Умино Ирука и волшебный мир

Все больше чувствуя себя нахлебником, Ирука размышлял, как он может внести свой вклад в хозяйство Лавгудов. Большинство его навыков либо зависели от языка (например, преподавание), либо были тем, что его хозяева, вероятно, не одобрили бы (например, убийство). Наконец, ему в голову пришла одна идея о том, что могло бы представлять некоторую ценность для его хозяев — печати. Он уже использовал свои умеренные навыки фуиндзюцу с момента своего прибытия, держа все оружие, которое не носил при себе, внутри свитка хранения (который он часто все еще носил с собой), чтобы избежать неловких вопросов вроде «для чего все эти ножи?». Это была очень универсальная дисциплина, с множеством небоевых применений. Но большой вопрос заключался в том, будет ли какое-либо из этих применений полезно для магов. — Ксено-сан, не могли бы вы мне кое в чем помочь? Это небольшой эксперимент, но я могу практически гарантировать, что он безопасен; самое худшее, что может случиться, это если ничего не случится, — он подготовил световую печать, одну из самых простых печатей, с которой начинают новички, как из-за ее простоты, так и из-за того, что практически невозможно вызвать какую-нибудь катастрофу, если создатель хоть немного компетентен. — Конечно, Ирука-сан, что я могу для вас сделать? — Ксено ясно видел, что дело серьезное, так как его гость старался использовать английский как можно чаще, для дополнительной практики. — Мне нужно, чтобы вы направили небольшое количество магии в эту диаграмму, — ответил он, указывая на зарядный узел печати, — прямо сюда. Я хочу посмотреть, может ли волшебник использовать это без специальной подготовки. Ксено кивнул, вытащил палочку и приложил ее кончик к зарядному узлу. После минутной концентрации центральное образование печати начало испускать слабое бирюзовое свечение. Похоже, «магия» имела, по крайней мере, что-то общее с тяжелой инь-чакрой. Одно из других основных применений этой печати — это тренировочный инструмент, чтобы показать, насколько сбалансирована чакра. Инь-чакра окрашивала свет в голубой цвет, а ян — в красный. Оттенок был необычный, и он вспомнил сообщения о других цветах. Джинчурики и другие люди с аномальной чакрой могли производить нетипичные оттенки, что Наруто помог ему подтвердить — включая то, что от сен-чакры печать светилась зеленым! Этот бирюзовый свет мог быть индикатором того, что магия черпает как духовную энергию пользователя, так и энергию природы, что объясняло бы, почему некоторые места были описаны как более сильные магически, если они имели высокую концентрацию природной энергии. Довольный своим новым открытием, Ирука поблагодарил Ксено и показал, что можно остановиться. — Возможно, мне придется кое-что подправить, чтобы учесть различия, — объяснил он, посылая в печать короткий импульс своей чакры, чтобы продемонстрировать разницу, — но это, похоже, работает. Если все пойдет хорошо, я, возможно, смогу создать что-нибудь полезное для вас и вашей семьи, или даже то, что можно будет продать, чтобы компенсировать стоимость моего пребывания здесь. Ксено улыбнулся нежной, раздраженной улыбкой, которая часто появлялась, когда Ирука говорил о том, чтобы отплатить ему. Он явно не считал это необходимым, но был готов потакать гостю, чтобы пощадить его достоинство. Однако вскоре любопытство вернулось к нему. — Могу я спросить, что это за схема? Некоторые знаки выглядят как кандзи или кана, но я могу понять только пару символов, и я никогда не видел ничего подобного. — Это печать, а именно стандартная базовая световая печать, — объяснил Ирука. — Фуиндзюцу может производить ряд полезных эффектов, ограниченных главным образом мастерством человека, создающего печати. Я далеко не мастер фуиндзюцу, но могу справиться с несколькими общими задачами, такими как хранение предметов, запирание дверей или контейнеров, укрепление объектов и создание барьеров, среди прочего. Что мне сейчас нужно, так это определить, что было бы полезно вам или другим людям, и убедиться, что все это может работать с магией. В течение следующих двух часов Ирука описал и показал ряд различных печатей, которые были одобрены для гражданских, и обсудил их возможное использование с Ксено. В конце концов, они решили, что Ирука снабдит Лавгудов небольшим запасом печатей для хранения, наложит усиливающие печати на стены и пол Ладьи и разместит свитки с огненной печатью в доступных местах для использования в чрезвычайных ситуациях. Кроме того, Ксено и Пандора покажут некоторые из этих печатей друзьям и соседям, чтобы выяснить потенциальный спрос и, возможно, начать формировать рынок. Однако Ксено предупредил, что британские волшебники и ведьмы, как правило, очень консервативны и не особенно любят новизну, поэтому спрос, скорее всего, будет низким, особенно поначалу.

