Betrothed (Обрученная)

      Нет никого опаснее безумца, который все время спокоен: он подобен стальному мосту. Порядок его жизни жесткий, но в то же время хрупкий.       Даже незначительное изменение может привести к коллапсу.       Некогда было горевать.       После того, как ты умертвила марионетку, как две капли воды похожей на любимого мужа, оказалось, что Омокаге фактически клонировал всю Призрачную труппу.       К счастью и к вашему общему удивлению, Пауки сами убрали беспорядок и помогли тебе и друзьям избавиться от оставшихся марионеток.       И, в конечном итоге, Ретц убила своего брата, положив конец их страданиям. Смерть кукол оставила у тебя горькое послевкусие: неужели нет другого способа остановить безумие? Должен быть другой выход!       Курапика исчерпал силы, что очень на руку, поскольку слабость была единственным препятствием между ним и новой дракой с Пауками. Итак, вы все стояли перед горящей часовней и могли только наблюдать, как грехи Омокаге очищаются огнем.       Что нужно сделать, чтобы освободить Иллуми от проклятия в его собственном разуме?        — Не так быстро, — скомандовала ты, пока друзья еще наблюдали за трагическим разрушением убежища Омокаге. — Хисока. Нам нужно поговорить.       Маг уже собирался уходить, будто ничего серьезного не произошло.        — Ой? Кто у нас здесь? Неужели, счастливая невеста.        — Не прикидывайся дураком. — Пытаясь вести себя устрашающе, ты преградила путь более высокому мужчине. — Ты для Иллуми самый близкий друг, поэтому должен знать, где он. Скажи мне!        — Мы так давно не виделись с тех пор, как прошел экзамен, — Хисока весело усмехнулся, слизывая кровь с одной из своих игральных карт. — Я даже не знал, что у тебя проблемы в отношениях.        — Сильное преуменьшение. — Нужно признать, что беззаботная манера поведения Хисоки понравилась тебе с самого начала. Ему почти удалось заставить тебя улыбнуться.        — Кажется, ты полностью контролируешь своего мужа, поэтому я подумал, что наша следующая встреча будет при… других обстоятельствах. Может, выпьем вместе или даже кого-нибудь убьём.        — У меня нет времени на эту чушь. — Его глаза расширились от приятного удивления, из горла вырвался сдавленный стон, когда ваш нож прижался к его шее. — Где. Он?!        — О, боже… ты точно изменилась. Это влияние Иллуми?        — Да. Это так, — уверенно улыбнулась ты, снова опуская лезвие. — Мы можем сразится в другой раз, но не сейчас.        — Обещание? — Хисока был почти возбужден словами, представив, как вы с Иллуми бросаете ему вызов одновременно.        — В любом случае.        — Ну… — Морроу помахал карточкой в ​​воздухе, поднося ее к губам, как будто был в глубокой задумчивости. — Он не связался со мной, но слухи распространяются быстро. Например, о массовом убийстве в Йоркшине. Его единственные цели — киллеры и другие преступники. Разве не совпадение?       Твои глаза немедленно расширились, сердце болезненно колотилось в груди, когда стало понятно, что несмотря на побег от семьи убийц, Иллуми продолжает уносить жизни.        — Луми…

