My drug has a voice.

      С потолка капает вода, неприятным эхом разнося по помещению звук разбивающихся капель. Освещением служит лишь свет уличных фонарей, проникающий сквозь муть зеленых стекол в обшарпанных оконных рамах. Какой-то могильный холод пробивает на дрожь, заставляя сильнее кутаться в пиджак и плащ. Он стоит неподвижно, думая о чем-то, глядя в упор на стену перед собой, в которой красуются дыры от пуль, окруженные багрово-коричневыми пятнами. Память услужливо подкидывает слишком свежие, несмотря на прошедшие годы, воспоминания: чужой крик, звук выстрелов и молящий шепот, срывающийся с губ. Он помнит, как стал главной пешкой в этой игре; как его тащили по бетонному полу, усыпанному осколками стекла; как дрожал от страха, боясь поднять взгляд на толпу мужчин, что окружали его и как его спасли он тоже помнит. Отец никогда не посвящал сына в дела своего бизнеса, но несмотря на всё это именно из-за него произошли все те события. Все эти воспоминания мешаются в однообразную кашу из воплей, криков, ударов и стрельбы. Собственный страх, жалкие попытки высвободить руки из пут и успокаивающий голос женщины, которая сжалилась над совсем ещё зеленым парнем, стали его личным адом. Она будто разглядела в нем что-то такое, от чего сжалось её сердце. Это спустя годы, став во главе всего дурдома, что оставил после себя отец, окружив себя верными соратниками он понял, что именно в нем увидела та женщина. Она видела в нем своего сына, которого пыталась защитить, но единственным выходом стал побег и сокрытие ребенка.       — Ты стоишь здесь уже битый час, — голос Наташи, тихий и уставший, звучит где-то вдалеке, будто она не в паре метров от него, — что ты хочешь увидеть здесь? Ты уже отомстил, нашел каждого, что ещё ты хочешь?       — Я вот чего не пойму, — он оборачивается и в упор глядит на свою спутницу, — почему ты перешла на мою сторону? Они ведь могли убить тебя, зная обо всем.       — Боже, Тони, — девушка раздраженно выдыхает, сводя брови к переносице и потирая висок, — прошло столько лет и ты всё еще об этом думаешь?       Действительно, прошло уже 16 лет, но Старк помнит всё до мельчайших подробностей. Каким бы важным и устрашающим не выглядел, глубоко внутри он прятал того мальчика, молодого юнца, которого выкрали из собственного дома ради мести его отцу за срыв большой сделки. Он будто так и не вернулся из этого сырого здания в свой дом, к родителям и спокойной жизни. По-большому счету, так и было, он действительно не смог вернуться к прежней жизни. Через месяц после тех событий отец и мать погибли в автокатастрофе, оставив 21-летнего сына с огромным бизнесом на руках и дырой в душе. Несмотря на терзающую изнутри боль, Тони встал с колен и построил огромную иерархию, практически с нуля, исправляя ошибки отца и попутно устраняя всех, кто был причастен к его психологической травме. Старк стал замкнутым, эгоцентричным и равнодушным до человеческих чувств циником. Мир, в котором он стал главной фигурой, боялся его, зная, какими методами мужчина добился своих высот. Тони был доволен, никто больше не пытался навредить ему и надавить. Это он давил каждого.       — Ты единственная, кто выжил из той шайки русских уродов, которые не просто похитили меня, но ещё подстроили смерть моих родителей. — С каждым словом голос Старка становился всё холоднее и тише. — Неужели ты думаешь, что я забуду о том, как ты прострелила мне ноги, чтобы я не смог сбежать? Какой бы верной псиной ты не была сейчас для меня, — он подошел к девушке вплотную, — кто предал однажды, тот предаст и дважды.       Выстрел, раздавшийся в ночной тишине, оглушительным звоном засел в ушах. На лице Тони не дрогнул ни один мускул, а в глазах стояла ледяная отчужденность. Марать руки такими методами он не любил, но не хотел, чтобы кто-то прознал о его промахе. Он сам впустил змею в свой дом, любезно раскрыв перед ней двери и постелив ей мягкое одеяльце. Его предупреждали, но он не слушал, а зря. Вычислить о связи Романовой со старыми приятелями было слишком просто. Она не боялась разоблачения, слишком уверена была в своих силах, поэтому не старалась скрывать телефонные разговоры и встречи с русскими. Это была ошибка: Тони никогда не бывает слеп. Он понял слишком поздно, кто передает информацию о поступлении нового товара и его маршруте передвижения на территории США, когда Одинсон уже взялся за дело, обещая помочь старому знакомому. Поэтому сейчас, стоя над истекающей кровью Наташей, Старк брезгливо морщился, думая над дальнейшим планом своих действий.       — Я верил, Нат, я тебе верил. — Мужчина присел рядом с русской и убрал с её лица рыжие пряди.       — Ты пошел не в ту сторону. Будет слишком поздно, — Романова сипло прокашлялась, выплевывая кровь, — когда ты найдешь синицу, ворующую пшено.       — Уже нашел, не переживай. — Девушка закрыла глаза, последний раз вдохнув, и испустила дух. — Уже нашел.       Вода, капающая с потолка противным звуком оседала в ушах. Казалось, свет померк совсем, оставив его в кромешной тьме.

