Снежные волки

– Ты знаешь, что у нас проблемы? – ЧжунХон водит пальцами по обнаженной груди лидера, разговаривая с ним так тихо, что слышно, как на кухне капает вода. ЁнГук играет с влажными волосами вожака и заглядывает в его глаза, кивая. Он учуял супругов ЧонОпа и ЁнДжэ, еще когда они стояли у океана, но тогда его больше волновал ментоловый аромат его любимого. – Они придут за ними, надо будет что–то делать... – Бан помогает ЧжунХону устроиться поудобней в его объятиях и ловит одеяло, которое соскальзывает с идеального тела, открывая белоснежную кожу. Вожак нисколько не стесняется своей наготы, после их бурных ласк и нескольких оргазмов это просто глупо – ЁнГук успел разглядеть все его тело. – ХимЧан и ДэХен не станут разговаривать, они чувствуют малышей, и в них проснулись защитники. Кровь снова окропит снег, – ЧжунХон прижимается к обнаженному избраннику, чувствуя опустошенность и умиротворение. Спокойствие и тепло – это то, что он не променяет ни на что на свете. Сейчас он с уверенностью может сказать, что за ЁнГука он отдаст все и порвет любого в клочья, если это потребуется. Он никогда и ни к кому не чувствовал такого, как сейчас. Чувство собственничества зашкаливает, он готов броситься на любого, кто хотя бы посмотрит на его любимого. – Ты сейчас такой довольный, – бормочет лидер, когда вожак устраивает голову на его плече, начиная засыпать. – Я умиротворенный, уставший, счастливый и злой, Бан. – Злой? – Да, потому что я теперь понимаю и принимаю только несколько вещей, – горящие ярко–фиолетовые очи распахиваются, глядя на лидера. – Первое: ты принадлежишь мне. Второе: ты любишь меня, а я, возможно, люблю тебя. Третье: если твой избранник из центра заявится сюда, можешь искать место, где будет братская могила - я убью всех в этой чертовой организации. Моего лидера никто не имеет права трогать. – Спи, – лениво чмокая ЧжунХона в губы, ЁнГук закрывает глаза, и ему кажется, что от тепла внутри он точно сгорит. Только Зело может быть для него испепеляющим солнцем. *** ХимЧан смотрит в окно, стоя на балконе и созерцая город. Здесь нет пленки на окнах, они идеально чистые, в них можно увидеть собственное отражение. Волк запускает пальцы в волосы, проводит по выбритым вискам ногтями, тяжело выдыхая. "Я сейчас чувствую тебя так остро, словно... Я не знаю, как это сказать. Рядом с тобой чувства удваиваются, но эти чувства - они только положительные. С тобой нет двойной дозы боли, ты успокаиваешь меня. Хватает только... О, Дэ пришел", – волк выходит из квартиры, и они с другом поднимаются на крышу. Чон дергает цепь–ошейник, словно он его душит, и хмурится, когда снова посмотрев вверх, он не видит звезд. Только каменная пещера. – Опять "купол" шалит... – волк качает головой, думая, что это перебор. Как только программа "купол" барахлит, на время в городе исчезают ветер, звезды на черном небе, и прекращается поток времени: день не сменяет ночь. – ДэХен, у меня странные ощущения... – Я даже могу сказать, что именно ты чувствуешь. Словно он лекарство от всех твоих проблем: тебе больно, а он прикасается, и хочется жить дальше, – шатен устало улыбается и садится на парапет крыши, глядя на город. – Ты хоть понимаешь, что мы больны? Это ненормальное ощущение носителей. Ты прекрасно знаешь, как правильно нужно чувствовать своего избранника для продолжения рода. – Меня раздражает, что нам снова указывают. Ты слышал себя? Ты ведь знаешь, как правильно нужно чувствовать? А ты знаешь, как правильно чувствовать, как правильно болеть чумкой, или может, у тебя дома инструкция лежит?! – ХимЧан подходит к другу и, взяв его за грудки, встряхивает, словно он ребенок, которого ругают и пытаются вбить в голову писанные истины. – Ким... – шатен угрожающе смотрит на друга и, схватив его за горло, сжимает с такой силой, что ХимЧан зажмуривается от ощущения пальцев в горле. От боли кажется, что они проникли в его тело, вонзились в голосовые связки, сжали позвонки в кулак, и сейчас те просто треснут. Они друзья, но ДэХен всегда держал дистанцию – врезать или привести друга в чувства он может как никто другой. ХимЧан отпускает его, а затем тихо и презрительно шепчет: – Ты и я. Мы оружие. Нас все боятся. Смотрят со злобой, ненавистью, завистью. Тебе это нравится? Хотя чего я спрашиваю? Ты у нас сбегаешь во все эти страны, привозишь очередной пылесборник и сияешь, как лампочка! Что ты смотришь на меня, как на психа? Мы с тобой главная угроза для нашей же стаи. Нас ненавидят, но вожак держит рядом, не отпускает. И он все это делает не потому, что мы его любимцы, не потому, что нам позволено больше других – мы те, кто может убить его. Просто