Одиннадцать
4 февраля 2021 г., 00:40
Яз была почти готова вскочить и вскрикнуть от радости, когда услышала более чем знакомый звук. С каждой миллисекундой жужжание и хрипы становились всё громче и громче, и она ожидала, что ТАРДИС материализуется перед ней в любой момент.
Потом всё снова затихло.
Там, где, как она надеялась, должен был появиться любимый корабль, всё снова заполнила тишина. Она практически чувствовала, как меняется ей лицо и падает сердце.
В то же самое место внутри неё, где быстро прижилось разочарование, начал закрадываться и страх. Неужели машина Ах’зара навсегда превратила её мозг в кашу? Неужели она начала воображать вещи из-за того, что он разрушил некоторые жизненно важные синапсы? То, как у неё все ещё болела голова, определенно подтверждало теорию.
По ощущениям это отличалось от головных болей, которые она испытывала, когда возвращались воспоминания, это больше было похоже на настоящую мигрень, которая только и ждёт своего часа.
Она осторожно прислонилась головой к камням и уткнулась лицом в ладони. Несмотря на то, что в их камере было уже достаточно темно, Яз испытывала потребность в ещё большей черноте вокруг, надеясь, что это сможет успокоить её пульсирующий мозг.
В конце концов, события дня — или уже двух, кто знает — охватили её тело, глубокое истощение проникло в каждую из её конечностей глубоко до костей, подпитываемое тупой пульсацией за веками. Чувствуя себя подавленной всем и ничем, Яз, наконец, сдалась и погрузилась в сон без сновидений.
***
В отвращении поджав губы, Доктор уставилась на Ах’зара, пока вокруг неё работали охранники. — Неужели связывать меня действительно необходимо? — О, поверь мне, лучше, если у тебя будет что-то, за что можно держаться, или, скорее, что-то, что тебя удержит. Не хочу, чтобы ты поранилась. Она не могла не закатить глаза. Казалось, что независимо от того, где и когда она путешествовала во Вселенной, включая параллельные миры, были определенные типы персонажей, которые никогда не исчезали. Полковник Ах’зар был их ярким представителем. Классический пример жажды власти в сочетании с необоснованной гордыней. К счастью, у неё было более чем достаточно опыта общения с такими людьми. Вздохнув, она решила дать ему ещё один шанс.- Ты, правда, думаешь, что повязать это мне на голову — хорошая идея? Возможно, ты сэкономишь время и избежишь проблем, если ты просто спросишь меня. Полковник только фыркнул от этого предложения и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — И поверить твоей лжи? Я так не думаю. Доктор спокойно смотрела, как один из охранников приближается к ней с пугающе примитивным приспособлением. Она решила назвать его Диддли, раз уж он — она, они? — был тем, кто выполнял большую часть приказов полковника. Другой был назван Ду. Диддли и Ду, Диддли’н'Ду, Диддлиду… Это отозвалось в ней, но она не могла понять, где и когда слышала это раньше. — Не говори, что я тебя не предупреждала, — заключила она, пожимая плечами, насколько ей позволяли руки, привязанные к подлокотникам. Совершенно не обращая на неё внимания, Ах’зар нажал красную кнопку на маленьком пульте управления, и устройство на её голове, которое выглядело почти как древняя версия Арки Хамелеона, ожило с лёгким гудением. Ощущение покалывания распространилось от висков к мозгу, и она нахмурилась, опознав нежелательное вторжение. Она могла только представить, как это должна была чувствовать Яз, человек, который не имел практики в построении и поддержании ментальных барьеров, который был открытой книгой для любого телепатического существа или устройства, вторгающегося в разум, когда оно проходило через первый и единственный барьер, который был у людей. Боль, должно быть, была ослепляющей, неудивительно, что Яз была дезориентирована и будто вне себя. Хотя она не верила в месть и все её острые ощущения, она считала, что время от времени можно немного поквитаться. Глядя на мужчину по другую сторону стола приподняв бровь, она с легкостью выдержала исследование и проникновение в свой разум, в то время как он внимательно наблюдал за ней и гадал, почему на экране перед ним ничего не происходит. — Значит, эта штука должна что-то делать? — Подстрекала его Доктор, добавляя в голос скуки. Это дало желаемый эффект. Сжав челюсть настолько сильно, что вена на его шее вздулась, Ах’зар повернул разные переключатели. Доктор почувствовала, как её мозг напрягается, но это было не то, что она не смогла бы легко сдерживать в течение многих дней. Разыгрывая представление, она зевнула. Больше поворотов циферблата, больше попыток и прощупываний. Ещё немного, совсем чуть-чуть. Когда гудение в её голове достигло раздражающего уровня, она поняла, что момент настал, и широко улыбнулась Ах’зару. Без предупреждения Доктор сняла свою защиту и подтолкнула кучу случайных воспоминаний вперёд, прямо против