Λ

-――――===ͽ < O > ͼ===――――-

V

Три дня спустя свирепого вида филин влетел в кухонное окно Лавгудов и положил письмо перед Ирукой, прежде чем немедленно улететь. — Похоже, у вас есть почта, Ирука-сан, — прокомментировал Ксено, с плохо скрываемым весельем наблюдая за растерянным выражением лица своего гостя. Стряхнув с себя удивление, Ирука сломал восковую печать на письме и обнаружил, что оно написано по-японски: «Умино Ирука, До моего сведения дошло, что Вы предлагаете на продажу ряд магических устройств уникального характера. Судя по описаниям, которые я слышал, Ваша продукция может быть полезна «Гринготтсу». Поэтому я приглашаю Вас встретиться со мной и другими представителями «Гринготтса» здесь, в банке, в 13:00 в понедельник, 24 апреля. Если Вы не желаете встречаться, или если это время неприемлемо, пожалуйста, пришлите Ваше письмо с совой не позднее завтрашнего вечера. Принесите материалы, которые Вам потребуются для демонстрации «печатей», которые Вы предлагаете на продажу. При желании Вы также можете взять с собой одного консультанта по Вашему выбору. Сообщите клерку, что у Вас назначена встреча со мной. Ваш в прибыли, Кеддрок, заместитель директора по закупкам, Банк Гринготтс, Лондон» Дочитав, Ирука поднял взгляд. — Ксено, вы свободны в понедельник днем? Похоже, что Гринготтс может быть заинтересован в покупке некоторых печатей, — он протянул письмо Лавгуду. — Конечно, я могу найти время. Это может быть хорошая возможность для вас. Конечно, с сегодняшнего дня и до понедельника мы должны сделать все возможное, чтобы изучить культуру гоблинов. Гоблины — гордые существа, легко обижаются и чрезвычайно медленно прощают. Хотя я очень сомневаюсь, что мы сможем заставить их полюбить вас, однако мы можем добиться презрительной терпимости, и этого должно быть более чем достаточно для рабочих отношений. В отличие от подготовки к вечеринке в Норе, Ксено изучал почти столько же, сколько преподавал. Хотя у него самого были хранилища в Гринготтсе, он никогда не пытался вести дела непосредственно с гоблинами вне обычных банковских функций. Как и на уроках языка, Пандора и Луна с энтузиазмом присоединились.

Λ

-――――===ͽ < O > ͼ===――――-

V

В тот понедельник была заключена сделка по регулярному снабжению Гринготтса различными печатями. Никто из людей не был опытным переговорщиком, и иметь дело с другим видом было для них еще труднее, хотя Ирука был достаточно обучен, чтобы уловить пару подсказок. Хотя он был уверен, что мог бы получить значительно более выгодную сделку, Ирука был доволен деньгами, которые он получит, поскольку они с лихвой окупили его комнату и питание (он заранее провел некоторые исследования цен). Достигнув соглашения, все стороны подписали магически обязывающий контракт, который гарантировал, что Ирука будет придерживаться своей цели, и Гринготтс не будет пытаться перепродать или перепроектировать любую из печатей без его явного разрешения.

