки снова вернули тебя на землю.        — Пожалуйста, Гон! — уговаривала она его, в то время как мальчик после наложения повязки на пустые глазницы собирался уйти. — Не надо…       Но было уже поздно, Гон пустился догонять Киллуа.        — Какого черта… — пробормотала ты, все еще крепко держа Аллуку в своих объятиях.       Теперь девочка, которая тоже выглядела как марионетка, повернулась к вам обоим.        — Что… кто вы? И откуда здесь взялись?        — Долгая история. — Ты ответила коротко, не желая никому рассказывать о способностях Аллуки. — Но я друг этих детей. И… мне нужно найти человека, которого я видела минуту назад.        — Это была всего лишь одна из марионеток Омокаге, — объяснила девочка, указывая в ту сторону, куда убежали Гон и Киллуа. — По дороге я все объясню. Но мы должны их найти!       Была уже ночь, когда вы догнали этих двоих, потому что несмотря на сверхчеловеческую скорость, с тобой был ребенок, о котором нужно заботиться. Судя по всему, Гон и Киллуа уже решили свои внутренние проблемы, и, к твоему удивлению, Леорио и Курапика тоже присоединились к ним.        — Вы, ребята…        — Т/И?! — Все заняли оборонительную позицию, готовые сразиться, если ты вдруг тоже окажешься марионеткой. Но ты не злилась. Это была единственная правдоподобная причина, по которой они волшебным образом появились здесь.        — Киллу-нии! — воскликнула Аллука, приближаясь к брату так быстро, как только могли шагать ее маленькие ножки. Ты хотела вмешаться, но…       Конечно, мальчик разразился слезами, увидев сестру, о которой был вынужден забыть на все эти годы, и тяжесть вины снова навалилась на него.        — Мне очень жаль, Аллука. Думаю, я все еще находился под влиянием Иллуми.       Твои губы задрожали от его слов, и тебе пришлось прикусить их, чтобы никто не заметили, что ты вот-вот заплачешь.        — Т/И? Все в порядке? — Черт. Конечно, они заметили перемену в твоей ауре.        — Если подумать… — сказал Гон, обладавший необычайно острым умом, несмотря на некоторую простоту натуры. — Почему ты сопровождаешь сестру Киллуа? Разве это не значит, что ты вырвалась с горы Кукуру, победив всех Золдиков?        — Я…       — Подожди секунду! — Киллуа быстро восстанавливает хладнокровие после эмоциональных переживаний, и это совсем не то, чего сейчас хотелось бы. — Разве на твоём пальце не кольцо моей прабабушки? Ты что, украла его?!        — Что… нет! Конечно, нет!       Его не особо волновало, знала ли ты о способностях Аллуки, хотела ли использовать их для своей выгоды. Настоящая ли это была причина? Но как ты могла просто вторгнуться во владения Золдиков и забрать то, что принадлежит им, при этом не умерев?       Как бы он не ломал голову над этим вопросом, а ответа нет.        — Иллу-нии подарил его Т/И на их свадьбу! Разве это не мило?       У всех перехватило дыхание от невинных слов Аллуки, и даже Гон, который недавно лишился глаз, казалось, был не меньше удивлен.       Все случилось в одно мгновение: Киллуа схватил тебя, прижимая заостренные ногти к шее, угрожая пустить кровь, прежде чем ты успела бы защитится.        — Почему? — Курапика произнес слово, которое пронеслось у всех в голове, одновременно с шепотом Киллуа, прошипевшего:        — Лгунья…       — Потому что я люблю Иллуми. Вот и все.       Затем мальчик схватил тебя за рубашку и встряхнул, словно пытаясь вывести из глубокого транса.        — Любовь? ЛЮБОВЬ?! Ты же знаешь моего брата, черт возьми!        — Ага! — Леорио присоединился. — Ты прекрасно знаешь, что он заставлял Киллуа делать все эти годы, а ещё пытался убить Гона!        — Я очень хорошо знаю, на что Иллуми способен, — несмотря на все сопротивление друзей, ты все еще оставалась спокойной и жизнерадостной. — Но он мой муж, и я буду бороться за него до последнего вздоха.       Ты никогда в жизни не видела Киллуа таким разъяренным и обиженным, и могла понять его: человек, ответственный за всю его боль — и тот, кого он считал другом, чтобы полюбить и защитить его. — Не говори мне эту чушь… — прорычал мальчик отпуская тебя, слезы гнева собирались в уголках его глаз. — Очевидно, он превратил Т/И в марионетку!       