прямо в мою голову / straight to my head

Всю свою беспокойную энергию, из-за которой она не могла стоять на месте дольше семи секунд, Доктор направила на расхаживание взад и вперёд по маленькой камере. Хотя то, что ей удалось ослабить наручники с помощью отвёртки, прежде чем её забрали, ровно настолько, чтобы иметь возможность освободиться самостоятельно, сначала казалось маленькой победой, сейчас свободные руки и полный диапазон движений приводили к тому, что она постоянно дёргала себя за волосы и грызла кутикулу. Ей следовало использовать это время в одиночестве, чтобы подумать, всё проанализировать, рассчитать и придумать надёжный план, чтобы спасти их всех с этой луны. Но её внимание перемещалось от одного предмета к другому, как волны, и звук, который они производили, когда разбивались о берег, пугающе напоминал шум её постоянно сбивающихся мыслей. Да ладно, Доктор, думай. Ты чертовски хороша в этом, что тебя сдерживает? На самом деле это был риторический вопрос. Она слишком хорошо знала, что обычное беспокойство погребает под своей тяжестью все остальные продуктивные мыслительные процессы, оставляя её цепляться за метафорические соломинки в её голове. Она не знала, что Ах’зар делал или мог делать с Яз; а незнание чего бы то ни было ей никогда не нравилось. Это было лишь одной из многих вещей, о которых ей приходилось беспокоиться в этот самый момент, но благополучие Яз определенно было на вершине этого списка, который почему-то никогда не становился меньше, только больше, о чём это говорило сейчас? Точно так же тот факт, что она ничего не знала об этих людях и их привычках, кроме того, что она узнала от Ах’зара, был лишь верхушкой ещё одного айсберга проблем. Если она ничего о них не знала, значит, информации о них не было и в базе данных ТАРДИС. Это, в свою очередь, означало, что во всей вселенной не было никаких сведений, никаких воспоминаний о том, что эти люди и их колония когда-либо существовали, — что они, очевидно, делали. А это означало, что произошло или произойдет что-то, что, вероятно, убило всех этих людей и всех, кто их знал. Или — если вы не хотели слишком пачкать руки — просто забрало их память… Доктор судорожно вздохнула. Как бы она это ни поворачивала и ни крутила, результат всегда был один: они рано или поздно найдут их здесь и устроят хаос в попытках до неё добраться. И снова она оказалась в центре исторического события. Опять же, в своё время одно её присутствие принесло смерть многим. Она вонзила свои короткие ногти в ладонь достаточно сильно, чтобы почувствовать отпечатки в форме полумесяца, которые они оставляли. Фиксированная точка во времени и пространстве, и она ничего не могла с этим поделать, прибыв сюда и сделав свои дела. Вот почему ТАРДИС привела их сюда против её воли — у неё не было другого выбора. Сотни, может быть, даже тысячи жизней были поставлены на карту за пределами этих тюремных стен, так много жизней, которые не заслуживали ничего из того, что должно было произойти, но единственное, вокруг чего продолжали кружить её мысли… Яз. Милостью всех звёзд и созвездий, Доктор надеялась, что она в безопасности. Она не слишком беспокоилась о Грэме и Райане, так как была почти уверена, что они уже вернулись на корабль, и что старушка была так любезна, что впустила их. ТАРДИС в их отсутствие тоже скучала по людям, это было ясно. Однако было не так ясно, прошел ли сигнал, который она послала на консоль с телефона Яз, и собирались ли они вытащить их отсюда. В окружении влажных и холодных стен, которые до сих пор смотрели на неё, и с отсутствием звуковой отвёртки, ей не оставалось ничего другого, кроме надежды. Просто ещё одна вещь, на которую можно только надеяться. … Любовь — это форма надежды, и, как и надежда, любовь выстоит перед лицом всего. Её собственные слова, сказанные не так давно, эхом отозвались в ней, и вместе с воспоминаниями на неё до глубины души накатила усталость. Тогда всё казалось проще: внутри неё бушевали менее требовательные и запутанные эмоции, которые не мешали ей поступать рационально. Она уже собиралась прислониться спиной к стене и снова соскользнуть на пол — может быть, короткая передышка поможет её мозгу взять себя в руки, — старая добрая перезагрузка — когда по тюремному коридору раздалось множество шагов. Доктор насторожилась