Глава 6: вся боль и все радости
15 декабря 2025 г., 21:48
***
Вечное возвращение, делай выбор так,
словно будешь проживать этот миг бесконечно
Вся боль и все радости повторятся вновь
и во мне больше нет страха
Тьма до и тьма после застилает глаза,
но я дрессирую смерть, словно ручного хорька
И во мне больше нет страха
♪ Слава КПСС — Вечное возвращение ♫
В голове слышался глухой стук молота. С каждым ударом воспоминания вспыхивали и гасли. Вот он ещё ребёнок. Вот он собирает золотые цветы в гербарий. Вот он ездит в гости к дедушке Семи. Вот его родители держат в руках маленький свёрток, перевязанный оранжевой лентой. Что-то ворочается. Вот соломенная шляпа деда, вот улыбка брата, вот крыша и стена, и краска слезает с кирпичей. Вот две игрушки, на которые падает прах. Вот слёзы. Вот что-то светлое вдалеке. Совсем уж вдалеке. Санс с трудом сглатывал ком в горле, с каждой секундой становилось всё тяжелее. Пальцы содрогались, когда он запирал дверь изнутри. Даже не глядя наверх и не слыша голоса, он знал — Флауи следит. Флауи, должно быть, упивается. — И что на этот раз? — ехидно пропел цветок. Плохая это идея. Очень плохая. Но Сансу просто не к кому больше идти. Бесчисленное количество перезапусков, временные петли, игры с памятью, решимостью, магией, техникой. Он чувствовал: с каждым поступком он становился всё ближе к Флауи, сосуду без души, и всё дальше от Альфис, Папируса, Андайн. Ториэль. Он нажал пару кнопок, и платформа, на которой был Флауи, опустилась. Две бусинки глядели на него. Санс грустно усмехнулся. — Ну, давай! Что могло случиться, если это тебе нужен мой совет? Санс снова попытался сглотнуть комок в горле. — Когда ты сбрасывал... Ты... Тебе становилось легче? — проговорил Санс. — Хм-м, — цветок замялся. — Не знаю. Мне было всё равно. А потом стало скучно. — Скучно, когда ты снова видел их живыми и счастливыми? — Санс больше не глядел на Флауи. — Они были глупыми. — Но хотя бы живыми. — Ну... И счастливыми, — Флауи выдавил что-то похожее на улыбку. Перед глазами Санса снова пронеслось солнце, улыбка Ториэль, смеющийся Гастер, любопытный взгляд малыша-Папируса. — Так тебе становилось легче? Когда ты знал, что проделаешь то же самое снова. Что каждый из них снова столкнётся с болью, ужасом, потерей, предательством? — Ты что, тупой? Я же не знаю, что такое «легче»! — Флауи начинал выходить из себя. — А когда из живых и счастливых они становились мёртвыми и сыпучими? — Да я просто сбрасывал снова. Они не могли избежать боли, ужаса, потери и предательства. Это наполняет нашу жизнь в Подземелье. Ты правда ещё думаешь, что монстры сделаны из любви и магии? Санс замолчал, но решил проигнорировать вопрос. Он не знал на него ответа. — А ты был живым и счастливым в этот момент? — Смешной мусорный мешок. Ты так и не понял, что не всё живое по-настоящему живо? Я тебе об этом говорю уже минут десять, — Флауи звучал злобно. — Например? Что живое — не живо? — Санс водил пальцами по краю платформы, на которой сидел Флауи. — Вот ты — жив? — Да... — Но ты не уверен в этом. Санс промолчал. Он чувствовал, будто к комку в горле добавилась проволока, что накручивалась всё сильнее. Как в старых часах, что однажды принесла со свалки Альфис. Как в искорёженном разбитом теле Меттатона. — Флауи, я так больше не могу. Я с ума схожу. Эта реальность просто рассыпается на куски. Так не должно быть... Всего этого — не должно, — Санс сыпал словами, прежде чем они становились обдуманными. — Мы не должны были оказаться здесь, в этой точке, в этой комнате. Где ты заперт, а я... — Ты подначиваешь меня к каким-то действиям? Ты же знаешь, что мне ничего не стоит разобраться с тобой прямо здесь. Как тот человек сделал это с Ториэль, — Флауи ухмыльнулся. Пружинка