Единственным, кто хранил молчание, был Гон, знавший, что не должен вмешиваться, пока ярость Киллуа не закончится. Поскольку истина была проста, но трудно принять ее тому, кто так долго страдал под влиянием Иллуми.        Не задирай Т/И! — вдруг выпалила Аллука, легонько ударив брата по спине.       Киллуа тогда воздержался от дальнейших расспросов, повернувшись, чтобы еще раз обнять сестру. Ты знала, что гнев, который он выплескивал, был направлен не только на тебя или мужа, но и на себя самого.        — Мне очень жаль, Аллука… Я должен был спасти тебя. Вместо этого я попытался оставить свое прошлое позади, а значит и тебя тоже!       Аллука была умной девочкой, по крайней мере эмоционально — ее разум сложен иначе, чем у других Золдиков. Она нежно положила руку на волосы брата, утешая его, хотя никогда по-настоящему не понимала, насколько серьезна ситуация:        — Все в порядке! Я была не одна! — радостно воскликнула она, и ее невинная улыбка растянулась аж до ушей. — Старший брат Иллуми все время играл со мной вместе с Т/И! Нам было так весело!       Ты нежно улыбнулась наивной девочке, зная, что все поверят, если она скажет правду. Взяв ее на руки и взвалив себе на плечи, как она всегда любила, ты ждала, пока все обдумают услышанное.        — Аллука почти каждый день проводила с нами в апартаментах, — гордо заявила ты, как будто на самом деле была ее родителем. — Иллуми, конечно, немного замкнутый, но очень ее любит!        — Ну, это… как-то странно, — заявил Леорио, вспоминая жуткого Гиттаракура.       Киллуа не находил слов, и ему удалось лишь одобрительно кивнуть Леорио.        — Эй! — Ты озорно хихикнула, взъерошив ему волосы. — Теперь я твоя невестка. Так что прояви немного уважения!        — В любом случае, — перебил Курапика, — Где Ретц?       Похоже, группе было легче сменить тему, чем продолжать думать об этом почти невозможном созвездии судеб.        — Она марионетка, — сказал Гон, как будто это была самая очевидная вещь в мире, чтобы объяснить ее тебе, которая еще не в курсе происходящего.        — И ты позволил кукле Иллуми украсть твои глаза только для того, чтобы следить за ним с помощью нэн? — добавила ты, сопровождая эти слова подзатыльником. — Все такой же дурачок.       Не совсем так: эти дети определенно выросли с тех пор, как ты в последний раз встречалась с ними на экзамене Охотника. Ты не могла не смеяться над ситуацией, чувствуя, как с души упал камень от облегчения, стоило просто увидеть Киллуа и Гона снова целыми и невредимыми.        — Я рада встрече с вами. Я так скучала, ребята!       Леорио вызвался позаботиться об Аллуке, чтобы ее не втянули в драку, в то время как остальные отправились в убежище Омокаге.       Это была гигантская церковь, такая старая, почти на грани разрушения.       Подходящее место для выяснения отношений, подумала ты.        — Ты не понимаешь красоты моего искусства! — ответил Омокаге, когда Курапика потребовал, чтобы тот освободил его мертвого друга. — Видишь? — театрально крикнул он, показывая своих марионеток. — Красота куклы Пайро и живость твоих глаз Курапика — разве это не шедевр?       Честно говоря, это не вызвало никакой реакции, поскольку твои мысли были явно не здесь. До тех пор пока Омокаге не открыл свое другое творение.        — И безумие Иллуми вместе с чистыми глазами Гона.        — …        — Вижу, дама все еще в беде. — Боже, даже его голос был похож. — Я думал, что мои уроки не прошли даром, Т/И.        — Вот он идет, — констатировал Гон очевидное, но тебе было что сказать Киллуа.        — Это не совсем он, — прошептала ты, когда марионетка медленно подошла к вам. — Я чувствую: эта кукла далеко не так сильна, как настоящий Иллуми. И знаешь почему? На него повлияли наши воспоминания об реальном Иллуми. Именно они формируют эту марионетку. Вот почему она так пугает тебя, понимаешь? Потому что ты видишь своего брата таким.       Киллуа знал, что ты в действительности хотела сказать: как и сейчас, ты могла бы легко положить этому конец, но Киллуа нужно самому победить свои страхи.       Марионетка остановилась перед младшим братом.        — Эмоции не нужны. — По иронии судьбы, казалось, что марионетка не могла отвести от тебя взгляда, заставляя еще больше утвердиться в желании спасти своего мужа. — Эти чувства не стоят того, чтобы ими дорожить.        — Э-это неправильно. — Ты так гордилась Киллуа, потому что, хотя он почти застыл на месте из-за страха, но смог ответить своему брату. — Я подружился, и это прекрасно.        — Ты глупый, Килл, — заявил он, указывая на тебя. — Видишь Т/И? Я тоже поддался. И знаешь что: она предала меня. Убежала, испугавшись. И теперь я снова совсем один.       Даже марионетка чувствовала всю боль настоящего Иллуми от твоих действий.        — Но убийство то, что мы всегда можем делать. Это дает нам силу, заставляет чувствовать себя живыми. Страх — единственный надежный способ контролировать кого-то. Нам не нужны друзья. Мы можем манипулировать людьми. Иначе они тебя обидят и предадут. Так что, если кто-то не слушается: просто убей его.        — З-заткнись! — Вы с Киллуа закричали в унисон.        — Тогда убей меня, — прошептал он Киллуа на ухо. — Давай. Докажи, что я неправ.       Так вот он, тот монстр, которого Киллуа видел в Иллуми все эти годы.        — Луми… — ты не мог не рыдать. — Я не хотела тебя подвести…        — Не мешай, — заговорила марионетка, бросив в тебя сразу несколько игл. — Я больше не имею с тобой ничего общего. Это только семейное дело.        — Мне нравится твой наряд! — Ты отшучивалась, избегая игл, как будто они были ничем. — Больше похоже на спарринг!       — Ты всегда была слишком беспечна, Т/И, потому что я питал к тебе слабость. Но теперь я не собираюсь легкомысленно относиться к прошлому — мой приказ — никого из вас не оставить в живых.       Несколько игл прикололи твое тело к стене. Ты была плохо сконцентрирована на бое, потому что не хотела драться со своим мужем, хотя на самом деле это был не он, но ты все равно бессознательно сдерживалась.        — Мы оба знали, что в конечном итоге так и закончится, — заговорила марионетка, и темная пустота в его глазах напомнила об Иллуми, с которыми ты познакомилась еще задолго до свадьбы. — Хотя мне от этого почти грустно.       Твоя голова упала в знаке поражения. Слишком больно, чтобы видеть, как любовь всей твоей жизни так долго страдает. Может быть позволить ему ранить тебя в наказание самой себе, чтобы почувствовать, через что прошел он?        — Мне очень жаль, Луми. — Твой ответ и отсутствие борьбы заставили марионетку на секунду опешить, пока цель миссии, которую нэн Омокаге внушил кукле, не заставила продолжить.        — ЭЙ! — Киллуа закричал, выбивая из руки Иллуми еще один набор игл. — Мы твои враги! Ты сам это сказал!       Конечно, у них были свои намерения: вернуть глаза Курапике, спасти Ретц, преодолеть травму, которую Иллуми нанес Киллуа…       Но ты была благодарна за то, что друзья всячески пытались оградить тебя от вынужденного решения покончить с жизнью Иллуми самостоятельно, даже если только в метафорическом смысле. Настоящая схватка заняла не больше минуты, Гон и Киллуа увернулись от серии атак, пока не пронзили сердце марионетки единым ударом.       Ты сразу же бросилась к нему, ловя окоченевшее тело, прежде чем оно упало на землю.        — Почему ты остаешься со мной, Т/И?       Ты схватила его за руку, чувствуя искреннее сострадание к этому искусственному существу, и воскликнула.        — Потому что тебя любят и я, и Аллука, и даже Киллуа! Я найду тебя настоящего и спасу, несмотря ни на что!        — Понятно… — Марионетка роботизировано коснулась твоей щеки, движения не особо отличались от настоящего Иллуми в начале ваших отношений. — Может быть, я все-таки ошибался насчет доверия. Легкая улыбка играла на его лице, когда ваши губы неуклонно соприкоснулись, в то время как твои руки одновременно вдавливали в его грудь нож, чтобы положить конец страданиям.        — А теперь отдыхай, — ты сказала то, что Иллуми всегда говорил тебе, когда ты была расстроена. Проклятие Омокаге не действовало на марионетку сейчас, когда она больше не сможет подняться.       И Иллуми собрал последние силы, пока его тело медленно растворялось в нэн. По крайней мере под конец он был не один — пока смерть не разлучит вас.        — Думаю, смерть от твоих рук — не так уж плохо.