и немедленно снова встала. Её сердце выпрыгивало из груди, ожидание закручивалось глубоко в её животе, и она наблюдала, как тени у стены становились тем больше, чем ближе они подходили к камере. Список возможных событий относительно того, что произойдет дальше, был короток: либо они шли за ней, либо возвращали Яз, а скорее всего и то, и другое. Жестокий голос в её затылке прошептал ей другой результат, о котором она даже не смела думать. Она надеялась, что милостью вселенной всё было правильно и хорошо, и что они не собирались сообщать ей, что она больше никогда не увидит свою подругу. Ради их жизней и жизней всех этих людей в колонии. Соответственно, её облегчение было огромным, когда тени превратились в настоящих людей, и Яз оказалась одной из них. Не обращая внимания на охранников, Доктор попыталась рассмотреть в ней каждую деталь, которую могла, когда они заталкивали Яз обратно в камеру. Она мгновенно оказалась рядом ней. Взяв её за плечи, она быстро оглядела Яз. Убедившись в отсутствии видимых ран или других признаков повреждений, она резко повернулась к охранникам, всё ещё стоявшим в дверном проеме. — О, большой парень — ну, метафорически большой, понимаете, не физически, определенно не физически по сравнению с такими, как вы, — даже не потрудился сам прийти сюда, чтобы меня забрать? Теперь вот так? Не считая плохих условий проживания, это абсолютно ужасное обслуживание клиентов, и я оставлю неприятный отзыв на Yelp об этой колонии, — охранники тупо смотрели на неё, — нет Yelp? Хорошо, я найду другую платформу, не волнуйтесь. К великому удивлению Доктора, они даже не попытались схватить её и вытащить из клетки, наоборот. Полностью игнорируя её бред, они развернулись и ушли, плотно закрыв за собой дверь. Три быстрых шага спустя она крепко вцепилась в прутья, крича им вслед. — Эй! Почему вы уходите? Мне прямо сейчас нужно поговорить с полковником! На карту поставлены наши жизни! Хотя она ожидала, что произойдет много вещей, этого определенно не было в её списке. Какую игру вел Ах’зар, и чего он надеялся достигнуть, не допросив и её тоже? Если он стремился оскорбить её гордость, он определенно добился этого. Увы, ей нужно было позаботиться о чём-то более важном, чем её эго. Отойдя от двери, она снова повернулась к Яз, которая до сих пор оставалась ужасно тихой. На её лице застыло странное выражение, будто она присутствовала, но в то же время её не было, никаких эмоций, с которыми Доктор могла бы работать, и просто неописуемый взгляд. Если бы она раньше не волновалась сверх всякого сравнения, то определенно начала бы волноваться сейчас. Она осторожно сделала шаг ближе, поймав взглядом тёмно-карие глаза Яз, и мягко сказала, — Тебе больно? Молодая женщина покачала головой. — Он тебя допрашивал? Ещё одно покачивание головой. — Он заставил тебя что-то сделать? Когда Яз снова молча покачала головой, Доктор была готова схватить её за плечи и встряхнуть. Вместо этого она осторожно подвела её к тому месту, которое сочла наиболее удобным, затем сняла пальто, бросила его на пол, и медленно подтолкнула Яз, чтобы она села на него и прислонилась к стене. Сам факт того, что Яз позволила ей поступить так без единого признака протеста, говорил о многом. Доктор присела перед её подтянутыми коленями. — Яз, пожалуйста, скажи что-нибудь, ты меня пугаешь. Тихое признание, казалось, задело что-то в её подруге. Постепенно её глаза, казалось, полностью сфокусировались на ней, прежняя тусклость исчезла, оставив после себя чистый коричневый цвет. Момент был прерван, когда Яз со вздохом подняла руки, чтобы потереть лицо, и Доктор тут же отчаянно заскучала по зрительному контакту. — Извини, Доктор. — Эй, ерунда, тебе не за что извиняться, — яростно настаивала Доктор, оторвав её руки от лица, чтобы зажать их между своими. Если бы ситуация была не такой серьезной, ей бы намного больше понравилось ощущение того, как её большой палец скользит по коже суставов Яз. Откинув голову на стену с полузакрытыми глазами, Яз олицетворяла собой усталость. — Я думаю, у меня начинает болеть голова. На губах Доктора промелькнула незаметная улыбка. — Как насчет того, чтобы ты рассказала мне, о чём он спрашивал, и потом ты сможешь немного подремать? — Она снова сжала руки Яз, — Как ты на это смотришь? — Снова на костлявом