Временное проклятие

      — Сакура, как твоё самочувствие? — розоволосая услышала знакомый голос после звука открывающейся двери в палату. Её шишоу заходила в эту палату несколько раз в день, с одним и тем же вопросом: «Как самочувствие?». Наверное это связано с тем, что женщины потеряла многих дорогих сердцу людей, как и Харуно. Сакура знала о смерти младшего брата Цунаде, а так же о смерти её возлюбленного. Слишком грустная судьба у такой чарующей и сильной женщины. На вопрос наставницы, «Хаяши» ответила лишь кивком. Говорить в любом случае, было бы не нужно. И так понятно, но Сакура не могла даже повернуть голову в сторону светловолосой. Вдруг посмотрит не туда, а женщина и не намекнёт об этом. — Слепота не проходит. Уже ведь неделя прошла.       — Цунаде-сама, какое сегодня число? — спросила розовласка у Сенджу. Карие глаза грустно глядели на ученицу, она посмотрела на календарь. Сакура знала что настало время двухзначных чисел. Даже не боялась смерти, она боялась болезненно умереть. В такие моменты, Харуно часто вспоминала фрагмент из своей жизни в этом мире… Или времени. Как «её» Какаши лежит обессиленный, совсем уже уставшим и умирающим взглядом смотрел на любимую. Какое счастье, он был тогда без своей излюбленной маски. Смотрел на неё и улыбался. Просил подождать и скоро придёт помощь, или говорил бежать. Сакура забыла что он тогда говорил, но самое главное, он уверял ей, что с Сакурой всё будет хорошо. Да, она выбралась, но он умер.       — Сегодня одиннадцатое декабря, — её сожалеющий тон, Сакуре не нравится когда Сенджу так говорит. Погибель Харуно в этом мире неизбежна, ну и что? Даже смотреть на неё, сейчас было бы больно. Утешение она-то нашла, Сенджу нашла его в своих ученицах. Наверное так и есть.       — Вот как, — проговорила девушка и хотела было сказать что-то ещё, но подумала что лучше помолчать. Слишком много говорить бессмысленно. Сакура провела рукой по розовым волосам и почувствовала ту маленькую боль, будто тянут за волосы. Она снова вспомнила свой первый экзамен на чуунина. Она была такой слабой. И снова стала такой. Резерв чакры хоть и большой, но и половины чакры нет. За неделю розоволосая исхудала, кости стали виднее, а лицо осунулось. И ко всему образу повязку на глазах. Красавица-принцесса, болеющая, бледная. Сакуре не нравился этот образ в романах, так как таким людям, можно только сожалеть. — А где Рин, Обито?       — Не спросишь про Какаши? — удивилась Сенджу вопросу девушки. Сакура повернула голову в сторону своей шишоу. Она лишь молча «смотрела» на светловолосую.       — Зачем мне спрашивать о том, кто всегда рядом? — Харуно понимала что кто-то постоянно находится в палате вместе с ней. И этот человек хорошо скрывал свою чакру. Но ведь присутствие Сакура могла вычислить. Шишоу посмотрела на того, о ком был разговор. Тот лишь молча смотрел на Сенджу в ответ. Светловолосая только грустно улыбнулась.       — Хорошо, Рин и Обито берут лёгкие задания ближе к деревне, — ответила Цунаде и положила руку на плечо розоволосой. Сакура легко улыбнулась и кажется, если бы на глазах не была эта повязка, появились бы искры облегчения. Но Сенджу могла лишь предполагать.       — Вот как. Надеюсь, у вас всех всё хорошо? — Сакура смотрела, будто бы на Какаши, который стоял рядом с окном. Легендарный санин посмотрела на свою ученицу и краем глаза глянула в отчёт от медсестры. Состояние в норме, но глаза всё ещё слабы. Сенджу никогда не думала, что её ученица с отменным контролем чакры, вот так будет сидеть на кушетке и даже не видеть своими глазами. Конечно в жизни возможно всё, как и случай нашей Харуно.       — Да, со всеми всё хорошо. Скоро наступит новый год, гражданские и шиноби готовятся к нему, — проговорила Цунаде и прописала что-то на бумаге. Розоволосая молча кивнула вернув голову в удобное положение.

***

      — Есть шансы, что скоро Сакура проснётся, — радостно проговорила на одном дыхании Яманака. Глаза Учихи сразу же посветлели, искорки появились. Единственная радостная новость за эти дни. Саске был очень рад, что друг и сенсей не забрали Сакуру с собой. Он так этого боялся, что готов был после её смерти сразу же умереть. Ведь, Сакура это последний человек, что держит его. Последняя причина оставаться живым. Тот сразу же побежал в сторону палаты девушки. Но перед дверью, сразу же остановился. Что-то не давало ему войти. Точнее, какое-то чувство. Было от чего-то не по себе и даже… Страшно? Страх увидеть спящую Харуно? Может быть. Ино видела это и грустно смотрела в сторону друга. Тёмноволосый лёгким движением открыл дверь и увидел чистую палату, открытое окно, развевающиеся шторы и Сакуру, спящую. Мурашки пробежались по всей спине и даже по рукам. Он подошёл к кушетке, на которой лежала его подруга. Ладонью, Саске провёл по щеке Сакуры. Холодная, белая кожа, будто фарфоровая куколка. Волосы совсем отросли за время комы. А губы сухие. Тёмноволосый Учиха провёл большим пальцем по нижней губе девушки. Нагинаясь и сокращая между ними расстояние, он прижался к белому лбу девушки своим. Саске не мог этого сделать. Не мог, как в самых сопливых романах, поцеловать любимую девушку. Её сердце не принадлежит ему. Никогда не принадлежало. От этого, на душе стало тяжело. Когда Сакура проснётся, первым делом, она подумает не о Саске. Это точно.       — Возвращайся скорее, — шёпотом проговорил Учиха и вернулся в прежнее, более удобное положение тела. Ино наблюдавшая за этим из стороны, только прижала ладонь к сердцу и горькая слеза прокатилась по её румяной щеке.