Развратный ангел и последнее слово техники

– Эх, мяска бы сейчас, – Нечистый лениво зевнул, растягивая слова почти тщательно, совершенно искренне-мечтательным тоном. Я уставился на него, как на музейный экспонат. Ну. Обитатель, значит, Преисподней, а вместо того, чтобы законные дела свои творить, о мяске помышляет. Вот просто стоит и, как говорится, о насущном... Хотя, не спорю, оно определенно было бы явно не лишним. Но самое-то главное крылось в другом. За притворной безмятежностью тлело что-то большое и очень важное. Но это уже было совсем не мое дело. Мое дело – это Леська, старательно жмущаяся все ближе, и сопящая уже чуть ли не в шею. Экая девчонка беспутная. Но ведь люблю – ее не могу. Сил нет. Но уже совсем иначе. Не как раньше, издалека, а здесь, сейчас вот, со всеми недостатками. А это все равно по-прежнему также глупо и ненормально. Ну почему душа моя никак не научится любить так, как другие? По-нормальному. Хотя, говоря о критериях нормальности... Мир медленно переворачивался. Из бестолкового праздника в поле боя превращаясь. Приходилось принимать его таким. Выбора-то и не было. Я от неожиданности вздрогнул – в добровольно-принудительном порядке вывели на связь с родимым домом. – Слушай сюда, профурсет пернатый, короче, начальство просило передать, собрание переносится на «сейчас, немедленно всем быть, иначе головы к чертям поотрываю»! В общем, быстро появился в поле моего зрения, иначе... иначе я тебя нахрен Михаилу сдам, – клятвенно пообещал Бефор и отключился. Я протяжно вздохнул, предчувствуя головомойку от Леськи, и медленно-медленно взялся за отступление. – Куда намылился? – басом взревела она, тут же оттягивая меня на себя с особой жестокостью. За волосы. – Ну это... оно... на собрание... вызывают, срочно... ай-ай! Очень нужно идти, Леськ, отпусти, убьют же! – А вернешься? – подозрительно спросила она, обиженно на меня уставившись и тихонько тыкая пальцем в грудь. Никак не пойму, с чего у нее такая фобия, что я однажды улечу и с концами. – Естественно, – я насторожено кивнул, – куда ж мне от тебя деться? – Небось по бабам шастать пойдешь... – напыщенно проворчала подопечная. А ведь оно и верно отчасти, я ведь домой. А там... А там Марципана... Бр-р... Хотя она-то меня уж меня везде отыщет. Даже в Аду. Я поежился, проводил Леську безумно виноватым взглядом, и, распахнув крылья, взмыл в воздух. Как не хорошо я поступаю, просто кошки на душе дерут. Ну вот. Еле успел. В зале народу уж было полно, но собрание не началось еще. Я остановился в дверях – О, иди сюда, иди сюда, дорогой, я тебе сейчас подзатыльников-то понадаю, – сразу же оживился Бефор. – А почему мне-то? – А по дружеской любви-то! Я ойкнул и за шкирку его ухватив, затащив за колонну. – Ошалел что ль? – вежливо осведомился Бефор, с ног до головы заботливо меня осматривая. – Там Марципана! – зашипел я, бурно жестикулируя от нервов. – Если она меня заметит, до разноса Михаилом я уже не доживу! – И то правда, – глубокомысленно кивнул он, потерев подбородок, как древнее греческий мыслитель. – И как она только сюда просочилась? А давай тебя в бабу нарядим, а? Марципана тогда и не узнает. Я себя по лбу хлопнул так, что сам и покачнулся. Она везде просочится и меня узнает, даже в костюме инопланетянина с планеты Нибиру и облитого гуталином! Это огонь, а не женщина! Адское порождение Тьмы или Хаоса, или обоих вместе взятых, и от нее нигде не скрыться! Я бы это все даже высказал, но... – Всем встать! Собрание началось вообще... – послышался громовой глас Михаила. Сидячих мест, кстати, в зале не было.