внутри лопнула, разделившись надвое. — Да плевать мне! — Санс чувствовал, как по щекам катятся слёзы. — Плевать мне. Всё рушится. И это новое дитя... И Папирус... И всё королевство... Мне приходится смотреть на них, разговаривать с ними... Но это будто не они, понимаешь? Это — не они. Они остались там, в другом Подземелье, вместе с восьмым... Вместе с Фриск. Санс прятал лицо в локоть толстовки. Ниже он ещё никогда не падал. Слёзы текли произвольно, оставляли тёплые пятна на голубой ткани. Он не знал, какое выражение лица у Флауи, не знал, когда в дверь постучится Альфис, или Папирус, или Андайн, или кто-нибудь ещё. Это состояние приносило ему какое-то извращённое удовольствие. — Освобождение. Справедливость. Решительность. Я... я устал. Я не хочу всего этого. Я просто хочу забыть... Но я не могу, — Санс выплёвывал слова между всхлипами. — Я просто... Я просто сломан, Флауи. Истёрт в пыль. И в то же время продолжаю существовать. Какой же ты жалкий. Ещё более жалкий, чем моя глупая мамаша, когда просила не убивать её в первый раз. Санс отдышался и посмотрел в глаза Флауи. Они всё так же ничего не выражали. Две чёрные бусины. Какой же он жалкий. Какой же он ничтожный. Какой же он не живой. Какой же он жалкий. Какой же он ничтожный. Какой же он не живой. Флауи хитро усмехнулся. Один из побегов просочился через окутывающие его нити и ласково погладил Санса по голове. Тот чувствовал себя сломленным. — Я... — слова застряли в горле. — Я не хочу, чтобы так продолжалось. Мне нужен мой брат. Здоровый и живой. И мне уже все равно... Уже все равно, какую цену придется заплатить.***
А ты ведь всегда хотела знать, каково это. Беспомощные голубые глаза. Испуганные зелёные. Полные сопротивления карие. Ты можешь сделать с ними что угодно. Искры в их взгляде меркнут, когда ты достаёшь копьё. А мог бы быть трезубец. Так было бы правильнее, но кому в твоё время не наплевать. Душа не успевает расколоться. Её пакуют в непробиваемую капсулу. Остаётся лишь тело. Без сознания. Без мысли. Без души. Ничего человеческого. Ты всегда хотела знать, какова на вкус плоть. Нерешительно подносишь ко рту кусок мяса. Это была рука. Или другая конечность. Сладковатая. Жилистая. Нерпиятная. Тебя тошнит, но ты продолжаешь жевать. Если такова цена освобождения монстров — ты её заплатишь. На губах кровь. Ты уже не понимаешь — твоя или кого-то из них. Но продолжаешь жевать. Поглощать. Яркий металлический привкус в равной мере насыщает и заставляет захотеть извергнуть все из себя. Чьё это? Равнодушного? Податливой? Разъярённого? Смирившейся? Поспешного? Поглощённое хочет вырваться. Но ты держишься. Во имя всех монстров, запертых в Подземелье. Ты тоже станешь монстром. Пытаясь откусить больше, чем в силах проглотить.***
Андайн выдернуло из сна, и она села на кровати. Она чувствовала дрожь и холодный пот. В груди неприятно пульсировало. Казалось, будто тело готовилось к тому, чтобы превратиться в горстку праха. Каждый раз — одно и то же. Каждый раз после таких снов ей приходилось вспоминать, что кровать мягкая. Что воздух — чуть влажный и совсем немного свежий. Что глаза раздражает искусственный свет в столице. Ей оставалось только обнять колени в полутьме. Свет из окна и впрямь резал глаза, но тело казалось слишком тяжелым, чтобы поднять его и задвинуть шторы. Подобные сны приходили к ней давно. Неважно, одна она засыпала или рядом с Папирусом. Вместе с ней он научился спать — или хотя бы притворяться спящим. Хоть кто-то в старой комнате Азгора выглядел спокойным. Андайн усмехнулась. А что, если снова пойти к Барьеру? Может, на этот раз удастся поглотить хотя бы пять душ?***
