Хризантема или меч

      Шэнь Цинцю отстранённо взглянул в нефритовую глубину. Среди алой россыпи выделялся один чёрный кристалл. Его пальцы дрогнули от прикосновения. По телу прошла волна озноба.       Вероятно, это то, что он должен посмотреть, но не стал бы...       [Тайна вражды Ло Бинхэ и секты кровавых демонов.] – пояснила система.       Шэнь Цинцю рот от удивления открыл. То от неё ни единой подсказки не добьёшься, а тут сама!..       – Ты перегрелась? – спросил он на всякий случай.       [Много слов! У вас нет времени! Ло Бинхэ не станет ждать. Может быть отряд для вашей поимки уже мчится сюда!]       – Какая ты сегодня эмоциональная. На чьей ты, в конце концов, стороне?       [Раскройте кристалл.]       – Как же меня это злит! Все пальцы исколол!       Тем не менее, ещё одна капля крови была отдана на откуп событиям прошлого.       Его вновь потянуло в гущу событий. Иллюзия была столь хороша, что он чувствовал, как ветер развевает волосы за спиной.       Перед Шэнь Цинцю стоял... он сам. Совсем немногим старше. И с глазами, полными тьмы и алых всполохов. На высоком челе горел демонический символ.       Шэнь Цинцю невольно потёр лоб, проверяя, вдруг там и впрямь выступил подобный изъян. Он даже пожалел, что под рукой нет зеркала. Может быть, посмотреть на своё отражение в клинке?       Но его клинок был сжат чужой рукой.       – Где мальчишка? – зло выплюнул человек рядом с Шэнь Цинцю.       – Глава Цао Сун, не гневайтесь! – Мужчина, которому был задан этот вопрос, пал ниц, дрожа. – У него столько сил, что мы никак не можем с ним совладать.       Тот побелел от ярости. Адепт перед ним отлетел на целый чжан и затих, боясь новой вспышки гнева. Цао Сун стремительно двинулся в сторону одной из каменных построек.       Шэнь Цинцю поспешил за ним, задыхаясь от отчаяния и страха. Мальчишка? Ло Бинхэ? Он был у них в плену? Когда?! Когда эти события происходили?!.       Ло Бинхэ скрипел зубами от злости, отбросив очередного врага.       Семнадцать... Ему семнадцать...       Шэнь Цинцю невольно взглянул на тонкие пальцы ученика – они были сломаны. Сломаны его собственной стопой! Неужели, едва упав в Бесконечную Бездну он угодил в лапы этим кровавым монстрам?!       – Не смей! Не смей смотреть на него! – Шэнь Цинцю попытался схватить за плечо Цао Суна, совершенно забыв, что находится в иллюзии.       [Это прошлое. Вы ничего не можете изменить.]       Прокомментировала система. Как же всё-таки странно она себя ведёт! Беспокоится о нём, что ли?       Ло Бинхэ застыл, увидев вошедшего. Отступил на несколько шагов. Задохнулся.       – У... Учитель?!       Шэнь Цинцю позади вздрогнул. Но взгляд юноши был прикован к лицу главы секты.       – Что ты несёшь, щенок?!       Он оглянулся и все, кто был в комнате, поспешно покинули её.       Этот каменный мешок напоминал храм. Статуя божка, алтарь, толстые свечи и благовония. И никаких сомнений в том, что он используется исключительно для жертвоприношений.       – На кого бы я ни был похож, это не спасёт тебя от участи стать сосудом для Великой Тьмы!       Где-то глубоко мелькнула истерика. Как бы не расхохотаться и не пропустить всё действие. Шэнь Цинцю била крупная дрожь.       – Разве во мне недостаточно тьмы? – с сомнением спросил Ло Бинхэ.       – Ты наследник редкой священной крови! Пройдя ритуал инициации, ты обретёшь силу, способную уничтожить весь мир!       – Вы похожи на моего учителя, – ответил тот невпопад.       Глаза Цао Суна вспыхнули алым. Он сделал шаг к юноше, перехватив клинок и медленно обнажая сталь.       – От твоей души останется лишь малая часть. Ты сможешь отомстить всем, кто причинил тебе зло.       Ло Бинхэ отступил.       – Мне не нужно никому мстить! Я вовсе не держу зла!       Цао Сун усмехнулся.       – Чего же ты хочешь? Ты только и говоришь, что о своём учителе. Тебе нужна его душа? Или его тело?       