Ты будешь удивлён

      В тот вечер Сириус услышал самые прекрасные слова на свете — она его любит. Но сегодня, спустя несколько недель, Сириусу казалось, что он услышал самые ужасные слова из тех же прекрасных уст.       — Ты поторопился, Сириус. — тихо сказала Оливия, расхаживая по комнате. Сириус, который до этого спокойно сидел на диване в гостиной Спелманов, резко подорвался.       — Что ты такое несешь? — нервно спросил парень.       — Ты ведь сам говорил, что никого никогда не любил, так как ты знаешь, что любишь меня?! — уже громче говорила девушка, не поднимая голову. — ты не можешь знать наверняка.       — Но ты сама сказала, что любишь меня, а откуда тебе тогда знать?! — уже сердито говорил Сириус.       — А я и не знаю, — поднимая глаза на парня, дрожащим голосом говорит девушка, — мне было трудно после смерти бабушки, и ты был рядом и казался таким нужным, а сейчас…       «Не говори этого!» — мысленно произнёс Сириус, умоляюще глядя на Оливию — «Не говори, что не любишь меня!»       «Я не знаю, Сириус, может это любовь, а может…» — её голос в голове, и, кажется, он так же сломан, как и сам Сириус.       «Скажи, что любишь меня!» — почти кричал Блэк.       — Скажи! — уже в слух кричал парень, но девушка лишь вытирала слёзы. — Боже мой, — упав на диван, сам с собой говорил Сириус, — я надеялся, что нашел прекрасную девушку, которая в коим-то веке любит меня, а всё… конечно, как можно любить такого как я… дворняга… — вздыхая говорил тот, согнувшись пополам, — всё что есть — это фамилия, только вот, дома мне рады.       «Прошу, Сириус» — умоляла девушка.       — Просишь, чего?! — подняв голову, спросил парень. — Чтобы я перестал скулить у тебя в гостиной и выметался на улицу? Так это я могу. — с полными глазами слёз Сириус поднялся с дивана.       — Не говори о себе так. — подойдя к парню, начала Оливия. — Ты самый прекрасный из всех, кого я знаю, Сириус…       — Но ты меня не любишь. — перебил парень.       «Люблю» — её голос.       — Не ври мне! — ухватив девушку за плечи, почти кричал Сириус. — Собираешься посадить меня на веревку и дергать, когда я тебе буду нужен?! Этого ты хочешь?       — Я хочу быть рядом с тобой. — не смотря на крепко сжатые руки на своих плечах, Оливия подняла свои, оглаживая щеки Сириуса. — Хочу поддерживать тебя, когда тебе трудно, просто хочу быть рядом.       — Тогда зачем весь этот цирк? — отпустив собственные руки, спросил Блэк. — Зачем всё это «любишь, не любишь»?! Ты не уверена во мне или в себе, Оливия? Потому что, я точно уверен, что люблю тебя.       — Я боюсь Сириус, ужасно боюсь. — снова со слезами говорила Оливия. — Темный Лорд пытается дорваться до власти, ищет Поттеров, Барри записался в мракоборци, и мне страшно, что я потеряю всех, кого люблю. — не сводя взгляда с серых глаз Сириуса, говорила девушка. — А ещё страшно, что я потеряю тебя, так и не побывав твоей, что ты просто забудешь меня, бросишь как старую тряпку, потому что найдешь кого-то лучше.       Боюсь, что не нужна тебе вовсе. — утыкаясь в плечо Блэка, почти шептала Оливия.       «Прости меня, Сириус. Я не могу тебя потерять»       «Ты и не потеряешь, слышишь?» — поднимая лицо девушки двумя руками, про себя говорил Сириус. — «Потому что, ни за что в жизни от меня не отделаешься»       «Ты простишь меня, за всё это?» — с надеждой пронеслось в голове.       — Я и не держал на тебя зла, только пообещай, что такого не повторится. — в самые губы шептал Блэк. — Я люблю тебя, больше, чем самого себя, — улыбнулся Сириус, — больше чем собственную жизнь.       — Прости…       Но Сириус не дал её договорить, крепко вцепился в её губы поцелуем. Ему больше не нужно слов — он услышал, всё, что нужно. Блэк знает, что она его любит, любит сильно и навсегда, но она боится. Боится чувств, боится потерять его, боится самих отношений, потому что сам Сириус признает — он не самый лучший вариант жениха. Но он любит, кажется, впервые в жизни, кого-то по-настоящему любит, и сделает всё, чтобы она любила его в ответ.       — Я хочу целовать тебя не только, когда ты плачешь, Оливия.       После того случая Оливия и не заикалась о том, любят ли они друг друга, или это просто интерес или ещё какая-нибудь химия, и Сириус был этому рад. Он знает, что больше не позволит сомневаться в себе, в своих чувствах, не позволит чтобы она боялась за него, за их будущее.       Он пригласил её в дом, который остался ему от дяди в наследство. И признался ей, что жил у Поттеров, чтобы лишний раз не напоминать себе, что он один. А сейчас, когда у него есть Оливия — он больше не одинок и надеется, что навсегда, так же, как и сама девушка.       Он уговорил Барри, чтобы Оливия переехала к нему, хотя брат долгое время был против.       Сириус готов был просто украсть девушку, не спрашивая Барри, но та просила, сделать всё как положено.       Сириус всё же понимал Барри — он, как старший брат, всеми силами пытается уберечь свою сестру. Оливия — это всё что у него есть, всё, что есть у них обоих.       После долгих рассуждений о том, что работа Барри забирает все его силы и время, а Оливия всё это время просто сидит дома и ждёт вернется ли брат домой или нет. О том, что в конце концов, она будет счастлива рядом с Сириусом в, уже их, доме.       И Барри сдался. Глядя на Оливию, глядя на Сириуса и его умоляющий взгляд. Он сдался, потому что чувствовал, что та будет лучше, пускай не для него, для сестры.       Переступая порог дома, за руку с Оливией, Сириус не может сдержать улыбки, также и когда она разбирает свои вещи, а он просто наблюдает.       «Чего лыбишься?» — её смех в голове, а сама девушка даже не смотрит на него.       «Любуюсь» — отвечает Сириус, и девушка усмехается.       «Нравится смотреть как я работаю?» — поднимая бровь, уставившись на Сириуса, спрашивает девушка в голове.       -Нравится всё в тебе. — с улыбкой в слух говорит Сириус, и Оливия закатывает глаза.       — Я тебя раскусила, — смеется девушка, — привел меня в дом в качестве эльфа, да?       «Эльфа?» — переспрашивает Блэк.       — Два в одном — и любоваться есть кем, и сытым всегда будешь. Хорошо устроился, скажу я тебе. — смеялась девушка.       — Я готов остаться голодным, только не убегай. — поднимаясь с кресла, говорил Сириус. — Надо же придумала такое… Эльф… — смеялся парень.       — Ну, а что? — наиграно обиженно спросила Оливия.       — Тем более, в этом доме уже есть эльф — Кикимер. — обнимая девушку за талию, говорил Сириус.       — Что-то нужно, Сириус? — послышалось где-то у двери.       — Да, Кикимер, отныне в этом доме новая хозяйка — Оливия. — всё также улыбался Сириус, представляю домовому эльфу свою девушку.       Девушка представилась и Кикмер ей поклонился, Сириус немного опасался, что эльф, из-за своей нелюбви к маглам, начнет что-то плохое говорить о ней, и тогда девушка и вовсе сбежит из этого дома, но он мирно удалился, не сказав и слова.       «Тогда зачем я здесь?» — спросила Оливия.       — Ты — моя невеста, обнимая девушку за талию, с улыбкой говорил Сириус. — И это наш дом.       «У меня… для тебя плохие новости» — её голос в голове и серьёзное выражение лица напротив, и Блэк готов поклясться, что в тот момент, сердце перестало стучать.       — У меня проблемы с памятью, потому что я не помню, чтобы мне делали предложение. — с хитрой улыбкой говорила Оливия и Сириус понял, что она –та самая. «Дуреха» — в голове.       — Ну тогда, — отпустив девушку из объятий, говорил парень, вытащив из ближайшего пледа нитку, — Оливия Спелман, станешь моей женой?       — Завтра принесу кольцо. — стал повязывать нитку на палец девушки, стоя на одном колене.       — Ну, тогда, завтра и получишь ответ. — улыбалась Оливия.       — Так, ты оказывается меркантильная?! — поднимаясь, шутил Сириус, захватывая девушку в свои объятья. — Без кольца и замуж не пойдешь?       — Была бы я меркантильной, мистер Блэк, — поглаживая по щеке парня, говорила Оливия, — я бы на тебя даже не посмотрела, ты ведь, буквально, жил у Поттеров, как дворняга. — звонко рассмеялась девушка, но её смех прервал Сириус своим поцелуем.       «Это значит — да?» — мысленно спросил Блэк, целуя девушку.       «Да, и тысячу раз, да!»       «Всего лишь тысячу?» — с насмешкой спросил Сириус.       Сложно описать, что творилось в голове у Оливии, но вот Сириус четко ощутил ответственность в тот момент. С этого дня, она — его невеста, а через некоторое время станет его женой, скорее всего, родит ему кучу детишек.       Но в этот самый момент, пока оба утопают в поцелуе и чувствах к друг другу — они ведь никому ничего не должны. Но Сириус чувствует, что он как ещё должен этой девчушке, за то, что он любит, за то, что его любят. И он не может никак это остановить, несмотря на все свои манеры и воспитание.       Теперь, когда он узнал, что можно любить кого-то настолько, что всё другое, рядом с ней меркнет — его работа, политика — к черту. Единственно важным, является только она, её улыбка, прекрасное лицо, нежная кожа, то как она смешно хмурит брови, и как возникает со смехом у него в голове, да так, что аж сердце замирает, когда ворчит или ругается на него.       Он сам не понимает, как ей это удается. У неё какая-то невидимая власть над ним. Или какой-то искусный Купидон попал прямо между 3 и 4 ребром в самое сердце. Но Сириусу нравится думать, что это заслуга Оливии, а не какого-нибудь карапуза с крылышками.       И он знает, что она всем своим чутким сердцем ЗА то, что происходит между ними.       Первые дне недели в новом доме казались раем для обоих. Они делили одну кровать, одну чашку с кофе по утрам, одно кресло, рассказывая друг другу о сегодняшнем дне, по вечерам. И не потому, что всё было в одном экземпляре, а потому что хотелось быть как можно ближе.       Утром — кофе и поцелуи, вечером — разговоры, шутки и объятия, ночью — одна постель, поцелуи и тепло любимого человека рядом.       В один из таких вечеров она рассказала о себе всё — от любимой игрушки в детстве до фасона платья, в котором хотела бы стоять у алтаря. И Сириус внимательно слушал, запоминая каждое слово, боясь что-то упустить.       — Ты не выносим! — смеясь изрекала девушка и Сириус обожал, когда она так делала.       — Ты тоже не пушинка. — вслед шутил Сириус, после чего получал легкий толчок её острым локотком и заключал девушку в крепкие объятья, покрывая лицо поцелуями. — Но я так тебя люблю!       В один из таких вечеров, она рассказала ему о себе всё — то, что значила для неё бабушка и то, что она умеет.       — То есть, ты — наследница Салемских ведьм? — немного поднимаясь спросил Сириус.       — Я бы не говорила так громко — наследница, просто в моих венах течет немного их крови. — серьёзно рассказывала Оливия.       — И что может это твоя кровь? — из простого любопытства спрашивал Блэк.       — Очень многое, и годы эволюции в этом помогли. — поглаживая по руке Сириуса, говорила Оливия.       — Например? — спросил Блэк, и девушка рядом исчезла, сердце ушло в пятки.       — Например, вот так. — послышалось у дверей.       Девушка стояла в дверном проеме, облокотившись на него, в той самой молочной ночнушке, что только что лежала рядом.       «Как ты это делаешь?» — спросил в голове Сириус, а сам уже думал, что окончательно свихнулся. Даже промелькнула мысль, что он всё придумал, всю Оливию.       — Я могу контролировать то, что ты видишь, Сириус, потому что я могу быть в твоей голове. — всё также у двери говорила девушка, глядя прямо на Сириуса, который уже сидел в кровати, подскочив.       — Ты можешь видеть меня где угодно, у двери, на кресле. — указав на кресло за кроватью, говорила девушка.       Сириус резко обернулся и увидел Оливию, сидя на кресле с обеспокоенным взглядом. Он обернулся обратно, и у двери всё также стояла Оливия.       — Могу быть рядом на кровати. — говорила девушка, и Сириус не мог понять от которой исходит звук. — Ты ведь чувствуешь моё касание сейчас?       И он чувствовал, отчетливо чувствовал, как она гладит его по плечу, после по волосам, зарываясь в самые корни.       «Но как?»       — Это все лишь иллюзия, Сириус. — спокойно говорила Оливия уже рядом с ним на кровати, те две «Оливии» исчезли. — Прости, стоило тебя предупредить раньше. — убирая руки, говорила Спелман, опуская голову.       — Это удивительно. — с радостью в голосе говорил Сириус.       «Тебя это не пугает?» — её голос.       — Нисколько, — обернувшись в девушке, сгребая её в охапку крепких рук, говорил Сириус. — это очень неожиданно, да. Но это… нисколько меня не пугает. — целуя девушку в плечо, шептал тот.       «Для меня будет честью, умереть от твоей руки» — мысленно, специально для неё, изрек Сириус.       — Не говори так! — серьёзно говорила девушка. — Никогда в жизни, слышишь, — взяв его лицо в свои руки, глядя в глаза, продолжала та, — никогда, не причиню тебе боли, ни при каких обстоятельствах.       «Даже, если я попрошу связать меня, когда мы будем…»       «Боже, Сириус» — перебила Оливия.       — Испортил такой романтичный момент, я ему в любви признаюсь, а он… — фыркнула девушка, опуская руки.       — Я тоже люблю тебя, Оливия. — целуя девушку, говорил мужчина. — Так это у тебя от бабушки? Или…       — Способности передаются от матери к дочери уже много веков.       — Значит, Барри ничего такого не умеет?       — Нет, наш отец был волшебником — выпускником Дурмстранга, поэтому Барри — тоже, но будь он простым человеком… Барри не имел бы никаких сил. Всё вот это… только по женской линии.       — Поэтому, он не может копаться у меня в голове, в отличии от тебя? — он давно хотел задать этот вопрос, но не хотел напирать.       Она уже говорила, что отличается от него и принимал её, каким бы сильным не было отличие. Потому что видел её настоящую, а первую очередь девушку, и только потом волшебницу.       — Боюсь Барри бы не понравились твои мысли. — захихикала девушка. — Я сама иногда краснею.       — Ты сама в этом виновата. — засмеялся Блэк. — Это ты на меня так действуешь, я просто не могу сдержаться, когда ты рядом. Особенно, когда вспоминаю, что ты тоже это видишь.       — О, Мерлин, за кого я согласилась выйти замуж?! — заливаясь, шутила Оливия.       — За мужчину, которого любишь, я надеюсь?!       — За мужчину, которого безумно сильно люблю! — подтвердила Оливия, целуя жениха.       Но дальше — хуже. Обстановка вокруг Джеймса и Лили накалялась, Темный Лорд из последних сил пытался добраться к ним, Барри не появлялся уже пару дней. Терпение       Оливии было на исходе, девушку боялась, что больше не увидит брата или друзей. Сириус же всеми силами пытался успокоить и утешить невесту, пытался помочь друзьям и просто пережить эти тяжелые времена, с надеждой на их скорейшее окончание.        О свадьбе даже речи не шло — были дела поважнее. И, к сожалению, произошло то, что произошло. Темный Лорд добрался к Поттерам, убив Джеймса и Лили, но не смог совладать с Гарри, малышом Гарри.