источника. У полковника даже не было возможности должным образом выразить своё замешательство по поводу её поведения, так как машина на столе взорвалась на тысячу частей, оставив после себя только дым и пепел. После громкого удара в комнате воцарилась тишина, и все, кроме Доктора, поначалу были слишком ошеломлены, чтобы отреагировать. Когда дым рассеялся достаточно, чтобы она снова смогла разглядеть лицо противника, женщина энергично тряхнула головой, чтобы избавиться от мусора, который упал ей в волосы, а также от того, что осталось от машины. Сбросив случайную прядь со своего лица, она одарила Ах’зара почти невинной улыбкой. — Я так понимаю, ты не из тех людей, которым нравится, когда им говорят «Я же тебе говорила», но… я же тебе говорила. — Я… Что ты, чёрт возьми, такое?! — Рявкнул он сквозь стиснутые зубы, его кожа стала красной от гнева. Казалось, будто оставшийся в воздухе дым выходит прямо из его головы. — Ах, наконец-то задал приличный вопрос — не обращая внимания на эту маленькую ругань, — к тому же простой! Вот что, я тебе отвечу, как только ты меня развяжешь, идёт? Да ладно, я не собираюсь кусаться, обещаю. Не говоря ни слова, полковник встал со своего места и отряхнулся, не одарив её при этом ни единым взглядом. Он сознательно заставлял её ждать и таким образом пытался восстановить полный контроль над ситуацией. Если бы она не боялась подвергнуть опасности свободу своих конечностей, то снова бы закатила глаза при этом поступке. Приложив все усилия к самообладанию, она не давала своей ноге нетерпеливо подпрыгивать. Когда он решил, что продержал её достаточно долгое время, Ах’зар, наконец, жестом приказал Диддли снять с неё оковы. Встряхнув теперь свободными руками и потирая запястья, Доктор продемонстрировала свою обретённую свободу. В конце концов, в эту игру могли играть двое. — Не заставляй меня сожалеть об этом, Доктор, — он снова занял своё место напротив неё, — Теперь ответь на мой вопрос. — Я — Повелительница Времени, — сухо ответила она. — Ты говоришь так, как будто это должно что-то для меня значить. Доктор удивленно подняла брови. — О, ты не слышал о нас? Не могу тебя винить, честно говоря, иногда мне хотелось бы тоже никогда о нас не слышать, но вот как обстоят дела с семьёй и всем этим, да? Это был редкий случай — встретить кого-то, кто никогда раньше не слышал о её народе. Благодаря их сомнительному поведению на протяжении всей истории каждый вид обычно имел мнение о Галлифрее и его обитателях — и оно редко было хорошим. Тем временем Ах’зар начал нажимать различные кнопки на каком-то миниатюрном сканирующем устройстве. Когда он снова посмотрел на неё, было ясно, что это не дало ему ответа, который он хотел. — Попробуй снова. — Извини? — Перестань притворяться тупицей и скажи мне, кто ты на самом деле, этот сканер знает все виды во всей вселенной, и Повелители Времени не являются одним из них. Так что перестань придумывать напыщенные слова и скажи мне правду. Не забывай, у меня всё ещё есть твой маленький человеческий питомец. Она взбесилась. Образы горящего Галлифрея — снова — до сих пор преследовали её каждый раз, когда она закрывала глаза, весь гнев и отчаяние, бушевавшие внутри неё, разрывали её раны каждый божий день. Она не позволит ему оскорбить её дом и всё, что она потеряла, назвав её лгуньей, как бы сильно она ни проклинала свой народ. Стиснув зубы, она посмотрела на него ледяным взглядом. — О, я не лгу, хотя скоро ты, возможно, захочешь, чтобы это было ложью. Ищи планету Галлифрей в созвездии Кастербороус, может, это прозвучит знакомо. Акх’зар снова что-то напечатал, ведя себя так, будто он просто подшучивает над ней. Однако, судя по поднятым бровям, он, наконец, нашёл в своей базе данных кое-что интересное. — Согласно этому, Галлифрей был разрушен тысячи лет назад, — с выражением любопытства на лице он посмотрел на неё с новым интересом. — Сколько вас ещё? В её голове непроизвольно всплыло лицо Мастера, — На самом деле всё немного сложнее, потому что мы можем путешествовать во времени, а затем я создала тот пузырь времени и… но насколько я знаю, только я. — Неудивительно, что ты путешествуешь с человеком, ты отчаянно нуждаешься в компании, — он с отвращением прищёлкнул языком. — Так что ты такая же выжившая, как и мои люди. — Что ж, это продлится недолго, если ты действительно откажешься слушать то, что я хочу сказать! Хотя я, честно говоря, не очень хочу помогать конкретно тебе, но я не хочу, чтобы пострадали все эти невинные люди. Так что, пожалуйста, позволь мне, наконец, сказать то, что я хочу сказать! — взмолилась она. Драматично вздохнув, полковник снисходительно махнул рукой. — Ради всех намерений и целей, скажи то, что ты хочешь сказать, чтобы мы могли перейти к интересным вопросам. Ей потребовались все силы, чтобы сохранить бесстрастное лицо. Каждые двенадцать