Умино Ирука и волшебный мир

— Почему вы оказались в моем доме? Ирука должен отдать должное хозяину за его самообладание: тон мужчины ничуть не изменился с тех пор, как он вежливо переводил инструкции медика. Его взгляд, с другой стороны, приобрел напряженную сосредоточенность, которая говорила: «отвечай быстро, отвечай честно и не давай мне повода злиться на тебя», в то время как он явно готовил свой инструмент-палку для чего-то, что, вероятно, не было диагностическим или медицинским дзюцу, которые Ирука видел до сих пор. Теперь ему оставалось только надеяться, что тех крох информации о его странном появлении здесь, которые у него были, будет достаточно, чтобы успокоить хозяина. Ему абсолютно не хотелось сейчас вступать в бой в его нынешнем состоянии, особенно с двумя беспомощными гражданскими рядом, и не имея ни малейшего понятия о том, что может сделать его потенциальный противник. — Я все еще сам пытаюсь найти ответы, — начал Ирука, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я наблюдал за тренировкой своих учеников, когда один из них попытался… что-то сделать… и в следующее мгновение я очутился в незнакомом месте, а рядом лежала раненая незнакомая женщина. В этот момент моя подготовка взяла верх, и, к счастью, у меня была расширенная аптечка первой помощи на случай несчастных случаев на тренировках. С помощью этой девушки — вашей дочери? — Мужчина кивнул. — Мне удалось остановить кровотечение и наложить швы на несколько наиболее серьезных порезов. — Наложить швы? Я не знаком с этим термином. — Закрыть и закрепить рану, зашив ее стерильной нитью. Это помогает держать рану закрытой, а ее края ровными, чтобы ускорить заживление и уменьшить рубцы, — ответил Ирука. — Это объясняет швы, которые описывала целитель Хафф, — кивнул мужчина. — Вы говорите о какой-то подготовке для действий в подобных ситуациях, и все же вы не использовали никаких исцеляющих заклинаний. Почему? Это заставило Ируку призадуматься. Пусть это и было сделано довольно неуклюже, вероятно, из-за неопытности или использования неродного языка, мужчина, казалось, использовал классическую технику сбора информации, которой в Академии учили всех студентов: заставьте объект открыться, задавая вопросы на безобидные темы, а затем, когда объект расслабится, вернитесь к более важной информации. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сформулировать свой ответ. — Я никогда не обучался вашему методу выполнения техник, а медицинские дзюцу тех методов, с которыми я знаком, требуют гораздо более тонкого контроля, чем я обладаю. Таким образом, я владею только базовыми методами оказания первой помощи, чтобы стабилизировать состояние пострадавшего и позволить ему дотянуть до получения квалифицированной помощи от специалиста. При этом объяснении брови хозяина несколько приподнялись. — Интересно. Я бы с удовольствием обсудил различия в наших… методах… позже, но мы, кажется, отошли от темы. Вы хотите сказать, что ваше внезапное появление в моем доме вызвано странным несчастным случаем, который просто совпал с тем, что у моей жены случилась какая-то ошибка в одном из ее экспериментов? — Честно говоря, я не могу гарантировать, что мое появление и ее авария никак не связаны. Вполне возможно, что то, что перенесло меня сюда, способствовало этому инциденту. Если это так, то я могу только повторить, что это было чистой случайностью, и принести свои искренние извинения за мою невольную роль в несчастье вашей жены. Будьте уверены, что, когда я найду дорогу домой, я поговорю с учеником, который, как я полагаю, мог стать причиной моего непреднамеренного вторжения, — Ирука поддерживал зрительный контакт на протяжении всей речи, демонстрируя свою искренность. Мужчина еще несколько секунд пристально смотрел на Ируку, потом немного расслабился и убрал свой инструмент-палку. Он коротко переговорил с Хафф на их родном языке, прежде чем снова повернуться к Ируке. — Я вам верю. В худшем