Ло Бинхэ прерывисто вздохнул и покраснел до корней волос. Как и Шэнь Цинцю позади.       – О чём... о чём вы говорите?! Как с таким лицом вы можете говорить такое?!       – С таким лицом? – улыбнулся Цао Сун. – И впрямь!       Он ударил. Ло Бинхэ, не ожидавший подобного, тяжело упал на холодный камень.       Шэнь Цинцю боролся с тошнотой. Он больше не желал ничего видеть, но не мог представить, как выбраться из этой иллюзии.       Обнажённое тело юноши, скованное в неподвижности цепями, сдерживающими магическую мощь, то и дело бросало в дрожь. Адамово яблоко нервно подпрыгивало. Голова откинута далеко назад. Беззащитная шея соблазнительно бела и нежна.       Цао Сун, произнося заклинания, наносил ритуальной кистью печать, обмакивая её в свежую кровь у ключицы Ло Бинхэ. Тот никак не мог прийти в себя, одурманенный густым ароматом благовоний.       Кровавая печать обжигала, оставляла шрамы, вплавляя символы в кожу. Разрасталась. Начавшись у солнечного сплетения, замыкалась на груди и у самого паха.       Обсидиановые глаза полнились болью и страхом.       Шэнь Цинцю впился ногтями в собственные плечи. Казалось, они кровоточат даже сквозь одежду. Он больше не мог стоять, соскальзывая на землю по каменной холодной стене.       Цао Сун отбросил кисть и обнажил меч Жажды Крови. Тонкое лезвие изящно скользило по белой коже юноши. Тонкие кровавые струи то и дело срывались вниз. Тело напряглось, натягивая цепи. Ло Бинхэ закричал, забился от боли. Его рассудок помутился, путая людей и имена.       – Учитель, за что?! Разве я провинился?! Почему вы опять мучаете меня?!       Шэнь Цинцю застонал от досады и злости.       «Цао Сун! Надеюсь, что ты уже мёртв! Потому что иначе я уничтожу тебя собственными руками!»       – Учитель!       Клинок вонзился в грудь юноши на цунь. Цао Сун закончил заклинание и рассёк собственное запястье. Кровь, смешиваясь, потекла в рану на груди Ло Бинхэ. Алой нитью потянулась выше.       – Пей, – произнёс Цао Сун, вливая густое багровое вино собственной крови в рот Ло Бинхэ.       Юноша сомкнул губы, мотая головой.       И тут поднялась тревога. За дверью раздался чёткий ледяной приказ.       – Мо Ван, убить всех. Найти юнца.       Шэнь Цинцю едва не рассмеялся. Главный герой и есть главный герой. Даже в столице кровавых демонов он успел найти тех, кто готов рисковать ради него своей жизнью.       Дверь распахнулась под тяжёлым ударом. В храм ворвались закованные в чёрные доспехи демонические бойцы.       Цепи, удерживающие Ло Бинхэ были сорваны в мгновение ока.       – Он здесь! – закричал демон, закованный в доспехи.       Видимо это и есть генерал Мо Ван? Шэнь Цинцю никогда не встречал его, хотя слышал многое.       Под каменными гулкими сводами крик прокатился оглушительной волной.       Следом вошёл Мобэй Цзюнь, скидывая с ледяных плеч меховой плащ. Он бережно завернул израненного Ло Бинхэ и поднял его на руки.       Тот на короткое время пришёл в себя.       – Ты... – сказал он тихо. – Напрасно... Он напоил меня своей кровью...       Мобэй Цзюнь нахмурился и развернувшись к воинам рявкнул:       – Главу – живым! Остальных – уничтожить.       – Нет... – тихо прошептал Ло Бинхэ. – Я сам... Я сам это сделаю... Меч. Дай мне меч.       – Не сегодня, – ответил Мобэй Цзюнь.       Бойцы оттеснили кровавых демонов в кольцо. Цао Сун расхохотался, стоя в самом центре. В его ладони пылал алый цветок Кровавого Лотоса.       Шэнь Цинцю вжался в стену, отгораживаясь ладонями. Даже зная, что это всего лишь иллюзия, он содрогнулся от страха. Это проклятое заклинание было слишком ужасным.       Цветок Лотоса оглушительно взорвался в изящной руке главы демонов, унося жизни врагов и друзей.       Мобэй Цзюнь нахмурился за стеной ледяного барьера.       Цао Сун мчался к небесам на клинке.       Мо Вана безудержно рвало кровью.