Жизнь по обе стороны

Когда Тедди родился, Ремус хвастался, что его сын — метаморф. Так оно и было. Тедди взял от матери почти всё. Его настоящая внешность была определенно блэковской. Тедди пока был ещё совсем маленьким, но уже сейчас можно было сказать, что в будущем он будет невероятно красивым. Темные волосы, тонкие черты лица и бледность в комплекте с задорной улыбкой, невероятной харизмой и приятным характером делали Тедди неотразимым. В небольшой степени ему была присуща неуклюжесть, но она так органично вписывалась в образ мальчика, что только добавляла определенный шарм. Его магический потенциал поражал воображение: со стопроцентной точностью можно было сказать, что Тедди будет могущественным магом. Мало кто может научится контролировать свои стихийные выбросы, а его порталы-воронки вообще были нонсенсом. У Тедди был тонкий, но невероятно гибкий склад ума, скорость его мышления зашкаливала. Сириус смеялся и говорил, что мальчик точно их породы, а Миранда решила, что род Блэк она передаст только ему и никому другому. Но, как оказалось позже, от отца он хоть и взял не много, но одна черта своей проблемностью и объемом могла перекрыть все другие. Тедди был оборотнем. Но даже в этом он совершенно не был похож на отца. Нимфадора Тонкс была метаморфом, а Ремус Люпин — оборотнем. Одно перекрылось другим, и на выходе получился оборотень, который совершенно не испытывал боли при переходе из одной формы в другую и мог перекидываться в любой момент лишь по собственному желанию. От анимага его отличало только то, что в полнолуние он перекидывался в любом случае, разум сохранял полностью и имел промежуточную форму — фактически, был ни человеком, ни волком, а кем-то средним. Вся эта ситуация очень сильно напрягала Миранду. Никто, кроме её друзей и Сириуса не знал, что Тедди оборотень. Практически, оборотнем он и не являлся, так что у неё были все опасения, что его признают новым видом. Миранда знала, что хоть времена и меняются, но к магическим существам относятся не на много лучше, чем раньше. Она боялась, что Тедди признают полуразумным существом, лишат человеческих прав и она не сумеет его защитить. Так что оборачиваться на людях Тедди было строжайше запрещено, как и упоминать о своей… особенности. Лечил Тедди только Драко: Миранда опасалась других целителей. Это всё же были специалисты, которые могли бы понять, что ребенок перед ними не совсем обычный. На полнолуние же Тедди вывозили в лес. Место каждый раз было другое, они ставили щиты, чтобы на определенную территорию пройти не мог никто, оставляли Тедди под ними и уходили. Миранда каждый раз хотела остаться, но уже давно выяснила, что Тедди мог расслабиться и привести в порядок свою волчью «половину» только в одиночестве. Всё же, оборотничество накладывало свой отпечаток. Сегодня снова было полнолуние. На этот раз они выбрали Квин Вуд. Достаточно близко от Лондона, но в той части, где они собирались оставить Тедди на эту ночь, на удивление, они ещё не были. Обычно Миранда выбирала лес сама, и всегда подальше от больших городов, но последние месяцы этим занимался Сириус. Тедди был очень молчаливым, но в глазах сиял восторг. Он сидел на заднем сиденье, прислонившись лбом к стеклу и следил за тем, как проплывают мимо деревья и другие машины. Для таких поездок они почему-то всегда выбирали магловский автомобиль. Сириус хорошо умел водить, а Тедди ехать нравилось больше, чем трансгрессировать. Миранда знала, как сильно он любит эти поездки, и почти не волновалась за него. Сейчас её занимало другое: почему-то ей казалось очень важным забрать книги, найденные в доме. В своих мыслях она витала и тогда, когда помогала Сириусу устанавливать щиты и барьеры. Она была задумчива, когда в знак прощания потрепала Тедди по голове и когда села в их небольшую легковушку. Как они доехали до Лондона, Миранда вообще не помнила. В себя пришла только тогда, когда на одном из домов заметила табличку — улица Уайтхолл. — Высади меня здесь, — попросила она. Сириус притормозил на ближайшей автобусной остановке. Миранда выскочила на тротуар, громко хлопнув дверцей, помахала рукой уже отъезжающей машине и быстрым шагом поспешила дальше по улице. Министерство ждало её. В кармане она крепко сжимала рукой единственный во всём мире маховик времени.