Альфис разбудил металлический грохот и настойчивый стук в дверь лаборатории. На ходу надевая белый халат поверх пижамы, ученая спускалась по эскалатору на первый этаж. Стук не прекращался, каждый удар был похож на взрыв внутри черепа. Работа допоздна, чудовищный недосып, а с утра – это. Альфис открыла дверь и столкнулась с тележкой, на которой стояло нечто выше нее, укрытое тканью. – Ты просила. Я привез, – без лишних приветствий сказал Санс. Альфис всматривалась в его измученное лицо – будто он работал до самого утра, не отвлекаясь на еду или сон. Она ничего не ответила, лишь помогла Сансу довезти тележку с РАЗРАБОТКОЙ-01 до центра комнаты. Быстро подключила к питанию и начала изучать показатели. Они были в норме. Будто ничего никогда и не ломалось. – Т-ты все-таки п-починил? – она посмотрела на Санса. Тот молчал. – Л-ладно, я сейчас в-вызову помощников из Ядра, они п-перенесут ее для тестов, – Альфис комментировала свои действия, набирая номер телефона. Санс молча наблюдал за ней, и ученой становилось дискомфортно от его пустого и почти трагического взгляда, от которого было не спрятаться. Альфис предложила Сансу чашку кофе, но он отказался и устроился на компьютерном кресле, уставившись на погасший экран во всю стену. Так и сидел, пока монстры-рабочие следовали указаниям Альфис. – Пошли к Гриллби, – наконец сказал он. – Ч-что? С-сейчас утро, – пыталась возразить Альфис, закрывая дверь за рабочими. – Все равно пошли, – настаивал Санс. – У тебя ч-что-то с-случилось? Санс тяжело вздохнул. – Просто пойдем.***
Из отчаяния родится танцующая звезда. Чтобы вырасти высоким и гордым, дерево нуждается в бурях,
так и я обретаю себя, когда смертный приговор подписан. Дикая кошка в шкуре домашней киски, и виски сжимают тиски,
Скрипят зубы, кирпичами стыда и вины тянет на дно лагуны Но ради кого я годами тащу этот груз?
♪ Слава КПСС — Вечное возвращение ♫
В баре Гриллби ничего не менялось десятилетиями, за исключением количества посетителей. Но изменились они. Альфис помнила, как во время учебы походы с Сансом в бар становились приключением – не всегда с хорошим концом. Затянувшиеся посиделки со старшекурсниками, вышедшие из строя унитазы в туалете и крики Санса «Нахуй вахтершу!» после того, как они с Альфис пришли в общежитие после комендантского часа. Но ни разу не было такого, чтобы они вдвоем зависали здесь с самого утра. Теперь Альфис смотрела, как Санс отгородился от нее батареей из бутылок паучьего сидра. – Нет, ч-что-то все-таки случилось, – проговорила Альфис, размешивая сахар в чашке чая. – Т-ты сам не свой. Санс открыл одну из бутылок прямо об стол. От зазубрин крышки на деревянной столешнице остались небольшие вмятины. Напиток попадал в рот и будто сразу же исчезал, и Альфис казалось, что Санс может выпить залпом целую бутылку. Несколько секунд – и он подтвердил ее догадки. Она помнила, как он устроил пожар в своей лаборатории и порывался сделать это еще раз. Она помнила, насколько не в порядке он был в тот день – когда она силой вытащила его искать Меттатона. В тот день – и вообще всегда до этого – она стремилась отвлечь Санса и заменить его мысли мыслями о других, но казалось, это больше не сработает. Из окна было видно небольшую опушку, где тренировалась королевская стража, и Альфис заметила, что Санс следит за фигурой в оранжевом шарфе. Настолько тоскливый взгляд она видела всего несколько раз в жизни. – Ес-сли не хочешь г-говорить... Т-то... – Альфис, просто посиди со мной, – тихо сказал Санс. – У меня нет сил объяснять, что для меня значила РАЗРАБОТКА-01. И что... Что из этого вышло теперь. Альфис вздохнула и подтянула к себе одну из бутылок. Санс удивленно проследил за ее рукой.***