случае, ваше появление здесь — несчастный случай, и, возможно, ваше прибытие каким-то образом связано с аварией моей жены, или какие-то высшие силы привели кого-то хорошо подготовленного, чтобы помочь ей в тот самый момент, когда она нуждалась в помощи. Ах, я ужасно груб! Мы уже долго говорим и все же полностью пропустили знакомство! Я Ксенофилус Лавгуд — или Лавгуд Ксенофилус, согласно японскому порядку имен — хотя вы можете называть меня Ксено. Моя дочь Луна Лавгуд и моя жена Пандора. — Ксено (очевидно, эти люди ставили личные имена перед семейными) указал на свою жену и дочь, называя их. — Я познакомлю вас с ними как следует, когда они проснутся и почувствуют себя лучше. А вы? — Ирука. Умино Ирука. Рад познакомиться с вами, Ксено-сан. — Иностранное имя странно звучало на языке, когда он тепло улыбнулся и протянул руку хозяину, который крепко пожал ее с вполне понятной натянутой улыбкой. — Может быть, мы продолжим наш разговор позже? Похоже, медики готовы отвезти вашу жену в больницу. Ирука кивнул туда, где лежала Пандора, закутанная в бинты, в то время как медики упаковывали свои припасы обратно в ранцы, которые казались слишком маленькими, чтобы вместить так много материала. Это, возможно, можно было бы объяснить какими-то печатями, но то, что произошло дальше, оказалось для него настоящим шоком. После взмаха палкой Пандора начала подниматься в воздух, зависнув примерно на уровне талии. Ирука слышал о левитации или контроле гравитации только в рассказах о шиноби S-ранга, таких как Ооноки или Пейн. Но видеть настолько небрежно-легкое ее использование в то время, как никто не рассматривал это как что-то необычное — это означало, что либо эти люди каким-то образом были намного сильнее, чем предполагал их уровень чакры, либо их дзюцу сильно отличались от тех, что были известны в элементарных странах. Похоже, Ируке предстояло узнать очень многое и как можно скорее. Ксено встал, затем наклонился, чтобы подхватить Луну на руки, все еще спящую и завернутую в одеяло. — Вам, наверное, стоит отправиться с нами в больницу Святого Мунго. Поскольку вы не знакомы с нашим языком — английским, между прочим — я попрошу одного из целителей провести вас через камин, чтобы избежать каких-либо проблем из-за неправильного произношения. Сказав это, он повернулся и позвал медиков, один из которых кивнул и встал рядом с Ирукой, который уже снова был на ногах. Группа из семи человек снова спустилась вниз и направилась к очагу, а Пандора все еще плыла между двумя медиками, которые явно очень осторожно вели ее вниз по винтовой лестнице. Пригоршня порошка снова зажгла странное зеленое пламя, и Пандора и ее сопровождающие первыми вошли внутрь. Оба медика вцепились в одежду женщины, когда один из них твердо выкрикнул название их больницы, заставив всех троих развернуться и рухнуть куда-то вниз, как будто они каким-то образом просверлили пол. Третий медик потянул Ируку за руку, подтолкнул его к очагу и что-то крикнул. Пламя на самом деле было довольно приятным, почти как теплый ветерок. Однако то, что последовало за этим, было значительно менее приятным. Ируку тянуло вниз, он бешено вращался, словно попав в какой-то чудовищный водоворот, и он сильно подозревал, что хватка медика — единственное, что удерживало его от того, чтобы его грубо не выбросило в какой-то случайный момент — чего он предпочел бы избежать, так как он уже вломился в один дом сегодня. Глядя сквозь пламя, он видел, как мимо проносятся десятки других очагов, каждый из которых на мгновение открывал ему вид на другую комнату и дополнял картину странной страны, в которой он оказался. Большинство очагов выходили на внутренние помещения, хотя там, казалось, было несколько магазинов, пара ресторанов или пабов, и одно место, которое, как сильно подозревал Ирука, привлекло бы внимание Джирайи-сама, учитывая то, как там были одеты (или раздеты) молодые женщины. Все вместе, архитектурный стиль и мебель отличались от