2018 сентябрь 14

      Мужчина с трудом раскрывает глаза, чувствуя сухость во рту и саднящие от веревки запястья. Дергает на пробу руками и ногами, проверяя те на прочность и досадно матерится себе под нос, после неудачных попыток. Забросив попытки высвободиться, он поднимает взгляд и осматривает комнату, в которой оказался. Если бы не ситуация в которой оказался, он бы по достоинству оценил интерьер маленького помещения. Комната чем-то похожа на их с Лорой спальню до ремонта, который она внезапно затеяла перед родами Натаниэля. Бартону плевать, что сам он в не самом завидном положении, ему не в первый раз приходится вот так сидеть связанным на стуле, в неизвестном помещении. Единственное, что тревожит мужчину это семья, ведь его выкрали прямо из дома, хотя о местоположении никто не знал. И это значило, что похититель мог запросто причинить вред Лоре и детям. Клинт снова выругался, но потом его отвлек шум чьих-то шагов. Они приближались и вот остановились и Бартон увидел тень, в проеме между полом и дверью.       — Привет, Бартон, — в комнату вошёл совсем юный парень, которому на вид не дашь больше 15. — Давно мы не виделись, да?       — Ты кто такой, черт тебя подери? — Клинт смотрит враждебно и с толикой страха за семью.       — Жаль, что ты не помнишь кто я, в отличие от меня. Я каждый день предаюсь воспоминаниям о тебе, знаешь ли.       Лицо парня кажется мужчине смутно знакомым, но мысли о пересечении на работе отпадают, ведь курьеров он не видит, а на другую роль этот юнец не подходит.       — Понимаешь, ты кое-что забрал у меня много лет назад? Так вот, я пришёл забрать твой долг. Но не переживай, — достав телефон, парень включил какую-то запись и Бартон понял, что на экране его семья, — ты будешь в первых рядах моего представления.       — Долбаный псих! Отпусти их! — Клинт начал дергаться, пытаясь освободить себя от веревок. — Отпусти и я никому не скажу, что ты выкрал моих детей и меня!       — О, знаешь, — Парень улыбнулся и его улыбка походила скорее на звериный оскал, — я говорил также, но это не помогло.       — Ты тот мальчишка, в тапочках, — мужчина вспомнил, где видел это лицо, эти кудрявые волосы и веснушки.       — Рад, что ты вспомнил, а то нет интереса, когда не помнят, за что им мстят.       Парень направился к выходу, а на стене, напротив Клинта включился телевизор, на экране которого сидела испуганная Лора, прижимающая к себе детей.       — Я убью тебя! Чертов психопат! — Крики Бартона уже никто не слышал, Питер направился к своим гостям.