***

      В то же время на другом берегу океана Иллуми бродил по темному переулку в бедном районе Йоркшина. Обычно он не мог мечтать годами, или, по крайней мере, для него это желание являлось незначительным и потому даже не запоминалось, но с тех пор, как юноша покинул жену и свой дом, кошмары преследовали ежедневно.       В большинстве случаев это были особо жестокие поступки на миссиях, или убийства, которые ассасин совершал исключительно из своего собственного извращенного желания. Иногда мелькали воспоминания о детстве, которое он действительно думал, что давно забыл.       Теперь все это возродилось, отняв у него сон — последнее, что удерживало часть рассудка.       Конечно, чаще всего Иллуми мечтал о жене.       Но она всегда будет убегать от него, глубоко напуганная. И каждый раз, когда юноша без всякого злого намерения приближался к любимой женщине, его окровавленные руки обрывали ее жизнь, заставляя Иллуми только кричать и плакать из-за потери своей драгоценной Т/И.       Как ты там сейчас? подумал он.       Его совесть взывала с тех пор, как он бросил и оставил тебя наедине со своей сумасшедшей семьей. Иллуми не было свойственно позорно сбегать, поддавшись эмоциям, оставив все и всех.       Но он это сделал и не сможет изменить последствия.       Т/И сильная. Никто из моей семьи не сможет ей навредить. Все будет хорошо…       Внезапно обостренные чувства Иллуми уловили шум: слабый, блеклый голос, умоляющий, чтобы его услышали.       Ноги Иллуми двигались сами по себе — может, из любопытства, но кто знает. И всего в нескольких кварталах он услышал громкий писк: это была бездомная кошка, намного меньше обычной из-за голодания.       Юноша был просто сторонним наблюдателем, видя, как незнакомый мужчина кричал на животное, которое, конечно, не могло ответить. Как странно.        — Гребаная шваль! — он сжал кулаки, размахивая ими в воздухе. — Эй! Ты! На что смотришь? Это твой кошак?        — Нет, — был простой ответ Иллуми, когда тот вышел на тусклый уличный свет фонаря, хотя на самом деле не желал этого.        — Повезло тебе. Украл мою рыбу на рынке, а остальное истоптал своими грязными лапами!       Когда человек приготовился пнуть бедное животное сапогами, его нога, казалось, волшебным образом исчезла в воздухе. Еще до того, как отрезанная конечность упала на землю, торговец уже рухнул, крича от боли и медленно, но верно истекая кровью.        — Вот, — небрежно сказал Иллуми, бросая в мужчину кусок ткани. Он всегда жалел своих жертв, по крайней мере, немного. — Попробуйте перевязать культю, чтобы остановить кровотечение. Может, успеешь, пока не приедет скорая помощь.       Уже готовый снова заняться более важными делами, он повернулся, но затем услышал слабое мяуканье позади. Крошечный котенок не мог даже удержаться на лапах, но старался изо всех сил следовать за твердыми шагами Иллуми. Он слегка прикусил ткань на штанах его ноги пытаясь не дать уйти так быстро.       Издав легкий удивленный звук, Иллуми присел на корточки рядом кошкой, глядя на нее с легким подозрением. Потому что обычно животные умнее людей. Когда дело касалось ауры, у них был естественный инстинкт, поэтому неудивительно, что постоянная враждебность и жажда крови Иллуми всегда отталкивали их — даже при том, что он действительно любил их.        С ними легче иметь дело, чем с большинством людей, подумал он.       Котенок истекал кровью, а его левое ухо было порвано, видимо в схватке с другим животным. Несмотря на то, что взгляд маленьких глазок молил о помощи, внутри Иллуми по-прежнему был холоден. Он видел и поступал гораздо хуже, а еще не имел к произошедшему никакого отношения.       Что бы Т/И сделала?       Иллуми вспомнил, как жена всегда приносила домой раненых животных, говорила об ответственности и о том, что каждая жизнь по-своему драгоценна. Что добрые дела могут сделать человека счастливым, даже без выгоды для себя.       Честно говоря, Иллуми считал это лицемерием, учитывая, что она была такой же убийцей, но неважно.       Да и кто он такой, чтобы судить чью-то мораль?       Однако поведение питомца заинтриговало, поэтому юноша осторожно поднял его и бросил на торговца последний взгляд.       Ой. Он уже умер.       Семья Золдик владела убежищами по всему миру, а в больших городах вроде Йоркшина их было не одно, а несколько сразу.       Лишь немногие избранные люди знали об этих определенных местах и, поскольку семья, казалось, никогда не заботилась о нем, Иллуми знал, что никто не будет его искать. И даже если бы они хотели этого, не было ни малейшего понятия, куда мог пойти такой странный человек, как он, так что им потребуется время.       Поэтому неплохо использовать их, пока Иллуми не очистит город от грязи, прежде чем отправиться в другой — хотя это займет довольно много времени.        — Вот, — пробормотал он, все еще не обращая внимания на состояние животного, когда клал его на маленькую спальную кроватку.       Юноша подумал, что сейчас ему больше нечего делать, так что можно и спасти эту маленькую кошку.       Вспоминая, как жена всегда его латала, Илуми достал с полки аптечку и набрала таз с водой. Только когда он не нашел ничего съестного, то понял, что сам не ел уже несколько дней.       Т/И, была бы в ярости, подумал он, почти улыбаясь, вспоминая, как она всегда ругала его за то, что тот недостаточно заботится о себе. Может, мне стоит купить продукты.       Кошка вела себя необычно, учитывая, что раненые животные чаще всего обороняются и находятся в агрессивном состоянии. Тем не менее, животное позволило Иллуми трогать все, что он хотел, даже мурлыкая, когда рука подсознательно начала гладить его по грязной, но мягкой шерсти.       Иллуми это тронуло, давая легкое представление о том, почему именно его жене чертовски нравилось помогать тем, кто слабее.       Да, с животными намного проще. У них нет сложных эмоций или морали, и им не нужно понимание. Все, что важно, — это естественные потребности, и если их удовлетворить, то они к вам привяжутся.       Но люди были другими.       Помимо своей работы, Иллуми тратил часть времени и внимания на жену и только на нее. Он дал ей пищу и кров, а также утопил в подарках и роскоши. И умер бы ради ее защиты.       Конечно, в его обязанности входило то, чтобы она стала идеальным убийцей, но во время тренировок Иллуми очень легко относился к ней. В отличие от испытанных на себе, его прикосновения всегда были нежными и заботливыми.       Да, он удовлетворил бы все ее желания, но одно осталось невыполненными.       Животные искали свободы. Им не нравится, когда их запирают в клетках.       Было ли так в действительности?       Чувствовали ли жена то же самое после столь долгого пребывания взаперти, как своего рода трофей?       Только сейчас Иллуми понял, что она всегда слушала его: чувства, прошлое, команды, но делал ли юноша когда-нибудь то же самое для нее?       Раньше, как и Хисока, Иллуми был человеком настоящего: он никогда не оглядывался назад. Прошлое не стоило вспоминать, даже лица убитых людей, исчезали из памяти сразу после того, как он их прикончит.       А будущее? Он никогда об этом не думал.       Иллуми Золдик был всего лишь орудием тьмы, с безжалостной эффективностью работавшим, чтобы обеспечить себе место в семье.       Он пустое существо и не служит никакой другой цели… верно?       Но теперь у него была собственная: очистить мир от грязной профессии убийц, чтобы никто не страдал так, как жена или его братья и сестры.        — Ой. — Юноша убрал руку после того, как кот мягко впился зубами в указательный палец. Наверное, случайно поранил. — Извини.       По крайней мере, теперь ему есть с кем поговорить. Жене лучше всего было известно, как часто он разговаривал или думал вслух. Иллуми вспомнил, как она говорила ему, что так поступают только очень одинокие люди, потому что их никто никогда не слушает.       Я всегда говорил Киллу, что у него нет права заводить друзей, но в конце концов причина только во мне…       Иллуми даже не потрудился смыть с рук кровь после сегодняшней работы, упав на кровать спиной вперед, и уставился в голый потолок со сломанной улыбкой.       Моресо. Я не заслуживаю любви. Я действительно худший.