Андайн мало волновало, где сейчас Альфис с Сансом и когда Папирус вернется с тренировки стражей. Время, когда приходилось сторожить комнату Саммер, не отличалось для нее от других эпизодов дня – большую его часть она оставалась наедине со своими переживаниями. Хоть какая-то смена обстановки – Андайн не хотела вникать в чудеса инженерной мысли от ученых, трудящихся в Ядре, поэтому полностью доверяла Альфис в этом вопросе, а сидеть перед Барьером круглыми сутками было просто тяжело – и бессмысленно. Пара часов в здании, где она чувствовала хоть какую-то надежду казались приятным отдыхом – в узких коридорах, где Альфис и Санс чувствовали себя как в родной стихии, Андайн оставалась не королевой, не монстром, за чью жизнь приходится сражаться, а просто наблюдательницей. Из комнаты послышался стук и приглушенная ругань. Андайн резко открыла дверь – и увидела Саммер, слегка раздраженную, с джойстиком в руках. Девочка посмотрела на нее с тенью испуга в глазах. – Привет. Чего у тебя тут? – А... Э... Зд... Пр... – Саммер не знала, как обратиться к Андайн. Они виделись всего несколько раз, и прямого диалога между ними не происходило. – С игрой проблемы? – Андайн всматривалась в кучку пикселей на экране старого телевизора. – Д-да, есть немного, – неуверенно сказала Саммер. – Весь прогресс откатился, а тут в самом начале было сложно... Андайн усмехнулась и села рядом. – Ясно. Но ты уже это проходила, теперь будет проще, – Андайн старалась придать голосу максимально дружелюбный тон. По глазам девочки она понимала, что Саммер хотелось бы получить помощь. И, возможно, Папирус на ее месте помог бы ей, но Андайн не видела в этом большого смысла. – Пробуй снова. В этом, наверное, и есть смысл игры – просто пробовать снова. – Наверное, – согласилась Саммер. – Как твои тесты? – решила поинтересоваться Андайн и тут же почувствовала себя одной из тех взрослых, которые интересуются оценками в школе каждый день. – Альфис сказала, что все хорошо, – приободрилась Саммер. – Что я смогу вам помочь, а скоро Альфис поведет меня в это... в Ядро. – А-а... – отозвалась Андайн. Она не думала, что все произойдет так быстро. – Это хорошо. – Андайн, а что вы... Ну, все монстры, будете делать, когда выберетесь? Андайн задумалась. Если оставаться честной с самой собой, она видела будущее почти таким же, как жизнь в Подземелье – только вне подземелья. Годы, десятилетия и века заточения сказались на обществе монстров, так что горизонт планирования сузился до одного события – самого выхода на поверхность. – Наверное, наладим связи с людьми. Но не сразу, – начала Андайн. – Наша магия будет помогать вам, а ваши технологии – нам. Многое изменится, поначалу люди будут нас бояться, но... в конечном счете... Думаю, все будет хорошо. – Бояться? Из-за той легенды? – В целом, да, – Андайн помнила, что Саммер не должна знать о событиях последних лет. О событиях после восьмого человека. – Не знаю, понравится ли вам наш мир. Там все... по-другому, – в голосе Саммер все еще слышалась легкая грусть. – Все эти... Плохие события. – Ну... У всех такое бывало. Мы это уже проходили, помнишь? Как в игре, – Андайн усмехнулась и услышала, как открывается дверь. В проеме показалась голова Папируса. Андайн заметила, как Саммер заметно повеселела. – Привет, Папирус! – несмотря на небольшое расстояние между ними, она зачем-то помахала ему рукой. – Приветик! Вы поладили, да? – на лице Папируса появилась неловкая улыбка, и Андайн тоже захотелось улыбнуться. – Ладно, до встречи, Саммер. Уходя, Андайн почувствовала теплый взгляд Папируса. Что бы ни происходило у него в голове, он – один из немногих монстров в Подземелье, рядом с которым время от времени становится спокойнее.***
