Хризантема или меч

      Шэнь Цинцю внимательно изучил свиток. Никаких сбоев миссии не наблюдалось.       В шестнадцати километрах от хребта Тяньгун располагался небольшой городок, встревоженный серией убийств. Число жертв равнялось девяти. Почерк был одинаков: с несчастных убийца снимал кожу. Причём, столь искусно, что создавалось впечатление, что жертвы её никогда и не носили. За это убийца и получил прозвище Скорняк.       Народ дрожал в ужасе. По городу ползли слухи о призраке — ведь кто еще может исчезать без следа, сотворив подобное?!       Несколько знатных семей приняли решение обратиться за помощью к секте Цанцюн.       Шэнь Цинцю знал, где искать убийцу. Но и предположить не мог, как теперь будут развиваться события.       Город и впрямь был невелик, но довольно шумен. По прибытии заклинатели в сопровождении учеников отправились к мастеру Чэню – известному меценату, которому принадлежала идея обратиться к ним. Двух его обожаемых юных наложниц постигла ужасающая смерть от рук Скорняка. Увидев заклинателей, этот человек тут же преисполнился надежды. Не прекращая причитать, старик оглаживал белые, словно нефрит, ручки прелестной любовницы.       «Вы обязаны найти выход! Я боюсь отпустить Ди-эр даже на мгновение из страха, что её убьет эта нечисть!»       Шэнь Цинцю едва удержал усмешку. Он-то знал, что Ди-эр вполне безопасно находиться в одиночестве. Желая узнать, что думает об этом бог войны, лорд Цинцзин метнул взгляд в его сторону. Но лицо Лю Цингэ было равнодушно, вполне соответствуя статусу великого бессмертного заклинателя. Он словно и не думал о предстоящем испытании.       После недолгой беседы мастера оставили обмен любезностями на старших учеников.       Нин Инъин, взяв с собой Ло Бинхэ и, как ни странно, группу учеников пика Байчжань, которые с некоторых пор ходили хвостом за несостоявшимся старшим, позабыв вражду, отправилась на рыночную площадь.       Сердце Шэнь Цинцю сжималось от страха. Почему Ло Бинхэ отказался оставить Цинцзин? О чём он думал? Откуда такая преданность, ведь Шэнь Цинцю ничего не сделал для него.       Неужели мальчишка не успел возненавидеть своего жестокого наставника?       Лорд Цинцзин мерил шагами комнату. Он должен дождаться Мин Фаня и выслушать его выводы. Он должен ужаснуться похищению Нин Инъин и только затем действовать.       Но как же мучительно это ожидание! Не в силах побороть беспокойства, Шэнь Цинцю вышел на улицу и взглянул на поместье мастера Чэня. Можно сразу отправиться туда и решить всё в мгновение ока.       – Не смей! – послышался рядом голос Лю Цингэ.       – О чём говорит шиди Лю? – холодно спросил Шэнь Цинцю, вздрогнув. Неужели он разговаривал вслух? Или боги войны читают мысли?       – С таким лицом ты творишь безрассудства, за которые отвечать приходится всей секте Цанцюн, – Лю Цингэ цедил слова сквозь зубы. В тёмных глазах таилось презрение.       Шэнь Цинцю растерялся. Он был так зол, что веер жалобно хрустнул в тонких пальцах.       – Когда это Шэнь делал подобное?!       – Нет? Это не Шэнь Цинцю атаковал демонического генерала, отравившись его ядом?! Не его ли главе Юэ пришлось выносить на руках после разгрома тысячной армии?! Да если бы не прославленный меч Сюаньсу и не эта неоправданная преданность, что бы с тобой сталось?!       Глаза цвета цин всё шире распахивались от этих слов. Он уже отравлен? Уже?! Воспоминания этого тела заблокированы или повреждены?       «Система, что это значит?!»       [Шэнь Цинцю отравлен во время битвы у подножия Цюндин. Яд неисцелим. Для поддержания здоровья необходимо применять пилюли и очищать меридианы], – произнесла та с небрежным равнодушием.       «Эм... Послушай, родная, золотце ты моё, сколько я нахожусь в этом теле? Хоть раз я делал что-то подобное?! Ты убить меня хочешь?»       Молчание в ответ.       Что ещё она скрывает? Что в этом мире не так, как кажется? Юэ Цинъюань обнажил Сюаньсу, чтобы спасти его? Им стоит это обсудить! По возвращению, он обязательно навестить Цюндин! Хотя Шэнь Цинцю и не испытывал тёплых чувств к главе Цанцюн, а порой и вовсе считал героев новеллы бумажными марионетками Сян Тянь Да Фэйцзи, ему предстояло провести здесь немало лет. Попаданец не желал быть втянутым в хаос оригинального сюжета!       – Хм, – усмехнулся Лю Цингэ. – Так бы и любовался целыми днями на то, как ты теряешь лицо.       