того, что он обычно видел в элементальных странах, особенно в отношении большого количества разных узоров и безумных цветовых сочетаний (хотя он отметил, что в цветовой гамме доминировали смелые оттенки синего, желтого, зеленого или красного). Те люди, которых он мог видеть (за исключением одного заведения), были преимущественно одеты в длинные, до пола, одежды и обувь с закрытыми носками, с чем-то похожим на плащи и высокие конические шляпы, развешанные возле дверей. Примерно через пятнадцать секунд головокружительного путешествия Ирука и его сопровождающий появились в другом очаге, а чунин рефлекторно направил чакру к ногам, чтобы избежать падения вперед из-за инерции, которую, казалось, придало их путешествие. Затем они направились к Пандоре и другим медикам, один из которых разговаривал со средних лет секретаршей. Обернувшись, Ирука увидел, что Ксено и Луна появились так же, как и медики на том же месте, и отметил, что очаг, из которого они вышли, был одним из шести, выстроившихся бок о бок вдоль этой стены. Остальные три стены комнаты были в основном уставлены стульями и скамейками, с парой дверных проемов и столов. Даже если обстановка была другой, планировка все равно говорила «зал ожидания». Какое-то движение привлекло внимание Ируки, и он в шоке замер. На стенах приемной висело несколько портретов, но его поразило не это. Его удивление было вызвано тем, что все люди на этих портретов двигались. Некоторые дремали в своих нарисованных креслах, в то время как другие громко разговаривали друг с другом или с посетителями. Пока он смотрел, почтенная пожилая женщина повернулась и подошла к краю своего полотна, появившись в соседнем, как будто она только что вошла в другую комнату. Это было настолько невероятно, что Ирука рефлекторно прервал поток чакры, чтобы разрушить гендзюцу, но сцена перед ним оставалась неизменной. Странности и невозможности, казалось, продолжали накапливаться. Медики — «целители», напомнил себе Ирука, как их здесь называли, — пронесли Пандору через одну из ближайших дверей, а Ксено, Луна и Ирука последовали за ними по короткому коридору, прежде чем их направили в меньшую зону ожидания, а Пандору отнесли в соседнюю комнату для лечения. После нескольких минут напряженного молчания целитель Хафф вышла и коротко переговорила с Ксено, прежде чем вернуться в процедурный кабинет. — Жизнь Пандоры вне опасности, отчасти благодаря вашему своевременному вмешательству, — обратился Ксено к Ируке, — и целители не ожидают каких-то серьезных осложнений, хотя они смогут сказать больше, когда закончат лечение. Еще раз спасибо, что помогли ей. Если бы не вы… Он замолчал с отсутствующим выражением в глазах. Хотя он казался спокойным, в нем чувствовалась та же хрупкость, которую Ирука видел в других и чувствовал в себе, когда кто-то из близких был серьезно ранен. Он мог только кивнуть, принимая благодарность Ксено и уважая его эмоциональное состояние. Прошло еще сорок минут ожидания и беспокойства, прежде чем вернулась целитель Хафф. Не нужно было говорить на местном языке, чтобы понять, что новости, которые она принесла, были хорошими, так как огромная тяжесть, казалось, спала с плеч Ксено, и немного света вернулось в его глаза, когда он повернулся к Ируке. — Останутся небольшие шрамы, но Пандора полностью восстановится. Целители пока держат ее во сне, чтобы дать телу отдохнуть и исцелиться, но через пару дней они снимут чары, после чего она проснется сама, когда будет готова. — Ирука ответил улыбкой на радостную и облегченную улыбку Ксено. — Я еще раз благодарю вас за своевременную помощь. Думаю, будет правильно предложить вам свою помощь в ответ: если Луна и Пандора, когда проснется, не будут возражать, я помогу вам добраться до дома. — Даже просто помочь мне найти дорогу домой было бы замечательно, но вы мне ничего не должны. Я не мог просто стоять в стороне в этой ситуации и ничего не делать. — Ирука перевел взгляд на спящую Луну. — Я