Танец чувств и разума

      Обняв на прощание Мими и Дино, я вместе с Люцифером скрылась за городскими стенами. Всю обратную дорогу мы молчали. Над моим разумом опять сгустились мысли о скором нападении. О близких мне людях, которые рискуют здесь собой. Как же я ненавидела Мальбонте в этот момент, о Шепфа! Его эгоизм, его жажда мести уже столько бессмертных отправила в небытие. А сколько ещё должно погибнуть ради его цели? И все же я нашла в себе силы понять Мальбонте. Как смогла понять его той ночью, когда он изливал на меня откровения из своей жизни. Маленький, запуганный мальчишка, не принятый обществом и вынужденный скрываться за то, кем он является. Теперь же мужчина, озлобленный на Шепфу и половину ангелов. А был ли у него вообще шанс вести нормальную жизнь, без крови и мести?       «Оправдываю его? Ребекка бы точно не одобрила такие рассуждения о Мальбонте.»       Я шумно выдохнула, отгоняя от себя мысли, что привлекло внимание Люцифера.       — Не бойся, — он коснулся ладонью моей щеки.       — Не боюсь, — ласково улыбнулась я, а затем добавила: — И ты не переживай за ад. Я уверена, все образумится.       — М? Да, конечно, — кивнул он, и снова погрузился в свои размышления.       Так мы добрались до цитадели. Дальше Люцифер не пошел. Обнял меня, порывисто поцеловал в губы и зашагал в обратную сторону.       Я сразу отметила некоторые изменения, которые произошли за время моего отсутствия. На улицах стало совсем малолюдно. И тише, намного тише. Словно все боялись шумом прогнать эти подаренные нам часы покоя. Либо никто не хотел потревожить сон раненных и бойцов, восстанавливающих силы, пока есть возможность. Но я знала, что как только раздастся сигнал тревоги, улицы вновь заполнятся бессмертными, стремящимися в бой. Я бросила взгляд на цитадель. Заметила маму у ее врат. Судя по всему, она не дала себе ни минуты на передышку и постаралась выжать максимум из отведенного нам времени.       «Никакой слабости, да, мама? Но надолго ли тебя хватит?» — покачала я головой.       Рядом с мамой стояли те, кого сложно было не узнать. Я приблизились и кивнула ангелам в знак приветствия:       — Эрагон. Торендо.       — Юная непризнанная, — кивнул в ответ Торендо. Я заметила, как при этом губы мамы на секунду скривились в раздражении. Эрагон молча прикрыл глаза, таким образом приветствуя меня.       «Какая честь», — усмехнулась я про себя.       — Возвращаясь к нашему разговору, — обратилась мама к советникам. — Я уже высказывала своё отношение к данному вопросу. Мальбонте не глуп, он не клюнет на посредственные уловки. И ему не доставит большее удовольствие тот факт, что наши головы окажутся на пиках у врат Шепфы.       — Ребекка, тише. Твоя дочь здесь.       — За свою дочь я ручаюсь. К тому же, сколько раз повторять, я обучаю ее блокировке сознания.       — Блокировка сознания бессильна против связи с Мальбонте, — заметил Эрагон. — Тем не менее, вопрос больше не подлежит обсуждению. Посредственная уловка, о которой ты говоришь — это возможность оттянуть время, которое так необходимо для укрепления защиты.       — У вас было бы достаточно времени на укрепление защиты, если бы мои предупреждения были услышаны с самого начала.       Эрагон раздраженно качнул головой:       — Не зазнавайся, Ребекка. И не преувеличивай своих достижений.       Я испугалась, что мама выйдет из себя: настолько яростным стало ее лицо. Но уже спустя секунду она взяла себя в руки и с язвительной улыбкой спросила советника:       — Так что же, я до сих пор не заслужила вашего доверия обратно?       — Заслужила, — слегка поклонился Эрагон. — Мы сполна оценили твой вклад в оборону цитадели. Поэтому и хотим услышать твоё мнение.       — Мое мнение неизменно. План обречен на поражение с самого начала. Даже если предположить, что Мальбонте польстится на ваше предложение, кто доставит ему послание? Здесь есть отчаянные, готовые пожертвовать собой понапрасну? — она несогласно скрестила руки. — Уверена, что Мальбонте не оставит в живых ни одного посыльного.       — Меня оставит.       Я спохватилась слишком поздно, слова каким-то образом успели вырваться.       — Почему ты так уверена, что он тебя не тронет, непризнанная? — обратился ко мне советник Торендо.       Я закусила губу и осеклась на маму. Ребекка наблюдала за мной с ледяным спокойствием и не вмешивалась. Но выражение ее лица не понравилось мне. Оно как бы задавало мне немой вопрос: «Ты в своем уме?».       Тогда я ответила:       — Я уже была в плену у Мальбонте. Как видите, я до сих пор жива.       — Верно, что весьма подозрительно, — прищурился Эрагон. — Мальбонте беспощаден к своим союзникам, не говоря уже о врагах.       — Чем я заслужила ваше недоверие? — и, не дожидаясь ответа, тут же продолжила: — Меня до сих пор уберегало лишь то, что во мне заключена часть силы Мальбонте. Думаю, ему жаль терять ее. До тех пор, пока он не найдёт способ отнять обратно эту силу, он меня не тронет.       В голове вспыхнуло воспоминание и слова Мальбонте: «Я не хочу быть твоим врагом… Но это война».       «Он убьет меня. Моя сила его не остановит, если она станет помехой на пути к его цели», — мелькнула мысль в моей голове. И все же мысль эта не вязалась с воспоминанием о том, как ласков со мной он был. Я постаралась взять себя в руки.       — Ему вовсе необязательно отнимать силу обратно. Достаточно переманить тебя на свою сторону и обратить твою силу против Шепфа, — улыбнулся Эрагон, и улыбка эта не показалась мне доброй.       — Я никогда не поддерживала идеи Мальбонте! — вспыхнула я. — Мне незачем присоединяться к его стороне.       — Надеюсь, когда-нибудь ты пересмотришь своё отношение к моей дочери, — осадила советника мама. — Но на данный момент Вики и так уже очень много рисковала собой на этой войне. И она нужна мне здесь.       В разговор вновь вмешался Торендо:       — Пока я не вижу иных вариантов. Мы можем отправить с посланием крылолетчиков. Но стоит ли дело риска, если можно обойтись без потерь? — советник улыбнулся — Кроме того, с помощью Вики мы сможем разузнать обстановку в лагере и, если повезет, выведать дальнейшие планы Мальбонте. Мертвые крылолетчики точно не смогут поделиться с нами такой информацией.       — Может быть нам не следует забегать вперед? Пока что я не услышала согласия от моей дочери.       — Я справлюсь, — заверила я. Ребекка в ответ лишь шумно втянула воздух.       — Решено, — заключил Эрагон. — Вики, у тебя есть полчаса на сборы. Мы не можем тянуть до нового нападения. После этого ты отправишься в лагерь Мальбонте.       Оба советника слегка поклонились нам с матерью и скрылись в цитадели. Ребекка же схватила меня за локоть и потянула за собой.       — Не представляю, как тебе в голову пришла эта идея. Но если ты что-то задумала, я об этом узнаю.       — Задумала? — я вырвалась из ее хватки. — Быть может, я задумала остановить войну?       — В одиночку? — усмехнулась мама.       Заметив мою растерянность, она взяла мою ладонь в свои руки.       — Ты очень похожа на меня. Такая же боевая и непримиримая. Но что бы ты себе ни вообразила, советники рассказали не все.       Что это? Мне показалось, или я услышала нотки переживания в голосе матери.       — Их план — это безумный шаг. Отчаянный или, напротив, слишком самоуверенный. Мальбонте не глуп, — повторила она уже мне. — И это послание. Обещай, что не будешь читать его.       — Ты зря переживаешь, мама. Я не в первый раз выполняю опасное задание.       Ребекка согласно кивнула. Она в утешение или на прощание сжала мое плечо. После чего развернулась и оставила меня готовиться к отправлению в одиночестве.