***

— Так что же вы можете предложить мне, леди Поттер-Блэк? Миранда сидела в глубоком кресле и, сощурившись, недобро глядела на главу отдела тайн. Он ничем не отличался от других невыразимцев. Ничем, кроме плотной магической завесы перед лицом. Она была невидима, но прекрасно чувствовалась. Не мешала рассмотреть лицо, но мешала запомнить и узнать. Миранда использовала такую же в том странном мире, только в разы слабее. Она прекрасно понимала, что официально это ей должны. Фактически, её частную собственность — а книги Рода абсолютно точно были её частной собственностью — присвоили другие люди. Пусть и взяли на время, но всё же она воспринимала это именно так, и доказала бы любому, как сильно он ошибается, если бы это не был Отдел Тайн. Отдел только номинально подчинялся министру. На деле это едва ли не министр подчинялся Отделу Тайн, а все его работники подчинялись Главе отдела. И теперь перед Мирандой сидел, наверное, самый главный человек в стране, что означало, что давить на него определённо не выгодно. То есть, ничего действительно серьезного, такого, с чем бы она не справилась, ей сделать не могли, всё же она оставалась Девочкой-которая-выжила, но встревать в конфликт всё равно было опасно. Так что Миранда уже который месяц искала способ его заинтересовать, чтобы вернуть свои книги. — Начнём с того, что предложить можете мне вы, — спокойно парировала она. — Книги, — так же спокойно ответил невырозимец. — Но вы прекрасно знаете, что я не отдам их. У меня есть причины полагать, что там находятся определенные сведения, которые мне необходимы, и как только я найду способ получить их, вы сможете забрать книги. Он говорил совершенно не боясь того, что Миранда сможет хоть как-то использовать эти слова против него. Миранда была Мастером, и прекрасно знала, что подчинить Родовой артефакт не так-то просто. И она отлично понимала, что удерживать книги без причин Отдел Тайн не стал бы, так что ничего нового она не узнала. — Я знаю. Она сунула руку в карман и вытащила маховик. Крепко держа его за цепочку, Миранда показала его невыразимцу. — Позвольте посмотреть поближе, — вежливо произнес Глава отдела и тут же сделал резкое хватательное движение в сторону маховика. Миранда быстро отдёрнула руку назад, и корпус артефакта ритмично закачался на цепочке. — Конечно, — кивнула Миранда. — Я могу даже отдать его вам, но вы же помните… — Книги, — утвердительно кивнул невырозимец. — Но с чего вы взяли, что этот предмет будет интереснее для меня той информации? — С того, — чётко начала Миранда, — что это единственный оставшийся в мире маховик времени. Уж поверьте, я прекрасно это знаю. Монополия на производство маховиков принадлежит Поттерам. Они производились в совсем небольшом количестве, и министерство всегда хотело контролировать их. Как же, такой опасный, но при этом полезный артефакт. Настоящее могущество, сконцентрированное в руках одного человека. Министерство правильно боялось. 16 июля 1996 года все существующие маховики со всего мира вместе с послами из разных стран были собраны в Британии, чтобы провести заседание, в ходе которого должны были запретить… — Я прекрасно знаю это всё сам, — не дослушав, оборвал её невырозимец. — Но это не объясняет того, как у вас оказался работающий маховик времени. Вся комната, где они хранились, была разнесена подчистую, мы проверяли. До этого вёлся строгий учёт и наблюдение за каждым экземпляром. Где вы его взяли? — Это не важно, — тонко улыбнулась Миранда. — Запрет на использование и хранение маховиков так и не был введен за ненадобностью, так что здесь вы никак не подкопаетесь. Но важно другое, — Миранда качнула маховик на весу. — А именно то, что я готова вам отдать его, в обмен на книги. Но если вы хотите… — Продолжайте, — ледяным тоном произнес невырозимец. — Я могу восстановить схемы и планы создания. И даже собрать ещё несколько экземпляров. — В Отделе есть собственные артефакторы. — Конечно, — кивнула Миранда. — И, скорее всего, среди них есть специалисты лучше меня, но мы возвращаемся к тому, с чего начали. Монополия. Она замолчала. Всё и так было прекрасно понятно. Маховик могут отреставрировать, заставить работать, создать схемы и понять как он действует, но пользоваться им не будут. Слишком опасно. Некому в случае чего проконтролировать и исправить, а если последний маховик будет сломан или утрачен, то о производстве новых придется забыть навсегда. Конечно, Норштайн знает как его сделать, но он передал все права на артефакт Поттерам, а Мастера не разбрасываются словом. Он не поможет. Невыразимец принялся стучать пальцами по столу. Неритмично и обрывисто, звук ужасно раздражал, но Миранда молчала. Она давала ему время подумать. — Хорошо, — раздельно начал Глава отдела через некоторое время. — Я знаю, что вы можете поставить это на поток. Нам нужно несколько экземпляров. Минимум десять. Тогда я обещаю, что книги вам вернут. — Вы держите меня за дуру? — наигранно удивилась Миранда. Конечно, пока она будет восстанавливать схемы и «ставить на поток», может, невыразимцы и докапаются до чего им там было нужно. — Это слишком дорогая услуга. Казалось, она вот-вот услышит, как этот человек заскрипит зубами. — А что тогда, — он едва выдавливал из себя слова, — сопоставимо? — Ну, — протянула она, — я отдам вам маховик за книги. Равноценный обмен. Если вы хотите получить нечто ещё… Пока мне больше ничего не нужно. Вы должны будете мне услугу. Вернее, услугу за каждый предоставленный маховик. Кулаки невыразимца сжались настолько крепко, что Миранде стало интересно, не сломает ли он себе пальцы. Но через мгновение он сиял напускной любезностью, от которой едва не сводило зубы. — Хорошо. Как только здесь будут необходимые мне… — Книги вперёд, — твёрдо перебила Миранда. — Отлично, — выдавил министерский. — Я жду от вас первые пять маховиков через… — Неважно когда вы ждёте. Спешка здесь не помощник. Я предоставлю их тогда, когда они будут готовы. И, разумеется, все расходы на материалы оплачиваете вы. Миранда встала, улыбнулась и вышла из кабинета. Сегодня она ещё собиралась в Хогвартс.