плече? Встретив глаза подруги, Доктор нашла в них намек на веселье и не смогла не ответить тем же. — Снова на моем костлявом плече — только если хочешь, конечно. — Да, я бы хотела этого. Яз на мгновение снова закрыла глаза, но легкая улыбка на её лице позволила тёплой надежде снова расцвести в сердцах Доктора. Так или иначе, всё будет хорошо, она об этом позаботится. Если не ради неё самой, то точно ради Яз. Когда молчание затянулось слишком долго и угрожало задушить её, Доктор снова открыла рот, чтобы побудить Яз заговорить, но молодая женщина её опередила. — Ах’зар на самом деле ничего не просил. — Что ты имеешь в виду? Яз высвободила одну руку из хватки Доктора и неопределенно ей взмахнула. — Не знаю, он просто… принес какую-то штуковину, и они привязали её мне к голове. А потом мне показалось, что кто-то копает мне мозг лопатой или чем-то в этом роде. Сжав челюсть настолько сильно, что у неё заболели зубы, Доктор сделала глубокий и неторопливый вдох. Он пробрался в её сознание без всякого согласия и, вероятно, с использованием грубых технологий, вместо того, чтобы просто задавать вопросы. Как какой-то мусорщик, Ах’зар решил забрать всё, что смог найти, независимо от последствий для мозга Яз. Когда она до него доберётся, он пожалеет об этом решении, как и о многих других. Тот факт, что в это же время разум Яз до сих пор пытался исцелиться от огромной потери памяти, только делал всё гораздо более опасным и непредсказуемым. Она кипела от ярости. Тем не менее, в этот момент её гнев должен был отойти на второй план, ей всё ещё нужно было позаботиться о том, что — или, скорее, о том, кто — сейчас находился перед ней. Доктор осторожно заправила выбившуюся прядь за ухо Яз. Она пыталась говорить ровно и спокойно, несмотря на то, что чувствовала. — Спасибо, что сказала мне. Готова немного вздремнуть? Не дожидаясь ответа, она обошла Яз стороной и села рядом, точная повторяя положение, в котором они находились несколько часов назад. Обняв её за плечо, она притянула другую женщину к себе, приглашая её устроиться поудобнее. Когда рука Яз осторожно обняла её за талию, Доктор на долю секунды замерла. Это было точно как тогда, когда всё пошло наперекосяк и усложнялось с каждой минутой. Усилив хватку на плечах Яз и притянув её ещё немного ближе, она надеялась, что бешеный стук её сердец остался незамеченным. — Что теперь будет? Доктор осторожно положила щёку на макушку Яз, ища утешения в ощущении мягких волос на своей коже. — Не волнуйся, я позабочусь об этом. И конкретно об Ах’заре. Подтверждающее мычание, которое издала Яз, когда прижалась щекой к её плечу, не было ни положительным, ни отрицательным, но оно всё равно отразилось на теле Доктора и глубоко в её сердцах.

***

Глядя на дикий набор кнопок и циферблатов перед ним, Грэм снова уточнил, — Она сказала синюю, верно? Райан поднял глаза с противоположной стороны консоли, нахмурив брови. — Ага, синюю. Ты должен нажать её в то же самое время, когда я поверну эту… штуку здесь. Ты готов? На счет три. Один… два… т… — Стоп! — Что теперь? — Здесь две синие кнопки! О какой из них она говорила? Его внук обошел консоль, чтобы посмотреть. Раздраженно фыркнув, Грэм просто указал на неприятные выступы, прежде чем скрестить руки на груди. До сих пор это работало отлично. Без слов оба мужчины посмотрели на застывшее изображение Доктора на экране. — Снова перемотать назад? — Какая от этого польза? Она сказала синюю кнопку, ни больше, ни меньше. Не думаю, что перемотка дала бы нам что-нибудь новое. Тихий гул наполнил воздух вокруг них, и через полсекунды одна из неприятных кнопок начала мигать. Грэм перевел взгляд с кнопки на Райана, снова на кнопку и, наконец, на потолок. — Не могла сделать этого раньше, а? Ответное жужжание походило на хихиканье. Он закатил глаза и опустил руки по бокам, снова глядя на внука. — Знаешь, чего я действительно не понимаю… Если она может указать нам на нужные кнопки, почему она не может просто активировать всё это сама? Искра вылетела из консоли прямо рядом с ними, заставив их от шока отскочить в сторону. — Ого, — Райан поднял руки, сдаваясь, — Хорошо, приятель, успокойся, мы поняли. — Неужели мы правда делаем это? — пробормотал Грэм себе под нос, заслужив взгляд исподлобья от своего внука. — Хорошо, давай попробуем ещё раз, да?

