My drug has a voice.

      Когда за входящим следом Стивом захлопнулась дверь, Питер понял, что он уже не сможет выбраться отсюда и остаётся только надеяться, что то, что хочет с ним сделать Клинт, закончится быстро. Мальчик не знал, что бывают вещи хуже побоев и морального насилия, он был наивен и юн, несмотря на то, сколько ужасного было за его короткую ещё не распустившуюся, как цветы весной, жизнь. Питер надеялся, что Стив, которого он уже успел окрестить в своей голове добрым дядей, сможет его освободить из рук Клинта, как и надеялся, что мама и папа однажды вернутся за ним и он больше не будет бояться прихода дяди Бена домой.       Питеру было пять лет, когда родители привезли его в Куинс. Это был вечер, на улице шёл дождь со снегом и мама почему-то плакала всю дорогу, гладя Питера по голове, приговаривая, что это ненадолго и когда Николас отстанет от них, они заберут его. Мальчик не знал, кто такой этот Николас, а папа говорил, что он злой дядя, который хочет сделать плохие вещи с помощью папы и мамы. Питер всё ещё помнит, как пахли духи мамы в тот вечер и что у папы на щеке был порез от бритвы и засохшая пена для бритья. Он помнил и вкус того леденца, который ему дала тетушка Мэй, когда он уселся на диван в их гостиной. Дядя Бен тогда был добр к нему и обещал, что никто его не обидит, пока он с ними, но он не уточнил, что никто кроме него.       — Я не могу, Ричард, не могу, — мама не переставала плакать и гладить Питера по голове, — он совсем малыш, что будет, если он вырастет и всё поймет? Что, если они найдут его, ведь они могут, ты и сам знаешь это!       — Знаю, милая. — Родители говорили шепотом, пока тетя спрашивала у Питера, что он любит больше: какао или горячий шоколад. — Но ещё я знаю, что он очень смышленый малый и пока с ним рядом Бен и Мэй, ему ничего не грозит. Если мы не уедем сейчас, то будем жалеть всю жизнь, конечная цель мы, а не он. Вот увидишь, всё будет хорошо, а через год мы вернемся и заберем его. Да?       — Да, — мама всхлипнула в последний раз и они ушли.       Но ни через год, ни через два они не вернулись. Тетя Мэй много плакала, особенно когда маленький Питер спрашивал, сколько еще дней до этого «года». Даже спустя 7 лет, мальчик верил и ждал отца с матерью. Каждый раз, когда кто-то звонил в дверь, он бежал первым, надеясь увидеть родителей. В один из таких вечеров, спустя 3 года, после ухода мамы с папой, в дверь постучал незнакомый дядя, который обратился к нему по имени и спросил, дома ли тетя с дядей. Увидев его, Мэй начала плакать, причитая о том, что так и знала. Дядя был зол и кричал на незваного гостя, говоря, что они должны были их защитить, спрашивая, что делать с маленьким Питером и как им быть теперь. Незнакомый дядя дал мальчику медальон, на котором было фото его с родителями и сказал, что однажды поможет ему и сам его найдет, ведь у Питера впереди великое будущее.       После того, как он ушёл, дядя Бен изменился. Он стал чаще злиться и кричать, много пить пиво и ругать Питера. Наверное, он расстроился, что Ричард и Мэри ушли за горизонт, как сказала тетя Мэй, поэтому наказывал Питера с Мэй. Наверное, он боялся, что они тоже уйдут за горизонт и хотел их так защитить. Наверное. Питер не знал точно. Но он точно знал, что мама с папой придут за ним. Он верил.       В коридоре, по которому его нес злой дядя Клинт, противно мигала лампочка и шум, который шел от неё был похож на звук зажигалки, которая есть у дяди Бена. У Клинта было острое плечо, поэтому у Питера уже болел живот, потому что его периодически подбрасывали на этом самом плече. Когда в уши ударил гул голосов вперемешку с музыкой, а свет и вовсе пропал, Питеру стало страшнее вдвое. Он уже был в таком месте и его заставляли раздеться догола, потому что дядя Бен его наказывал за то, что он опоздал после школы домой и вернулся только вечером. Но он забыл, что в тот вечер у племянника было выступление в школе, в честь дня пап. Дядя Бен не пришёл, наверное, он так наказывал Питера за что-то.       — Снимай одежду и встань перед дядями, — Бэн был пьяный и грубо дергал Питера за плечо, — живо!       А потом Мэй всю ночь убаюкивала Питера и даже не пошла на работу на следующий день, оставив племянника дома. К ним приходил дядя шериф, который спрашивал, что и где с ним делали, но Питер ничего не сказал, потому что дядя запретил, предупредив, что накажет и его, и тетю Мэй. Тетушка умоляла его рассказать обо всем, но мальчик не раскрылся.       — Мэм, если вы хотите попасть за решётку, за дачу ложных показаний, то пожалуйста, но подговаривать ребенка-это низко. Всего доброго.       Дядя шериф тоже там был и он просил Питера крутиться и приседать, вставать на колени и ложиться, на стол. Наверное, он помогал дяде Бэну воспитывать непослушного Питера, потому что знал, что он плохой ребёнок.       — Клинт!       Когда дядю, на плече, которого он висел, кто-то позвал, Питер оказался на полу, стоя на своих двух. К нему тут же подошёл Стив и взял за руку, а потом и вовсе подхватил на руки, как малыша двух лет. Да, Питер по весу и внешнему виду смахивал на малыша и весил всего 26,5 килограмм, когда его ровесники весили по 34, а то и 40.       — Не бойся, малыш, сейчас этот дядя, — Стив указал куда-то в темноту, — поможет и тебя увезут домой. Ты ведь знаешь где живешь? — Питер утвердительно кивнул и получил в ответ улыбку и растрепанную макушку.       — Тони? — Клинт подошел к столу и тут же оказался припечатан, тяжелым ударом в челюсть, к стене.       — Я говорил, никаких детей! Неужели в твоей пустой голове не укладывается эта фраза? М? — Клинт сплюнул кровь и хмыкнул в ответ на реплику босса.       — Хочешь и с тобой поделюсь? Мне не жалко.       — Мне не нужны проблемы с законом и огласка из-за твоей больной фантазии и извращенных желаний, ублюдок! Чтобы увез ребенка домой, понял?! — Тони рявкнул и Питер дернулся от его голоса. Стив прижал мальчика посильнее и мягко погладил по спине, успокаивая. — Стив поедет с тобой, проследит, чтобы ты по дороге дел не натворил, как в предыдущий раз. Свободен.       Когда они оказались в машине, Питер притянул ноги к себе и укрылся пледом, который ему дал дядя Стив. Клинт бормотал себе под нос нехорошие слова, пока машина бесшумно ехала по ночному Нью-Йорку. В какой-то момент тни резко остановились, а дядя Стив оказался в отключке. Питер не заметил, когда он успел уснуть, но Клинт открыл дверь и вытолкнул его на обочину. Затем развернулся и поехал в противоположную сторону от Куинса, куда-то в лес. Питеру было страшно, он закутался в плед с головой и сполз с сидения, пытаясь спрятаться.       Всё, что было дальше, стало кошмаром всей его жизни и причиной того, почему повзрослев он стал доминантом и тираном в постели.       — Вылезай! Я хочу сделать все по-быстрому! Живо! — Питера дернули на себя и вот он стоит посреди леса, из освещения только фары машины, а перед ним Клинт, с ухмылкой, как у дяди Бена, когда он собирался наказывать Питера. — Раздевайся.