***

Она не была здесь уже очень давно. Стены замка, деревья вокруг, небо и земля будто дышали здесь чем-то близким, чего ей так не хватало. Миранда хотелось пройтись вдоль озера, прогуляться в лесу, сходить к Хагриду, но профессор Макгонагалл уже ждала её. Хогвартс встретил её непривычной тишиной. Внизу, в холле, не было слышно ни звука. Её шаги отдавались гулким звуком и, если постараться, наверное, можно было бы услышать даже биение сердца. Пароля для каменной горгульи Миранда не знала, но он и не понадобился. Статуя сама отъехала в сторону, а лестница начала подниматься, стоило на неё ступить. Макгонагалл сидела за столом и пила чай. Напротив неё, у другого конца, стояла вторая кружка, наполненная до краев. Пахло печеньем и чем-то ещё, но понять было сложно. Из кабинета исчезли почти все неизвестные приборы, их место заняли книги, несколько обычных зеркал и пара высоких растений в кадках. Вдоль стен теперь стояли широкие стеллажи, а по центру появился маленький столик и пара кресел к нему. Этот кабинет кардинально отличался от того, что Миранда помнила. Макгонагалл улыбалась. Она уже не казалась такой уставшей, но под глазами залегли тени, а лицо всё ещё было бледным. Миранда присела напротив и взяла вторую чашку. — Ваша проблема со стенами не пропала? В смысле, там всё ещё что-то странное? Профессор кивнула. — Да, так и есть. Я выселила слизеринцев из подземелий, теперь они живут гораздо выше. — Давайте я посмотрю, — предложила Миранда. — О, сейчас это бессмысленно. Нужно смотреть рано утром, до этого всё в полном порядке. Значит, ей придется задержаться тут на ночь. — Пойдем, я покажу тебе, где ты сможешь переночевать, — Макгонагалл встала из-за стола. — Не стоит, — покачала головой Миранда. — Я бы хотела переночевать в выручай-комнате. Профессор опустилась обратно в кресло и снова кивнула. Её строгие очки загадочно блестели. — Это происходит рано утром, — начала рассказывать она. — Часов в четыре-пять. Стены дрожат, по ним словно проходит рябь, своды мелко трясутся. Происходит не каждую ночь, но достаточно часто. Я пыталась разобрать, но мне кажется, это скорее артефакторика. — Почему? — удивилась Миранда. — Об этом мало кто знает, — смущённо начала Макгонагалл. — Возможно, нам стоило бы давать это в школьной программе, но мест с чарами, как в Хогвартсе не так много, так что смысла практически нет. Видите ли, важные места зачаровывать принято было на совесть. В Хогвартсе учится несколько сотен маленьких колдунов с нестабильной магией, и, если что-то произойдет, необходимо защитить окружающих. Щиты в замке наводили основатели, их не меняли с тех пор. Но это и не потребуется — действительно сильная магия только крепнет с каждым днём. Теперь такие заклинания ставят очень редко, да ещё и в таком масштабе. Единственная отрасль, где применяются щиты, похожие на древние, это… — Артефакторика, — закончила Миранда. — Я поняла. Постараюсь сделать всё возможное. — Не хотите прогуляться? — вдруг предложила профессор. — Мне кажется, эти стены должны навевать много воспоминаний. Миранда заторможено кивнула. — Ну тогда идите. Идите, идите! — взмахнула руками Макгонагалл. — Ничего срочного у меня для вас нет, так что можете вспомнить здесь всё. Профессор вела себя странно, совершенно другим образом, не так, как обычно. Все эти фразы, искры в глазах, улыбки и многое другое, были ей не свойственны. И было непонятно, от чего вдруг она не смогла справиться с проблемой, возникшей в Хогвартсе. За всё время, что Макгонагалл работала директором, она не только не перестала преподавать трансфигурацию, но и выполняла сотню других дел одновременно, а проблемы решала щелчком пальцев. Всё это было необычным. Миранда тихо вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь. Горгулья на выходе промолчала, просто отпрыгнув в сторону. Всё это было более чем странно — Макгонагалл, стены и всё остальное, и Миранду не оставляло ощущение, что что-то надвигается.