Сердце помещицы Анны

45 часть. Всё произошло, словно в тумане воспоминаний: вот та самая крепкая ладонь, аккуратно сжимающая маленькую кисть, вот те же самые чёрные, глубокие глаза — опалы, также раскалённо смотрят на смущённое фарфоровое личико. Как же прекрасно снова чувствовать любимые руки и снова отдаваться потоку желаний, только… Анна бы и рада ощутить это, но страх всё же лежит непосильной ношей на хрупких плечах и бросив испуганный взгляд на Катерину, она почувствовала как к её талии прикасаются. — Анна Вячеславовна, — Катерина обратилась к барышне с первым музыкальным аккордом. — Пожалуйста, не переживайте, — мягко повела вальс, улыбнувшись краешком губ и заметив, как идёт пышная юбка барышне. — Не переживать?! — вспылила Анна. Всё же так нельзя, зачем она снова поддалась своему мимолётному порыву, совсем позабыв обо всём? — Как я могу не волноваться, когда ты заявился на бал?! — также не могла не отметить, как красиво сливается её платье с кюлотами Катерины. — Тише, тише, — шепнула. — Об этом можете не беспокоиться, — закружила в поддержке Анну, у которой непозволительно щекотно ухнуло внизу живота. Они танцевали посреди шикарнейшего зала, где окна в два раза больше их самих. Всё, как во сне Анны, только намного ярче. Ей казалось, что они в безмерно огромном зале, хотя, вальсировав с мужем, она поняла, что иллюзию просторности создают зеркала в пол, ограждённые белыми перилами и хрустальными балясинами. Как по волшебству, ей стало так беззаботно и покойно, так приятно доверяться Катерине и только ей! Только с ней, она чувствует… «Где же моё здравомыслие?!» — думала барышня и поддавалась крепким рукам. Как бы Анна не сдерживала свой разум, тело ликовало от восторга вновь чувствовать обожаемые прикосновения. Она боится признаться даже себе, что безумно мечтала об этом моменте, когда снова, хотя бы на минуту, она сможет быть собой. И пускай для этого, Катерине нужно притворяться, пускай она не знает чем это обернётся, пускай плывущий вальс захватит её в свои чарующие объятия, даря спокойствие и тепло, от которого барышня жестоко открещивалась. Конечно же, она не может допустить, чтобы эмоции овладели ей и снова и снова задавая вопрос: «как же мне не беспокоиться?!» — Анна всё-таки дождалась ответа. — Просто довериться, — хмыкнула Катерина и, быстрее кружа в вальсе, увидела, как на впалых щёчках проблеснул румянец. Анна, незаметно кивает и, глубоко вздохнув, осознаёт, что даже наперекор здравому смыслу пойдёт за этой ретивой цыганкой. «Я верю… Верю ей, как никому другому» — думала барышня. Даже сквозь страх, морозящий вены, Анна будет полагаться на неё. Барышня не знает, что произойдёт в этом голубом зале, который подсвечен ста свечами и столькими же натянутыми улыбочками, но это и неважно. Хотя бы в последний раз запрокинуть голову, растворяясь в прикосновениях поистине родного человека. Анна видит изысканную роспись плафона, который парит над потолком: нимфы с музыкальными инструментами создают хоровод и мелькая, словно рябь на воде, орнамент относит Анну в те самые светлые воспоминания, которые так бережно она хранила. Катерина уже нескрываемо улыбается, понимая, что Анна полагается на неё и хитро прищурившись, шепчет. — А теперь, пришло время развлечений, — заметив Павла Петровича и его заинтересованный взгляд, быстро поклонилась барышне и, даже не успев получить ответный реверанс, потянула её к мужу. — Ч-что? Что ты делаешь? — осознавая, что ураган из гостей остается позади, а они уходят в анфиладу, направляясь прямо к супругу, Анна