Лорд Цинцзин нахмурился и отвернулся, закрывшись веером. Значит, со Скорняком тоже будет непросто. Почему он убивает только наложниц богатых горожан? Чтобы натянув их кожу, жить в достатке и богатстве? Или нет? Что, если это месть за прошлое?       Шэнь Цинцю перебрал все имеющиеся умения своего тела. Ни одной техники допроса! Если здесь и впрямь бесчинствует призрак, жаждущий мести, он не сможет ничего узнать! Проклятые сюжетные ямы братца Самолёта грозили утащить Шэнь Цинцю во тьму! Это нужно закончить немедленно! Тащить учеников в логово убийцы нельзя! Сердце Шэнь Цинцю колотилось в груди, словно барабан. Картонные куклы новеллы вмиг наполнились жизнью.       Лю Цингэ всё ещё стоит за его спиной? Чего он ждёт? Не может же лорд Цинцзин в одиночку отправиться в поместье у него на глазах! Да и ученики, разве они здесь не для того, чтобы... Ох! Его ученики так же, как и мастер, не умеют вести допрос. Привезти их сюда было глупой и опасной затеей! Действительно, хорошо, что лорд Байчжань сопровождает их.       – С некоторых пор сознание и память этого Шэня спутаны, – ответил лорд Цинцзин неуверенно. – Шиди Лю не напомнит причину столь слепого подчинения просьбам главы Юэ?       Раз бог войны не желает покинуть компанию Шэнь Цинцю добровольно, стоит его разозлить.       – И у тебя хватает наглости спрашивать? – и впрямь задохнулся от возмущения тот. – Каждый из нас обязан ему жизнью! Юэ Цинъюань – сильнейший заклинатель своего времени, непревзойдённый гений! И ты! Ты, больше чем кто-либо... Сколько раз он спасал тебя?! Сколько раз он рисковал ради тебя жизнью и честью?!       Шэнь Цинцю, поразившись до глубины души словам и тону Лю Цингэ, повернулся.       – В чём шиди Лю обвиняет этого Шэня? Ты можешь сколько угодно сотрясать криками воздух, это ничего не изменит. Объясни, о чём идёт речь? Глава Юэ рисковал честью? Когда этот Шэнь успел его... так подвести?       В груди Шэнь Цинцю рос ледяной страх. Он внезапно испугался ответа.       – Ты в самом деле ничего не помнишь? – в голосе лорда Байчжань слышалось недоверие.       Шень Цинцю кивнул, сглотнув. Он не понимал, отчего так глубоко провалился в сюжет. Откуда этот страх? Разве подобное должно его беспокоить?       – Хм... – вдруг замолчал лорд Байчжань.       В тёмных глазах Лю Цингэ появилось выражение столь странное, что лорда Цинцзин пробрала дрожь. Это выражение он множество раз видел в других глазах. Ничего хорошего оно не сулило. Краски медленно покидали лицо Шэнь Цинцю. Только огромным усилием воли он удерживал себя на месте.       – Я в самом деле... – прошептал мастер Шэнь, склонив голову. – Словно явился из другого мира... спустя тысячи лет...       Он впервые был так откровенен и близок к правде.       В голове раздался адский звон, словно сотни цепных псов сорвались в вой вслед за десятками сирен. Перед глазами плыла алая пелена. Лорд Цинцзин сжал ладонями виски.       [Внимание! Ваши слова представляют опасность для сюжета и мешают достижению конечной цели! Наказание – «модель поведения»!]       В голове воцарилась звонкая тишина. И Шэнь Цинцю вдруг понял, что Лю Цингэ держит его запястья в своих руках.       – Эй? Ты в порядке? – на лице бога войны читалась тревога.       Нет, лорд Цинцзин не был в порядке. Он никак не мог поверить ни в то, что видел, ни в то, что творило его тело – мягкие нежные губы внезапно прильнули к губам Лю Цингэ. Тот не отстранился, не выпустил из рук тонких запястий, оцепенев.       Душа Шэнь Юаня заливалась слезами, билась, сопротивляясь происходящему, но тело полностью контролировалось системой.       Ничего более чудовищного с ним ещё никогда не происходило. Это ломало всё его представление о мире, вязало узлами вены. В глазах цвета цин застыли слёзы отчаяния. Этот поцелуй длился пару мгновений. Затем Шэнь Цинцю отстранился и Лю Цингэ разжал пальцы.       [Наказание завершено], – смилостивилась проклятущая программа.       Лорд Цинцзин вспыхнул и, развернувшись, деревянной походкой вернулся в комнату. Тошнота подкатывала комом, который никак не удавалось проглотить. Никогда в жизни он больше не сможет поднять взгляд на Лю Цингэ! Никогда не забыть ему странной смеси недоумения и... удовольствия в этих тёмных глазах.       Шэнь Цинцю больше не мог здесь оставаться! Ни единого мгновения!       Что это за чушь?! Эй! Чёртова система!       Покинув комнату через окно, Шэнь Цинцю двинулся к поместью Чэнь, с трудом преодолевая слабость.