***

+++ Громкий металлический стук вырвал её из сна, её сердце тут же забилось со скоростью пятьдесят миль в час и поднялось к горлу. Яз мгновенно выпрямилась, и только рука, всё ещё крепко обнимавшая её за плечи, не давала ей полностью вскочить на ноги. Её голова протестовала и посыла волны боли. — Давай, Доктор, не хочешь узнать, что я приготовил для тебя? Все ещё мутными глазами Яз увидела Ах’зара, стоящего у двери и держащего трубу, готового ударить по решетке ещё раз только для того, чтобы снова повредить им уши громким звуком. Несмотря на свою усталость, она была более чем готова стереть эту отвратительную ухмылку с его лица. Доктор не сдвинулась с места, и единственным признаком того, что она его услышала, было язвительное, — Извини, сейчас занята, тебе следовало прийти раньше или записаться на прием. Дверь открылась с ржавым скрипом, когда полковник вошёл внутрь, праздно играя трубой в руках, а за ним последовали те же двое охранников, как и обычно. Он с презрением оглядел двух женщин перед ним. — Изменила мнение? В прошлый раз, когда я заходил, ты очень хотела покинуть эту камеру и просветить меня насчёт чего угодно. Голос Доктора был тяжелее стальной трубы, которой всё ещё хвастался Ах’зар, и вдвое холоднее. — Это было до того, как ты привязал мою подругу к какой-то непонятной машине для чтения мыслей без её согласия и, вероятно, не зная, какой вред она может нанести человеческому разуму. — Не могу сказать, что меня это особенно заботит, — пожал он плечами. — Я действительно, ради твоего же блага, надеюсь, что она останется невредимой, потому что в противном случае меня будет ещё меньше заботить твоя судьба. Яз осторожно потянулась к руке на бедре, чтобы накрыть её своей, слегка пожимая, прежде чем её пальцы инстинктивно скользнули между пальцами Доктора. Она знала, что этот тихий гнев направлен не на неё, но всё ещё чувствовала, как дрожь пробегает по спине, когда она слышала почти ненавистные слова, срывающиеся с губ Доктора. Не имело значения, что она много раз была свидетелем того, как Доктор проявляла холодность, она всё равно нервничала. Или, может быть, как раз это и имело значение. Возможно, она продолжала бороться с тем, чтобы примирить в своём сознании чудаковатую и добрую инопланетянку с тёмным и опасным лицом, которое ей иногда не удавалось скрывать. Это была одна из многих вещей, которые постоянно показывали ей, как мало она на самом деле знала о женщине, с которой путешествовала, и которой так слепо доверяла свою жизнь. И, судя по всему, своё сердце. Но она определенно знала, что никогда не хотела, чтобы Доктор соскользнула во внутреннюю тьму ради неё. — Хотя я обычно наслаждался этим хождением вокруг да около, у меня ещё есть некоторые другие и, по общему признанию, более важные дела, которые нужно решить сегодня, так что давай перейдём к делу. Тебе сейчас лучше начать шевелиться, или я отправлю твою маленькую подругу прямо к работорговцам, чтобы сломать её. У Яз перехватило дыхание, при этих словах сработал её инстинкт борьбы или бегства, и, судя по тому, как Доктор напряглась рядом с ней, не только её зацепили его угрозы. Не было никаких сомнений в том, что Ах’зар отвечает за каждый произнесённый слог. Несмотря на то, что нежелание явно просачивалось из каждой клеточки её существа, Доктор медленно высвободилась из объятий Яз и встала лицом к лицу с их похитителем. Это вызвало у него лишь смешок. — Я не понимаю, Доктор. Кем бы ты ни была, очевидно, что это намного больше, чем простой человек, тогда почему тобой так легко манипулировать, когда дело касается неё? Это пристрастие жалко. — Тот факт, что тебе нужно показывать мне её жизнь и благополучие, как морковку, чтобы заставить меня сотрудничать, говорит о тебе гораздо больше, чем обо мне, — ровно ответила она, не поддаваясь на провокацию. Очевидно, её слова задели полковника за живое, потому что он стиснул челюсти и жестом приказал своим охранникам схватить Доктора. — Эй, аккуратнее, я люблю это пальто! С пола Яз наблюдала, как Доктор вяло сопротивлялась — вероятно, это было больше для шоу, чем для чего-либо ещё — в то время как она обнаружила, что не может ни двигаться, ни говорить, несмотря на то, что её мозг кричал, чтобы она сделала хоть что-нибудь. И все же Доктор, похоже, не возражала против её внезапного паралича, она просто успокаивающе улыбнулась ей через плечо, когда её уводили. Их смена ролей по сравнению с часами ранее была для неё очевидна. Яз была просто рада, что улыбка другой женщины казалась более искренней, чем её собственная тогда. Оставшись одна без дела, она снова закрыла глаза и попыталась отдохнуть ещё несколько минут. Однако ей не потребовалось много времени, чтобы заметить бесплодность этих попыток: каждая её клетка была на грани, что делало отдых невозможным. Проходили минуты, пока она смотрела на стену перед собой, минуты, которые уже казались часами. Оглушительную тишину пространства заполнило слабое жужжание.