занервничала. — Просто подыграйте, — подмигивает Анне. — Что прости? — сердце бешено застучало. Что Катерина собирается провернуть? — Кивайте, — процедила сквозь зубы и почтительно поздоровалась с Павлом Петровичем. Гости в анфиладе сразу же обернулись, устремив взгляды на людей, около камина. Анна нервно сглотнула. «Боже мой, что происходит?!» — заметила, как вспотела её ладонь и как дыхание, назло ей, стало сбиваться. Лицо Павла Петровича, напротив, спокойно. Он недоверчиво зыркает на Катерину и также здоровается, сразу же уточняя по какому вопросу его беспокоят. Люди, с кем недавно он вёл беседу, делают вид, что продолжают разговаривать, но всё внимание устремлено на семью Покровских и гостя Белозерского. «Кто это?!» — сразу же думает Анна, как Катерина произносит эту фамилию и через секунду, барышня застывает, спрятавшись за плечом партнёра по танцу. — Позвольте представиться, я поверенный графа Измайлова Андрея Сергеевича, Константин Константинович Белозерский, — басистым голосом представилась Катерина. Она тянется в карман, доставая… «Не может быть», — удивлённо хлопая ресничками, Анна всматривается в документы, что протянула Катерина Павлу Петровичу. Он медленно ознакамливается с ними и, приподняв бровь, спрашивает. — И что же вас привело на этот бал? — косится на жену, беспокойно поправляя усы. Катерина замялась, закусив губу. «Ты что-то вспоминаешь», — Анна, безмолвно поняв, по мельчайшим изменениям на смуглом лице, что Катерина собирается о чём-то поведать, нервно вздохнула. — Я вынужден вас огорчить. Ваш дядя скоропостижно скончался первого июля, — вступила Катерина, — И спешу донести волю покойного, согласно которому Анна Вячеславовна является единственной наследницей всего его состояния, в которое входит три усадьбы и пятьсот душ, — протянула ещё какие-то документы. «Что за безосновательное вранье? Мой дядя молод, какая смерть?» — мысленно возмущалась на Катерину, но, похоже Павел Петрович поверил. Начав недоверчиво читать документы, с фамильной печатью Измайловых, постепенно на его лице, начала растягиваться дурацкая, плохо скрываемая, улыбка. Но, через мгновение, он все же уточнил. — И что же вы обсуждали с Анной Вячеславовной? — отдав бумаги, скрестил руки. — Я оповещал Анну Вячеславовну. Более подробно я хотел бы поговорить с вашей супругой наедине, в более приватной обстановке. Надеюсь вы позволите увести вашу супругу с бала? — Катерина задала ключевой вопрос. Не пришлось и секунды волноваться, окрыленный новыми владениями и душами, Павел Петрович ответил. — Конечно, конечно! — довольно хмыкнул, уже считая за сколько можно продать, теперь уже их усадьбу, в Архангельской губернии. — Анна Вячеславовна, а что же вы мне сразу не сказали, что обсуждаете с господином такие важные вещи? — Ничуть не скрывая счастья, пожал руку «Константину». «Так вы не спрашивали» — Еле слышно процедила Анна, и заметила как проблеснула ухмылка на лице Катерины. — Идите и ни о чём не переживайте, — тут же схватил кисть барышни и поцеловал её. Анна сглотнула, увидев, как желваки Катерины заходили туда-сюда. «Кавалер» сжал кулаки, но быстро расслабил руки, попрощавшись с Павлом Петровичем. Получилось? Катерина входит в ротонду и, посмеиваясь, тащит за собой ошеломлённую барышню. Они не верят, в произошедшее. Катерина рада, что господин Покровский оказался таким удобно алчным, а Анна слушает неимоверно быстро бьющееся сердце и звон в ушах. «Как он поверил в это?!» — думает Анна. «Закончилось?» — на ватных ножках спускаясь с лестницы, оглядывается на гостей, оставшихся