*

      Сириус практически влетел в дом в поисках девушки. Весь потрепанный, взгляд дикий и потерянный. Оливия не в лучшем состоянии — красные заплаканные глаза, дрожь в руках и потерянный взгляд.       Первое, что увидел Сириус войдя в их спальню — девушка собирала вещи.       «Скажи, что ты не при чем!» — подойдя в плотную к девушке, говорил Блэк.       Громкая пощечина вместо ответа и дикий взгляд Сириуса уставился на девушку.       «Скажи, что ты не предала их!» — сжимая плечи девушки, практически кричал Блэк.       — Ты у меня это спрашиваешь?! — спокойно спросила Оливия.       — Нет, у стены! — напирал Сириус.       — Это я должна у тебя спросить, Сириус. — также спокойно говорила девушка, а по щекам котились слёзы. — Ты был их Хранителем тайны… Ты их предал.       — Не смей так говорить! — кричал Блэк, в истерике треся девушку. — Не смей.       — Только ты знал, где они были… Как ты мог. — освобождаясь от захвата парня, говорила девушка. — Они верили тебе, а всё, что ты сделал — это предал их, как жалкий трус. — закрывая чемодан, кричала девушка.       — Да я бы умер, но не предал бы их. — также кричал Сириус. — Умер бы, но не сказал.       «Но ты живой, а они нет» — прозвучало в голове, как будто острым ножом по сердцу.       — Может это ты, Оливия. Или твой братец? — со слезами спрашивал Сириус, расхаживая по комнате.       — Не смей! — закричала девушка.       — А что? Он ведь тоже знал, где он всё время был, а? — словно сумасшедший напирал Сириус. — А где ты была, пока их убивали?       — Барри нашли, я была в больнице, его пытали, Сириус, хотели узнать, где Поттеры, но он не говорил. — подняв глаза прямо на Сириуса, говорила Оливия. — Он сказал мне, что один из Мародеров предал их, и его выбросили. Что ты на это скажешь?       — А то, что раз он выжил — он их и сдал, Пожиратели просто так его бы не отпустили. — практически шипел Блэк.       — Он умер, да будет тебе известно. — захлёбываясь слезами говорила Спелман. — Умер у меня на руках.       — Это ничего не доказывает. — снова кричал Сириус. — Они мертвы.       «И это твоя вина» — голос в голове, вот только Оливии или его собственный.       — Я ухожу, Сириус. — крепко уцепившись в ручку чемодана, говорила Оливия.       — Я тебя не пущу.       — Сдашь меня Пожирателям тоже?       «Скажи, что это не ты!» — собственный голос.       «Это не я, Сириус» — отчетливый голос и уверенный взгляд.       — Ты же можешь копаться в моей голове и должна знать, что это не я их предал! — словно сумасшедший истерическим смехом смеялся Сириус. — Можешь это увидеть… поверить мне.       «Я больше не могу тебе верить, Сириус» — отчетливо.       — Куда ты собралась?       — Подальше от тебя. Я верила тебе. — шептала девушка. — Как и Джеймс, и Лили, все мы.       — Я найду тебя, слышишь, я знаю, кто виновен, и он будет наказан, слышишь?! Я докажу, что это не я. — вслед спускающейся по лестнице девушке кричал Сириус.       «Я верну твоё доверие»       «Даже не пытайся, Блэк»       В тот день Сириус потерял всех, кого любил, по вине человека, которому доверился. Того, кому доверил самое ценное — жизнь своих друзей, и как оказалось свою собственную жизнь, своё счастливое будущее. И безумно корил себя за это. В тот самый момент, когда сидя в одиночестве в доме, где он хотел растить собственных детей с девушкой своей мечты, вытирая грязным рукавом слёзы, он дал себе обещание, что отомстит человеку, который забрал у него всё.

*

      В ноябре 82 года Сириус Блэк был уверен, что исполнил обещание данное самому себе — убить того, кто разрушил его жизнь, не оставив кирпичика на кирпичике. И он это сделала ценой собственной свободы, собственной жизни, собственного будущего, которого уже никогда не будет.       С тех самых пор, можно было забыть о фамилии Блэк, о самом Сириусе Блэке. Но 12 июня 1983 года на свет появился мальчик, в чьих венах течет кровь Сириуса Блэка и Оливии Спелман. Того, кого все считали предателем и жестоким убийцей и могущественной ведьмы, о которой не знал никто