Альфис знала, что после паучьего сидра начинает говорить правду, и ее поступок был полностью обдуманным. Иначе она бы и не решилась рассказать об этом. Трусливая. Трусливая. Несмотря на шесть выпитых бутылок посреди рабочего дня, всю правду она так и не смогла рассказать. Лишь ту часть, в которой видела, что происходило с Гастером в РАЗРАБОТКЕ-01. Складывая слова в предложения, она наблюдала, как взгляд Санса наполняется тоской. Сообщить, что все это из-за нее – у Альфис не хватало духу. – Альфис, – Санс спрятал лицо в ладонях. – Я понимаю, это действительно было страшно наблюдать. Но почему ты не помогла ему? Не оттолкнула? – П-потому... Потому что... Я испугалась, – выдавила Альфис. И это все еще было правдой. – П-потому что я трусливая. Кому, к-как ни тебе, з-знать это. Я б-боялась этой работы. Этой лаборатории. Этого в-всего. – Альфис, – Санс наклонился к ней. – Ты боялась, но ты подчинила себе всю эту чертову кучу проклятых комнат. С переменным успехом, да. Но ты сделала это. – У тебя получилось бы намного лучше, – шмыгнув носом, возразила она. – Ты боишься до сих пор, но это делает тебя... Счастливой, вроде? – Санс вопросительно изогнул бровь и продолжил только когда Альфис неуверенно кивнула. – У меня все получалось, но счастливым меня делают другие вещи. – Например? Санс собирался ответить, но задумался. Альфис ожидала ответа: каламбуры, друзья, острый кетчуп. Но Санс молчал. Резко выбрался из-за стола и побрел на улицу. Альфис поспешила за ним. Потолка пещеры не было видно из-за снега. Вечная зима Сноудина удручала Альфис, но в ней была собственная романтика. Санс стоял около крыльца с сигаретой во рту – не зажженной. Прямо как во время тусовок на учебе. Для Альфис это всегда служило маркером, что ее другу уже хватит. После этого всегда случались события, которые ей не хотелось вспоминать. Санс внимательно смотрел на Альфис – в частности, на ее лабораторный халат. – Ты сюда так пришла? – удивленно и недоверчиво спросил он. Альфис не было холодно, но Санса это не убедило. Он снял толстовку и, оставшись в футболке, протянул ее Альфис. – Надень? – Н-не стоит, – пыталась возразить она, но Санс все еще предлагал ей взять толстовку. – Ладно. Рукава халата приподнялись, и Альфис уже знала, что Санс снова увидит порезы, которые она ненавидела. Он перехватил руку и крепко ее сжал. Альфис насторожилась. Она опять увидела в этом жесте то, чего стремилась избежать – Санс отвлекся на чужие переживания, не желая делиться собственными. – Никакие, – сказал он. – Ч-что? – Никакие вещи меня сейчас не делают счастливым, – усмехнулся Санс и обернулся на открывшуюся дверь бара. – Эй, Гриллбз! Не найдется огонька для меня?***
Саммер уснула после третьей главы о продвинутых головоломках для монстрят-вундеркиндов. Папирус отложил книгу и выключил ночник возле кровати – в такие моменты ему было легче всего поверить, что Саммер – просто ребенок, оказавшийся в непривычной для нее ситуации. Папирус вздохнул, потянулся и направился к выходу. Только в коридоре, собираясь запереть дверь, он почувствовал сильную боль. Ключ выпал из рук и затерялся среди плиточных клеток. Голову будто сжимал обруч, а в глазах стремительно темнело. ✞︎♏︎❒︎⍓︎📪︎ ❖︎♏︎❒︎⍓︎ ⬧︎□︎□︎■︎📬︎ ✞︎♏︎❒︎⍓︎📪︎ ❖︎♏︎❒︎⍓︎ ⬧︎□︎□︎■︎📬︎ ✞︎♏︎❒︎⍓︎📪︎ ❖︎♏︎❒︎⍓︎ ⬧︎□︎□︎■︎📬︎ – звучало у него в голове. – Замолчи. Отстань. Пожалуйста, – шептал Папирус. – 🕈︎♒︎♋︎⧫︎ ♎︎□︎ ⍓︎□︎◆︎ ⬥︎♋︎■︎⧫︎ ♐︎❒︎□︎❍︎ ❍︎♏︎✍︎ ✌︎⬧︎⬧︎♓︎⬧︎⧫︎♋︎■︎♍︎♏︎📬︎ ♋︎■︎♎︎ ⬧︎◆︎♌︎❍︎♓︎⬧︎⬧︎♓︎□︎■︎Злая ирония: победа в этом бою достаётся самым непонятым Так что, поэт, помни, что мир в душе для плебеев Храни своё отчаяние как величайшую драгоценность
♪ Слава КПСС — Вечное возвращение ♫
Примечания:
я знаю, что меня не было в уличных гонках более двух лет, но эта история до сих пор важна для меня. надеюсь, для вас тоже. есть вероятность, что в следующих главах появятся ответы на некоторую так сказать часть вопросов лора моего фанфика......