наверху. Анна приподнимает голову и любуется своей спасительницей, совсем не смотря под ноги. Всё равно Катерина поддержит. Она точно, в любой момент, будет рядом. Хрупкая девушка и статный «мужчина» идут по длинному персиковому коридору, прощаясь с гостями. Такие разные, но внутри такие одинаково взволнованные. Катерина идёт вальяжно, улыбаясь местным дамам, которые часто-часто машут веерами и подмигивают ей. — Может попрощаемся? — Катерина говорит Анне, приветливо кивая скучающим барышням, и тут же получив резкий толчок в плечо с колким зырком синих глаз, хохотнула. — Понял, — заулыбалась и шепнула, — Не ревнуйте, моё сердце - ваше, просто ваш супруг за нами наблюдает — увидев, как фарфоровые щечки налились густым румянцем, носик чаще задышал, а платье обескураженно застыло, Катерина услышала возмущение. — Тише ты, — уставившись на ковёр с затейлевыми вензелями, Анна сдержала улыбку. — Я сейчас вернусь, будьте благоразумны, — поклонившись, отбежала к дамам, что сидели на диванчике подле окна и неприлично пристально рассматривали сюртук Катерины. Анна осталась стоять в дверях и удивлённо моргнув, уставилась на спасительницу. Вот она целует всем ручки, вот одаривает сверкающими восхищениями их красоте. Анна не слышала комплименты ли это были, но для себя точно решила, что это точно они, ведь очарованный взгляд трёх барышень она точно видела. У неё самой недавно так же глаза блестели и отвернувшись, чтобы поправить причёску, в зеркало, всё же увидела, как Катерина ещё ближе подошла к дамам. «Что же это такое?» — Анна почувствовала, как где-то внутри её пронзили странные чувства. «Это зависть или…» — барышня даже себе не захотела признаваться в иррациональном чувстве, которое щемило, поэтому, чтобы не продолжать смотреть на этот парад любезностей, покинула особняк. — А вы ещё порадуете нас своим визитом на наш бал? — хлопая ресничками, промурлыкала девушка, аккуратно сидящая на диванчике, рядом со своими подругами. — Непременно, — кивнула Катерина, поправляя треуголку. — Я рассчитываю на ваш визит через два месяца, — наклонилась вперёд и хихикнула. — А я рассчитываю, — оглянувшись и поймав одобрительные взгляды джентельменов, шепнул, — на ещё одну, хотя бы самую скромную, улыбку, — про себя посмеявшись, заметила как барышня покраснела и протянула ручку для поцелуя. — До скорых встреч Мария Степановна, — любезно поклонившись, затопала к выходу под восторженное шушукание дам. Господин Покровский также проводил «поверенного» уже тёплым взглядом, понимая, что «Константин» заинтересован в Марии Степановне. Помпезный особняк остался позади, выходя из больших дверей, Катерина вдыхает вечернюю прохладу. Оказывается, был дождь. Пребывая на балу, из-за громкой музыки, шума гостей, Катерина не смогла увидеть ни капель, стекающих по стеклу, ни облака на небе, что казались даже ещё прекраснее после палящего зноя этого дня. А может быть, они таковыми виделись из-за той, что сидела в экипаже у крыльца? Какое странно щекотливое чувство… Катерина пошагала к карете и в очередной раз призналась себе, что не может жить без… — Где тебя носило? — фыркает Анна. — Не могу я без тебя, — Катерина отвечает вслух на свои мысли, замечая колкий взгляд на себе. — Мне повторить вопрос? — скрестив ручки и поправив красные шторы, Анна отсела от «Константина» и недовольно шмыгнув носиком, закатила глаза. А Катерина, расплывшись в дурацкой улыбке, отворачивается к окну, рассматривая трехэтажный особняк. Вот они проезжают изысканную мраморную беседку, стоящую в тёмной зелени, Катерина