Λ

-――――===ͽ < O > ͼ===――――-

V

Через пять недель после неожиданного появления в гостиной Лавгудов Ирука настолько овладел английским языком, что дальнейшее использование Лингуановы уже не могло ему помочь. Чтобы отпраздновать это, во второй половине дня, когда его последняя доза закончилась, Ксено повел Ируку в Косой переулок, чтобы купить палочку. Это также будет первая покупка Ируки на галеоны, которые он заработал, продавая печати. Даже после того, как он слышал о них и работал с ними в течение нескольких недель, его логический ум все еще сопротивлялся конверсии между галеонами, сиклями и кнатами. Внутри «Палочки Олливандера» освещались лишь тусклым светом сквозь грязные окна, на многих поверхностях лежала пыль. Сама комната казалась очень тесной, чему немало способствовало темное дерево, используемое во всем магазине, и неподвижный воздух, в котором звон дверного колокольчика казался намного более громким, чем он имел право быть. Полки с узкими ящиками, казалось, покрывали каждую стену от пола до потолка, единственными отверстиями были двери и окна, а также лестница, которая вела на балкон. У подножия лестницы стояли небольшой прилавок и касса, а в углу одиноко - очень потертый и хлипкий на вид стул. Почувствовав поблизости чье-то присутствие, Ирука обернулся, как раз когда человек шагнул вперед. Владелец магазина был пожилым мужчиной с редкими седыми волосами и большими серебристо-серыми глазами, не совсем похожими на глаза Ксено и Луны. У него также было слегка обиженное выражение лица, как будто он обиделся, что его так быстро заметили, но оно исчезло через мгновение, сменившись любопытством и энтузиазмом. Сначала он взглянул на Ксено. — А, Ксенофилус Лавгуд, граб и волос из хвоста единорога, тринадцать дюймов, — повернувшись к Ируке, он спросил: — А кто же вы? У вас проблемы с палочкой или вы пришли за новой? — Умино Ирука. На самом деле у меня никогда раньше не было волшебной палочки, — Ирука ответил несколько неловко. — Хм… Имя незнакомое, и все же вы слишком взрослый, чтобы быть магглорожденным, готовящимся к поступлению в Хогвартс. Я так понимаю, вы недавно прибыли в Британию? — Совершенно верно, — Ирука вкратце изложил легенду о его происхождении, которую они с Ксено подготовили. — Очаровательно! Я никогда раньше не встречался ни с кем из вашей страны, так что это должно быть интересно! Пожалуйста, поднимите руку, которой вы колдуете. Олливандера охватило почти детское ликование, и он вытащил из кармана длинную рулетку с серебряными отметинами и принялся обмерять тело Ируки. После первых замеров Олливандер ушел, в то время как лента продолжала работать сама, пока он возился с полками. Именно тогда, когда лента попыталась измерить особенно тонкую часть его анатомии, Ирука резко опустил руку и выхватил ее из воздуха. Ксено тем временем спокойно стоял и наблюдал за происходящим с озадаченным видом. — Каждая палочка Олливандера сделана из дерева самого лучшего качества, — объяснил Олливандер, — с сердцевиной из сердца дракона, волос единорога или пера феникса. Нет двух одинаковых волшебных палочек, так же как нет двух одинаковых ведьм или волшебников, хотя в прошлом апреле была пара близнецов… В любом случае, главное — найти подходящую пару. Палочка выбирает волшебника, а не наоборот. Я не могу сказать вам, сколько раз я имел дело с разгневанными клиентами, которые покупали плохо подобранную палочку у другого изготовителя, потому что они думали, что лучше знают, как выбрать. Ха! Неудивительно, что они получили плохие результаты, и не только потому, что некоторые из этих палочек были хороши только для растопки. Наконец, через несколько минут мастер вернулся с охапкой коробок, которые он положил на прилавок, прежде чем открыть одну и вручить ее содержимое Ируке. — Попробуйте вот эту. Английский дуб и перо феникса, десять с четвертью дюймов, гибкая, — Ирука взял палочку, не зная, что делать. — Просто взмахните, — велел Олливандер. Сделав то, что ему было сказано, Ирука вздрогнул от какофонии чаечьих криков. — Нет, нет, так не пойдет. Вот эта, акация и шерсть единорога, ровно двенадцать дюймов, хлесткая. У этой второй палочки начал подниматься пар от рукояти. — Не беспокойтесь, — заверил его Олливандер, выхватывая палочку из его руки и заменяя ее другой. — Клен и сердечная жила дракона, одиннадцать и три четверти дюйма, твердая. Его третья попытка поладить с палочкой явно не удалась, что палочка и продемонстрировала, выпрыгнув из его руки и отскочив в лоб Ксено. Так все и шло. Олливандер пробовал палочку за палочкой, иногда едва позволяя им коснуться руки Ируки, прежде чем снова выхватить их. Те, что он сразу не забрал, либо почти ничего не делали, либо выдавали… непредсказуемую реакцию. Удивительно, но Олливандер казался все счастливее и счастливее по мере того, как каждая палочка отвергала Ируку; возможно, у него было не очень много дел, и он так развлекался на работе? Это, безусловно, показывало бы некоторые из наиболее комичных реакций палочек в новом свете. Ируке потребовалось около двадцати пяти минут, чтобы найти палочку. Одиннадцать дюймов, буковое дерево с волосами единорога, которую Олливандер описал как «упругую». Как только пальцы Ируки сомкнулась на ней, он почувствовал, как чакра хлынула вниз по руке, и что-то теплое потекло навстречу, как будто палочка соединялась непосредственно с его чакроканалами. — Чудесно! Мне следовало бы попробовать ее раньше, — воскликнул Олливандер, — если вы остановились у Ксенофилуса. В любом случае, это стоит семь галеонов за палочку, — он взмахнул своей палочкой (Ирука заметил, что дерево, кажется, было таким же, как и у Ксено), и все коробки полетели назад, чтобы найти свободные места на полках. — Что-нибудь еще, пока вы здесь? Ирука ушел со своей новой палочкой в кобуре на запястье для более легкого доступа, баночкой лака и брошюрой по надлежащему уходу в кармане и решимостью найти информацию о палочке, когда у него будет возможность.