Ваше Высочество, будьте так любезны, раздвиньте свои ноги

Насколько велика вероятность, что вы встретите своего любимого артиста/блоггера/айдола в повседневной жизни? Довольно мала, согласитесь. А что насчёт того, чтобы встретить кого-нибудь из них в декорациях древнего Китая? Совершенно ничтожна. Но как насчёт того, чтобы встретить этого человека в настоящем, магическом, (скорее всего, средневековом), Китае с длинными волосами и статусом князя (услышав такое обращение к нему от какого-то слуги)? Абсолютно точно равна нулю. Верно же? Вот и Ван Ибо так думал, пока ладони нескольких девушек не засветились, когда его отнесли в какие-то покои, а он сам не почувствовал щекочущее чувство в местах, над которыми они находились. Эти девушки стояли над ним где-то минут десять, пока парень снова не услышал тихие шаги. — Оставьте нас, — сказал глубокий мужской голос. Ибо узнал в нём голос того князя (так он уходил?). — Слушаемся, — раздался стройный хор девушек, а потом послышались отдаляющиеся шаги многих ног. Затем хлопнула дверь и в покоях наступила полнейшая тишина. Ван Ибо снова приоткрыл глаза и увидел, что мужчина даже не смотрит на него, а держит в руках пиалу и с интересом разглядывает тонкий узор из цветов и птиц. Но он ведь знает, что Ван Ибо не в обмороке. Перестав ломать комедию, Ибо сел на ложе, подобрав ноги под себя в позу лотоса и уже без стеснения стал разглядывать князя. Тот даже не шелохнулся, восседая на своём диване, словно нефритовая статуя. При детальном рассмотрении он оказался ещё более похожим на Сяо Чжаня, чем было видно на первый взгляд. Глаза Ван Ибо даже смогли разглядеть эту самую прекрасную родинку под нижней губой. Вот только если Сяо Чжань постоянно улыбался, а взгляд его был нежным, то от этого князя так и веяло величеством и превосходством: даже в расслабленном состоянии его спина была идеально прямой, а лицо было прекрасным, словно литая маска. Ван Ибо сдержал в себе порыв фанатки, всеми усилиями не выдавая своего восторга. Ему определённо тут нравилось. Может, Ибо даже не хочет возвращаться в свой мир, где с Сяо Чжанем они почти незнакомы. Началось всё несколько лет назад, когда на программе Day Day Up появилась новая мальчиковая группа X-Nine. Ван Ибо был тогда ещё юнцом, так что не было ничего странного в том, что тот Сяо Чжань не обратил на него никакого внимания. А вот Ибо обратил. Он понимал, что это глупо, но всё равно потом смотрел каждый клип и каждый фанмит с этим человеком. А потом случился он, кастинг на новую дораму «Неукротимый». Агенство Ван Ибо тогда чисто ради интереса отправило заявку, а когда им отказали, он даже не расстроился. Пока не узнал, что на первой главной роли будет Сяо Чжань. Тогда он ещё много-много раз, снова и снова отравлял свою заявку на участие, но ему снова и снова отказывали. И Ибо не сдавался, пока вторая мужская роль не была утверждена. И это был не Ван Ибо. Потом был Produce 101 China, где они пересеклись лишь по случайности и только по инициативе Ибо (он никогда не признается, что караулил коридор, где проходил Сяо Чжань). Через какое-то время дорама «Неукротимый» вышла и выстрелила, а собственное шоу, Day Day Up, постепенно гасло и интерес зрителей к нему потихоньку пропадал. Дошло до того, что шоу закрыли, а  других возможностей у Ван Ибо больше не было. Так он и перебивался второстепенными ролями в не особо популярных дорамах, пока не оказался здесь, в покоях магического князя. По сути, он ведь должен испытывать чувство нереалестичности, да? Вот только опыт просмотра похожих дорам твердил: хватай быка за рога. Что, собственно, Ван Ибо и собирается делать. — Се Юнь, — вдруг раздался голос князя, а его тёмные глаза мягко перешли с созерцания пиалы на него самого. — А? — это он к нему обратился? Конечно, Ибо как-то играл в дораме, где его звали