приоткрывает окно, наслаждаясь вечерним ароматом. Цокот копыт так успокаивает. А сидящая совсем рядом Анна, похоже сейчас… — Ну что, наговорился? — не выдержав и минуты молчания, с возмущением вступила в беседу, скорее напоминающую монолог. — Или как тебе обращаться сейчас? Господин? Граф? А что не король Пруссии? — подскочив, удалила каблучком о, обитый морёным дубом, пол. — Что за цирк, ой простите маскарад, господин Константин устроил?! Так ещё и моего дядю похоронил! — не унималась. — Что же теперь будет, когда мы приедем и эта ложь раскроется?! — видит, как Катерина усмехается. — Тебе ещё и смешно?! И как вообще в эти бредни поверил Павел Петрович?! — Ну, — Катерина почесала нос. — Может быть потому что он по правде умер? — Что?! — Ну таки да, — протянула завещание. — Ваш дядя скоропостижно скончался, — хотела снова повторить заученную, красивым языком, фразу, но Анна осекла её. — Я ещё не совсем тронулась памятью, чтобы мне, по два раза, что-то объяснять, — приподняв руку в останавливающем жесте читала какие-то документы с действующей печатью Измайловых. Лицо стало постепенно меняться. — Так это правда? — вмиг оказавшись рядом с Катериной, схватила ту за грудки. — Так это правда что мой дядюшка умер?! — Так точно, Анна Вячеславовна, — хотела попытаться осторожно высвободиться из, на удивление, жесткой хватки. — И почему ты только сейчас мне об этом сказала?! — Не тронулись память говорите? — хохотнула, перехватив ручки барышни. — Нет, совсем нет! Я не об этом, Боже, — беспокойство, по поводу её ухода с бала немного развеялось, но опустив в глазки вниз и увидев руки Катерины, Анна пуще завелась. — Так значит ты под предлогом смерти моего дяди, я уже не спрашиваю как ты вообще попала на бал, решила обзавестись полезными связями не так ли? — Вспомнив, как Катерина целовала других женщин, пускай только в кисти, Анна снова завелась. Ну просятся чувства на волю! — Фи, конечно нет, — попыталась приобнять Анну, на что получила удар по пальцам. — Я вообще отводила подозрения от нас, — таинственно сверкнула глазами, закинув щиколотку на колено. — Так отводила, что очень уж увлеклась! — Не ёрничайте, — подсела ближе и заметила, как Анна от неё не отсела, а напротив, придвинулась. — Вы же понимаете, что если бы я сделала то, что хотела с вами сделать, — прохрипела, постепенно переходя на шёпот и с каждой секундой уменьшая расстояние между ней и той, ради которой всё это затевалось, она посмеялась в ушко. — То ваш муженёк, уже бы сейчас бил мне морду, — услышала, как Анна тоже хихикнула. — Он скорее бы вызвал тебя на дуэль, — первый раз за вечер рассмеялась, конечно тихонько, словно затаившаяся мышка в уголке. — Непременно бы вызвал! — поддержала, левым плечом прижавшись к ней. — Ох он бы мне всыпал! А сейчас уже ничего не попишешь! Константин заинтересован в Марии, — продолжала смеяться, подбадривая Анну. — А Катерина? — вскинула глазки, уставившись в смуглое лицо. — Что простите? — А Катерина в ком заинтересована? — выдержав паузу, задала, будоражащий сознание вопрос. — Я?! — всегда пугалась резкой, но такой таинственно приятной смене настроения. — Ну не я же, — снова хихикнула и потянулась к подбородку Катерины. — Я… — улыбнувшись, почувствовала воздушное, еле ощутимое поглаживание. — А я ни в ком не заинтересована, — сразу же подметила злобные огоньки в глазах Анны и тут же захотела исправиться словами, от которых у барышни быстрее застучит сердце и собьётся дыхание. Совершенно точно так и будет, поэтому вдохнув побольше воздуха, Катерина выпаливает…