Хризантема или меч

      Шэнь Цинцю распахнул глаза. Над ним от лёгкого свежего ветерка колыхался белый занавес. Подвешенные к балдахину ароматические саше источали восхитительный аромат.       Он опустил взгляд. На краю постели сидел Юэ Цинъюань.       «Грёбанный день сурка. Чёрт бы всё это побрал!» – выругался лорд Цинцзин.       – Шиди Му, – обратился глава Юэ и мастер Шэнь и впрямь едва не поверил, что угодил во временную петлю.       – Наверное, пришло время опробовать новое лекарство, – продолжал глава Цанцюн. – Ведь шиди Шэнь совсем недавно прошёл процедуру очищения меридианов, как же с ним могло случиться столь катастрофическое искажение ци?       Шэнь Цинцю моргнул. Его глаза точно открыты? Или он в духовной форме? Юэ Цинъюань опять не разговаривает с ним? Он нахмурился и повернул голову.       Лицо лорда Цаньцао было сурово. Он отрицательно качнул головой в глубокой задумчивости.       В груди Шэнь Цинцю заледенело. Он невольно сглотнул.       «Шиди Му... Неужели и ты?.. Ты тоже участвовал в этом?»       От этой чудовищной мысли стало больно. Какое предательство! Как это всё... Он сглотнул ещё раз. Во рту стояла горечь. Он вдруг вспомнил последние события. Значит, это был всего лишь сон... Ладонь тревожно скользнула по простыням в бесплодных поисках. Дыхание сбилось.       – Шиди? Что случилось? – наконец повернулся к нему Юэ Цинъюань.       – Веер... Где мой веер?       Его лихорадочная речь и горящий безумный взгляд, должно быть, сильно испугали главу Цанцюн. Тёмные янтари глаз наполнились тревогой. Он смутился.       – Прости, шиди Шэнь. Он испорчен.       Шэнь Цинцю протянул руку.       – От... отдай, – задохнулся он. Что значит испорчен?! Этот предмет запустил самоспасатель!       Юэ Цинъюань нехотя протянул ему окровавленный веер.       Мастер Сюя сжал его в руке, став немного спокойнее.       Му Цинфан в ответ мрачно покачал головой. Он всерьёз беспокоился за рассудок лорда Цинцзин.       От лунных врат опочивальни послышалось презрительное:       – Пф!       «Да не может этого быть!» – вздрогнул Шэнь Цинцю, медленно переводя взгляд. Он не ошибся, там, действительно, стоял Лю Цингэ. Кровь бросилась в лицо лорда Цинцзин. Глаза словно наполнились алым шёлком. Зубы зло скрипнули. Ладонь, покоящаяся на белом льне простыней, искрясь, окуталась грозовой ци. Дыхание вырывалось с тяжёлыми хрипами.       – Шиди Цинцю, успокойся! – крикнул глава Юэ, бросаясь к выходу. – Сделай что-нибудь, шиди Му!       Глава Цанцюн закрыл собой Лю Цингэ и, мягко укоряя, увёл его прочь.       Му Цинфан кивнул, тяжело вздыхая.       «Вот как? – подумал Шэнь Цинцю. – Юэ Цинъюань защищает Лю Цингэ? Что же этот бог войны ему наплёл?»       – Шисюн Шэнь, – мягко обратился к нему лорд Цаньцао, вызвав новую вспышку боли. – Искажение ци часто порождает ужасные иллюзии. Это состояние поднимает на поверхность наши глубинные страхи. Не стоит верить собственной памяти. Лю Цингэ принёс раненого шисюна на Цаньцао, прервав собственную медитацию. Он потратил много сил и изранил себя.       Шэнь Цинцю рассмеялся. Глубокий мягкий смех был полон яда и злости.       «Лю Цингэ спас меня?! Ах-ха-ха-ха! Это всё иллюзия! Чего уж там, воздух Линси словно пилюля безумия!»       Вернувшийся Юэ Цинъюань вновь опустился на постель, с тревогой глядя на искажённое истерическим припадком лицо Шэнь Цинцю.       Му Цинфан пожал плечами, держа в руках несколько пилюль. Он чуть приподнял лорда Цинцзин и высыпал эту горсть в рот, зажав ладонью губы. Тому невольно пришлось проглотить странное на вкус, чуть маслянистое лекарство.       Смех прошёл сам собой, сменившись яростью. Ладонь вновь заискрилась – какая бесцеремонность! Даже ради спасения жизни он не позволит столь грубого обращения!       В комнате вновь появился лорд Байчжань, небрежно кинув на чайный столик Сюя.       – Веер тебе дороже клинка? – холодно спросил бог войны.       – Шиди Лю! – оборвал его глава Юэ.       Шэнь Цинцю повернул голову, уставившись в тёмные глаза Лю Цингэ. Так они и сверлили друг друга взглядами.       Юэ Цинъюань закрыл ладонью лицо.       – Это моя вина, – тихо произнес он, – я не должен был отпускать шиди в Линси. Я ведь видел, в каком он состоянии...       Лорд Цинцзин перевёл взгляд на лорда Цюндин.       – В каком же? – спросил он ядовито.       «В каком состоянии, Ци-гэ?! – хотелось кричать ему в лицо. – Неужели ты и впрямь слеп?!»       