был примерно в том же возрасте, что и ваша дочь, когда потерял обоих родителей, и учил многих сирот. Такая жизнь — это не то, что я бы пожелал кому-либо. — Ну что ж, — тут улыбка Ксено стала кривой, — по вашей же логике я просто обязан помочь вам! В конце концов, я сам обнаружил, что барахтаюсь в чужой стране, не говоря на их языке, так почему бы не избавить кого-то другого от этой проблемы? — глаза Ксено весело блеснули. Усмехнувшись, Ирука покачал головой, одновременно оценивая интеллект своего странно одетого переводчика. — Ладно, ладно, вы победили. В этот момент он услышал приближающиеся по коридору шаги и решил пока воздержаться от дальнейших разговоров. Человек, вошедший в комнату несколькими секундами позже, был, вероятно, на несколько лет старше Ируки, с намеками на седину в коротко остриженных черных волосах. Он был не особенно высок и обладал телосложением, которое Ирука ассоциировал с членами клана Акимичи — грузный, но двигающийся так, что это говорило о мышцах, лежащих под жиром — с ничем не примечательным чисто выбритым лицом и глазами, которые привычно осмотрели комнату, когда он вошел в дверь. Эта реакция, наряду с одеждой, которая казалась униформой со знаками отличия, указывала на опытного солдата или сотрудника правоохранительных органов. Учитывая его статус не имеющего документов иностранца, появившегося при подозрительных обстоятельствах, Ирука мог бы предположить и то, и другое. Поскольку этот человек был один, он, скорее всего, был из правоохранительных органов и вряд ли был здесь, чтобы произвести арест (хотя, если он явился сюда, чтобы арестовать его, то Ирука был готов считать это оскорблением своей личности и навыков). — Ксенофилиус Лавгуд? — спросил мужчина у Ксено, и тот кивнул. Еще один вопрос вызвал еще один кивок, прежде чем мужчина повернулся к Ируке. — Умино Ирука? Ирука утвердительно кивнул. — Аврор Джозеф Праудфут. Меня послали опросить свидетелей сегодняшнего инцидента и обсудить наши предварительные выводы с Лавгудом-саном, — акцент Праудфута был сильнее, чем у Ксено, но все же понятен. — Обычно отправляют кого-нибудь из патруля магического правопорядка, но я единственный в департаменте, кто говорит по-японски, — сказал он, пожав плечами и с выражением «что тут можно сделать» на лице. Праудфут снова повернулся к Ксено, и они коротко переговорили по-английски, прежде чем Ксено мягко разбудил свою дочь, его голос звучал нежно и успокаивающе. Луна сжала своего отца в объятиях по крайней мере на минуту, затем отпустила его и бросилась к Ируке, чтобы тоже обнять его, протараторив по-английски что-то, что вероятно было благодарностями. Ирука, тем временем, дал стандартный мужской ответ на сбивающую с толку женскую речь — улыбнулся и кивнул. Это, по-видимому, удовлетворило девочку, и вскоре она вернулась к отцу и снова повернулась к Праудфуту. Праудфут добродушно улыбнулся и, усевшись в кресло рядом с Луной, вытащил из-под своей длинной мантии свиток пергамента и гусиное перо. Ирука снова удивился, когда оба предмета легли рядом с ними, а перо зависло над самым верхом пергамента. Мужчина что-то коротко сказал авторитетным голосом (Ирука мог понять только их с Луной имена), прежде чем вовлечь Луну в долгий разговор. Ирука, как и Ксено, просто наблюдал, в течение пятнадцати минут, пока перо царапало пергамент, каким-то образом рисуя незнакомые буквы, несмотря на отсутствие видимого источника чернил, вероятно, записывая то, что было сказано. Когда разговор с Луной закончился и она снова свернулась калачиком на коленях у отца, Праудфут повернулся к Ируке, отложил свиток пергамента и достал еще два, а также маленькую (и очень старую на вид) каллиграфическую кисточку и медный зажим, который прикрепил к перу. Положив письменные принадлежности рядом с ними, и Праудфут начал: — Аврор Джозеф Праудфут, допрос свидетеля Умино Ируки относительно событий 27 марта 1990 года в Ладье, Оттери Сент-Кэтчпол, резиденция семьи