так, но почему об этом знает князь? — Откуда вы узнали моё имя? Князь в ответ лишь улыбнулся, а Ван Ибо старательно не смотрел на его губы светло-красного оттенка (ладно, он смотрел, но не постоянно же!). — Это неважно, — теперь улыбка коснулась и его глаз. — Но у меня есть к тебе один вопрос. Ответишь? О чём этот князь хочет спросить? Как Ибо тут оказался? Почему у него такая странная одежда? Как он посмел пробраться на терртирорию дома императора? — Смотря, что этот князь спросит, — нагловатая улыбка появилась на губах Ван Ибо, лишь бы не выдавать своей нервозности. Князь повернулся к нему всем корпусом. В его слегка насмешливом взгляде играл неприкрытый интерес, а сам он слегка наклонился вперед, заговорщическим тоном спрашивая: — Ты тоже обрезанный рукав? — … Так он это хотел спросить? Ван Ибо непонимающе моргнул. В каком смысле «тоже»? Разве среди знати было распространено мужеложество? Даже если так, то откуда этот князь узнал, что он… нет, нельзя выдавать своей растрерянности. — Если этот князь этим «тоже» имеет в виду себя, — медленно проговорил Ибо, не отрывая внимательного взгляда от мужчины перед собой и быстро проходясь языком по сухим губам, — то я с превеликой радостью отвечу «да». Князь понимающе хмыкнул. — Но что, если я спросил тебя, лишь чтобы отправить в тюрьму за такой весомый повод? Теперь волнение Ван Ибо пропало. Он расслабленно потянулся, зная, как задирается футболка, открывая вид на его крепкий живот, а затем плавно поднялся. Дойти до мужчины было делом пяти секунд. Ибо протянул руку, почти невесомо проводя по чужой щеке костяшками пальцев. Прикрывшиеся глаза князя говорили о том, что он всё делает правильно. Ван Ибо наклонился к его уху. — Если этот князь упечёт меня за решётку… — он сделал небольшую паузу, с шумом вдыхая воздух возле князя — он пах чем-то неуловимо-цветочным и приятным. — То он лишится хорошего любовника. Князь полностью закрыл глаза. — Очень хорошего? — слегка хриплым голосом спросил он и Ибо почувствовал, как его ведёт: от близости с этим человеком, от его голоса, от его запаха. — Самого лучшего, — проговорил Ван Ибо и немного отстранился. Лицо князя немного покраснело, а рот приоткрылся. Закрытые глаза трепетали, а чувственные губы желали прикосновения, но Ибо не спешил: пусть князь сам его попросит. Оказалось, тот совершенно не умеет ждать. — Чего же ты ждёшь? — одними губами прошептал князь и Ван Ибо усмехнулся. — Пусть князь сам это сделает, чтобы в случае чего я смог бы списать всё на домогательство с его стороны. Князь приоткрыл глаза и приподнял брови, снова улыбаясь. Он издевается, Можань это ясно видит. Разве он позволит себя переиграть? — И кто же тебе поверит? Ван Ибо протянул задумчивое «хм-м» и скосил глаза на чужие губы. К которым он всё ещё ни разу не прикоснулся. — Ты мне поверишь, — с задорной улыбкой сказал Ибо и, несмотря на свои прошлые слова, первым подался вперёд и накрыл губы князя собственными. Тот только этого и ждал, испуская довольный стон. Рука Ван Ибо вплелась в его длинные волосы, поглаживая кожу на затылке, его язык выводил неведомые узоры на губах, а вторая рука упиралась в спинку дивана, удерживая его на весу. Через какое-то время Ибо отстранился и князь недовольно вздохнул, распахивая глаза. Он уже было потянулся обратно, как парень остановил его, перехватывая руку, потянувшуюся к его шее. — Постой, — из-за поцелуя его дыхание сбилось. Мужчина обратил на него взгляд, покрытый пеленой возбуждения. — Как… как мне тебя называть? Ибо знает: если он не узнает настоящее имя князя — хотя бы раз, точно назовёт его «Сяо Чжань». — Можань, — нетерпеливо проговорил он. — Можешь звать меня Можань. Ван Ибо кивнул, но вместо того, чтобы снова склониться к нему, наоборот — отодвинулся, но потянул его за собой. — Пойдём в кровать, Ваше Высочество.