никогда не возникало мысли, что можно восстать, ощетиниться, показать клыки и рычать на всех. ДэХен, а ты сам подумай и скажи, кто нам говорил всю нашу жизнь, что правильно, а что нет? Правильно не любить, не чувствовать, не заботиться, не понимать, не... Да посмотри ты на него: извечные шлюхи, которых тренирует ЁнГук. А лидер просто успокаивает себя - ты ведь видел, как начинается многочасовая пробежка в ледяную вьюгу, когда даже мы не выходим. В такой холод можно не выдержать и умереть. ДэХен отворачивается от друга и садится на корточки, глядя на город, который начинает засыпать и без программы. Смена дня и ночи может происходить без программы, волки уже давно привыкли. Шатен чувствует себя мерзко, неправильно, он понимает, что друг говорит правду, но принять это он не может: слишком резко. Его учили иначе, совершенно не так. Он помнит три заповеди жизни: потомство - главная ценность; подчинение вожаку обязательно; чувства – болезнь, за нее убивают. – Мы никогда не будем вместе с ними. Зело запретит, и нам придется убить их, забрать наших малышей и выкинуть этих ребят на снег. И... Ты почувствовал волнение ЁнГука? – ДэХен нагло улыбается, и его глаза становятся желтыми, сверкают, и ХимЧан злобно рычит, превращаясь в волка. Он чуть не проваливается сквозь крышу, которая просто не выдерживает веса зверя, поэтому парень снова становится человеком, и его буквально передергивает. – Да, это было здорово, когда я понял, что он нашел свою половину. Урод. Зело ему и слова не скажет - от него слишком много зависит, черт возьми. Половина наших сил просто исчезнет без его опыта. Он сильный, смелый, пример для подражания, – ХимЧан садится рядом с другом и закуривает, но, затянувшись один раз, шумно вдыхает воздух, гулко кашляя. – Дрянь, а не сигареты. Не понимаю, почему люди смолят. ДэХен молчит, смотрит вниз, прислушиваясь к своим ощущениям. ЧонОп крепко спит. Дэ знает, что его супруг размеренно дышит, ему тепло, и малыш иногда пинается, бьет по почкам, но через мгновение успокаивается. Волку, который привык постоянно чувствовать свою стаю, сейчас странно ощущать только одного человека. Свою пару и малыша, который сейчас представляется для него одним теплым потоком энергии. Но ДэХена трясет не от этого. ЧонОп является его главной проблемой. Дэ просто в ужасе от того, что он может потерять эту частичку себя, что–то... Это словно сердце сшили нитями, и кажется, что если этот парень исчезнет, оно разойдется по швам. – Если оно развалится на части, я не выживу. ХимЧан смотрит на друга, понимая, что тот снова разговаривает сам с собой. ДэХен смотрит на него и тихо шепчет, признаваясь в самом сокровенном: – Я не могу представить себе, что он исчезнет и его заберет холод. Заберет, как и всех нас. – Мы рождены в стихии, а они нет. Понимаешь? Их не должно быть рядом. Мы с тобой сильнейшие в своем роде, потомки - это главное. Пара уничтожает нас. Я теперь не могу думать ни о чем кроме ЁнДжэ, понимаешь? Охота, развлечение, тренировки, обучение, жизнь в городе... Каждую секунду в сознание врезается образ этого блондина, не ребенка, слышишь? Я думаю не о сыне, не о своем малыше, а о ЁнДжэ. И я понимаю, что никто и никогда не простит мне этого, – с сожалением бормочет Ким и начинает прогуливаться по крыше вперед–назад, чем раздражает друга. – Нам никто и ничего не обязан прощать. ДэХен чувствует, как веки тяжелеют и на глазах появляются слезы. Он опускает голову, шумно втягивает городской воздух, закрывая лицо руками, и трет его с такой силой, что кожу начинает жечь. – Зело не позволит. ХимЧан наблюдает за другом и, садясь рядом с ним, погружается в свои мысли: "Как можно привязаться к носителю? Бегать за ним, даже не бить, и сиять, как волчонок при первой охоте? А ответ ведь идеально прост." – Дэ, мы не к ним привязаны. Мы хотим быть с детьми, с нашим потомством. А чувство, словно они нужны нам – глупость и обман. Зверь внутри нас звереет не от того, что делают больно им, а потому что они носят наших сыновей. – Думаешь, просто обман инстинктов? Разум и чувства разошлись во мнениях и выбрали разные объекты? – шатен поднимается на ноги, и его глаза загораются желтым пламенем. – Да, это объясняет все. Не они, а наши дети. Любви нет, есть только наши сыновья, которые сейчас будут развиваться максимально быстро. – Меня волнует то, что их бывшие мужья уже тут. Если они найдут убежище, начнется бойня. Даже если мы победим, они уйдут с ними, – ХимЧан моргает, и через мгновение его очи вспыхивают ярким светом. – Ким, значит, если хочешь стать отцом, придется потерпеть... Как насчет игры по мотивам мелодрамы: влюбленный волк и его охотник?