Лавгуд. Интервью проводится в приемном покое отделения неотложной помощи больницы Святого Мунго для магических болезней и травм, 5:35 вечера 27 марта 1990 года. Интервью начинается: пожалуйста, назовите свое имя, род занятий и место жительства. — Умино Ирука, учитель, проживаю в Хи-но-куни, Конохагакуре-но-сато. Праудфут на мгновение смутился, но продолжил: — Пожалуйста, объясните своими словами, как вы оказались в резиденции Лавгудов и какие действия вы предприняли в результате. У Ируки было достаточно времени, чтобы обдумать события дня, и теперь он мог ответить более полно, чем когда его допрашивал Ксено. — У моих учеников была тренировка, они отрабатывали базовые дзюцу, когда ученик, имя которого я не могу назвать без разрешения родителей, попытался сделать что-то еще, кроме дзюцу, которое они изучали. Я не понял, что именно он пытался сделать, и подозреваю, что это вообще был какой-то эксперимент. Как бы то ни было, его попытка закончилась аварией, о которой я никогда раньше даже не слышал: я почувствовал странный рывок в районе пупка, а затем обнаружил, что меня сильно закрутило и куда-то понесло с огромной скоростью, причем направления вращения и движения беспорядочно менялись. Были какие-то удары, вспышки тепла, холода, света, темноты и другие ощущения, которые трудно классифицировать. Когда это наконец прекратилось, примерно через пятнадцать-двадцать секунд, я уже был в доме Лавгудов. Луна-сан кричала, и это достаточно вывело меня из дезориентации, чтобы я понял, что Пандора-сан серьезно ранена. Я обучен оказанию первой неотложной помощи, и у меня был хорошо укомплектованный набор на случай, если кто-то из моих учеников пострадает во время тренировки, поэтому я немедленно оказывал помощь Пандоре-сан. После Ирука рассказал о событиях дня до прибытия целителей, после чего Праудфут показал, что он может остановиться. — Спасибо за сотрудничество, Умино-сан. Интервью закончено. При этих словах мужчина протянул руку и начал собирать свои письменные принадлежности. Ирука заметил, что каллиграфическая кисть написала его слова в кандзи, хотя и несколько неуклюже, в то время как перо — в абсолютно незнакомых иероглифах. Праудфут поговорил с Ксено пару минут, затем кивнул всем присутствующим и удалился. Вежливое покашливание Ксено привлекло внимание Ируки. — Я разговаривал с Луной во время вашего интервью, и с ее согласия я хотел бы предложить вам место, где вы могли бы остановиться, пока не встанете на ноги в этой стране. Учитывая тот факт, что вы оказались здесь неожиданно, я подозреваю, что у вас не так уж много денег, и то, что у вас есть, скорее всего, не в местной валюте. Плюс культурный шок и языковой барьер, и вам придется преодолеть значительные препятствия, прежде чем вы сможете претендовать на разумную самостоятельность, особенно если вы не обучены магии. Несмотря на то, что гордость Ируки (и десятилетия укоренившейся паранойи шиноби) взбунтовалась при мысли о том, что он будет так зависим от почти незнакомого человека, он знал, что логика Ксено была здравой. Если бы он попытался сделать это самостоятельно, ему, вероятно, пришлось бы спать в переулке и прибегать к мелким преступлениям, чтобы получить даже самое необходимое — не та ситуация, которая способствует проведению исследований, даже если вы не арестованы или мертвы. Он встал и церемонно поклонился. — Спасибо за ваше гостеприимство, Ксено-сан, хотя я настаиваю, чтобы вы вели учет всех моих расходов, чтобы я мог вернуть вам деньги, как только сам получу достаточные средства. Усмешка Ксено только усилилась. — Великолепно! Следователи из Министерства должны закончить и уйти где-то через час, так что давайте пообедаем здесь, а затем вернемся в Ладью и устроим вас. Однако я должен признаться, что у меня есть скрытый мотив, связанный с обедом, — прошептал он, подмигнув, — Пандора такая восхитительная кухарка, что я не стал тратить время на изучение чего-то большего, чем простые основы.