Убить или влюбится ?

Вал звонит Юле и на следующий день. Гад, все-таки надеется спасти свой концерт. К обеду у меня уже сдают нервы и я ставлю на его номера запрет. Сразу же становится спокойнее и тревога сходит и с Юлиного лица. Она наблюдает за моей репетицией с теплой, какой то по детски открытой улыбкой и хрустит яблоком. Юля в последнее время просто помешалась на яблоках и молочном шоколаде. Как говорит моя мама — ну точно на девочку. Хотя мы не загадываем наперед. Я немного нервничаю, заканчивая обработку последней песни и нахожу момент подходящим для того, что собираюсь ей сказать. Начать очень не просто, но и оставить все как есть тоже нельзя.  — Юль… — Я аккуратно плюхаюсь рядом на диван и ворую кусочек яблока прямо с ее ладони. — Нам нужно поговорить.  — О чем? — С любопытством спрашивает она и откладывает недоеденный фрукт в тарелку. Затем проводит языком по влажным от яблочного сока губам и я залипаю на нее, понимая что такими темпами серьезного разговора у нас не получится.  — О тебе, как ни странно… — Прокашлявшись объясняю я. — Точнее о том, что нам делать дальше. Юль, пойми ты не сможешь бегать от Вала вечно. Вы официально женаты и у вас ребенок… Варианта собственно всего два: либо вы миритесь и ты возвращаешься либо развод.  — После того, что Валера мне наговорил, я к нему не вернусь! Это исключено! — Категорично заявляет Санина, а у меня внутри теплом разливается совершенно безрассудное счастье. И я понимаю, когда рушится чужая семья это плохо, но ничего с собой поделать не могу…  — Тогда, если хочешь я поговорю со своим адвокатом? — Я с надеждой заглядываю в голубые глаза и бережно сжимаю своими ее хрупкие пальцы.  — На счет развода? — Уточняет Юля и соглашается легким кивком головы. — Это все?  — Нет. — Быстро говорю я. — Завтра у меня продолжается тур и я хотела узнать ты поедешь со мной? Или останешься дома?  — Тин, ты хочешь бросить меня здесь одну? — Тут же с обидой переспрашивает Юля и я невольно вспоминаю о том, что у беременных часто меняется настроение и повышена чувствителность.  — Нет, Юлечка, ты что! — С жаром отвечаю я и ее взгляд сразу же становится мягче. — Просто, ты же знаешь, гастроли это всегда сложно и… я волнуюсь за тебя и маленького…  — Тиночка, к постоянным переездам я привычная и я же не буду плясать на сцене и репетициях по несколько часов. — Успокаивает Юля и смотрит на меня своими невозможным глазами так, что сердце на секунду замирает в груди. — Просто, позволь мне, на каждом концерте быть твоим зрителем…  — Вот это вот дзуськи! — Отрицательно машу головой и щелкаю свою девочку по носу. — Я тоже хочу…  — Меня? — Безпардонно влезает она и игриво подмигивает бровью.  — И это тоже… — Блин, умеет же она вогнать меня в краску. — Хочу наслаждаться звучанием твоего голоса, Юль. Обещай мне петь хотя-бы одну свою песню на каждом моем концерте.  — Обещаю… — Хрипло шепчет в ответ моя неугомонная сестренка и нагло тянется к моим губам за поцелуем.  — А знаешь куда мы летим уже завтра утром? — Успеваю вставить я, прежде чем она собственически затыкает мой рот своим и прижимается ко мне всем телом.  — Неа… — Тихо выдыхает мне в губы и с любопытством заглядывает в мои глаза.  — В Одессу! — Торжественно сообщаю я и мгновенно задыхаюсь от черезчур откровенных и невозможно горячих объятий.  — Ура! К морю! — С детским восторгом верещит Юля и снова с благодарностью целует мои покрасневшие губы. Из-за неустойчивого гормонального фона она заводится с пол оборота, трется об меня бедрами и без просу запускает руки мне под футболку. Ее прикосновения расходятся мурашками вдоль позвоночника и разжигают и во мне необузданное пламя желания. Боже, как же я ее люблю…  — Юлечка… — Горячо шепчу я, поглаживая ладонями напряженное тело — Нам еще нужно поужинать и в душ. А это… — Я незаметно подбираюсь к ее груди и сжимаю тугую бусину соска сквозь футболку. — Продолжим в спальне… Санина послушно кивает в ответ, нехотя отстраняясь и мы перебираемся в дом. Ужинаем изумительной запеченной говядиной с овощами, затем в четыре руки моем посуду, прерываясь на поцелуи и Юля первой убегает в душ. Когда она выходит, вытирая полотенцем влажные волосы я успеваю сложить вещи в дорогу и прошу ее заняться своими. А как только переступаю порог спальни через сорок минут, понимаю что " продолжения " которое я ей обещала скорее всего не будет. Потому что моя любимая девочка крепко спит, свернувшись калачиком на своей половине кровати. Ее пушистые после мытья волосы рассыпаны по подушке, левая рука удобно подсунута под щеку, а собранный чемодан уже стоит у дверей. Моя умничка… Я тихо укладываюсь рядом, повыше натягиваю сбитое одеяло и гашу свет. Засыпаю мгновенно просто потому, что мое солнечное счастье со мной… Утро у нас получается сумбурным, учитывая что до самолета полтора часа, а мы даже еще не одеты. Приехавший Пашка устраивает нам целую тираду в воспитательных целях, но мгновенно добреет после тарелки горячего омлета с беконом и сыром. К счастью в аеропорт мы успеваем вовремя. Орлов оставляет свою машину на платной стоянке и мы втроем, благополучно пройдя регистрацию, занимаем свои места в салоне самолета. Где-то в середине пути, убедившись что Юля дремлет слушая музыку в наушниках, я решаюсь на разговор.  — Паш… — Осторожно начинаю я, привлекая к себе его внимание. — Я понимаю, что у нас концерт, график и времени в обрез, но Юля хочет прогуляться по набережной. Я думаю часа нам хватит.  — Вам?! Часа?! — С удивлением пялится на меня Орлов. — Да вы если что то решите вместе, вам и жизни будет мало!  — Ну Паш… — Я мгновенно делаю такие глаза, что кот из " Шрека " нервно курит в сторонке и друг сдается, махнув на меня рукой.  — Ладно. Будет вам набережная. — Недовольно бурчит он. — Только давай так: сегодня концерт как и планировали, а завтра море в вашем распоряжении на целый день. До следующего выступления два дня, успеем.  — Спасибо тебе, ты настоящий друг. — Шепчу я, бросаясь Паше на шею, а Юльке о сюрпризе пока решаю не говорить. По прилету мы успеваем только переодеться в заранее снятом номере гостиницы и сразу едем в Одесский театр музкомедии, где и будет происходить концерт. Юля с интересом осматривается, потому что она здесь впервые и пока я готовлюсь к репетиции занимает место в пока еще пустом зале. Я повторяю песню за песней, руковожу музыкантами и еще раз прогоняю танец со стулом. Для Саниной он полная неожиданность и я каждую секунду чувствую на себе ее обжигающий взгляд. Она ловит взглядом каждое мое движение и пока я танцую, раз двадцать успевает меня раздеть. Я всегда волнуюсь перед каждым своим концертом и этот не исключение. Меня бьет легкая дрожь, когда до выхода на сцену остается меньше минуты.Я одергиваю легкое шелковое платье, крепче сжимаю тонкими пальцами микрофон и внезапно чувствую прикосновение чужих рук к своему запьястью.  — Удачи… — Одними губами шепчет Юля и мимолетно бросает взгляд на мои. Знает что сейчас целоваться нельзя, потому что мне лишь недавно нанесли макияж и потому на мгновение сжимает в своей мою ледяную ладонь. — Помни, я всегда жду тебя в зале… Она подмигивает мне, прежде чем уйти и все мое напряжение сходит на нет. Я спокойно делаю шаг вперед, одкидываю назад щедро сбрызнутые лаком пряди и наконец выхожу на сцену. Зал гудит встречая меня и я ловлю эту волну словно серфингист, начиная выступление. Юля выбирает себе место во втором ряду и ее видно с любого конца сцены. Это придает мне уверенности и каждая песня звучит по особенному, для нее… Я вдохновляюсь дождем из аплодисментов, криками " Браво!!! " и мерцанием фонариков в полумраке замершего в ожидании зала. Мой голос вибрирует переплетаясь с музыкой, рассыпается хрупким хрусталем и растворяется в полутонах и мелизмах. Я доношу до зрителя смысл особенных для меня песен, взрываюсь высокими нотами и срываю напряженнные связки. Замираю, оплетая пальцами черную стойку микрофона и внезапно забываю дышать, увидев прозрачные капельки влаги в голубой синеве напротив. Юля незаметно показывает мне большой палец, улыбается сквозь пелену слез и поет заученные наизусть строки. Я даже не замечаю как соль собирается в уголках и моих глаз, пою о любви и знаю, та кому посвящено каждое слово чувствует это.  — Спасибо вам огромное, за то что собрались здесь… — Проникновенно говорю я, исполнив последнюю песню. — Сейчас для вас исполнит свою композицию талантливая вокалистка, начинающаяся певица — Юлия Санина! Я аплодирую вместе со всеми и уступаю свое место на сцене ей, моей девочке с просто невероятным контральто.Первые же низкие ноты сковывают дрожью мои запьястья, мурашками рассыпаются вдоль позвоночника и сливаются с судорожными ударами моего сердца. Кажется, что останавливается даже время, давая возможность Юле продемонстрировать свой талант. Она невероятная, невозможная и заслуживает, что бы эта сцена полностью принадлежала ей. Мы выходим на бис еще трижды, собираем овации и яркие букеты цветов и только в одиннадцать уставшие заходим в гримерку. Юля сразу же с благодарностью прячет меня в свои объятия, ее тихое " спасибо " медом разливается внутри и согревает меня необъяснимым теплом. Ее хрупкие плечи дрожат, пальцы переплетаются с моими и я неожиданно ощущаю влагу на коже. Юля плачет, но ее серо голубые глаза словно светлячки светятся от счастья. Я ловлю невесомые хрусталики слез губами, касаюсь кончиками пальцев ее лица и наконец-то целую влажные солоноватые губы. Легонько касаюсь их языком, спрашивая разрешения на большее и понимаю, что самое время все ей сказать…  — Юль… — Тихо шепчу, приподнимая ее подбородок. — А у меня для тебя сюрприз.  — Какой? — Санина отстраняется и стирает след от помады с моей щеки.  — Мы завтра на весь день остаемся в Одессе! — Я уже предчувствую ее выражение лица и заранее закусываю губу. От предвкушения…  — Тина, боже… — Неверяще вздрагивает Юля и ее бархатный голос адским пламенем выжигает мне вены. Я тяну ее на себя, зарываясь носом в темные волосы и неожиданно понимаю, что готова даже продать всю себя дьяволу ради еще одного ее взгляда… Завтра определенно будет самый счастливый день в моей жизни… Ведь я счаслива там, где со мной моя Юля…