Тот горестно покачал головой.       – Шисюн Шэнь подвержен резким сменам настроений, – пояснил Му Цинфан. – Это опасно для культивации, так как может стать причиной искажения.       – Вот как, – насмешливо произнёс лорд Цинцзин. А он-то думал, причина стоит неподалёку, с презрением сверля Шэня взглядом чёрных глаз!       – Глава Юэ, – обратился он к старшему брату.       Тот вздрогнул от столь ледяного обращения.       – После... возвращения из... ставки Чжучжи Лана... этот Шэнь хотел покинуть Цанцюн...       Лю Цингэ презрительно расхохотался. Ох, Шэнь Цинцю, по собственной воле пожелавший уйти из секты?! Можно умереть от смеха!       Лицо Юэ Цинъюаня помрачнело. Он с тоской взглянул на мастера Сюя.       – Да, – поколебавшись ответил глава Цанцюн.       – Глава Юэ, верно, шутит? – с недоумением выдохнул лорд Байчжань.       Но Юэ Цинъюань отрицательно покачал головой.       – Этот Шэнь готов выполнить условие, – процедил сквозь зубы лорд Цинцзин.       Глава секты прерывисто вздохнул и закрыл глаза. Он резко поднялся, боясь взглянуть в глаза младшего брата.       – Мы поговорим об этом, когда шиди будет здоров, – бросил он, стремительно покидая комнату.       – Условие? – с недоумением бросил Лю Цингэ. – С каких пор в Цанцюн...       Юэ Цинъюань, положив ладонь на его широкую спину, уверенно подтолкнул лорда Байчжань к двери. Его побелевшие губы были упрямо сжаты.       – Шиди Му тоже стоит отдохнуть, – бросил он через плечо.       Му Цинфан кивнул, и, поклонившись, покинул комнату вслед за главой секты.       Шэнь Цинцю сцепил зубы. Вот как? Одиночное заключение?       «Так, Ци-гэ? Ты готов заботиться обо мне даже против воли?»       Не успел лорд Цинцзин закончить мысль, как в его голове взорвалась тревога. Сорвавшиеся с цепи сирены выли так, что его собственный крик был не слышен.       [Ваши помыслы представляет серьёзную угрозу для достижения цели! Шэнь Цинцю не может покинуть Цанцюн!]       «Лучше будет, если меня здесь убьют?!» – зло ответил тот.       [Следуйте сюжету! Ближайшая задача Шэнь Цинцю – отразить демоническую атаку Ша Хуалин!]       «Да иди ты к чёрту! Неужели ты думаешь, что со мной может произойти что-то хуже, чем это змеиное логово?! Да в ставке Чжучжи Лана было безопасней!»       [Шэнь Цинцю не был в смертельной опасности. Ваша шкала здоровья составляла 40%!] – возразила та.       «Да неужели?! Выблевать три литра крови для этого Шэня не смертельно?! Тогда зачем тебе понадобился самоспасатель?!»       [Всё в ваших руках.]       «Ах вот как?! – не на шутку вспылил Шэнь Цинцю. – И что ты можешь мне предложить?! Очередную иллюзию?! Или «поиск не дал результатов»?! К чёрту! Убирайся прочь из моей головы! Верни меня в мой мир! Я готов принять собственную смерть!»       [Если Шэнь Цинцю попытается покинуть Цанцюн, система будет вынуждена применить наказание!] – произнесла система с угрозой.       Лорд Цинцзин с трудом поднялся на ноги.       – Попытается покинуть Цанцюн? – зашипел он. – Шэнь сделает это немедленно!       [Отложенное наказание активировано. Вернитесь в постель], – велела система.       Шэнь Цинцю застыл, с испугом прислушался к себе, но никаких изменений не почувствовал.       – Что ещё за отложенное наказание? – прошептал заклинатель с тревогой.       – Учитель! – у лунных врат его опочивальни стоял Ло Бинхэ. Его юное лицо было искажено страхом, а голос полон укора и тревоги. – Учитель так ранен! Вам нельзя вставать!       Лорд Цинцзин вздрогнул. По позвонкам поднялась ледяная дрожь. Дыхание сорвалось – он вдруг узнал голос. Это... Это же... В том сне... Той иллюзии...       Святые небеса! Он весь сон целовался с повзрослевшим Ло Бинхэ?! Спасите! Почему это наказание опережает проступок?! Система специально показала ему, что его выбор повернёт сюжет в сторону BL?!       Нет, всё не то! Почему Шэнь был так счастлив рядом с ним?!       «А ну стой! – мысленно возразил несчастный попаданец. – Немедленно остановись!»       [Придерживайтесь сюжетной линии!] – предупредила система.       Холодные пальцы Шэнь Цинцю дрожали, когда Ло Бинхэ помогал ему вернуться в постель.       – Этот учитель и впрямь утомлён, – тихо произнес лорд Цинцзин. – Он никого не желает видеть.       Юноша поклонился.       – Ученик проследит, чтобы никто не побеспокоил сон учителя! – таинственно сверкнув глазами, произнёс Ло Бинхэ.