Капитан и Кот. Сборник Сказок и Чудес

— Я не могу понять его, Регина. Он то весь полыхает рядом со мной, то становится чужим и холодным. Уходит куда-то, пропадает, перестает писать и звонить, — голос Яны сорвался и девушка опустила глаза, глядя как Андрик, сопя, выковыривает из-под дивана полосатый мячик, — Мне постоянно было очень страшно. Вдруг я ему не нужна, вдруг он уйдет насовсем. И то, что я услышала там, в лесу… Это было невыносимо! Я понимающе кивнула, и опустилась на колени, просовывая руку под упрямый предмет мебели. Мячик послушно скользнул в пальцы, и енот, едва не приплясывая от восторга, ухватился лапками за выловленного хозяйкой резинового беглеца. Яна негромко рассмеялась, глядя на зверька: — Шебутной он у тебя… — Еноты — очень активные животные, — улыбнулась я, взъерошив серую шерсть на загривке пушистого хулигана, и поднялась на ноги, — Пойдем чай пить? Где-то на кухне еще оставался пирог. Он вкусный, а под вкусняшки и беседа пойдет лучше! Яна позвонила мне через пару дней после случившегося. Долго молчала в трубку, собираясь с мыслями, а затем попросила о встрече. Честно говоря, где-то внутри я знала, что она проявится и, признаюсь, ждала этого. Однако, услышав в динамике ее голос — растерялась. Но встречу, все же, назначила. Правда, только через неделю, — сотрясение оказалось крайне зловредной штукой, не дававшей мне ни ходить, ни думать, ни, тем более, говорить адекватно и вменяемо. Девушка согласилась и, в назначенный день, позвонила в мою дверь. Стоило открыть дверь, как она обняла меня, мазнув по щеке мокрыми ресницами, и едва заметно дрожа: — Прости меня, пожалуйста. Не знаю, какого черта на меня нашло. Я никогда прежде не била людей. Никогда! — Она отстранилась, осторожно стерла с моей щеки след от туши, и устало выдохнула, — Я, как только в себя пришла, думала сразу к тебе бежать, Денис не пустил. Сказал, что все совсем плохо. И ничего не стал объяснять, — ни где ты, ни что с тобой. Только дал твой номер, взял обещание не звонить сразу, а дать тебе отдохнуть. И ушел. Попросил прощения, сказал, что свяжется со мной позже — и все. Исчез… Я отступила в коридор, ногой оттаскивая от порога Андрика, пытающегося высунуть наружу любопытный нос: — Заходи… Только не плачь, пожалуйста. Да пропусти ты человека, чудовище любознательное! — Енот, обиженно пискнул, куснул меня за щиколотку и, задрав носик, утопотал под шкаф. Войдя внутрь, девушка вновь попыталась начать извиняться, но я мягко прервала ее взволнованный монолог: — Я не злюсь, Ян. Шокирована — это да, но не обижена и не зла. Это лишнее. Ты была на эмоциях, тебе было больно, алкоголь доделал остальное, — девушка изумленно расширила глаза, вызвав у меня улыбку, — А ты думала, я тут в бешенстве и намерена обрить тебя налысо и оборвать уши? А вот не дождешься! Я же видела, что у тебя в голове творится, чудо. Просто не успела поговорить с тобой об этом. Яна неуверенно улыбнулась, осторожно вытирая щеки. Я протянула ей упаковку бумажных салфеток и, наконец, захлопнула входную дверь: — Пойдем греться? Сейчас, медленно помешивая ложечкой чай в любимой кружке Захара, девушка была почти спокойна. Но вопрос, застывший в разноцветных зрачках, не давал ей покоя, и я, собравшись с мыслями, заговорила: — Попробую объяснить. Я не сильна в психологии людей, Яна, но то, что мне удалось понять про Дениса, удивительно просто, — микроволновка настойчиво запищала, оповещая об окончании работы и я, спешно выключив прибор, достала и поставила перед девчонкой блюдо с пирогом, — Он — олицетворение свободы во всех ее проявлениях и смыслах. Он видит мир иначе, чем мы. Он летит ему навстречу, как Икар к Солнцу. Обжигается, падает, зализывает раны, и вновь поднимается на крыло. Для него нет границ, нет рамок и решеток. И лучший способ быть рядом, — не мешать ему лететь. Не ограничивать, не давить и не принуждать. — Но ведь… — Подожди. Смотри, в чем суть, — тебе не понравится, если он будет принуждать тебя к тому, что ты делать не желаешь, верно? В его случае все точно так же! Яна растерянно подняла глаза от кружки: — Но ведь, когда люди вместе, это нормально — совместно принимать решения, предупреждать друг друга о чем-то, быть единым целым? — Да, солнце, это нормально… — я задумалась, закусив губу. Мысли в голове путались, не давая адекватно сформулировать ответ. Но девушка ждала, и я вновь попытала удачу, — Но не в этом случае. Скажи, мы можем совместно с ветром принять решение, куда и когда ему дуть? Или попросить дождь предупредить нас о том, что он сейчас начнется? — Нет, конечно, — рассмеялась блондинка, утащив с блюда кусок пирога, — Но ведь мы говорим о человеке! Не о природе и ее явлениях! Я вздохнула: — Кот — такая же стихия, как ветер или дождь. Он дышит свободой. Посади такого в клетку предрассудков, ревности и собственничества, — и он сделает все, чтобы вырваться оттуда. Или задохнется, не сумев освободить себе путь. — И что это значит? — Мое мнение, — хочешь, чтобы он был рядом, лети вместе с ним. Или оставайся на земле, и дожидайся, пока он вернется сам. Но, не принуждай его оставаться внизу вместе с тобой. Не ломай ему крылья, Яна, пожалуйста, — я развела руками, ловя удивленный взгляд девушки, — Отпусти ревность, и дай ему то, чего он хочет и чем дышит. Янка поморщилась и мотнула головой: — Дать ему возможность творить произвол направо и налево, изменять и пропадать неделями? — Опять ты все шиворот-навыворот говоришь! Он… Понимаешь, он уже тебя выбрал, да? А, если я не ошибаюсь и это так, значит, он все равно вернется. Куда бы не летела птица, она всегда возвращается в гнездо. Особенно, если в этом гнезде ее ждут с радостью, вместо гнева и ревности. Как-то так! Девушка устало прикрыла глаза ладонью: — Не понимаю. Ты говоришь об этом так спокойно, словно тебе безразлично такое отношение. Если бы с тобой происходило подобное, вряд ли бы ты так рассуждала, — ложечка негромко звякнула о столешницу, выпав из тонких пальцев, — Если бы твой мужчина вел себя, как Денис, ты бы стала это терпеть? — Терпеть? Нет, не стала бы, — я рассмеялась, вдыхая ароматный пар, поднимающийся от кружки, — Зачем терпеть то, что можно принять? Люди бывают счастливы только тогда, когда они свободны. А человек, который однажды окажется рядом, он не «мой мужчина», как ты это назвала. Он «мужчина, который рядом». Это огромная разница. Янка непонимающе воззрилась на меня, отнимая от лица ладонь, и наткнулась на беспомощно разведенные в стороны руки и веселую улыбку — добавить к уже сказанному было просто нечего. На подоконнике завибрировал телефон. Я взглянула на дисплей, продемонстрировавший значок входящего сообщения. «Не теряй меня. Улетел навестить отца. Я рядом, мой капитан.»