приключений или что-то в этом роде она, казалось, встречала человека, который особенно старался проверить её терпение — и, очевидно, дюжина снова была полна. Дыши, Доктор, подумай о других невинных людях. Подумай о Яз, ожидающей твоего возвращения в этой ужасной камере. — Когда мы приземлились, я подумала, что эта луна необитаема, потому что в базе данных моего корабля говорилось, что здесь никогда не было никакой жизни на протяжении всей истории, в прошлом или будущем. — Ну, очевидно, твоя база данных ошибочна. — За исключением того, что это не так, и никогда так не было. Нет никакой возможности, что ТАРДИС чего-то не знает. Если когда-либо была сделана хоть одна запись, достаточно простого предложения, нацарапанного на салфетке, она знает об этом, и это часть её базы данных. — Так что ты имеешь в виду? — Я смогу добраться до этого, если ты перестанешь перебивать меня после каждого предложения, — Доктор вызывающе приподняла бровь, — Здесь должно произойти что-то, что не позволит вашему поселению стать частью истории. Так или иначе, сотрётся ваша коллективная память и память всех, кто когда-либо о вас знал. Что ещё ты хочешь знать? — Возможно, ничего. Она решила игнорировать его дерзость. — Это всё будет моя вина, потому что существа, которые собираются прибыть, на самом деле преследуют меня. Твои люди будут сопутствующим ущербом во вражде, которая никогда не имела к ним никакого отношения, если ты не позволишь нам покинуть эту луну как можно скорее. — Хорошая история, Доктор, очень драматичная и убедительная, не могу сказать, что слышал её раньше, но, к сожалению, её недостаточно, чтобы купить вашу свободу. Я хочу узнать гораздо больше — важные вещи, ты знаешь, как это бывает. Он вытащил её отвертку и телефон Яз из карманов и положил их на стол достаточно далеко от неё, чтобы он мог сразу схватить их, если она решит их забрать. — Для чего они нужны? В то время как она всё ещё внутренне содрогалась от его откровенного отказа воспринимать её объяснения, Доктор не могла избавиться от облегчения, которое охватило её при виде любимой отвёртки. Небольшая часть её волновалась, что ей придется отправиться на импровизированную охоту за мусором, чтобы её вернуть — и хотя охота за мусором была отличным развлечением и удивительным времяпрепровождением, нахождение на грани катастрофы, как правило, высасывало из неё радость. — О, не так уж и много, — она махнула рукой, — Один предмет издает жужжащий звук, а другой показывает красивые картинки и издает намного больше шумов. — Не смей принимать меня за дурака, я знаю, что вы двое пытались немного поработать с этими устройствами, когда я пришёл за твоей маленькой подругой. — Я имею в виду, я бы предложила тебе позволить мне продемонстрировать, но… Ах’зар рассмеялся. — Ты действительно думаешь, что я такой идиот?! — … Как я собиралась сказать: ты не такой идиот, — она раздражённо скрестила руки на груди, — Когда меня перебивают снова и снова, я больше не хочу ни на что отвечать. — Пока твои ответы были в лучшем случае скудными, в худшем — бесполезными. Время ускользало от неё, она практически чувствовала, как оно падает сквозь пальцы, словно песок. Пройдет совсем немного времени, пока они прибудут, и начнётся ад. — Пока я тоже не была хорошим слушателем. Обычно проблема коммуникации заключается больше в том, что слышат, чем в том, что говорят на самом деле. — Ты довольно остроумна, не так ли? — Дело не в том, какая я есть на самом деле, когда я пытаюсь спасти тебя, ты так не думаешь? — Ты заблуждаешься, если бы кто-нибудь приближался к нам извне, мы бы заметили. Чёрт, мы даже заметили твою маленькую ограниченную телепортацию! Как может человек быть таким упрямым и толстокожим, как он может просто отказаться даже от мысли о том, что происходит что-то опасное и угрожающее его народу? Ей было грустно думать о том, что, возможно, полковник просто не заботился ни о ком, кроме себя. Тем не менее, ей нужно было продолжать попытки. — Это так не работает, они не просто вежливо стучат, не машут транспарантами или что-то в этом роде, — она начала дико жестикулировать, когда в её голову пришла мысль, — Они, наверное, уже здесь. — Ерунда, они не могут быть здесь, мы ничего не видели. — Ты действительно не услышал ни слова из того, что я сейчас говорила, да? Доктор почувствовала это ещё до того, как первые звуковые волны достигли её ушей. Это сработало, она была готова кричать о своем счастье с крыш, спасибо Вселенной, это сработало. Смущённый и, может быть, даже немного испуганный, Ах’зар вскочил со своего места и огляделся. — Что, чёрт возьми, это за шум? По-прежнему спокойно сидя на стуле, Доктор широко ухмыльнулась. — Ты узнаешь через несколько секунд, но не паникуй. — Зачем мне паниковать? Я не попадусь в твою ло… Слова замерли у него на языке, когда вокруг них материализовалась ТАРДИС.
